Чёртова мелкая!

      В эту ночную тренировку Тейто вложила все силы. После позорного провала она вознамерилась победить во что бы не стоило! Так прошло пять дней. Она снова бежала по зайфоновой дорожке, пытаясь обогнать десяток «Фрау». Куклы вели себя так же, как вчера. Они обгоняли девушку и всячески пытались помешать ей. Но Тейто уже усвоила сложный урок. Она поняла, что если хочет победить, то нужно действовать ими же методами. Девушка уклонялась от внезапных ударов и наносила ответные. Даже по головам кукол пробежалась. Но Тейто всё же не смела расслабиться, чувствуя погоню. И не заметила, как добежала до финиша.       С трудом осознав, что она наконец прибежала, Тейто, запыхаясь, повалилась на землю. Она сделала это! — Мои поздравления, — Кастор похлопал. Затем протянул девушке новенький баклз. — Держи, баклз для профи. Можешь использовать кукол как мишени.       «Наконец-то!» — Тейто взбодрилась, поднялась и взяла баклз. Этот посох оказался легче, чем сломанный. Девушка подняла баклз и по привычке сосредоточилась. Но теперь зайфон мигом появился без всякого труда. Вокруг Тейто закружило несколько колец зайфона. На баклзе образовался клубок мощной энергии. Кастор довольно улыбнулся. — Это его стандартная форма. Попробуй высвободить, — сказал он.       Тейто тут же атаковала зайфоном кукол. Светящийся шар мигом побил несколько марионеток. Кастор наблюдал за стараниями Тейто.       «С этим баклзом справиться ещё тяжелее. Однако, лишь на пределе своих возможностей, Тейто овладевает своей силой».       Тут Кастор повернулся, поглядев на дверь, ведущую в церковь. Кажется, епископ кого-то заметил, точнее услышал. Тейто обратила на это внимание. — Почему бы тебе не присоединиться, и вам не попрактиковаться вместе? — спросил епископ.       Тогда Хакурен решил показаться. В руках у него сидел Микаге. Завидев Тейто, дракончик радостно пискнул своё «бурупья». — Я пришёл только потому, что этому малышу было одиноко.

***

— Какой добрый епископ, помог нам в тренировках, — сказал Хакурен, когда он, Тейто и Микаге шли по ночному коридору после тренировки. В церкви стояла тишина, из-за чего их шаги звучали по сводам эхом. — Да, Кастор-сан такой, — согласилась Тейто. Она шла, опираясь об свой новый баклз. Слишком много сил потратила на тренировки, поэтому тяжело держалась и переступала на ногах. Хакурен косо поглядел на девушку и о чём-то задумался.       Вдруг тишину пронзил треск. Хакурен и Тейто остановились и оглянулись. К ним стремительно приближалось нечто злое, окутанное тёмной силой! Что бы это не было, оно желало убить их! Хакурен действовал быстро. Он немедленно оттолкнул Тейто, чтобы защитить, и призвал баклзом зайфон. Однако тёмная атака оказалась такой силы, что зайфон не смог удержать её и защитить. Хакурена отшвырнуло прямо в окно. Он не успел ни за что ухватиться и полетел вниз. Тейто действовала быстро, без раздумий. Она выскочила через окно вслед за ним, тяня руку.       Через окно вырвалось то самое тёмная «сущность». Она походила на огромное чёрное чудовище. Тейто, поймав руку Хакурена, попыталась уцепиться баклзом за стену.       Внезапно перед глазами девушки мелькнуло что-то чёрное. — Держись, чёртова девка. — Фрау?..       Тейто почувствовала, как сильная рука поймала её за талию. То же самое Фрау сделал с Хакуреном. Микаге пискнул и уцепился зубами за рукав девушки. Тёмная сила без промедлений кинулась в их сторону. Но Фрау оставался невозмутимым. Тейто, удерживаясь за его плащ, увидела, как в руке мужчины появилась знакомая чёрная коса. Взмах. Лезвие косы разрубила «тьму» на несколько частей. — Показался-таки, — усмехнулся Фрау. — Ага. Всё, как и говорил Аянами-сама, — ответил чужой, незнакомый голос.       Тейто удивлённо подняла взгляд туда, куда смотрел Фрау и откуда исходил голос. Тьма рассеялась, и показались двое. Высокий молодой мужчина и ребёнок, из-за косички и нежных черт лица похожего на девочку. Судя по всему, ребёнок был главным в этом дуэте, а мужчина скорее напоминал его телохранителя. — Вот мы и встретились, Зехель, — с лёгкой улыбкой сказал мальчик. Но Тейто ощутила, как за этими словами и улыбкой таится сильная жажда крови.       Внезапно снова возникла «тьма». Она яростным зверем кинулась на Фрау. Но мужчина опять взмахнул косой и разрубил её. — Оно взялось из неоткуда! Что это такое? — удивлённо спросила Тейто. — Это Варс. То, чем становится Кор, после исполнения трёх желаний, — ответил Фрау.       Вспомнив о Хакурене, Тейто взглянула на него. Парень висел на руке Фрау без сознания. Но, слава Богу, он в порядке. Девушка облегчённо вздохнула. Внезапно она ощутила, как слабость сковывает её и уносит прочь сознание. — Спасибо, Фрау… — тихо поблагодарила Тейто, прежде чем полностью вырубиться.       Фрау оглянулся на тех двоих, но никого не нашёл. Сбежали. Фрау недовольно цыкнул. Но сейчас ему было важно позаботиться об Хакурене и Тейто.

