Необузданная

      Ястреб метался из одной стороны в другую, сжимал ладони, пытаясь успокоиться. Он глубоко вдыхал морозный воздух, что заполонил пространство в Башне и медленно выходил из неё. Зрачки сузились до предела, издалека можно было видеть только два горящих изумруда на заполненным беспокойством лице Короля, которое сейчас он даже не пытался скрыть. Эльф слышал быстрое биение своего сердца, чувствовал, как больно оно бьётся о рёбра, наверное, пытаясь проломить их. Его взгляд периодически обращался к навигатору, который безуспешно пытался шаманить с устройством Tor Gvalch'ca.       Карантир присел и тщательно изучал исток сильного луча, что давно впился в небо прямо на их глазах. Посох лежал рядом с ним и сиял ярче обычного, чувствуя рядом с собой инородную магию. Навигатор убрал его по причине ненадобности, все заклинания, которые тот уже испробовал, не работали, любые попытки как-то повлиять на луч, попытаться убрать его или хотя бы уменьшить, заканчивались ледяными ожогами, которые эльф мгновенно залечивал.       От посоха поползла струйка холода, направленная к выходу из Башни. Навигатор перестал его контролировать, поэтому магия в нём существовала сама по себе и делала всё, что ей вздумается. Оба эльфа не обращали внимание на пятно из льда, исходившее из посоха, хоть и прекрасно знали об его существовании. Луч Tor Gvalch'ca на удивление не оказывал на них никакого влияния, кроме адского холода, шедшего прямиком от него. Навигатор хорошо переносил мороз, но за длительное время нахождения рядом с магией успел до костей промёрзнуть. Эредин бродил чуть поодаль, навязчивые и ужасные мысли заполнили его разум, и он давно не обращал внимание на бьющую его дрожь, что была очень заметна со стороны.  — Ну? Есть что-нибудь? — спросил Король уже наверное в десятый раз, хоть и прекрасно видел ответ. Он лицезрел разочарованный взгляд навигатора, как тот старательно связывает слова на Старшей Речи и превращает их в заклинания, и как тяжко вздыхает, когда они в очередной раз не срабатывают.  — Пока ничего, — Карантир покачал головой и продолжил пробовать известные магические трюки, которым в своё время его научил Аваллак’х.

***

      Ледяной ветер впился в тело девушки, она заслонила лицо рукой, чтобы маленькие, но острые ледяные осколки не ранили её и так обгоревшие морозом щёки. Глубокий снег мешал ей нормально передвигаться, стройные ноги проваливались в него с завидной лёгкостью. Ласточке было очень холодно, так, как ещё не было никогда в жизни. Это место несоизмеримо с теми температурами, которые были на Скеллиге в суровую зиму и в которые она могла беспрепятственно кататься на коньках только в одной куртке. Этот холод приносил боль, сильную, будто бы у неё сняли кожу. Но Цири не останавливалась, продолжая делать гигантские шаги навстречу своей цели.       Маленькое облачко пара вышло из её рта, когда ведьмачка в очередной раз выдохнула. Медальон на её груди, казалось, сходил с ума, по прибытию в этот мир тот ощутимо вибрировал и издавал тихие звуки, заглушённые громким свирепствованием ветра. «Волк» чувствовал сильную магию, предупреждал об этом свою хозяйку, но к сожалению никак не мог помочь. Поток ледяного воздуха уже давно распустил пучок Ласточки и вплёл в её густые пепельные волосы множество ледяных осколков, что никак ею не ощущались.       Рубашка девушки вымокла насквозь. Изначально именно она приняла на себя множество льда и снега, а потом, бессовестно забирая драгоценное тепло тела Цири, согрела холод, превратив его в воду. Кожаные штаны промокали не так быстро, но скоро и они примут на себя это тяжкое бремя, что доставляло Ласточке излишнее неудобство. В сапогах хлюпала странная смесь растаявших снежинок и тонких льдинок, при каждом шаге причиняя боль промёрзшим стопам. Неумолимый холод подступал со всех сторон, нигде от него нельзя было спрятаться.       Из-за бури Цири не видела, куда шла, ориентируясь лишь на собственные ощущения. Старшая Кровь текла по её венам, она чётко это чувствовала и надеялась лишь на неё. Возможно, именно могущественная магия не позволяла ей умереть в этом адском холоде. Энергия, растущая с каждой минутой, давала долю, можно сказать кроху тепла и подталкивала Ласточку идти дальше, веря в счастливый конец. Нутро подсказывало, сущность Белого Хлада совсем близко, и скоро она сможет вступить с ним в неравный бой.

