Необузданная

      Цири удивлённо смотрела на Эредина. Естественно, она ожидала его здесь увидеть, ведь, по сути, это его дворец, он здесь хозяин и господин. Но только побег при этом не удастся. Девушка почувствовала себя настоящей дурой. Как она могла забыть про то, что во дворце остался сам Король? Цири схватилась за голову руками. Боль уже почти утихла, зато вместо неё пришёл стыд. Который она сразу же попыталась скрыть. Как бы не было стыдно, как бы не было страшно, она не должна выдавать своих эмоций, они могли сыграть против неё. Ласточка прекрасно знала, сколько раз подводил её характер, который она много раз пыталась перевоспитывать, однако ничего так и не вышло.  — Не сиди на холодном полу, — эльф взял Цири за плечи и поставил её на ноги. — И куда же ты так спешила?       Девушка не ответила. Потому что она не знала, что отвечать. Куда она спешила? На свободу, конечно. Только не оглядывалась по сторонам, не была внимательной, любой дурак скажет, что её побег изначально был обречён на провал. Да, перед тем, как бежать, нужно было всё тщательнее продумать. Вспомнить, что Эредин всё ещё здесь, в конце концов. Да, Цири была опрометчивой, да, действовала, как получится, а не наверняка, однако ситуации это не меняет. Она не будет отвечать.  — Молчишь. Молчи дальше. Я всё равно шёл к тебе не за этим, — голос эльфа был спокойным, но Ласточка услышала в нём заговорщицкие нотки.  — За чем? — глупый вопрос. Она уже знала ответ, но решила удостовериться  — За твоим Предназначением, — да, Цири угадала. «Как он красиво и завуалированно преобразил слово «потрахаться».        В этот раз Король не повёл её на этаж выше, а остался на этом, ведя девушку в неизвестном направлении. Странно, она знала этот дворец наизусть, каждый поворот, куда ведёт любая лестница. Видимо, её знания устарели, или Цири просто не была тут ни разу. Ну не могли же эльфы достроить этот коридор специально для того, чтобы Эредин повёл туда её, для занятия сексом? Нет, всё-таки длинноухие не настолько идиоты.       Стало заметно темнее. Ласточка еле видела эльфа, идущего впереди неё. Знакомая дверь промелькнула перед глазами, видимо, слишком знакомая, чтобы разглядеть её в темноте. Это комната, в которой она оказалась прежде всего, а также приложилась головой о стену. Цири задержала на ней взгляд, потому что это — последний объект, который она могла увидеть. Впереди была полная темнота. А из звуков только шаги.  — Почему ты вдруг решил так часто со мной трахаться? — девушку напрягала такая обстановка, поэтому она решила поговорить с эльфом, чтобы отвлечься. Должна быть от него хоть какая-то польза.  — Для эффективности. Регулярность поможет нам быстрее зачать дитя. Да и ты перестанешь меня так страшиться, — Цири услышала в его голосе… улыбку? Она уже помолилась всем богам, чтобы эта мысль была ошибочной.       Последние слова эльфа задели девушку. Она не должна была его бояться, страх мешает здраво мыслить. Ласточка уже допустила ошибку, забыв об осторожности, она не должна допустить её снова. А для того, чтобы сделать всё правильно, нужно отключить эмоции и чувства, в данном случае они только мешают. Сейчас Цири очень сильно позавидовала Геральту и остальным ведьмакам, они уже давным-давно ничего не чувствуют, даже сострадания. Белый Волк иногда говорил, что сожалеет о том, что не может плакать. А Ласточка жалела лишь о том, что умеет даже рыдать.       Наконец то посветлело. Очевидно, что они на месте, так как Эредин подошёл к какой-то двери, открыл её, впустил Цири вовнутрь, вошёл сам. Комната, в которой оказалась девушка, была, преимущественно в светлых тонах, тёмной была только кровать, которая была раскрашена в яркий красный, словно свежая кровь, которую пролили в честном бою. Ткань отражала солнечные лучи, пробивающиеся из окна, создавая эффект переливов. Кровать, собственно, и была главным атрибутом это своеобразной картины. Ге’эльс оценил бы.       Король сел на мягкую поверхность, жестом приглашая Цири сделать тоже самое. Девушка с секунду мялась, страшась чего-то. Её накрыло чувство неизвестности, хотя сексом она занималась далеко не первый раз. А может, всё дело в партнёре? Переступая через себя, Ласточка всё же села рядом с ним, нервно перебирая пальцами. Правда, сидела она всего ничего, так как Эредин тут же подмял её под себя, резко целуя в губы. Цири зажмурилась, стараясь не смотреть на него.  — Знаешь, тебе в определённом смысле слова можно сказать спасибо, Зираэль. За то, что убила того стражника, — сначала девушка не поняла, про что говорит эльф, однако в тот же момент вспомнила.  — Откуда ты знаешь, что он мёртв? — хороший вопрос, ведь Эредина на тогда не было рядом.  — Живые так резко не прекращают кричать, — эльф запустил свою руку в пепельные волосы и почему-то засмотрелся. Такой красивый оттенок…  — А за что спасибо? — спросила Цири, держа глаза всё ещё закрытыми.  — Мне он не нравился, — Король прижал её к кровати своими руками. — Но я не могу убивать своих же солдат.       Девушка почувствовала, как с неё стягивают ту белую сорочку, в которой она находилась всё последнее время. Большие ладони изучали тело Ласточки, мягкие движения были приятны, она даже чуть заулыбалась. За что тут же одёрнула себя. Больше никто не должен увидеть её эмоции здесь, а Эредин тем более. Он наверняка отпустит какую-нибудь шутку по этому поводу, что было в его репертуаре, а Цири этого не хотелось. Сейчас ей хотелось лишь исчезнуть.       В этот раз боли не было, первое движение принесло скорее удовольствие, чем дискомфорт. Уши, единственный источник информации сейчас, прекратили свою работу, слух ощущал только странный звук, отдалённо похожий на переливание магии. Такой звук она слышала и раньше, когда приходила в себя после обморока, или когда путешествовала по мирам. И не сулил этот звук ничего хорошего.       Как и в прошлый раз, Эредин начал покусывать её в разных местах. Но если в прошлый раз засосы казались девушке резкими и болезненными, то сейчас каждое прикосновение к её нежной коже заставляло её постанывать от удовольствия. Сейчас эльф двигался медленно, гораздо медленней, чем в предыдущий раз. А Ласточке хотелось быстрее. Она сама не заметила, как начала насаживаться бёдрами на член Ястреба, вынуждая того ускорить темп.       На Цири нахлынула резкая волна удовольствия. Ей неожиданно начало нравиться то, что с ней делают. Подобное она ощущала с Мистле, от её ласк было трудно устоять, тогда Ласточка стонала. А сейчас старалась этого не делать. Над ней её злейший враг — Эредин, Ястреб, Командир Красных Всадников и Король, а что она? Простая девчонка, которой по ошибке достался чужой дар, которая за эту ошибку сейчас расплачивается. На момент этой мысли эльф вошёл достаточно глубоко, от чего девушка сначала зашипела, а потом прикусила язык, чтобы не закричать от удовольствия.       Цири не выдержала и открыла глаза. И ожидаемо увидела Эредина, который тоже смотрел на неё, сдержанно и сосредоточенно. Его чёрные волосы опускались ей на плечи и мешали осматривать комнату, хотя до неё девушке было абсолютно наплевать. Она сосредоточила свой взгляд на эльфе, который в этот момент больше не казался ей врагом. Острые скулы прекрасно подчёркивали красивые зелёные глаза, которые, по эльфской манере, были накрашены подводкой. Острый нос и тонкие губы заканчивали устный портрет. Такой красивый портрет…       «Чёрт, о чём я думаю? Гадкий эльф задурил всю мою башку! Нужно собраться… " Цири сама не заметила, как вздрогнула, одёргивая себя от мыслей об Эредине. Она снова закрыла глаза, боясь увидеть его странную реакцию на это. Девушка старалась думать о своём родном мире, о Скеллиге, о Геральте… но чёртово сознание всё равно возвращало её к тёмноволосому красавчику, к которому, по видимому, стала неравнодушна.       За мыслями Ласточка не заметила, как Король кончил и вышел из неё. Она продолжала витать в облаках, судорожно двигая закрытыми глазами. Цири не верила, ей хотелось не верить. Эта паранойя могла продолжаться бесконечно, если бы странные размышления девушки не прервал сам эльф:  — Тебе нехорошо, Зираэль? Ты вся бледная.        Заметил всё-таки. Тварь ушастая. Ласточка открыла глаза и встала, ища свою сорочку. Увидев ту рядом с собой, она поспешно её надела, боясь смотреть в сторону двери. Она не хотела сейчас никого видеть. Даже себя. Настроение было испорчено окончательно, в голове всё путалось, сердце отстукивала ритм марша, а сама Цири была явно не в своей тарелке. Может, она заболела? И все эти симптомы были от неё? Если она и в правду болеет, то пусть поскорее умрёт. В этой жизни у неё не осталось ничего привлекательного.  — Я к себе, — коротко бросила Ласточка и, стараясь не смотреть на Короля, вышла прочь. Он проследил её уставшим взглядом.       До своей комнаты Цири так и не дошла. Она резко закрыла дверь в эту и съехала по ней вниз, обнимая себя руками. Девушка не понимала, что происходит. На неё накатила волна истерики, и она уже не беспокоилась о том, что в этом здании есть кто-то ещё, что её могут услышать, она просто дала волю своим чувствам. Ласточка тихо захныкала, по щекам её потекли слёзы. Всё рушится. Все планы на будущее рушатся. Она оказалась в безвыходной комнате, в которой сама себя закрыла. Она больше не сможет сбежать из Тир на Лиа. А виноват был этот чёртов эльф.