Необузданная

      Через густой туман было довольно тяжко проходить, что уж говорить о том, что нельзя было увидеть ничего дальше своей руки. Было ощущение, что все облака в мире собрались в одно место и теперь блокируют движение всем, кто сюда попадёт. Ноги не чувствовали под собой твёрдой поверхности, Эредин будто парил или летел, лишь изредка совершая нехитрые движения руками, чтобы дальше было легче идти. Что-то в этой непроглядной густоте давило на него, он чувствовал это, знал, но не мог никак от этого избавиться. Эльфу оставалось лишь двигаться дальше, гадая, что это за место.       Странно, но не осталось никаких воспоминаний о том, как он оказался здесь. Память словно отключилась, исчезла, оставив лишь знания о нём самом. Мозг тоже не горел желанием работать и придумывать план, чтобы выбраться отсюда. А стоит ли отсюда выбираться? Несмотря на непроглядный туман, давящий со всех сторон, это место веяло спокойствием, непринуждённостью. Здесь хотелось расслабиться, отвлечься от всех проблем, возможно, даже остаться здесь навсегда. Может, одиночество сможет избавить его от волнений и тоски, которых в последнее время стало слишком много…       Сердце почуяло недоброе, эльфа словно холодной водой окатили. Он нахмурился, но не остановился, а наоборот, начал энергичнее разгребать руками густой туман, хоть это действие не приносило никакого толка. Эредин начал идти быстрее, уже не обращая внимание на давящую обстановку вокруг. Если раньше он брёл без разбору, ожидая от судьбы какой-нибудь подсказки, то сейчас он твёрдо знал, куда идти. До цели осталось совсем немного. Король неожиданно оступился и присел на колени, издав тихий стон. Левую ногу свело судорогой, причём, сильной, как будто эту самую ногу ему сейчас пытаются оторвать. Как не вовремя.       Туман рассеялся, дышать стало легче, словно связанную тугой верёвкой грудную клетку наконец-то освободили. Поле зрения увеличилось, но не дало ничего определённого, так как там, где минуту назад была непроглядная мгла, теперь была пустота, одинокая и скучная. Как будто здесь чего-то не хватает. Маленькой, но очень важной детали, без которой это место теряет значение и смысл. Эредин хотел бы её отыскать, если бы не был занят другой проблемой. Судорога никак не хотела уходить, становиться на эту ногу было так больно, что начинали слезиться глаза. Из-за этого подняться было нереальной задачей, которая раньше выполнялась незаметно, по привычке… А может, это и не судорога вовсе? Ведь раньше она просто давала небольшое давление и ощущение, будто ногу отморозили. А это давала сильную боль, как будто… его держит кто-то? Эльф опёрся на здоровую ногу и попытался встать, но неожиданно напоролся на кого-то и ожидаемо полетел обратно.       Приземлился Эредин неудачно, как раз на больную ногу, отчего вскрикнул громче обычного. Это было уже совсем не смешно. Он аккуратно сел так, чтобы ему было удобно, что получилось только с третьего раза. На что он мог здесь напороться? Ведь буквально мгновение назад здесь было ровно ничего, которое не могло стать препятствием. Король быстро поднял глаза, готовый отчитать того, кто помешал ему подняться, но чуть не потерял дар речи, когда увидел виновницу своей боли.  — Зираэль? — он открыл рот в глубоком удивлении, смотря на девушку снизу вверх.       Ласточка наклонила голову чуть вправо, не сводя своих ярко-зелёных глаз с Эредина. Знакомые пепельные волосы были заплетены в большой пучок, чёлка заправлена за правое ухо. Знакомый макияж, который использовали множество эльфов, правда, подводка была немного смазана, как будто её пытались стереть. Она была бледная, очень бледная, даже бледнее, чем она была перед тем, как её похоронили. Что-то неродное присутствовало в её взгляде, что-то, что не давало кинуться к её ногам, несмотря на боль. Это было трудно признать, но это была не его Зираэль.  — Но ты же мертва… — язык заплетался, знакомые слова вылетали из головы. Эльф слышал, как сильно дрожит его голос.       Девушка молчала, анализируя каждое действие Эредина. Он сглотнул.  — Из-за тебя, — безэмоционально произнесла эту фразу Ласточка. — Ты позволил мне умереть.       