Ты пристрастился Часть 3 Честность

По силе, с которой по возвращении домой муж хлопал дверью, Цзян Юань уже давно научилась определять размер вошедших в их жизнь неприятностей. «Сегодня тянет на семибалльное землетрясение». И вот уже, прищурив глаза, госпожа Цзян молча наблюдает, как, генерал-лейтенант Гу, широко шагая прямо в обуви по пушистому ковру гостиной, проходит к сверкающему хрусталем и зеркалами бару, вытягивает на свет пузатую бутылку с коньяком, подаренную «благожелателем» еще два года назад, резким движением срывает пробку и, подхватив огромный стакан для виски, наполняет его до краев. Муж глотал коньяк как воду, только ходил по шее острый кадык. «А я и забыла, как он умеет пить». — Что случилось? — мягко прикоснулась она к плечу Гу Вэйтина. — То, что должно было случиться! Звони этим идиотам! — Кого ты назвал идиотом?! — почувствовав в себе мать-тигрицу, оскалилась Юань. — Наших сынков, кого еще. Звони, я хочу, чтобы они вернулись в Пекин прямо сейчас! Пусть сами хлебают то, что заварили. «Несколько близких друзей», «только свои», «пара сослуживцев из части», — муж издевательски скривил губы. «Гу Вэйтин и ирония? Что-то новенькое». — В Пекин? У тебя от возраста мозг размягчился?! У детей медовый месяц! — когда речь шла о благополучии и покое любимого сына, Цзян Юань встречала неприятности грудью. — На! Читай! А потом проверим, у кого что размягчилось! — впихнув свой телефон в руку жене, генерал возмущенно рухнул на стул и вернулся к стакану. Пробежав глазами по экрану, госпожа Цзян изменилась в лице. *** Выключив телефоны, забыв родных и друзей, они наслаждались друг другом. Черт возьми, а каким еще должен быть идеальный медовый месяц? — И что будем делать? — озадаченный Бай Лоинь стоял над открытым чемоданом с футболкой в руках. — Гора новых вещей и все только парные или нашего размера. Мне просто стыдно возвращаться с пустыми руками. — Успокойся, сокровище, — Гу Хай, расслабленно развалившись на кровати, не желал думать серьезно. Сузив глаза, он следил за мужем. Взъерошенный Бай Лоинь порождал в его беспутной голове такие же беспутные мысли. — Никто от нас ничего и не ждал, — Гу Хай ухмыльнулся и протянул руку, пытаясь ухватить соблазнительную загорелую коленку, — твой отец нас любит и простит. — Значит, если любишь, должен прощать и бесстыдства, и неуважение?! — начал закипать Бай Лоинь. — Не знаю как насчет неуважения… — протянул Гу Хай медовым голосом, целиком погрузившись в увлекательное путешествие, которое начали его длинные пальцы вверх по упругому бедру мужа. — А насчет прощения бесстыдства… Давай проверим. Я начну бесстыдничать, а ты — прощать. — Извращенец, — пестрая футболка полетела в цель. Хмыкнув Гу Хай увернулся, сжал пальцы и крепко ухватил Иньцзы за ногу: — У нас завтра самолет, а тебе лишь бы играться, — звук шлепка по загребущей руке звонко разнесся по номеру. — Отстань, говорю. — Вот и я говорю, мы уезжаем уже завтра, — Гу Хай резко дернул мужа и Бай Лоинь потеряв равновесие, рухнул на него. — А ты тяжелый, — забубнил Гу Хай. — Черт, и локоть острый. Утром Бай Лоинь сквозь сон почувствовал движение рядом, открыл глаза и вздрогнул. Гу Хай навис над ним, блестящая влажная челка выбивалась из-под наброшенного на голову полотенца. — Поторапливайся. Выедем в аэропорт пораньше, заскочим в какую-нибудь галерею за сувенирами. Правда не хочется оставлять твоего отца без подарков. Деловитый Гу Хай исчез, а из ванной донесся звук фена. Приподнявшись на кровати, Бай Лоинь хотел язвительно крикнуть в спину великому стратегу, что его план может и хорош, но вот их вещи все еще разбросаны по номеру… и со счастливой улыбкой рухнул на подушки. Чемоданы, собранные ночью Гу Хаем, уже ждали у выхода. *** Створки дверей аэропорта распахнулись, выпуская на раскаленный асфальт стоянки, двух высоких элегантных мужчин. — Может все-таки позвонить Ян Яцинь, узнать, как идут дела в компании? — на секунду остановился Гу Хай, чтобы дать себе время вновь привыкнуть к насыщенному пекинскому воздуху. — Хотя, знаешь, лучше не буду. Если проблемы терпели две недели, подождут и до завтрашнего утра. — Откуда ты знаешь, что они могли ждать эти две недели? — сварливо пробормотал Иньцзы. Отключенный телефон в кармане пиджака и данное при отъезде из Пекина обещание не включать его до утра первого рабочего дня уже прожгли в его терпении гигантскую дыру. Расслабленный Гу Хай, обворожительно улыбнулся: — Ну, если никто из моих вице-президентов не прилетел к нам на остров, значит, все было терпимо. Обернувшись на притихшего мужа, Гу Хай обнаружил что Бай Лоинь, шагнув за его спину, сосредоточенно рассматривает экран смартфона. Терпение мужа все же лопнуло. «Двадцать пять пропущенных звонков от генерала и пятнадцать от матери? — Лоинь в недоумении свел брови. — Глобальный военный конфликт? Что еще могло заставить Гу Вэйтина позвонить двадцать пять раз?» Потеряв бдительность, удивленный Иньцзы не заметил, что уже пойман Гу Хаем: — Дай сюда! Уговаривались же, только завтра! Господин Гу без труда выхватил гаджет у озадаченного увиденным мужа. Даже не взглянув на экран, он выключил сотовый. — Но… — запоздало попытался возразить Бай Лоинь. Телефон легко стукнул его по носу: — Сказано было — не включать! Непослушный мальчишка. Хотя у меня еще будет время, чтобы наказать тебя. Бай Лоинь сверкнул в сторону распоясавшегося возлюбленного глазами: — Гу Хай! Мы уже в Пекине, не пора ли тебе успокоиться?! Застыв лицом, Иньцзы распахнул дверцу машины. Гу Хай проводил мужа в спину хитрой наглой ухмылкой. А затем, вытянув руки над головой, вкусно потянулся, чем вызвал маленькую бурю восторгов у пассажирок аэропорта и даже получил пару одобрительных взглядов от женщины-офицера из службы безопасности.