Необузданная

      Из окна подул холодный ветер, теребя занавески и заставляя Эредина поёжиться. Сейчас ещё раннее утро, солнце только-только вышло над горизонтом, но из-за больших и густых облаков, его сегодня никто не увидит. Серое небо полностью передавало настроение утреннего Тир на Лиа, тучи были такими же хмурыми, как лицо любого эльфа, живущего здесь. За окном не пели птицы, не шелестели листья, не ходили воины, чьи шаги из-за брони были бы особенно слышны. Тишина. Гробовая.       Эредин был одет в тусклый чёрный камзол, который хорошо подходил под цвет его волос. Одежда была достаточно удобной: мягко облегала тело, не создавая при этом помех движению в ней, хорошо тянулась, при всём желании её можно было носить постоянно, даже во время сражений. Правда сам эльф, несмотря на всю её комфортность, желал поскорее снять, а ещё лучше — разорвать так давящую на душу ткань. Сегодня состоятся похороны. В другой одежде туда нельзя прийти.       Что было странным, почему-то Ласточку решили похоронить, а не сжечь. Обычно, тела известных и великих предают огню, чтобы не допустить подмены или других казусов, но в отношении девушки что-то поменяли. Король не помнил, что конкретно, хотя присутствовал на обсуждении смерти Зираэль и даже что-то говорил с серьёзным видом. В последние дни он сам не свой. И вряд ли что-то изменится после похорон. Бежать было некуда: у эльфов больше нет того, кто смог бы остановить Белый Хлад, и нет способных к иммиграции большого количества. Надежды не осталось. Ровно как и смысла жизни.       Об угрозе вымерзания Эредин порядком подзабыл, когда Ласточка всё же оступилась и вернулась в Тир на Лиа. Заигрался, оставив многие проблемы без внимания. Он был так уверен, что она никуда не сможет деться, а уж тем более сбежать, что пропустил, как Зираэль вырвалась из его рук. Вырвалась и разбилась. Разбился и сам эльф, поняв, что без неё он и его народ далеко не улетят. Правда, уже в переносном смысле слова, но это не отменяет того факта, что Король слишком привязался к девушке, раз не может выкинуть её из головы. И даже не в плане спасения от Белого Хлада.       Несмотря на то, что «мероприятие» и называлось похоронами, пойдёт на него только сам Эредин. Ну и те, кто будет относить и закапывать гроб, конечно. В общем плане, так как девушка мертва, она уже никому не нужна. Проку Ласточка уже не принесёт, а простые посидения у её могилки не подскажут, как победить Белый Хлад. Эльфа тянуло туда необъяснимой силой, сейчас сжимающей его грудь. Тянуло к ней. К её глазам, милому носику, улыбке… когда она последний раз искренне улыбалась?       Пора. Пора выходить. Эредин резко поднялся и вышел из комнаты, направляясь к выходу на улицу. Даже во дворце сейчас было пусто, никто не мешал погружаться в свои нерадостные мысли. Эха своих шагов эльф не слышал. И не слушал. Он хотел поскорее прийти на место, выбранное для захоронения Ласточки. Последний раз увидеть её, пусть хоть и мёртвую. Запомнить. Чтобы в минуты адского холода и предсмертной агонии представлять её у себя в голове. Улыбаться.       На место Эредин пришёл быстро. Он даже не стал брать коня, чтобы доехать ещё быстрее. Хотя расстояние было довольно приличным, эльфы специально выбрали один из самых отдалённых уголков, чтобы пореже вспоминать грядущий им конец. Королю было всё равно на расстояние. Он пройдёт сколько угодно стае, лишь бы быть поближе к Ласточке. Живой или мёртвой.       Можно сказать, что эльф был рад, что девушку решили не сжигать, а закопать в землю. Конечно, через пару сотен лет от неё и в гробу ничего не останется: от времени или черви помогут. Но Эредин хотя бы не будет этого видеть. Но на предании огню, на уничтожение тела Зираэль он не смог бы смотреть. Пусть и уже повидал в своей жизни многое. Не прийти бы он тоже не смог: слишком сильно тянуло к ней, как ни смотри. И эльф, разрывающийся между двумя огнями, вынужден был бы просто терпеть. Терпеть пытку от ухода человека, который так запал ему в душу.       