Второй шанс для любви

Я не понимала, что произошло. Не понимала где я. Тепло, исходившее от Питера исчезло, словно его обладателя не существовало вовсе. Что-то холодное и мокрое впилось в мои руки и ноги, вызывая дрожь. Глаза болели, поэтому открыть их получилось спустя несколько попыток. Первое, что я увидела - это светлое небо и темнеющие на его фоне голые ветви деревьев. Меня уже начало раздражать то, что я постоянно падаю в обмороки, а потом оказываюсь не понятно где. Нужно уже прекращать подобное. Не хватало, чтобы это ещё вошло в привычку. Ещё несколько секунд потребовалось, чтобы я, перестав жмуриться, начала слабо прощупывать всё вокруг себя. Схватив жутко холодную и колющуюся горсть рассыпчатого нечто и поднеся её к глазам, я с непониманием уставилась на снег. Это был точно он! Но.. откуда? Сил, чтобы валяться на снегу, не было. Впрочем, как и желания. Я начала чувствовать, что уже промёрзла. Я поспешила подняться на ноги, но тут же чуть не осела обратно. Вокруг был снег, который частично покрывал даже зелёные кустарники и деревья. Воздух был непривычно холодным, поэтому пришлось сжать руки в кулаки. Осмотр самой себя не успокоил, а, наоборот, лишь заставил паниковать. Белая майка, серая юбка, лёгкий кардиган, тонкие носочки и ботики от такого холода спасти точно не могли. Я не понимала, что мне делать и куда идти. Не понимала, откуда эта одежда. Однако паниковать была не намерена. У меня была слишком долгая жизнь, чтобы паниковать по любому поводу. Я и не в таких ситуациях побывала. Хотя в последнее время я повторяю это, словно, мантру. - Люси, прибавь ходу, - послышались лёгкое ворчание в стороне и хруст снега. Мне хватило несколько секунд, чтобы осознать, что голос был мне знаком. Может, они меня ищут? На секунду в груди появилось что-то тёплое. Я уже давно свыклась с собственным одиночеством, однако, это не означало, что для меня это отшельничество было приятно. Мне хотелось плакать только от осознания того, что кто-то переживает за меня. Именно чужая забота была для меня прекрасной мечтой. Не задерживаясь больше ни секунды, я поспешила к источнику голоса, не волнуясь о том, что могла бы загрести снега в обувь. - Не трогайте девочку, - послышался другой женский голос. - Она итак продрогла, бедняжка. Будем надеяться, что Ледяная Колдунья не догонит нас до прибытия к Аслану. Неужели, я попала в прошлое? Зима, Колдунья, и ребята, направляющиеся к Аслану.. Я слышала, что путешествия во времени возможно, но не для тела, а для... души. Получается, сейчас я не в своём теле? Я на бегу с сомнением оглядела себя и поняла, что, действительно, казалась блёклой по сравнению с другими. И холод на меня не так сильно влияет, как на обычных людей. Уверена, была бы в своей смертной оболочке - промёрзла бы до костей. Впрочем, мне некогда было думать об этом. Мне нужно было найти ребят, а там.. там я придумаю что-нибудь. Надеюсь.. Выбежав на едва заметную тропинку, я резко затормозила, чтобы не влететь в кого-то. Питер выглядел гораздо младше, чем во время нашей последней встречи - детская округлость лица, не такие широкие плечи и ещё растерянный взгляд. Чуть поодаль него стояла растерянная Сьюзен, также обладающая более детскими чертами. Люси и.. бобры? шли на довольно-таки большом расстоянии от старших Пэвенси. На минуту я выпала из реальности, безмолвно уставившись на Питера. Мы не были с ним знакомы до того, как он стал королём, поэтому я не видела его юным и нетронутым тяжестью короны.