***

-… Я вообще удивлён, что этой девчонке хватило смелости зайти в портал, — честно признался навигатор, пока осматривал платформу, из которой исходил луч энергии. — Признаю, Зираэль всегда отличалась стойкостью характера, но это превзошло все мои ожидания.       Карантир провёл пальцем по оправе, на которой были выцарапаны слова Cáerme и Zireael. Руны светились так же, как и сама энергия в небе, что говорит об их однородности. Магия исходила и из них, от слов буквально веяло холодом, но этот холод не сравнить с тем, что шёл от луча. Разлом в его конце становился всё больше, Сопряжение начинает свирепствовать в полную ночь, пока местные Dh’oine в неведении продолжают спать, а ведь это может стоить им жизни. Но сначала оно заберёт именно эльфов, поскольку именно они находились ближе. Навигатор резко одёрнул палец и затряс им, морщась от боли. Руны обожгли его, пока тот временно предался навязчивым мыслям.  — Но разве это не безумство? — Эредин поднял на него свои глаза, когда наконец-то смог прекратить нарезать круги по Tor Gvalch'ca.  — Что именно? — Карантир закряхтел, пока исцелял всю свою ладонь, ведь магия не остановилась лишь на пальце, она продолжала идти дальше, а этого нельзя было допустить.  — То, что она решилась на битву с Белым Хладом, — ответил Король, с беспокойством теребя рукав из множества стальных колечек. — Ласточка практически ничего не знает о своём даре, не умеет им управлять. Знаешь хоть одного мага, который с ней занимался? — навигатор покачал головой. — Вот именно.       Карантир прикрыл глаза и расположил ладони на безопасном расстоянии от ледяного луча. Он сосредоточился, сконцентрировал всю свою энергию у себя в руках и готовился произносить знакомые слова на Старшей Речи. Это заклинание эльф ещё не пробовал никогда, но описание, что он когда-то увидел в древней книге по магии, было многообещающим. Если что и должно сработать, так только это.       Эредин уставился взглядом на сосредоточенного навигатора, пытаясь понять, что тот делает. Вокруг него летали ледяные частицы, но они исходили от самого Карантира, из чего следует вывод, что они не опасны. Его руки сияли ярко-голубым цветом, магия явно стремилась в ладони, после чего полностью исчезла, очевидно, впитавшись в исток луча. Губы эльфа что-то лепетали, но услышать это было невозможно, остаётся лишь гадать. Карантир приподнял голову, нахмурил брови, после чего его резко откинула чуть дальше инородная энергия, возникшая буквально из ниоткуда. Тот сильно закашлялся и схватился рукой за голову, пока Король приближался к нему.  — Что с тобой? — Эредин чуть наклонился и протянул ладонь навигатору, чтобы помочь тому подняться.  — Я… я пытался отследить местоположение Ласточки и понять, как близко та к… к Белому Хладу, — навигатор шатался из стороны в сторону, у него сильно кружилась голова. Магия прошла того насквозь, и кажется задела какие-то внутренности.  — И как? — с надеждой в голосе спросил Ястреб.  — Я не успел увидеть её, тот мир защищён от сканирования, вероятно, самим Белым Хладом, — эльф громко сглотнул, после чего продолжил. — Странно… Я скопил почти всю свою энергию и получил магический удар, равный её количеству. Значит… чем сильнее твоя магия, тем сильнее будет ответный удар, — он поднял свой взгляд на Короля.  — И что это значит?  — Что с большей вероятностью Зираэль не переживёт это сражение.

