Свадьба

      Остров Вистори находился в северной части Кистанского архипелага. Его освободили от зеленокожих захватчиков задолго до появления на Нагаре Classis Libera, а поэтому повторное освоение шло полным ходом: над пепелищем вырос небольшой портовый город; возобновились работы в угольных карьерах, добыча драгоценных камней из шахт; в море выдвинулись рыболовецкие суда, наладился товарообмен.       На дальней точке мыса Рихтера, похожего на серп в руке жнеца, находились развалины крохотной церквушки Принявших-Муки-Во славу-Бога-Императора: кроме стен, считай, ничего и не осталось. Отсюда открывался прекрасный вид на пролив Гама-Дрейка, во время заката похожего на червонное золото. Отсюда виднелись леса Радужной Бухты, ещё не до конца спиленные для нужд компании Георга Хокберга.       Сария настояла именно на этом диком месте, и Каролус спорить с будущей супругой не стал. В конце концов, аренда земли здесь не стоила ни трона, и вряд ли вообще кто-нибудь из жителей острова узнает о том, что Вольный Клинок сыграет здесь свадьбу.       Конечно, пришлось хорошенько поработать, чтобы привести это место в относительный порядок. Каролус нанял пару десятков нонкомбатантов компании, чтобы убрать из церкви обломки и мусор, а также пригласил видных реставраторов с острова Рогот, чтобы те в короткие сроки восстановили если не статую Бога-Императора, то хотя бы алтарь.       Перед развалинами сколотили деревянный настил, подняли несколько шатров, украсили их под стать событию, расставили мебель.       Георг Хокберг благодушно позволил воспользоваться услугами полевой кухни, и с рассветом бригада поваров приступила к приготовлению угощений – из палаток потянулись ароматы настолько сильные, что перебили даже зловоние пыхтящих прометиевых генератов.       Накануне ночью Каролус не смыкал глаз. Не потому что гулял на мальчишнике, в конце концов, что он там не видел? Просто Вольный Клинок отнёсся к бракосочетанию с невероятной ответственностью, удивительной даже для него самого, а поэтому следил за каждым рабочим или специалистом, занятым в этом мероприятии.       Всё-таки Каролус – пусть пока Одинокий, но Король, а, значит, и свадьба не должна разочаровать даже выходцев из аристократических семей, если вдруг они чудесным образом окажутся среди гостей.       Кстати, о них.       Первыми прибыли, что неудивительно, учитывая расположение, высшие офицеры Classis Libera, друзья Каролуса, оруженосцы и Ангелы Смерти – все те, кто не находился в это время на передовой, в руках Игельхунда или механодендритах Децимоса.       Из первой "Валькирии", опустившейся в сочную бурую траву, вышли Ворон и Змей. И если второй обыкновенно ещё следил за тем, как выглядит в глазах других, то первого Каролус ещё не видел настолько собранным: волосы причесаны и уложены в каре, лицо чисто выбрито, разве что пустая глазница как была, так и осталась пугающим напоминанием о хрупкости человеческого тела.       Клановому стилю братья Макивор не изменили. Все те же береты, чёрно-красные пиджаки и килты, разве что появились пледы, заколотые брошью слева на плече.       Сам Каролус на этот раз отдал предпочтение чёрному парадному мундиру с золочёными эполетами и пуговицами, брюкам с тонкими лампасами и кожаным сапогам, начищенным до такой степени, что можно использовать вместо зеркала.       Неожиданно Ворон вместо знака аквилы протянул ладонь вперёд и ещё более неожиданно произнёс:       – Сбылась мечта вашего отца. Не думал, что доживу до этого момента.       Каролус крепко пожал руку, а потом и обнял оруженосца:       – Спасибо. Спасибо… Бертрам.       – Угу, – отозвался Ворон.       Змей тоже был поражён порывом брата, а поэтому растерялся.       Каролус произнёс:       – И тебе привет, Наир. Ну как, готовы засвидетельствовать чудо?       – Я уже… – произнёс Змей, глядя на Ворона. – И вообще, – голос оруженосца окреп, – мы с братцем с рождения готовы!       – Отлично! – Каролус похлопал оруженосца по плечу. – Следите внимательно. Я подам знак, а дальше, как договаривались.       