Сейчас его глаза были живыми и отображали все эмоции своего владельца. Он был растерянным мальчиком, желающим найти своего брата, и только. Не было этой властности, силы и уверенности,что он источал ранее. С одной стороны я хотела бы, чтобы он был таким же и в реальности, но.. не думаю, что таким он выдержал бы все те испытания, что свалились на наши головы в будущем. Столкновения с юношей избежать не удалось. В то мгновение, когда наши тела соприкоснулись, между нами появился ток, и нас слегка оттолкнуло друг от друга. Я начала судорожно дышать, испуганно ощупывая непривычно жгущее тело. Не знаю, должно ли так быть, но пробовать снова не собираюсь. Поэтому я поспешно отошла от них на приличное расстояние. На меня никто не обратил внимания, все подбежали к Питеру и наперебой стали выяснять, что произошло - ни от кого не укрылась его лёгкая заминка. - Понятия не имею, - он нахмурил брови и посмотрел в мою сторону. Он меня видит? Нет, не видит. Его лицо приобрело более знакомые черты лица. Пэвенси отвернулся от меня и тепло улыбнулся взволнованной Люси. - Всё хорошо, мы можем идти. Ну же! Путь итак далёкий. Смерив будущего короля недовольными взглядами, все молча направились вперёд. Я хотела тоже направиться за ними, но запнулась о что-то и упала на колени, упираясь ладонями в снег. Чертыхнувшись, я перевела взгляд на снег перед собой и удивлённо уставилась на неуместные для данной ситуации цветы. Хрупкие цветы источали тонкий аромат, который проникал в лёгкие вместе с морозным воздухом. Я подняла цветок и села прямо на холодный снег, чувствуя усталость, растерянность и непреодолимое желание спать. *** Просыпаться совсем не хотелось. Мне было так приятно лежать в этой тёплой постели, укутавшись в мягкое одеяло и зарывшись носом в подушку, пахнущую чем-то цветочным. Я улыбнулась, всё также не открывая глаз и нежась. Думать ни о чём не хотелось как и открывать глаза, но это пришлось сделать. Ощущение чего-то горячего и тяжёлого на талии заставило меня широко распахнуть глаза и напрячься. Тут же в голову вернулись последние воспоминания - странная дрожь в теле, импульсы и холодный камень подо мной. «Джадис чуть не вернулась! Я была в прошлом.» - пронеслось в голове, и я тут же подорвалась на кровати, обхватив руками плечи. Первое, что бросилось в глаза, - это большое зеркало стоящее чуть в стороне от кровати. Я испугалась, увидев, что моя внешность поменялась. Я выглядела не как молоденькая девушка с детскими чертами лица, а как молодая женщина. Сколько мне было? Лет тридцать? Я удивлённо уставилась на своё отражение, сравнивая «до» и «после». Рядом что-то зашевелилось, и я нервно дёрнулась. Тут же что-то горячее и тяжёлое также зашевелилось на моём животе. От испуга я не удержалась и вскрикнула. - Эй, Розали, - я не успела даже и слова сказать, как меня прижали к себе. Большие и сильные руки тут же принялись гладить меня по спине, пытаясь успокоить. Я не понимала ровным счётом ничего. Кто этот человек? Где я? Что происходит. - Всё хорошо. Опять кошмар? Я мягко отстранилась от человека и тут же встретилась взглядом с очень знакомыми глазами. Их обладатель, мужчина лет тридцати - тридцати пяти с лёгкой щетиной на лице и русыми волосами, напугано всматривался в моё лицо. Казалось, мужские руки на моих плечах стали ещё горячее, чем были. - Питер? - имя сорвалось с губ само. Я тут же поджала губы, мысленно ругая за себя. Какой Питер? О чём ты? Ты только всё испортила. А хотя.. куда уж тут портить? Ты сидишь в кровати с мужчиной. С МУЖЧИНОЙ. Осознав это, я поражённо замерла. - Да, конечно, это я! - он с нежностью провёл по моей щеке, убирая пряди волос за ухо. То есть... Я вообще ничего не понимала. Мне хотелось, чтобы всё замерло, и кто-нибудь объяснил мне, что за чертовщина тут творилась. Я мягко отстранилась от него и вылезла из кровати. Хотелось посмотреть на себя, чтобы убедиться в своих догадках. Зеркало отразило ту же женщину - казалось бы, бывшее раньше моим лицо потеряло детскую округлость, появился лёгкий румянец, а волосы стали гораздо короче и поменяли свой цвет. Теперь я блондинка? Я не могла больше назвать явных изменений, но и отрицать их существование было бы глупо. И с каких пор я жена Питера? Или мы... не женаты? Кольцо на пальце более чем ясно ответило на мой вопрос. Значит, женаты. Питер подошёл ко мне со спины и приобнял за талию, упершись своим подбородком в мою макушку. Несколько минут мы стояли, молча рассматривая друг друга в зеркале. Я не могла поверить, что всё это происходило по-настоящему. Мне казалось, что это из-за удара головой о каменную поверхность зала. Хотелось оттолкнуть его или сделать хоть что-то. Но я не могла. Мне хотелось понять, что происходит, но делать это с манерами истерички или какой-нибудь шизофренички я не собиралась. - Розали, не переживай так, - он начал поглаживать меня по животу, что привело меня в ещё большее замешательство. - С ребёнком всё будет хорошо. Наш малыш вырастет замечательным человеком. - Малыш? - я захлопала глазами, чувствуя, как дрожь прошлась по телу. - Да, наш малыш. Ты же из-за него так переживаешь? Ещё даже живот не виден, а ты так завелась, - он улыбнулся. Удар под дых. Нокаут. - Я..