***

      Сквозь снежную пучину девушке удалось разглядеть что-то яркое, будто бы сияющую звезду, спустившуюся с неба. Чем ближе она к ней подходила, тем больше она чувствовала магии в себе, но больше становилась и бьющая дрожь, не успокаивавшаяся не на секунду. С каждым шагом было всё холоднее и холоднее, снег стал более рыхлым, Цири уже не обращала внимания на постоянно провалившиеся ноги. Её тянуло к этой силе, как магнитом.       Как только Ласточка подошла ближе, её неожиданно отбросило в сторону сильной ударной волной. Магия исходила как раз из этой «звезды», она была совсем близко к девушке, поэтому среагировать та не успела. Она громко приземлилась в огромный сугроб, что был у неё за спиной, издав при этом короткий, но громкий вздох. Эта холодная куча не похожа на обычные снежные, скорее всего, состояла изо льда. Копчик, на который Цири и удосужилось упасть теперь начал ныть, и каждое передвижение стоило ей новых болевых ощущений. Девушка снова начала подходить к странной материи.  — Ласточка… — медленно, даже можно сказать лениво проговорил голос откуда-то спереди. «Звезда» засияла ярче, на время ослепив и так загораживающей свои глаза ладонью ведьмачке, словно приветствуя её.  — Тварь! — прокричала та, пытаясь разглядеть в сгустке летающих ледяных частиц хоть что-то.       За этим словом на девушку последовала ещё одна энергетическая волна, которую она отразила, вовремя выставив прочный щит. Магия прошлась по защите и чуть не задела Цири, ведь давление было слишком сильным, и ей пришлось отпустить защитное поле раньше нужного. Удар оказался приличным, часть сил, которые Ласточка заботливо берегла для финальной битвы, просто испарилась. Она чувствовала некую опустошённость в организме, но та быстро заполнялась за счёт активно пульсирующей в венах Старшей Крови.       Но ждать больше было нельзя. Девушка чувствовала, как Белый Хлад начинает копить энергию для чего-то ещё, чувствовала, как готовит новую, более мощную волну против неё. Ей нужен лишь один мощный залп, один огромный взрыв, что решит все проблемы. Цири освободила свой разум, избавилась ото всех мыслей, что тяготят её душу. Прикрыла глаза, сосредоточилась. Зелёные искры заполнили пространство вокруг неё, превращались в скопления, светились, подобно божеству. Сильная магия закрыла собой Ласточку, издалека был виден только её силуэт. Ей нужна была лишь секунда, чтобы закончить…       Но Белый Хлад не хотел ждать. Мощная аура, исходившая от девушки была слишком опасна. А если медлить, но нейтрализировать постоянно растущую энергию станет невозможно. Холод начинал усиливаться, он сжимал свои огромные руки, заставлял Цири дрожать, прервать накопление энергии. Старшая Кровь оберегала её, как могла, но губительно действие адского холода полностью остановить невозможно. Мощь этой магии переполняла её. Девушка приподняла веки, уже не страшась препятствий вроде летящих в лицо осколков. Она прекрасно видела врага перед собой, пока магия не стала литься уже из глаз. Казалось, что радужка растянулась, закрыв собой зрачки и сделав глаза Цири исключительно зелёными.       Всю льющуюся из себя магию девушка собирала у себя в руках, чтобы направить её в Белый Хлад. Холод уже не так страшил её, боль исчезла, осталась лишь ощутимая мощь. Потоки энергии струились вокруг ладоней Ласточки, пока вся сила Старшей Крови не оказалась у неё в руках. Она незамедлительно направила яркие лучи в сторону могущественного Хлада, готовясь прикончить его раз и навсегда. Вся энергия ушла, оставив лишь горящие глаза девушки. Она с надеждой смотрела вперёд.       Зелёная магия резко исчезла, поглощённая яркой звездой, что являлась Белым Хладом. Он впитал всю энергию, подчинил её себе, мгновенно, с огромной скоростью. Не успела Ласточка приоткрыть рот от удивления, как в неё прилетел мощный ответный удар ледяной энергии и отбросил ту далеко назад. Цири проехалась спиной по рыхлому снегу, чувствуя новый прилив холода, причём, гораздо сильнее, чем предыдущего. Ледяная магия обволакивала её, и ведьмачка закричала во весь голос, когда та начала приносить дикую боль.       Лёд проникал под кожу девушки, обрывал связки и прорезал кости, сворачивал внутренности и сковывал их адским холодом. По конечностям медленно ползли струйки магии, что создавало ощущение, будто бы вырывает эту самую конечность с мясом, обрубывает, мучает. Белый Хлад специально давил там, где больнее всего, поэтому по занесённому снегом миру разносились громкие крики, заглушаемые сильным ветром. Потоки воздуха начали заносить тело Ласточки снегом, словно хороня ту. Ей оставалось только лежать.  — Наверное, это конец… — тихо прошептала она, закрывая полные слёз глаза.