***

— Тейто, тебе грустно? Давай, споём вместе, пока идём домой? — Хоть у меня нет мамы, мне совсем не грустно. Ведь папа со мной. — Ты моё сокровище, Тейто.       «Из глубин памяти, будто погребённой под толщей хрустящего снега, пробиваются слабые отголоски связанных с отцом воспоминаний. Я вспоминаю, что очень любила вот так, держась за его руку, идти рядом с ним… Когда была ещё совсем маленькой…»       Тейто медленно открыла глаза. Она не сразу поняла, где находится и что происходит. Первое чувство — она лежит на мягкой кровати, укрытая одеялом. На ней мирно лежал и сопел Микаге. А рядом с ней лежал Хакурен. Все они лежали на большой двухспальной кровати. Хакурен медленно открыл глаза и ответно поглядел на Тейто. Пара секунд тишины. Оба разом проснулись и подскочили на кровати. Микаге с сонным писком свалился на пол. Парень и девушка ошарашенно осмотрелись. Они находились в большой чужой комнате. — Где это мы? — первым спросил Хакурен. А вот Тейто волновало совсем другое. — Ты не ранен? — она кинулась к Хакурену. Но парень отпихнул её. — Ты что творишь? — Это моя фраза! — воскликнула Тейто. — Тебе нельзя оставаться рядом со мной! Вчера ночью они, несомненно, приходили за мной! Из-за того, что ты защитил меня, ты едва не погиб! — А, это был безусловный рефлекс, — отмахнулся Хакурен. — Не делай так больше! — сердито сказала Тейто. — Не приди бы Фрау нам на помощь, ты бы точно погиб! — Не знаю твоих причин, но защита людей от порождений тьмы — предназначение епископа. Потому я не сбегу, тем более если за тобой охотиться тьма. — Что? Ты что говоришь? — удивилась Тейто, смущённо покраснев.       Хакурен пристально посмотрел на неё, что больше смущало девушку. — К тому же, ты сама, будучи в опасности, первым делом схватила меня за руку. Как считаешь, это достаточная причина, чтобы сражаться бок о бок? — улыбнувшись, Хакурен протянул девушку руку для рукопожатия. Покрасневшая и смущённая Тейто опустила взгляд на его руку. От его протянутой руки ей стало не по себе. Если она кого-то потеряет, то снова не сможет защитить эту руку. В горле застрял горький ком. Девушка виновато опустила глаза, пытаясь скрыть горечь, и отодвинула чужую руку. — Прости, ещё нельзя… — тихо выдала она.       Динь-динь-динь-динь! То звонил будильник.       БАХ! Это хлопнула… Нет, не дверь. Крышка гроба! Только сейчас Тейто и Хакурен обратили внимание, что в комнате, всё это время, находился большой чёрный гроб! Трезвонящий будильник свалился с крышки гроба.       «Гроб открылся?! Что здесь вообще делает гроб?!» — в шоке подумали оба.       А из гроба показался сонный Фрау! Но, даже не успев глаза открыть, он тут же плюхнулся на пол рядом с будильником, толком не вылезая из гроба. Сначала Хакурен и Тейто удивлённо глядели на него. А затем кинулись к епископу. — Ты где вообще спишь?! — негодовала Тейто. — Епископ Фрау, спасибо большое за вчерашнее! — поблагодарил Хакурен. — В следующий раз скажите мне, где ваши комнаты, — пробубнил Фрау. Про себя епископ посылал проклятия на одного очкарика за то, что тот специально поставил будильник на крышку гроба. Тейто, заметив тяжёлое состояние мужчины, спросила, не нужна ли ему помощь, на что епископ отмахнулся. — Вам лучше поспешить на занятия, — сказал Фрау, подняв лицо от пола.       Тейто взяла будильник и взглянула на стрелки. «Что не так с этим будильником?» — мельком подумала она. Уже столько времени?!       