Вольный Клинок повернулся к следующей паре: Шай под руку со спутником, неизвестным Каролусу солдатом компании – высоким крепким загорелым брюнетом. Нарядная сине-красная одежда доппельзольднеров пришлась весьма кстати.       Лейтенант тоже отказалась от привычного чёрного цвета в пользу длинного платья под цвет волос, заплетённых раковиной. Каролус опешил – он всегда видел в лейтенанте в первую очередь убийцу, во вторую – командира, в третью – тощую замухрышку со злым лицом, будто бы обструганным рубанком. Теперь же Шай смотрелась, мало сказать, привлекательно, и широко распластанное ожерелье с парой десятков бордовых топазов приковывало взгляд к глубокому вырезу платья.       Спутник Шай ухмыльнулся, глядя на Каролуса.       – Рыцарь, – произнесла Шай, – подберите челюсть.       – Здравствуй, Шай, – Каролус вспомнил об этикете.       Он взял лейтенанта за руку, чуть наклонился и поцеловал тыльную сторону ладони.       – Позволь представить моего… компаньона, – произнесла Шай. – Антонио Маргаретти.       – Как? – переспросил Каролус.       Его оглушил очередной десантный челнок. "Валькирии" поднимались и опускались, потому что мест, необходимых для посадки многотонных транспортников, было немного. – Маргаретти, – произнёс солдат, чётко проговаривая каждую букву. – Маргаретти, – повторил Каролус, чтобы запомнить. – Рад знакомству. Ещё появились Нере с Ласом Руизом вместе с какими-то шлюхами – эту породу Каролус хорошо знал и отличал. Баярд Вешатель пришёл один, а вот Билл Ридд, которого Каролус вообще не думал сначала звать, вместе с телохранителем. Капитан прилетел последним, но со свитой из двух Ангелов Смерти: Авраама и Краста. Георг усмехнулся, широко распахнул объятья, поздоровался с Каролусом, постучав тому по спине, а потом сказал: – Эх... не думал, что ты сдашься, но, похоже, этот миг рано или поздно наступает у каждого. Авраам, как и Ворон, обычно не заботился о внешности, но на этот раз не только навёл порядок на голове, но даже расчесал бороду и завил пейсы. Краст же просто побрился, отчего могло показаться, что у него на голове растут рубцы, а не волосы. Авраам облачился в чёрный деловой костюм, широкополую шляпу и держал в одной руке кожаный саквояж. Он выглядел обыкновенно, если считать обыкновенными двухметровые шкафы с неестественно широкими плечами, тогда как Краст не скрывал инородности. Он был одет в просторную тунику и сандалии. На открытых частях тела выделялись металлические разъёмы чёрного панциря.       Каролус спросил Георга: – Слушай, а где Кук? Капитан повёл плечами: – Он сейчас на Ост-Энде. Да и… – Георг наклонился к Каролусу, – честно говоря, я вообще побаиваюсь его лишний раз тревожить. – Ты хоть передал приглашение? – спросил Каролус, хотя уже догадался об ответе.       – Да, – солгал капитан, улыбнувшись. – Конечно! Он просил прощения, что не может быть здесь. Каролус кивнул. "Боже-Император, как же мне везёт! – подумал он. – Деньги, слава, верные оруженосцы, любимая женщина. А другим? Смерть, мучительная смерть или ещё хуже – мучительная жизнь". Каролус проводил гостей в церковь, показал им места, а потом вышел и закурил. "Надо бы как-нибудь проведать Кука. Пусть не слишком хорошо знакомы, но... чёрт возьми! Ты либо плаваешь в баке с восстановительным раствором, либо ржавеешь где-нибудь в джунглях. Вот так судьба". Монастырский табак помог отвлечься от печальных мыслей. Каролус собирался повторить, чтобы поднять настроение до невиданных высот, когда показался транспорт с гостями со стороны невесты: не "Валькирия" или какой другой челнок вертикального взлёта и посадки, а самый настоящий вертолёт, который Каролус встречал даже реже морских кораблей. Он выглядел как кирпич – раза в три крупнее "Валькирии" – с расположенными один за другим горизонтальными винтами. Тяжёлая машина могла нести до сотни пассажиров, и Каролус заволновался, не провалится ли колёсное шасси в мягкую землю импровизированной посадочной площадки. Так и вышло. Каролус понадеялся, что вертолёту хватит подъёмной силы оторваться. Процессию возглавляла настоящая каланча. Каролус никогда не считал себя низкорослым, но на фоне этой воительницы почувствовал некоторую неуверенность. Каланчу звали Джахизой, и вот уже пару недель она занимала место канониссы-прецептор