Чёртова мелкая!

      Наступила ночь. Бледная луна окидывала стены церкви серебристым светом. На территории святого места царила тишина. Обитатели церкви давно спали.       Но в одном крыле тишину нарушали шаги. По ступенькам торопливо спускался Хакурен, держа в руке свой баклз. Он торопился куда-то. — И куда это ты направился на ночь глядя, Хакурен?       Голос сзади заставил блондина испугано вздрогнуть и остановиться. Едва сдержав спокойствие, юноша медленно обернулся. Сзади него стояла Тейто. Она тоже держала баклз, а на её плече сидел Микаге. Хакурен облегчённо выдохнул, про себя радуясь, что это не кто-то из епископов или учеников. Но он вообще не почувствовал её присутствия. — А сама-то? Разве у тебя есть время болтаться попусту? — Хакурен повернулся к Тейто и протянул ей руку. — Епископа Фрау арестовали, об этом вся церковь говорит. Я хочу найти настоящего преступника. Так что не путайся под ногами.       Тейто в ответ сердито хлопнула его по руке. — Сам смотри в оба.       Так они поняли, что хотят одного того же — спасти Фрау. Поэтому вместе направились к месту преступления. Через какое-то время они пришли к большой, тяжёлой двери. Путь к ней преграждали десяток лент с запрещающими надписями. Это и было место преступления. Тейто и Хакурен аккуратно перелезли через ограждающие ленты и дёрнули дверь. Та, зловеще скрипнув, распахнулась. Внутри подростков поджидала зловещая темнота. — Идём, — негромко сказала Тейто. Она первая шагнула в комнату. И внезапно остановилась. — Тейто, ты чего застыла? — спросил Хакурен.       Перед ними летали призрачные красивые девушки. Призраки. Естественно, обычные люди не могли их видеть. Но Хакурен не смог разглядеть их, в отличие от Тейто, которая была в шоке. — Здесь женщины летают! — воскликнула она. — Женщины? Где? — Хакурен даже очки надел, чтобы лучше видеть. Но никого не увидел. — Ты пытаешься меня напугать? Не выйдет, — с усмешкой сказал он. Но Тейто и Микаге видели призрачных женщин и не могли оторваться от их созерцания. А призраки уже витали вокруг непрошенных гостей, с любопытством разглядывая их. — Ох! Ты нас видишь? А мы только закончили очищение. Добрый вечер, ребятки! — прощебетали они. Девушки-призраки закружили по воздуху, весело смеясь. Так продолжалось несколько минут, пока они не растворились.       Вдруг Тейто ощутила сзади чьё-то присутствие. Девушка резко развернулась и нанесла удар локтем под дых неизвестному. Хакурен тоже отреагировал быстро и атаковал нападавшего баклзом. Когда неизвестный оказался поверженным, ребята оказались ошарашены и напуганы, разглядев его. Помощник архиепископа Бастиен! Пришлось помочь ему и всё объяснять. — Ясно. Вы хотите доказать невиновность епископа Фрау, — произнёс Бастиен, потирая шишку на голове, которую ему оставили подростки. — Но в комнате вам ничего не найти. Тут уже было проведено очищение. Епископ Фрау говорил, что варсфайль прикинулся ребёнком экзаменующимся. Так что я опасался, что это кто-то из вас.       Ребёнок? Это был как удар для Тейто. Опять намекают ей про то, что она низкого роста! — Бастиен-сама, что тут вообще произошло? — спросил Хакурен. — Семерых преступников убили и погрузили их души во тьму. Фрау оказался в этой комнате совершенно случайно. Но он держал нож варсфайля без защитной печати. Это вызвало волнения в церкви. Был ли он изначально связан с варсфайлем? Или же его «осквернили» случайно? Если выяснится, что он изначально был за одно с варсфайлем, то его казнят. Если же его «осквернили» случайно, то только один человек может спасти его. И это варсфайль, проклявший кинжал.       «Фрау не может быть осквернён. Ведь он один из Семи Душ, изгоняющих тьму. Уверена, кто-то подставляет Фрау», — хмуро подумала Тейто. Её вновь одолело чувство тревоги за Фрау. — Варс становится сильнее с каждой поглощённой душой. Именно поэтому, тот ребёнок-варсфайль и скормил ему души преступников, — добавил Бастиен. — Но почему именно преступников? — негромко спросила Тейто. — Потому что, подобно Кор, ему не под силу похитить души крещённых. Я не верю, что это дитя не варсфайль, — Бастиен вздохнул и опустился на скамью. — Я пришёл сюда, так как тоже хочу помочь своему любимому ученику.       