Фрау кое-как поднялся с гроба, подошёл к шкафу с ящиками и принялся что-нибудь искать. — Коль вы и так уже опоздали, то хоть поешьте. На завтрак вы тоже не попадёте, — сказал он, не оборачиваясь на удивлённых молодых людей. Как только он это сказал, те вспомнили, что действительно голодны. А животы забурчали, на зло напоминая об этом. — Сковороду с помощью зайфона согреть сможешь? — Фрау протянул Тейто сковородку. — Да, конечно, — девушка взяла сковороду и призвала зайфон. Но Фрау не успел даже приблизиться, как вдруг зайфон взорвался! Фрау закричал, пытаясь потушить пламя на непослушных волосах. Тейто тоже завопила и повалилась на пол, поскольку ошейник ответно ударил её током. В эту шумиху прибавился писк Микаге. А Хакурен в испуге и недоумении растерялся, не зная, кому помочь в первую очередь. — Тейто, ты что творишь?! Ты когда-нибудь готовила? — спросил парень, когда Тейто отошла от боли. — Жаркое, — пробубнила она в ответ. — Лесной пожар это, а не готовка, — заявил Хакурен и, отобрав у Тейто сковороду, сам принялся за готовку. — У меня теперь не сковорода, а кастет на полруки! Что теперь делать? — сердился Фрау. — Ну уж извини! — ответила Тейто, сердито потирая шею.       Наконец завтрак был готов. Поскольку стола в комнате не имелось, пришлось накрыть гроб простынёй вместо скатери и поставить всё на неё. Пока Тейто, Хакурен и Микаге ели, Фрау сидел рядом и медленно с затяжкой курил. Какое-то время они провели в тишине. — Слушай, Фрау, — Тейто нарушила молчание, обратившись к мужчине, — вчерашний Варс — это разновидность Кор? Ты говорил, ими становятся.       Лицо Фрау, казавшимся мрачным и сердитым, стало ещё мрачнее. Он выдохнул табачный дым, прежде чем ответить. — Да. Кор, поглотивший душу и занявший тело, вот что такое Варс. Наличие тела и души. Это абсолютное правило для существования в этом мире. Кор душой и телом состоит из тьмы. Поэтому он использует тьму, чтобы исполнить желания душ и в качестве компенсации заполучить тело. — Но зачем всё это? — спросила Тейто. — Они наполняют мир тьмой, заменяя плоть и кровь Господа, дабы возродить Верлорена. — А что происходит с одержимыми Варсом? — теперь задал вопрос Хакурен. — Они теряют душу, становясь живыми мертвецами. Захваченного Варсом невозможно спасти, можно лишь очистить его душу, — Фрау поднялся и потушил сигарету. — В общем, если вам удастся очистить Варса, можете считать, что как епископы вы состоялись, — с такими словами он полез обратно в гроб. — Большое спасибо, епископ Фрау! — поблагодарил Хакурен, поклонившись. После чего парень, с дракончиком на плече, направился к выходу из комнаты. — Ты зачем опять в гроб лезешь?! Мы же освободили кровать! — удивилась Тейто, наблюдая, как Фрау залезает в гроб и прикрывает крышку. — А мне в нём спокойнее, — улыбнулся мужчина. Больше Тейто было нечего сказать. В конце концов, у каждого свои тараканы в голове. — Спасибо, Фрау, — поблагодарила она и последовала за Хакуреном.       В комнате снова повисла тишина. Фрау мрачно поглядел в сторону двери. Сон был рядом, и епископ надеялся поскорее заснуть. Но после ухода Тейто внутри него что-то оборвалось. Мужчина вспоминал те чувства, которые настигали его только рядом с Тейто. Почему-то ему очень хотелось удержать девушку рядом, прижимать к себе и не отпускать. Тот поцелуй… Её губы такие тёплые и мягкие… Почему её заботят другие? Едва смирившись с потерей Микаге, она переключила внимание на Хакурена. Что он делает не так? Боится ли она его, зная, что он Призрак? Нет, в этом скрыто нечто другое. Да Кастор с Лабрадором странно помалкивают, хотя по глазам видно, что они что-то знают.       Фрау давно потерял сердце. Он перестал быть человеком, когда однажды умер. Только Тейто заставляла его вспоминать, как сердце бьётся в груди, чувствовать человеческое тепло. Только рядом с ней мужчина снова начал чувствовать себя «человеком». — Говорить такое слишком эгоистично, Лабрадор…       Фрау вспомнил, как совсем недавно Лабрадор позвал его к себе и кое-что сказал: «Фрау, у меня есть к тебе просьба. Прошу, никогда не отпускай руки Тейто». — Я понимаю, Лаб. И всё-таки, это слишком сложно. Я могу защитить Тейто от других. Но… кто защитит её от меня?       «Слишком рано, побыстрее бы вечер. Правая рука всю ночь горела, будто в огне, желая кого-нибудь сожрать. Представляю, какая сегодня будет охота. А пока я ещё немного посплю…»