сестринства Нагары. Из левого рукава белого апостольника виднелся аугметический протез, а в вырезе платка выделялось узкое хищное смуглое лицо со сведёнными челюстями и чётко очерченными скулами. – Император защищает, – Каролус сотворил знамение аквилы. – Безмерно благодарен за то, что освятили это место своим присутствием, канонисса-прецептор. Джахиза двигалась удивительно плавно, казалось, что где-то там, внутри платья, находится антигравитационное устройство. Канонисса посмотрела на Каролуса свысока, даже поверх его головы, а потом ответила: – Сария – наша сестра. Орден не может стоять в стороне, когда она совершает глупость. Каролус застыл. Он не прощал подобное отношение никому, но в тот день не хотел ругаться. – Прошу, – Каролус указал Джахизе путь в церковь. – Очень надеюсь, что вы отлично проведёте время на нашей с Сарией глупости. Имена Каролус не запоминал – прибыли около пятидесяти представителей Сестёр Битвы, Фамулус, Диалогус, Госпитальер и экклезиархии – зато не жалел улыбок в ответ на дружелюбие, которым те щедро делились.       В отличие от канониссы, остальные сёстры Чёрной Розы Вавилона оделись на бракосочетание в традиционные наряды своей далёкой родины: хиджаб, никаб, чадру и паранджу розовых, голубых, зелёных оттенков. Были среди гостей невесты и трое мужчин: кряжистые, седые, с сухими лицами и холодными безжизненными взглядами людей, которые без колебаний могут начать убивать всех вокруг. Подобное Каролус встречал до этого только у Ангелов Смерти компании. Воины миссии Святого Акрама облачились в чёрные свободные рубахи, белые штаны-шаровары и туфли с загнутыми носами. Все подпоясаны ножнами с мечами, а головы этих мужчин были обмотаны чалмами. Двое прошли мимо, не удостоив Каролуса и взглядом, а вот третий – с тёмными едва различимыми татуировками на загорелых руках – поздоровался: – Вы – счастливый человек, сэр Каролус! – произнёс воин. – Сари чаще улыбается с тех пор, как с вами познакомилась, а ведь нет её улыбки краше! Она – золото. Берегите её. – Спасибо, – кивнул Каролус, – господин… – Абд-эфенди, – отозвался воин, – этого достаточно.       Он добавил мгновением позже:       – Сари просила передать, чтобы вы ждали её в церкви. Она появится со свидетельницами и священнослужителем.       Абд-эфенди взял Каролуса за плечо, предлагая идти впереди. Он по-дружески улыбался, но Каролус понял, что не смог бы противиться. Защитник веры обладал звериной мощью, которая ощущалась даже на расстоянии. Нечто схожее Каролус чувствовал в присутствии уже упомянутых Ангелов Смерти, покойного Святого Свежевателя, Змея, Ворона, и, может быть, сэра Гарольда, который пропустил церемонию из-за ран.       Каролус послушался. Он вошёл в церковь и двинулся мимо деревянных скамей, чтобы остановиться у алтаря. Он вытащил из кармана брюк футляр для колец.       Раздался скрип старых врат. Каролус обернулся и увидел будущую супругу.       Сария облачилась в светло-жёлтое слегка приталенное платье, закрывающее ноги, и повязала на голову платок. Она держала руки у пояса, и Каролус разглядел на них замысловатую вязь, выполненную оранжевой краской: какой-то цветочный орнамент – издали Вольный Клинок не мог описать точнее.       Невесту сопровождали близкие подруги Юмна и Юсра – слева лицо последней обхватывала гладкая анатомическая полумаска чёрного, поглощающего свет оттенка, хотя Каролус пару месяцев назад уже видел Юсру без силовых доспехов и что-то скрывать ей не нужно было.       "Наверное, они всё-таки не смогли избежать боя", – решил Каролус.       Позади троицы шагал сгорбленный и сухой старец с клочковатой неряшливой седой бородой. Его одежда – самая непритязательная, не выдерживала сравнения даже с потёртым камзолом и треуголкой Билла Ридда. Священник прикрывал тщедушное тело двумя полотнами ткани, повязанными без каких-либо булавок, шпилек или пуговиц. А, кроме того, он шёл босиком.       Сария приблизилась вплотную к Каролусу и прошептала:       – Я честно пыталась, но придётся потерпеть. Я и так уже нарушила почти все традиции.       Священник упал на колени перед новым алтарём, прикоснулся лбом к холодному полу, оглядел побитую пулями каменную статую Императора и сотворил знамение аквилы.       