Everyone keeps their secret

-Мне казалось, будто я тону. Снова. Меня обвивали водоросли, а потом я ударился головой, из-за того, что свалился с кровати. -Не мог бы ты повторить, как все это началось? Безалаберная новая секретарша опять потеряла документы о нескольких пациентах. -Мой отец работал исследователем. Очень долго. Он посвящал всего себя в эти документы, экспедиции, подобный бред. И в один момент ему пришло какое-то письмо. Я успел только прочитать от кого оно. «Организация по исследованию морей и океанов» гласило название. Я еще много раз забегал к папе в кабинет, он был невероятно поглощен сборами, просто сорвался с места, прочитав письмо, но почти ничего не узнал, кроме того, что какой-то город, где-то близ Японии, под водой. Всё. Отец был, скажем прямо, помешанный на этом всём, но такого не было никогда. Он всегда обдумывал всё около трёх дней, на сколько я помню, не меньше. -Прости, сколько тебе было лет тогда? -Около семнадцати. -Ты остановился на сборах отца. Что произошло дальше? -Так вот. Он всегда обдумывал поездку, закупал всё необходимое, но не в этот раз. По сути, он просто сбежал. -Сбежал? Что ты имеешь ввиду? Когда ты рассказывал мне эту историю в первый раз — так не говорил. Ты что-то узнал? -Не совсем. Я решил поискать кое-какую информацию и кое-что узнал. Этот нечто под водой — это затонувший, если не ошибаюсь, около пяти тысяч лет назад, то ли город, то ли монумент не далеко от острова Йонагуни. Но вернусь к отцу, с вашего позволения, доктор. -Ты молодец, что решился на это. Даже спустя столько лет… Затрещал старинный граммофон, возвращая погрузившегося в воспоминания парня. Он обернулся к излюбленному фикусу, что сам когда-то принес в этот кабинет. Доктор Йонг очень любил растения, да и Тэхёна тоже. Парень, который проводил столько времени в кабинете психиатра, не мог не стать почти родным. Не имевший никогда детей доктор Чхве помогал парню очень много, по крайней мере, пытался помочь. А это было крайне сложно. Закрывшийся от всего мира, отгородившийся, судя по всему, стеной, сродни Китайской, от каждого существа на Земле (вероятно, кроме фикусов, кактусов и пальм, которыми был уставлен весь дом Тэхёна и, часть которых уже переместилась в кабинет Йонга, впрочем, не только в кабинет, но эту информацию автор предпочтёт опустить. Просто знайте, что эти заморские растения были вездесущи) парень, потерявший любимых отца и мать. В свои двадцать, он был круглым сиротой. Остались лишь дальние родственники, в существовании которых, вовсе, можно усомниться. Тэхён никогда их не видел. Беспощадно вырвав из глубокого раздумья доктора, антикварные часы, которые, к слову, тоже притащил Тэхён (Йонг потом всегда удивлялся, как такой миниатюрный, словно кукольный, мальчик смог донести такие тяжеленные часы. И много раз ругал Тэхёна за то, что парень вечно таскает что-то в его кабинет, конечно, в шутку. Многие клиенты чувствовали себя гораздо лучше в такой живой комнате, которая, если бы не темные обои, могла напомнить каждому комнатку какой-нибудь милой старушки. Всё было просто пропитано уютной и теплой атмосферой.), словно раскатами грома, пробили двенадцать часов по полудню. -Он собирался крайне нервно и это был последний раз, когда я его видел. Живым… Я должен был задержаться в школе на следующий день, но мать была дома. Может выходной, может праздник какой-то, не знаю. Он все утро был рядом с мамой, по её словам, но в середине дня выдал крайне странную просьбу: «Мне нужен папоротник, сушеный». Сушёный папоротник! Ну не бред ли?! Точно могу сказать, что мой отец хоть и был не от мира сего, но магия и подобная ересь его никогда не интересовали. Впрочем, это был лишь предлог, чтобы мама вышла из дома. Когда она вернулась, пройдя, между прочим, довольно больш… Внезапно распахнулась дверь, из-за неё выглянул забавного вида, маленький курносый парень в синей форме почтальона, которая, судя по всему, была ему велика. -Прошу прощения за беспокойство. Мне сказали, что здесь я могу найти Ким Тэхёна. Адрес этого офиса был указан на конверте, а на ресепшене подсказали куда пройти. Кому из вас принадлежит это письмо? Оно очень важное, меня просили передать его из рук в руки владельцу. Парень, уже давно встав с бордовой софы, и, начавший было перебирать книги в шкафах из какого-то темного, но, явно, ценного дерева, помедлив, всё же подошел к почтальону. Это было обычное письмо: белый конверт, ровные строки, правильно указанные индексы. Но было в нём две странности: старые марки, которые уже давно не выпускают, и графа отправителя, где значилось «Ким Джиён. г. Йонагуни»