Чёртова мелкая!

      Чтобы не тратить время не понапрасну, Тейто и Хакурен в компании Микаге отправились в библиотеку. Имелось ещё много книг, которые им предстояло изучить. Беззаботно они дошли до библиотеки и принялись искать нужные книги. К сожалению, некоторые из них находились слишком высоко для Тейто, даже когда она вставала на цыпочки. Хакурен доставал книги вместо неё, при этом не забывая поддразнить девушку за её низкий рост. Это раздражало Тейто. Следующую книгу она достала в прыжке, опередив друга.       Но оба подростка не замечали, как за ними следит человек в одежде епископа. Его лицо было закрыто. Он внимательно глядел на Тейто и Хакурена, не отпуская из поля зрения девушку.       Неизвестный вздрогнул, когда ему на плечо неожиданно легла чья-то рука. — Прощу прощения. Ищите что-то? — спросил Кастор с доброжелательной улыбкой. Он сжал плечо незнакомца, словно боясь выпустить.       Незнакомец повернулся и взглянул на епископа. Кастор увидел его бледное лицо и равнодушные, пустые глаза. Этот человек выглядел как неживой.       Тейто и Хакурен, собравшие достаточно книг, увидели их и остановились. — Да. Один епископ просил передать кое-что Тейто Кляйн, — произнёс неизвестный. В его руке появилось нечто блестящее, с символом церкви. Тейто, заметив это, застыла, удивлённо расширив глаза. Хакурен вопросительно поглядел на девушку. — «Прошу, вспомни меня. Моё имя Фиа Кройц».       Тейто вздрогнула словно что-то невидимое ударило её током. Голова пошла кругом.       Вдруг Кастор атаковал неизвестного своим зайфоном. Светящиеся нити схватили его, проткнули насквозь, как копья, и вывернули его тело до невозможного. Обычно такое приносит человеку страшную боль и мгновенную смерть. Однако лицо незнакомца осталось по-прежнему безэмоциональным и равнодушным. Он выглядел, как разломанная кукла. — Подтверди же, глупый епископ, церковь ей не союзник, — голос его перестал походить на человеческий. В последнее момент он рассыпался на осколки, ничего больше не сказав.       Тейто подобрала ту самую вещь, которую ей должны были передать. Это была знакомая железная эмблема церкви, которую носят служители церкви. На ней было написано «Фиа Кройц». Девушка застыла. В памяти пронеслись эпизоды давнего прошлого; в них был человек, которого она называла папой.       «У этого человека не было половины души», — Кастор ощутил неприятное от такой мысли. Дело принимали всё более страшный оборот.

***

— Однокрылый Кор… — произнёс архиепископ, когда Кастор рассказал о случившимся в библиотеке. Он и трое из Призраков находились в саду, подальше ото всех. Никто не должен был знать о самом важном, о чём знали только четверо. — Создания тьмы уже в который раз пытаются снять печать с Верлорена. А вы вступаете в борьбу, дабы защитить печать. В этом мире никто, кроме Семи Душ, не должен иметь силы управлять людскими душами, — сказал архиепископ. — Древнее пророчество гласит: «Когда чёрный полумесяц захватит голубую душу, алая кровь вернёт всемогущего Бога», — произнёс Лабрадор. Его печальный и задумчивый взор был устремлён на растения, цветущих вокруг. — Тело Верлорена было запечатано Оком Михаэля, его сон длится уже тысячу лет. Сила была запечатана Оком Рафаэля. Душа же Верлорена, отвергнутая небом, продолжала скитаться по земле, перевоплощаясь в людском обличье. Спустя тысячу лет после Небесного суда колесо судьбы пошатнулось. — Неужели… он уже заполучил сердце Рафаэля? — спросил Кастор. — В это тяжело поверить, но то, что создания тьмы охотятся за Тейто, означает, что печать на «теле» ещё не сорвана. Небеса привели последний козырь сюда, — ответил Лабрадор, окинув каждого взглядом.       Никто больше ничего не говорил. Каждый без всяких слов понимал, что хотел сказать Лабрадор. Тем козырем являлась Тейто Кляйн. И её судьба сейчас находится только в их руках.