Потом он поднялся и окинул взглядом зал. Священник поклонился Ангелам Смерти, прищурился при виде Шай и метнул злой взгляд на сестёр ордена. С ближайшей к лейтенанту скамьи поднялись две женщины, подошли к Шай, передали ей розовый полупрозрачный платок и помогли повязать его на голову. Потом повторили действие ещё и с дамами Нере и Ласа.       – Это не совсем обычный обряд, – произнёс наконец священник.       Старик обладал невероятным могучим зычным голосом, который отражался от покосившихся стен церквушки оглушительным эхом.       – Знаю многих истинно верующих, кто счёл бы это бракосочетание запретным, однако, – священник указал ладонью на громады космических десантников, возвышающихся у врат, – здесь присутствует те, кто несёт в себе частицу Бога. Славьте Императора! Славьте Ангелов Его!       – Слава Императору! – хором отозвались гости невесты. – Слава Ангелам Его! – последние слова подхватили ещё и гости жениха.       "Ну хоть не улыбайтесь по-идиотски, ребята!" – взмолился Каролус, глядя на Антонио, Нере и Ласа.       – Хвала Императору! – продолжал священник. – Хвала Императору, облегчающего дела, благословляющего на подвиги, владеющего пространством и временем! Он сжёг еретика, убил мутанта, преследовал нечисть! Он избавил род людской от Архипредателя и изгнал лживых богов обратно в преисподнюю! – следующие слова священник произнёс уже тише и одарил Сарию улыбкой: – Он дозволил брак, заключённый при свидетелях и оценил подношение.       Сария кольнула коготками Каролуса, но он уже и сам понял, что нужно делать. Каролус кивнул оруженосцам.       Ворон и Змей подняли за боковые рукояти деревянный сундук и не без труда дотащили его до алтаря. Каролус откинул крышку и показал священнику величину дара, уплаченного Сарии: там находились все его сбережения, переведённые в золотые слитки и драгоценные камни. Священник кивнул, а потом обратился к оруженосцам: – Встаньте по правую руку от уважаемого мужа. Засвидетельствуйте обряд. Когда оруженосцы заняли места, священник снова обратился ко всем присутствующим: – И молвил Император: "Женитесь на тех, кто понравился вам из женщин, двух, трёх, четырёх. Сочетайте браком холостых из вас и праведников из рабов и рабынь ваших. И если будут они бедны, то обогатит Бог-Император их из милости Своей, ведь Император щедрый, Император знающий. Каролус заметил, что Нере клюёт носом.       "Ну… зараза!"       А священник всё говорил, говорил и говорил. В один момент он перешёл на родной язык далёкой родины, отчего стал ещё пронзительнее и звонче. Однако даже такой непревзойдённый оратор не смог разжечь огонь в старшем инструкторе Нере – тот заснул, уронив голову на хрупкое плечо спутницы.       Терпение Каролуса было на исходе, когда священник, наконец, обратился к Сарии на готике:       – Сария, дочь народа Вавилона, по согласию ли ты вышла замуж за Каролуса, сына Густава?       – Да, я вышла за него по своему согласию.       Священник повернулся к Каролусу:       – А ты, Каролус сын Густава, по согласию ли взял в жёны Сарию, дочь народа Вавилона?       – Да, я взял её по своему согласию.       Каролус выдохнул. Сария заметила и прикрыла ладонью усмешку. И спустя несколько мгновений Каролус понял, в чём дело, потому что священник снова раскрыл рот и затянул песнопение на вавилонском языке, да так громко, что Нере проснулся.       Пытка длилась ещё несколько минут, пока священник не позволил молодожёнам обменяться кольцами и поцеловаться.       – Ты – герой! – прошептала Сария на ухо Каролусу.       Они направились в шатры и повели за собой гостей.       – Ох... если б я знал… – покачал головой Каролус.       Сария усмехнулась и произнесла:       – Поэтому я и не стала раскрывать все тонкости. Зато ты теперь, наверное, понимаешь, как может надоесть спокойная жизнь в лоне церкви.       – Ещё как!       Каролус и Сария заняли места мужа и жены на богато украшенных золотом и бордовой парчой тронах. У них в ногах стояли два сундука. Один – полный, с подношением Каролуса, второй – пустой.       