Король промолчал. Действительно, в этом есть его вина. Очень сильная вина. Если бы он среагировал быстрее, если бы смог ухватить её тонкую и хрупкую ладонь, она была бы сейчас жива. Была бы с ним.  — Я был рядом, но никак бы не успел поймать тебя. Это был несчастный случай, — казалось, что в правдивости этих слов Эредин уверял сам себя. Девушка же видела его насквозь, словно маленького ребёнка, у которого спросили, кто разбил вазу. Сейчас он не мог врать.  — Не обманывай себя. Ты прекрасно знаешь, кто виноват в моей смерти. Однако, не хочешь понести за это наказание, — Зираэль внимательно следила за эльфом, который начал медленно уползать от неё.  — Я не виноват, — он боялся, сильно боялся, боялся девушки, стоящей перед ней сейчас. Это не Ласточка. Но признать это для самого себя было невозможно.  — В глубине души ты знаешь, что это не так, — она начала движение вслед за ним, чтобы её жертва, загнанная в угол, не посмела сбежать. — Вина сковывает твою грудь, не даёт глубоко вдохнуть, не даёт жить, как раньше. Из-за своей гордости ты не сможешь этого признать.       Поняв, что убегать бесполезно, эльф прекратил ползти, готовый принять поражение. Возможно, его сковал страх, который он впервые чувствовал к Зираэль, но факт остаётся фактом, двигаться дальше он не собирался. Девушка зачем-то начала стучать костяшками по стене, которая странным образом появилась здесь только что. Он не понимал, что происходит.  — За всё в этой реальности придётся заплатить, — она наклонилась прямо к острому уху эльфа, шепча ему угрозу. — Тебе за утрату Старшей Крови тоже.       Эредин резко сел, часто и глубоко дыша. Ему казалось, что в комнате стало мало воздуха. Он провёл рукой по своему потному лицу, заодно и убирая с него пряди чёрных волос. Эльф находился в просторном помещении, в которое он сам пришёл вероятно пару часов назад. Король с облегчением выдохнул. «Только сон…» Ему в лицо ударил прохладный ветер, который подул из окна, за которым были всё те же серые облака. Он вытянул левую ногу, которая затекла из-за неудобной позы сна, после чего поднялся. Всё это время в дверь кто-то стучал.       Ещё раз убедившись в том, что происходящее сейчас — реальность, Эредин направился к тому, кто его потревожил. Осадок после сна не хотел уходить, он предпочёл бы ещё пару часов одиночества, но и оставлять стоящего за дверью в недоумении тоже не хотелось. Он ещё раз глубоко вдохнул, сделал серьёзное выражение лица и открыл дверь. На пороге стоял его верный соратник и лучший навигатор всех времён — Карантир. Его льдисто-голубые глаза с беспокойством осматривали своего начальника, вероятно, он уже напридумывал несколько сотен причин, почему Король так долго не открывал.  — У тебя что-то срочное? Если нет, то, прошу, зайди попозже. Сейчас я не…       Навигатор не дал ему договорить.  — Очень срочное. Я уверен, для тебя — в первую очередь.       Эредин только заметил, что эльф, стоящий перед ним, не очень хорошо выглядел внешне. Одежда на нём была измятая и грязная, как будто тот только что принял ванну с землёй. Сам Карантир часто дышал, вероятно, он бежал к нему со всех ног. Хотя, с такими данными, как у него, гораздо проще было бы просто телепортироваться. Может он с кем-то сражался? Или просто изображает что-то?  — Хорошо. Выкладывай, только быстрей.       Но эльф не спешил раскрывать причину своего прихода. Он смотрел прямо в глаза Королю, что-то искал в них. Пытался понять, сможет ли он сейчас врать? Или наоборот, размышлял о том, стоит ли вообще рассказывать об этом? Возможно, цель его визита вовсе не такая важная, какой он обещал её предоставить? Множество предположений внезапного визита крутились в голове у Эредина, ему хотелось поскорей узнать то, что должен был с секунды на секунду поведать ему его верный Навигатор.       Карантир молчал слишком долго, Эредин начал терять терпение. Он хотел уже сказать ему об этом, но юный эльф опередил его:  — Я чувствую колебания границ миров. Кто-то перешёл из нашего мира в другой. Ощущения очень знакомые, знакомая персона переходила между мирами, — он сделал паузу. — Зираэль всё ещё жива.