***

      Полдень. Солнце, как всегда, ярко освещало двор церкви. Возле большого фонтана собралась кучка ребятишек. Они весело смеялись и цеплялись к Фрау, желая поиграть. Эти дети являлись сиротами, которых приютила церковь. Как ни странно, они больше всего любили Фрау, потому что епископ больше всех проводил время и часто играл с ними. Он хорошо умел ладить с детьми. Если бы Тейто узнала об этом, то ни за что бы не поверила. — Ой-ёй, да вы как-то потяжелели, ребята! — со смехом сказал Фрау, когда дети зацепились за его руки и качались туда-сюда. — Братец Фрау, сделай «расти большо-ой»! — попросил один из мальчиков. Это была такая игра. Обычно Фрау брал ребёнка на руки, подбрасывал его и ловил. При этом говорил: «Расти большой!» Детям очень нравилось такое. — Ха-ха, ладно уж, раз вы меня так быстро отыскали. Что уж с вами подела…       Внезапно Фрау резко замолк и остановился. Его тело пробила дрожь. Епископ обернулся в ту сторону, откуда исходило неприятное чувство. Мужчина нахмурился и мягко отпустил удивлённых детей. Он попросил прощения у них и двинулся в церковь. Это чувство… Он близко! Фрау бежал через коридоры церкви. Его нисколько не смущали удивлённые взгляды попадавшихся на пути. Если он замешкается хоть на секунду, то может произойти нечто невиданно страшное. Он это предчувствовал!       Наконец Фрау добрался до той двери, за которой скрывалась опасность. Без промедлений мужчина хлопнул дверью. Перед ним открылся настоящий ужас. Небольшая комната выглядела так, словно в ней прошёл торнадо. Всюду валялись мёртвые тела людей, обезображенные до такой степени, что на них нельзя было смотреть (иначе можно лишиться рассудка). Пол и стены покрывали толстые слои крови, казавшиеся чёрной. И посреди этого кровавого побоища сидел тот самый ребёнок с повязкой на глазу, словно выжидая. Он взглянул на Фрау и холодно улыбнулся. — Вот мы и наедине, Зехель.       Фрау ещё раз окинул взглядом мертвецов.       «Это же преступники, сбежавшие из церкви!» — Мразь! Что ты наделал?! — прокричал Фрау, не сдерживая гнева. — Пф, было бы с чего так орать, — равнодушно ответил мальчик и отшвырнул одного преступника в сторону. Фрау подбежал к несчастному, он был ещё жив!       Мальчик вызвал чёрно-красный шар зайфона, готовый атаковать. — В конце концов, ты просто уродливый монстр. Лучше бы тебе сгинуть во тьме!       Вокруг Фрау выросла тень. Она сгущалась вокруг него, сжимая в плотное кольцо. Епископ не смел шевелиться, выжидая нужного момента. Для него сейчас было важным спасение живого человека. Как бы сильна не был его ярость, а жизнь человеческая важна в первую очередь. Мальчик взмахнул рукой. Неожиданно трупы зашевелились и двинулись на Фрау, точно как марионетки, управляемые невидимыми нитями. Дело принимало самый наихудший оборот. И Фрау не собирался сдерживаться.       Огромное чёрное лезвие косы Верлорена вырвалось из руки Фрау. Одним взмахом оно разрубило тела мертвецов на части. Когда коса устремилась на мальчика, он успел уклониться в сторону. На его лице застыл шок. — Ты Варсфайль, пришедший за Тейто? Я не дам тебе её и пальцем тронуть, — ледяным тоном сказал Фрау, направляя лезвие косы в сторону врага.       Лицо мальчика исказилось в ярости. — Сволочь! Не трожь эту косу! Это драгоценная коса нашего!..       «Отступай, Куроюри!»       Как только Фрау атаковал его, Куроюри моментально исчез, как растаявший дым. Епископ недовольно цыкнул и выругался. Вернув косу в печать, он поспешил помочь пострадавшему. Тогда Фрау заметил на надписях зайфона кинжал. Мужчина выдернул его из пола и внимательно осмотрел.       «Этот парень… Он использовал кинжал Варсфайлей, чтобы разрушить барьер. Это их самое простейшее оружие. Однако, этому пацану с его-то мастерством он был просто не нужен».       Вдруг дверь хлопнула, в комнату ворвалось несколько священнослужителей. Они в шоке и ужасе осмотрели помещение и уставились на Фрау, который успел испачкаться в крови. — Что это?! Что тут произо… — Неужели, этот кинжал!       На Фрау направили оружия. Ситуация была не из лучших. — Епископ Фрау!!! Как Вы можете держать проклятое оружие без охраняющих печатей?! Прошу, бросьте оружие, встаньте на колени и заведите руки за голову! Быстро!       Фрау покорно выполнил указания. Смысла сопротивляться он не видел, так можно усложнить ситуацию.       «Господи, я попался на такой дешёвый трюк», — невесело усмехнулся он про себя. — Помогите сначала этому мужчине. И найдите ребёнка-Варсфайля, — сказал Фрау, пока его руки заковывали в кандалы. — Мы выслушаем вас позже, — ответили ему.       Когда они вышли из комнаты, Фрау увидел других священников, которые были поражены произошедшему. Среди них был Бастиен. Он тоже был ошарашен. Фрау горько улыбнулся ему. — У архиепископа снова подскочило давление, вам лучше быть подле него, — сказал он и последовал за «стражей». — Постойте! Он не из тех, кто мог бы совершить подобное! — крикнул Бастиен, выйдя из толпы.       Один из епископов, арестовавших Фрау, обернулся и одарил помощника архиепископа холодным взглядом. — Нет людей без тьмы в душе, Бастиен-сама.