Свадьба

      – Парни, я вырвалась буквально на пару дней. Не портите мне отдых, мать вашу!       Рупор распространил по джунглям выкрик Шай. Звук отразился от поросших плющом холмов, могучих стволов деревьев с сотнями ветвей разной толщины и тонкого юного ручья с водой настолько прозрачной, что даже с берега можно наблюдать за всеми происходящими в ней событиями. Если посмотреть со стороны, то ручей с тёмным каменистым дном – единственная деталь на полотне, не отмеченная оттенками красного, потому что холмы розовые, деревья – коричневые с багровой листвой, а люди рядом пусть и метафорически, но перемазаны кровью с ног до головы. Это – наёмники Classis Libera. Шай едва успела переодеться в купальник и отправиться на пляж, когда ей доложили, что одна группа доппельзольднеров ушла в самоволку. Снова пришлось облачиться в осточертевшую панцирную броню. – Я не вернусь! – донёсся голос Венсана Дюбуа. – Я кусты в рот ебал! И тебя я в рот ебал! – Я, кажется, догадываюсь, где они, – проговорил Маргаретти. Шай не стала отрывать от отдыха всех, кто вернулся с Трассфальской Россыпи. Там было так жарко, что ветераны заслужили гораздо больше нескольких дней увольнительных, и отбирать у них последнее, значит, опустить боевой дух ниже нулевой отметки. Поэтому на охоту за дезертирами отправились только самые стойкие и дисциплинированные, как, например, Маргаретти со своими старыми приятелями ещё того времени, когда все они служили во второй роте Лена Кука. – А что тут догадываться? – произнесла Джабинилла Тертия. – Прямо по курсу. Надо ворваться и перебить пидарасов! – Поддерживаю, – кивнул Джек Линч. – Пусть будет уроком для всех. Ишь чего придумали: "Возвращаться не хотят"! – Какие вы кровожадные, – Шай хмыкнула. – Хотя, конечно, у Венсана есть все шансы допиздеться. Она снова приблизила рупор ко рту: – Венсан! Выходи, бля! Выходите по-хорошему, парни! Вы меня знаете, я могу простить, но вот незадача… со мной те, кто вас с превеликим удовольствием повесит! – Джабинилла здесь?! – спросил Венсан. – Да! – отозвалась Джабинилла. – И тебя я тоже в рот ебал! – Ну всё… Джабинилла засучила рукава, вскинула винтовку и, пригибаясь, поспешила пересечь ручей.       – Куда?! – выкрикнула Шай.       Рядом с Джабиниллой в землю впились лучи лазеров, а в ручье после попадания пуль взметнулись фонтаны. Она укрылась за трухлявым и полусгнившим стволом поваленного дерева, которое отмокало в воде. – Пизда вам! – выкрикнула она. – Сейчас сочтёмся! – ответил Венсан. – Засёк пару, – подсказал Маргаретти. – А я засёк всех, – произнёс Йон Йормунд. – Бери остальных наших и окружай, – приказала Шай. – Расставь бойцов и предупреди о готовности выстрелами. Сказано-сделано. Джабинилле ещё пришлось немного потерпеть подавляющий огонь, но потом, после сигнала Йона, в стане дезертиров произошли изменения. Стрельба смолкла. – Последний шанс, Венсан! – предупредила Шай. – Вы окружены! Ответа долго не было, но только лейтенант собралась отдать команду атаковать, как с холмов закричали: – Слушай… послушайте, лейтенант… я… мы… просто в кусты не хотим возвращаться! Мы хотим уволиться! – У вас годовой контракт, ребята! – напомнила Шай. – Ещё месяц, а потом пиздуйте, куда хотите! – Нет! Хватит! – завопил Венсан. – Я хочу поговорить с Хокбергом! – Ладно! – ответила лейтенант. – Будет вам Хокберг. Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! С холмов начали спускаться дезертиры во главе с предводителем, без краски побагровевшим Венсаном Дюбуа. Шай насчитала ещё пятерых, и те отводили взгляды при встрече. Шай подождала, пока на холмы поднимутся люди Йормунда, а потом свалила Венсана с ног прямым ударом по носу. – Не знаю! На что! Вы! Рассчитывали! – Шай цедила слова между ударами, – Но вы! Всё равно! Отправитесь! В кусты! Шай стёрла кровь с кулаков о майку Дюбуа, а потом огляделась. Остальные дезертиры тоже получили своё, да так, что и ноги могли протянуть. Шай поднялась и рыкнула:       – Отставить! Они ещё на своих двоих должны уйти.       Нехотя, наёмники отступили от дезертиров. Джабинилла прочистила горло и сплюнула на Венсана, который захлёбывался кровью из разбитого носа.       – Подъём, долбоёбы, – Джек пригрозил побитым дезертирам оружием.       Те не спешили подниматься, постанывая, поэтому он выстрелил в воздух и рявкнул:       – Кому сказано?!       Пленных выстроили в линию и погнали обратно к лагерю в Радужной Бухте. По дороге один из них захныкал:       – Это бессмысленно! Лучше убейте меня! Я не могу больше! Я не могу!       – Подумай хорошенько, – предложила Шай, не оборачиваясь.       Однако наёмник не послушался и продолжал канючить:       – Я не думал… пожалуйста… не знал… отпустите… вы не люди что ли?!       Шай подняла руку и остановила отряд. Она подошла ближе к избитому дезертиру, осмотрела внимательно, а потом пустила ему пулю промеж глаз.       Вспорхнули птицы, разлетелись в стороны летучие змейки, шум разогнал даже вездесущих насекомых. Прекратились стенания пленных, висельные шутки Джека, перебранка между Венсаном и Джабиниллой.       Мертвец рухнул на спину.       Шай убрала пистолет в кобуру, а потом ответила на молчаливый вызов Венсана. Она принялась сверлить дезертира взглядом, пока тот, наконец, не посмотрел себе под ноги.       – Вы отправитесь на фронт, ребята. В иное время, в ином месте, у вас бы всё получилось. Но… война вообще-то идёт. А на войне свои законы.       Она добавила чуть погодя:       – Есть что сказать, Венсан?       – Нет…       – Что "нет"? Что это, блять, вообще такое? Забыл как правильно отвечать старшему офицеру?!       – Мне нечего сказать, госпожа лейтенант!       – То-то же, – отозвалась Шай.       В лейтенанте можно было увидеть худощавую, даже хрупкую, женщину с огненными волосами, но только не в бою, и только не в этот миг. Сейчас перед наёмниками стояла офицер, одна из тех, благодаря которым в войне с орками на Нагаре произошёл перелом.       Скоро между деревьями показались строения, появившиеся в Радужной Бухте уже после начала войны: склады с горючим, боеприпасами; казармы, столовые и больницы; взлётные площадки, ангары и испытательный полигон.       Именно там, в лагере, Агнец, денщик Шай, и встретил прибывший отряд.       – Шай.       – Что ещё?!       Агнец хмыкнул и произнёс:       – Да ничего серьезного. Просто… вот.       Он передал Шай конверт, запечатанный воском со знаком коронованной звезды.       – От Каролуса, – пояснил Агнец.       – Ха! Вот те на… – сказала Шай. – Что этот старикан удумал?       – Предлагает руку и сердце, – Джабинилла усмехнулась. – Видать, почуял, что скоро стакан некому подать будет. Ворон и Змей – тоже старые, как говно примархов.       Шай хмыкнула, а потом вытащила из ножен на пояснице короткий хозяйственный нож, срезала печать и вытащила из конверта белоснежное письмо с золотистой каймой и такого же цвета буквами.       "Я, Каролус фон Фредрисхальд, покорнейше прошу явиться на моё бракосочетание с госпожой Сарией аль-Асвад на остров Вистори тридцать пятого дня спокойного сезона к четырём вечера".       Шай подняла взгляд на Джабиниллу и сказала:       – Почти в цель! Каролус женится!