Необузданная

      Цири на ватных ногах дошла до своей комнаты. Конечности плохо слушались, она тратила все силы на то, чтобы не упасть по дороге. Дверь поддалась легко, девушка присела на пол сразу, как только вошла. Слёзы ручьём лились по её щекам. Она даже не пыталась успокоиться. Грудь сжимало непривычное чувство, оно же заставляло Ласточку плакать. Изумрудные глаза покраснели, она не понимала, что происходит. Капля за каплей падали на холодный пол.       От бессилия девушка закрыла лицо руками. Она собиралась сбежать отсюда, причём так легко — даже не задумываясь о деталях, полностью не проработав план, понеслась, сломя голову… Это было дорогой ошибкой. Слишком дорогой. Наверняка Эредин поставит больше охраны, а у её каморки и подавно. Грёбаная лестница, если бы не она, Цири бы сейчас неслась со всех ног подальше от этого дворца. К единорогам, например. Вроде бы, эльфы ещё не успели их всех истребить.       Ещё одна ошибка была в том, что Ласточка подумала, что остроухие не сделали никакой защиты от её магических фокусов. Да, она смогла телепортироваться, но вовсе не туда, куда хотела, при этом попав прямо в лапы Ястребу. Барьер обнаружил себя уже позже, когда Цири перенеслась в пространстве, почувствовав давление на голову откуда-то извне. Это и был магический купол. От бессильной злости она ударила пол кулаком. Шансов на успешный побег становилось всё меньше и меньше.       Хотя, куда уже бежать, если этот эльф притягивает к себе, словно магнит. Ласточка пыталась бороться с собой, уговаривая, что всё, что она чувствует — бред, и что от этого бреда нужно держаться как можно дальше. Цири бы предприняла бесконечное количество попыток сбежать отсюда, но… всё равно осталась бы здесь. Да чёрт возьми, он может остановить её одним своим взглядом, что уж говорить об оружии. Эредин сразил её сердце наповал. Девушка хотела бы отпустить какую-нибудь шутку по этому поводу, однако настроение сейчас под юмор вовсе не подходило. Оно вообще ни под что не подходило.       Чёртов эльф никак не хотел выходить из головы Ласточки. Как она не пыталась выкинуть из головы его образ, всё равно перед глазами тут же представал сам Эредин: высокий и черноволосый, уже так глубоко запавший в её душу. Почему? Почему именно он? Почему он — её злейший враг и соперник, тот, кто удерживает её в неволе, почему, ПОЧЕМУ ИМЕННО ОН? Король — самовлюблённая сволочь, надо же ей было втюриться именно в него… Эмоции… эльфы частенько говорили, что это — главная слабость людей, и что из-за этого их главные беды. У самих остроухих их было не так много, девушка иногда задавалась вопросом, как они вообще живут на этом свете?       В большинстве любовных романов героиня влюбляется в мужчину посредством искры — таинственного явления, которое никто никогда не описывает, так как все и так знают: это — любовь с первого взгляда. Правда, кончалось всегда всё тем, что мужик бросает её, уходит к той, у которой больше сиськи, а главная героиня совершает самоубийство. Глупо с её стороны. Ведь её жизнь не стоит того, чтобы кончать её из-за какого-то придурка, которому внешность важнее, чем душа. Именно поэтому Цири не любит романов.       Похожее явление произошло и с ней. А ведь девушка клялась себе, что не откроет глаза, что не посмотрит на Эредина. Не получилось. Она проиграла самой себе, а теперь вынуждена терпеть всё то, что творит с ней её сердце. Правда, Ласточка сомневалась, что это, как в романах, было настоящей и искренней любовью. Она, по крайней мере, на это надеялась. Иначе у неё не получится отсюда сбежать.       Цири слегка подуспокоилась. Прежние эмоции уже не были такими сильными, она перестала рыдать и уже более чётко стала воспринимать реальность. Сейчас девушка обнаружила, что слёз из её глаз натекло порядочно: она сидела в небольшой солёной луже. Колени и сорочка уже были мокрыми, а одежду сушить было негде, верёвок поблизости не наблюдалось. И Эредин навряд ли окажется столь великодушным и одолжит ей другую сорочку. Чёрт, снова этот эльф. Ну вот что с ним не так, почему он снова лезет к ней в голову?       Ласточка легла прямо в лужицу. Ей уже было на всё наплевать. Она надеялась придумать план побега завтра, когда сон очистит её разум от лишних мыслей.