Гости выстроились в очередь, чтобы пожелать молодожёнам счастья и порадовать подарками. Мужчины чаще преподносили оружие и украшения, а женщины свитки, книги и одежду.       В тот вечер супруги особенно отметили три подарка.       Первый – старинный фолиант, наполненный ворохом страниц, отмеченных клинописью – дар пожилой плотной дамы в толстых очках и с брошью на груди, изображающей двуглавого орла с расправленными крыльями, который сидел на корешке раскрытой книги.       – Право… не стоило, Хикма-апа! – воскликнула Сария, прижав том к груди. – Что скажет Джахиза?!       – Она скажет, что я выбросила святое писание на помойку. Ха-ха. Разве ты её не знаешь?       – Вот именно!       – Книги существуют для того, чтобы их читать, – Хикма поправила очки на носу, – а не собирать пыль в архиве.       – Большое спасибо!       Хикма оглядела Каролуса и Сарию, а потом произнесла:       – Безмерно рада за вас. Желаю детишек побольше! Пустишь меня понянчиться?       Сария поглядела на Каролуса, тот кивнул.       – Двери нашего дома всегда для тебя открыты, Хикма-апа! – произнесла Сария.       Второй запоминающийся дар появился из саквояжа Авраама: ожерелье с тремя вытянутыми, как срывающиеся с ресниц слёзы, камнями – центральный фиолетовый, по бокам алые. Но не насыщенные цвета удивили Каролуса, а удивительный клубящийся внутри камней туман.       Позади Авраама кто-то из сестёр ордена выронил на пол свой дар, когда разглядел ожерелье.       Сария поднесла каменья ближе и стала рассматривать их на свету.       Авраам проговорил:       – Это от меня, Краста и всего подразделения Астартес компании. Пусть ваш брак станет таким же исключительным, как и эти бриллиантики, – он ухмыльнулся.       – Желаю… – на лице Краста отразились муки, но в конце концов он буркнул, – всего-всего!       – Спасибо, Ангелы, – отозвалась Сария.       – Спасибо, – вторил Каролус. Она прошептала ему: – Надо будет подкинуть задачку сёстрам. – Какая-то чужацкая диковина. – Ох… интригует! Третий необычный подарок заставил кровь отхлынуть от лица Сарии. Каролус же просто раскрыл глаза от удивления, когда Б, телохранитель Билла Ридда, протянул его супруге стилет из отливающего синевой металла и сказал: – Покорно прошу мира, сестра, и желаю его вам. – Благодарю, – Каролус прищурился, и кивнул гостю, не отводя с него взор. Вольный Клинок расслышал приглушённое рычание со стороны защитников веры, один из которых даже схватился за рукоять меча. – Принимаешь ли ты условия, сестра? – спросил Б, и его глаза на мгновение поменяли цвет с тёмных на серо-стальные, а потом и кроваво-красные. – Или между нами пропасть, как и раньше? Сария ответила не своим голосом – холодно, резко: – Императору... не чуждо милосердие. Я принимаю твой дар, но могу говорить только за себя, а не за орден. Твоя жизнь здесь в опасности. – О, я умею постоять за себя. – Не сомневаюсь, – кивнула Сария, – но прошу, не доводи дело до кровопролития. Выпей за наше с Каролусом здоровье, отведай яства и уходи. – Я понял, – кивнул Б. – Ты – славная женщина, сестра. – Нет, пусть остаётся, – донёсся голос Абда-эфенди. – Потолкуем. – Абд-абый… – начала было Сария, но тот махнул рукой. – Мы просто потолкуем, – повторил воин. – Я клянусь. Воины Святого Акрама вне очереди преподнесли, почти что бросили, дары Сарии, а потом вывели Б наружу. Они пытались взять головореза под руки, но тот резко дёрнулся и сбросил хватку. Пошёл сам.       Билл Ридд чертыхнулся, извинился, с натянутой улыбкой передал Сарии коробку, где на голубом бархате покоилась коллекция монет десятков миров сектора Сецессио и похромал следом.       Каролус кивнул оруженосцам. Те поняли всё без слов, и вышли выполнять довольно редкую для себя миротворческую роль. – Что это было? – проговорил Каролус на ухо супруге. – Этот… мужчина – ифрит, – ответила Сария. – Мутант. Он происходит из племени отщепенцев, не признающих власти черноголовых. Он – враг всех богобоязненных жителей Вавилона. – Вот чёрт! Надо же было додуматься его позвать! – Ты не мог знать. И мы бы не узнали, если бы он не захотел. Этот стилет… такими проливали кровь поколений моих земляков. – И что теперь делать? – Молю Императора, чтобы нам ничего не пришлось делать.