Начинается. Показались четыре эльфа, несущие на своих руках гроб с ней. Открытый. Но даже благодаря своему высокому росту, Король не смог увидеть её лица. Им не было тяжело, такой вес смог бы поднять любой из них. Такое количество было исключительно из-за габаритов их ноши. Они не разговаривали, каждый хмуро смотрел вперёд, думая о чём-то своём. Так же, как и Эредин, эльфы были одеты в чёрное. Не сколько из-за траура и скорби, сколько из-за обстановки и настроения. Медленно двигаясь, они подошли к будущей могиле.       Когда эльфы опустили гроб на землю, Король смог наконец увидеть её лицо. В мёртвом виде Ласточка сильнее походила на одного из них: она была вся бледная, даже белая, цвет кожи стал почти идентичен цвету волос. Черты стали более острыми, она действительно могла напоминать эльфку, если бы не её предыдущий, живой облик. Он гораздо больше подходил ей. Зираэль переодели в её старую одежду: белую рубашку, корсет и штаны, именно в этом она находилась, пока её не поймала Дикая Охота. Глаза её были закрыты. Их зелень Эредин уже никогда не забудет.       Взглядом Король велел начать закапывание. Эльфы тут же начали исполнять приказ, копая яму для могилы лопатами, принесёнными сюда ещё раньше. Странно, Эредин ведь не видел их, когда пришёл сюда. Он вглядывался в мёртвую Зираэль, удерживая себя, чтобы не кинуться к ней. Нельзя, не при посторонних. Снова подул холодный ветер, теребя её пепельные волосы. Король задержал свой взгляд на губах Ласточки, прежде чем крышка гроба закрылась. Теперь уже нет пути назад.       Эльфы воткнули лопаты в землю и взяли гроб с ней на руки. Эредин внимательно следил за каждым движением. Он сжал ладони в кулаки, губы сами вытянулись в тонкую линию. Ему было больно на это смотреть. Аккуратно передвигаясь, они поднесли свою ношу к только что выкопанной яме. Медленно опустили вниз. К горлу Короля подступил непрошеный ком. Вниз упала первая партия земли.       Ему захотелось остановить сие действие, закричать на весь мир: «Я не могу больше на это смотреть!», но эльф терпел. Молча терпел и мысленно молился на то, чтобы всё это поскорее закончилось. Хорошо ещё, что на глаза не наворачивались слёзы, тогда бы сдержать порыв эмоций было бы очень сложно. Хотя плакать хотелось. Даже рыдать, проклиная судьбу за смерть Ласточки.       Днём ранее лаборатория выяснила, что девушке так и не удалось забеременеть. Этому факту Эредин был несказанно рад. Ведь зная, что он позволил умереть той, кто являлась носительницей гена Старшей Крови да ещё и носящей его ребёнка, было бы тяжко. Скорее всего, в том случае эльф не пришёл бы на похороны. Не смог бы. За множество лет, что он сражался и странствовал по мирам во главе Дикой Охоты, на Короля нельзя было найти управу. Он был всемогущ. Был. Предназначение смогло найти оружие против него, которое ранило прямо в сердце.       За своими мыслями Эредин не заметил, как четвёрка эльфов ушла, выполнив свою работу. Они похоронили Ласточку, зачем им оставаться здесь дальше? Им смысла не было. А Королю был. Он пусто смотрел на могилу девушки, которую даже не удосужились подписать. Для кого? Все эльфы и так будут знать, кто здесь похоронен в круглом одиночестве, а новых гостей ждать не стоит — они все умрут, только придёт Белый Хлад.       Стало прохладнее, но эльф этого уже не чувствовал. Ему было жарко. Прежняя волна эмоций отпустила, но после неё пришло одно единственное чувство. Горечь. Никто бы не понял, что сейчас чувствовал Эредин. Его сердце разрывалось. Уже, скорее, от безысходности.        Говорят, эльфы любят только один раз в своей жизни…       Стало совсем невыносимо. Теперь просто смотреть было больно. Терпение кончилось. Эредин решил уйти. Пусть даже привязанность к Зираэль тянет его сюда, он больше не может и не сможет здесь находится. Слишком больно. Слишком тоскливо. Невыносимо. Король стремительно отдалялся от свежей могилы, надеясь умереть по дороге ко дворцу.       Над могилой пролетела ласточка. Небольшая птичка села на ветку ближайшего дерева, с интересом разглядывая странный выступ на земле. Она видела и слышала незнакомые ей чувства, сочившиеся из этого места. Ласточка хотела было перелететь туда и проверить, но её спугнула вспышка яркого света, резко появившегося здесь. Птичка со страхом улетела, забыв про все свои проблемы.       Вокруг могилы начала собираться зелёная энергия.