***

      Эредин сначала не поверил, когда ему сказали, что Цири плачет. Потом подумал, что спит, поэтому ущипнул сам себя и ожидаемо почувствовал боль. Не сон. Что же такого необычного произошло в последнее время, что заставило девушку прослезиться? Они переспали… и всё. Да, она показалась Королю бледной, а перед этим странно пялилась на него. Не пилила, не прожигала взглядом, а… любовалась? На секунду в её зелёных глазах действительно можно было увидеть нежность, после чего девушка их закрыла. «Неужели неугомонная Ласточка так быстро сдалась? Как жаль»       Эльф решил, что дальнейшие размышления будет проводить вместе со своим лучшим компаньоном — вином. Его народ так любил этот алкоголь, что запасал его буквально в каждой комнате. И Эредин — не исключение. Достав бутылку из своеобразного тайника, которым являлся тёмный угол под кроватью, Король покрутил её в руках и осмотрел. Вино хорошее, десятилетней выдержки, сделано в Тир на Лиа. Идеально. Он сел на постель, придвинул поближе небольшой столик и задумался… Бокала у него же нет. Ближайшее место, где его можно достать — кухня, а до неё ещё нужно спуститься… Нет, уж явно не сегодня. К чёрту манеры, здесь он только один. Была не была. Эредин откупорил бутылку и отпил из горла.       Голова расслабилась и была готова к размышлениям. Пора начинать. А с чего? С Цири? Король закусил губу. В последнее время он чаще и чаще задавал себе вопрос, как он относится к этой dh'oine? С одной стороны, она — его собственность и всего лишь метод защиты от Белого Хлада, а с другой… эльфа неведомыми силами всё время тянет к ней. Ему нравится находится рядом с ней, слушать её, хоть и грубый, но высокий девичий голос. Эредин видел её особенной. Не такой, какой он видел свою любую слугу или любовницу.       Король сделал ещё один глоток. В любом случае Зираэль здесь лишь для того, чтобы исполнить своё Предназначение, а что с ней делать после, эльф не знал. В голове промелькнуло множество мыслей, например, как предлагали многие другие остроухие, просто убить. Эредин хотел бы так поступить, но что-то в душе останавливало, больно отзываясь в груди. Нет, так нельзя. Просто отпустить? Нет, тоже не подходит. Девушка обладает огромной силой, если она разовьёт её достаточно хорошо, то может составить большую конкуренцию Белому Хладу, а эльфам — огромную угрозу. Посадить на цепь рядом с собой? Этот вариант казался идеальным, но был в нём какой-то изъян, который Эредин на нетрезвую голову решил не искать.       В один момент Эредин захотел было направиться к Цири, даже встал и подошёл к двери, но резко остановился. Что она скажет, увидев его пьяным? Может, и ничего не скажет, но про себя обязательно подумает, что эльф ведёт себя странно. С чего бы ему вдруг напиться и прийти к ней, при том, без определённой цели визита? К тому же, язык может заплестись и не выдасть ничего внятного, что тоже будет выглядеть подозрительно. Хотя Король ещё не выпил столько, чтобы довести себя до такого состояния. После этой мысли он отхлебнул ещё чуть-чуть и как-то грустно посмотрел на полупустую бутылку.       Вино расслабило мышцы, эльф прилёг на кровать. Он таки решил сейчас не идти к Ласточке, так как нетрезвый разум может подвести в любую минуту. Кто знает, что взбредёт в голову девке. Она хоть и молодая, и от этого тороплива, но достаточно умна, чтобы этим воспользоваться. Поэтому лучше не испытывать судьбу. Чуть позже Эредин послал и все остальные дела, решив закончить этот день крепким сном. Он уже и лежит вроде, и глаза сами собой закрываются.       Перед тем, как погрузиться в царство Морфея, подсознание воспроизвело её образ. Два горящих изумруда, тонкие ладони, держащие клинок, пепельные волосы… Какая красивая. Даже несмотря на то, что человек. Эльф улыбнулся, подумав об этом, и заснул. Полупустая бутылка упала на пол, из него пролилось вино. Во всём дворце не было слышно даже шороха. Все ушли на покой.