***

      Эредин удивлённо, даже неверяще посмотрел на навигатора, пытаясь успокоить бьющую всё тело дрожь. Где-то в груди болезненно затянуло при осознании, что Зираэль может не вернуться. Старые, наполненные горечью, воспоминания о давней и, как оказалось, лживой смерти девушки вернулись в разум, даруя знакомые ощущения. Тогда, смотря, как Ласточку, его Ласточку, бледную и холодную хоронят в родном мире, было несомненно больно. Но теперь… сдерживать свои эмоции больше не было сил и желания.       По щеке Короля спустилась слеза, за которой последовали ещё и ещё, превращаясь в целый ручей. Он закрыл полные горечи глаза и взялся руками за свободные части брони, чтобы сдерживать себя от необдуманных действий. Впервые, наверное, за всю свою жизнь он начал хныкать, словно малое дитя, у которого отобрали конфетку. Горечь пульсировала, доминировала, не давала забыть те болезненные стуки сердца, что сейчас скакало с огромным пульсом.  — Что с тобой, командир? — Карантир смутился и спокойным, даже можно сказать, ласковым словом осмотрел Эредина, будто больного.  — Ты не понимаешь, — эльф комбинировал слова с хныканьем, получалось скверно. — Она… Зираэль была всем для нашего народа. Она стала надеждой на выживание. Но после её падения… После надежды на то, что она может быть жива, я потерял её. Снова, — новая порция слёз полилась на пол Tor Gvalch'ca. — И начхать на это Предназначение… Я верил лишь в то, чтобы она была жива.       Брови навигатора стремительно поползли вверх от осознания смысла сказанного эльфом.  — Ты хочешь сказать, что…  — Я люблю её! — прокричал Король, порождая громкое эхо для жителей островов. Он продолжал откровенно рыдать. — Зираэль… Зираэль…       Зираэль…       Цири резко открыла глаза, пробуждаясь ото «сна» и пытаясь пошевелить хоть чем-то. Её разбудил голос Эредина, но того не было рядом и никак не могло быть. Эльф зачем-то звал её, вернее, это было её сознание, которое отчётливо воспроизводило нежный тенор, которым тот обладал. Вероятно, это предсмертная агония, а значит, она умирает, так и не свершив своего Предназначения. На холод уже было наплевать, ровно как и на боль, которая сковывала любое движение.       Ей осталось только дождаться решающего часа, пока снежный вихрь не укроет её тело, подарив ей вечный покой. Но если ей суждено погибнуть, почему сердце всё ещё продолжало стучать в бешеном темпе, почему тянулось в бой? Белый Хлад Оказался не под силу Ласточке, за что она заплатила самое дорогое. Ей та и не удалось его уничтожить… Стоп. А нужно ли его уничтожать? Сражаться с ним на его же поле — бесполезное дело, в чём она недавно убедилась. Но если невозможно победить сам Белый Хлад… то не лучше ли уничтожить мир, в котором он находится? Эта сила непостоянна, пока Хлад вымораживает один мир он полностью находится в нём, а значит уязвим. Цири с трудом подняла голову и посмотрела в сторону сияющей звезды. Освободить все остальные миры можно только убрав этот.       Вены снова начали наполняться Старшей Кровью, боль становилась всё меньше и меньше, пока не исчезла вовсе. Ласточка поднялась на ноги, когда сил стало достаточно, и когда вокруг неё снова начали летать зелёные частицы. Белый Хлад наверняка заметит, что та снова идёт в бой, и попытается её остановить, поэтому действовать нужно быстро. Энергия восполнялась быстрее, чем в предыдущий раз, словно чувствуя, что девушка нашла верный путь. Глаза снова засияли, делая лик Ласточки более угрожающим. Она заметила, как на неё надвигается очередная ледяная волна.       Губы шёпотом произносили до боли знакомое заклинание, вся надежда на которое возлагалась Ласточкой. Она совершала незамысловатые движения руками, формируя в них сферу, которая просто обязана сработать. Нутро отдавало последние соки девушки, лишь бы поскорее приблизить долгожданный финал. Лёд был всё ближе. Цири резко опустила в землю всё собранную в сферу энергию, собирая силы на последнее дело. Старшая Кровь сделала своё дело, Ласточка успела перенестись из уничтоженного ею мира, прежде чем там прошла ледяная волна. Произошёл огромный взрыв.       Карантир обратил взгляд на луч энергии, излучаемой Tor Gvalch'ca, потому как тот начал светиться ярче. Сила наполнялась в нём, он хотел уже было кликнуть Эредина, чтобы эта магия не поранила их обоих, но мощный поток резко пропал. Из неба исчез разлом, так похожий на Сопряжение. Навигатор с грустью прикрыл глаза.       Va faill, Zireael       Но в уступе Башни загорелась новая энергия, имевшая отличный цвет от предыдущей. Она светилась так ярко, что Карантиру пришлось сощурить глаза, чтобы наблюдать за ней. Он поднял свой посох с пола и насторожился. Король тоже устремил туда свой взгляд. После маленького всплеска зелёной магии, что плавно парила после этого в воздухе, эльфы смогли узнать Зираэль собственной персоной, что сейчас отряхивалась от снега. Она подняла свой взгляд на них в ответ и остановилась на Ястребе, что так же уставился на неё. Глаза невольно начали накапливать слёзы.  — Эредин…  — Зираэль…       Они моментально кинулись друг к другу, смыкаясь в тёплом объятии таких любящих другого душ.