Оба подростка удивились услышанному. — Епископ Фрау был вашим учеником, Бастиен-сама?! — воскликнул Хакурен. — Каким он был в детстве? — неожиданно спросила Тейто. Ей почему-то сильно захотелось узнать о жизни Фрау. Она и раньше задумывалась о том, каким ребёнком был он, но спросить об этом его лично было сложно. Фрау бы либо отшутился, либо вообще промолчал. Слишком епископ был скрытен. Тейто чувствовала, что он прячет от неё и от других какие-то шрамы, оставленные прошлым. Если она узнает его получше, то наконец поймёт, что к нему чувствует. Так решила про себя Тейто. — Он был непослушным и абсолютно неподходящим для духовенства ребёнком. После окончания войны с Раггсом Барсбургская армия развернула крупномасштабную операцию по уничтожению воздушных пиратов и присоединению их земель. Тогда-то этот ребёнок и появился здесь. «Я не верю ни во что». Именно это читалось в его синих глазах. Но за печальным взглядом скрывалась отчаянная решимость.       Дальше Бастиен рассказывал, как он пытался научить маленького Фрау деяниям священника и заставлял читать священные писания. Разумеется, как многие дети, Фрау имел бунтарский характер и противился любому обучению. Он отвергал Бога и не желал верить в него. Бастиен тепло улыбнулся давним воспоминаниям. Точно как отец вспоминает детство своего ребёнка. Почему-то Тейто вспомнила себя и своего святого отца.       Священник продолжал рассказ. Ещё в юном возрасте Фрау мог управлять зайфоном, как ветром, и его владение баклзом намного превосходило умения окружающих епископов. Безусловно, это был талант, данный свыше. Он мог стать отличным изгоняющим тьму епископом, понял Бастиен. — Чтобы использовать силу божью, нужно знать и слово божье, — говорил Бастиен. — Это сила не Бога, она — моя. К тому же, мой Бог мёртв. Если чудес не бывает, то какой смысл в молитвах? — ответил юный Фрау. А его глаза были холодны. — Этот ребёнок постоянно безобразничал и всем доставлял неприятности. Однако, он делал это не просто ради развлечения, — рассказывал Бастиен. — Я знал, что ночью, тайком, он пробирался к главному собору. Он запретил себе молить Господа о прощении. Это дитя на своих крошечных плечах несло всё бремя горя и одиночества.       В городе возник странный слух, маленький бог тайно заглядывает в наши окна. Стыдясь того, что он сам отвернулся от Бога, он избавлял от печати Кор тех, кто не смел поведать о ней кому-либо…       Однажды ночью Бастиен застал Фрау, который с баклзом в руках пробирался через окно. — Фрау, куда собрался? Неужели ты уничтожаешь Кор ещё даже не став епископом? — Я просто запомнил, как это ты делаешь, — ответил Фрау, сев на подоконник. — Когда я уничтожаю Кор, чувствую, что на сердце становится легче… — Сам становишься свободнее? — уточнил Бастиен. — Нет. Просто хочу дать им ещё один шанс обрести счастье, поэтому… — Фрау опустил взгляд на свою ладонь, словно ища в ней что-то. — Фрау, это и есть молитва, — улыбнулся Бастиен.       «Надежда не на чудо. Но надежда на то, что все души, разбросанные под этим ослепительно прекрасным небом, обретут свободу. Это и есть молитва». — Два года я ждал, но за мной так никто и не пришёл. Они говорили, что мы товарищи. Так почему они оставили меня одного в этом мире? Я тоже хотел сражаться до конца, хотел остаться с ними… — Фрау пытался скрыть это, но в его голосе читалась глубокая печаль. Всё же он являлся несчастным ребёнком, который просто нуждался в поддержке, в человеческим тепле…       Тогда Бастиен сел рядом с Фрау и потрепал ему волосы. — Отныне я всегда буду с тобой, — улыбнулся он.       Тейто с замиранием сердца слушала рассказ Бастиена. Её сердце стучало. Узнать такое о Фрау… Теперь девушка начала понимать, что имел ввиду Фрау, когда говорил, что она так похожа на него в детстве. Он тоже потерял близких людей, пережил горе и отчаяние, боролся с одиночеством внутри. Теперь Тейто понимала, нет, чувствовала, как они близки душами и судьбами. Внутри неё пробежалось нежное тепло. Она понимала, чего пришлось пережить Фрау. И поняла, что он дорог ей, как никто другой на свете. — Бастиен-сама, смена караула, — раздался голос из-за двери. — Боже, уже так поздно? Только не рассказывайте Фрау об этом разговоре, — с хитрой улыбкой сказал Бастиен. — Спасибо вам. Хоть мы и не нашли истинного преступника, но теперь я верю, что епископ Фрау будет спасён. Ведь вы на его стороне, Бастиен-сама, — сказала Тейто. — Ты уже решила, чем займёшься дальше? — спросил Бастиен. — Я собираюсь вернуть утраченное и защитить его своими руками, — кивнула Тейто, полностью уверенная в своих словах.       Бастиен улыбнулся и ушёл из комнаты. Когда он скрылся за дверью, Тейто ещё раз всё обдумала, что-то решила и направилась к двери. — Зацепок у нас нет. Остаётся встретиться с выжившим преступником… Хакурен? — произнесла девушка и обернулась на друга, который странно молчал. Обернувшись, Тейто увидела, как Хакурен внимательно рассматривает свой баклз. — Баклз покрылся чернотой. Он осквернён.