я..беременна? - получился писк. Было уже не смешно. Чёрт возьми, куда меня занесло? Питер начал пристально всматриваться в мои лицо, что-то ища. Под его тяжёлым и внимательным взглядом хотелось опустить глаза вниз и прикрыть лицо руками, но я не могла этого сделать. Вместо этого я встала всматриваться в его ключицы, неприкрытые белой рубашкой. - Очень смешно, Розали, - всё же мягко улыбнулся он. - Прекращай шутить. Давай, нам надо ещё поспать. Сейчас слишком рано, а мне ещё предстоит провести день, занимаясь государственными делами.. А ты.. тебе вообще нужно очень много спать. Питер аккуратно приобнял меня за талию и повёл в сторону кровати. Умостившись рядом, он заботливо укрыл нас одеялом и зарылся носом в мои волосы. Лежать в его объятиях было странно, но в то же время очень приятно. Я с удивлением прислушивалась к своим ощущениям, не отрывая глаз от шеи и ключиц короля, которые находились прямо перед моим лицом. Неужели это альтернативная вселенная? До этого я была только в мире духов, но это явно был не он. Мир духов был прозрачным и нереальным. Некая завеса или стена, внутри которой свой собственный мир. Или тень? Наверное, это больше похоже на тень. Некое отображение предметов. Этот же мир был совершенно другим. Краски были яркими, а всё таким правдоподобным. Тогда как я здесь оказалась? Неужели, колдунья что-то сделала со мной? Да, без магии в этом мире куда сложнее, чем в моём. Питер не спал, а просто тихо лежал, невесомо водя пальцами по моим плечам. Я боялась пошевелиться, чтобы ненароком не согнать эту идиллию. Ощущения были для меня совсем новыми и притягательными. Мне хотелось понять, наконец, каково это - любить и быть любимой. Мысленно хотелось ударить себя по лицу. В последнее время логичности во мне ноль. Сейчас я должна визжать, кричать, размахивать первым, что попадётся под руку, и искать выход, а не лежать.. здесь. Но искушение было слишком сильно. К тому же, я знала Питера, поэтому могла считать себя в безопасности. Питер не подлый и ужасный человек. Он эталон порядочности, храбрости и верности. Ну.. если не принимать во внимание его гордыню, самолюбие и то самое выражение лица, за которое хотелось ударить. - Знаешь, - вдруг произносит приглушено Пэвенси, - я совсем не жалею о том, что проявил тогда слабость. Я мог возразить Аслану и не допустить нашего союза, но, к счастью, не сделал этого. Если бы я так сделал, то никогда бы не узнал так близко тебя. Теперь у меня есть жена.. и будет ребёнок. Озорной малыш. О чём ещё можно мечтать? - Но почему ты проявил слабость? Должна же быть причина. - У нас было очень сложное положение в то время. Ты знаешь, с Тархистаном мы никогда не ладили, а в тот момент была угроза войны. Союз Нарнии и Аквантии смог поумерить их пыл. Это был единственный выход. Я несу ответственность не только за себя, но и за свою семью и народ, поэтому всегда должен искать выгоду именно для них. Не хочу, чтобы они страдали. Этот мир очень жесток. - Как ты справился? - мой вопрос прозвучал раньше, чем я смогла подумать. - С чем? - Со всем. Тебе было пятнадцать, когда ты стал королём. В школах не проходят основы правления и военной стратегии. Но ты.. ты смог не только победить в самой ужасной бойне, но и успешно выйти из кризиса, сплотить самые разные народы и даже лютых врагов. Тебе удалось поднять престиж страны за короткие сроки, когда как у некоторых правителей на это уходит целая жизнь. - Я был не один. У меня была моя семья. Не скрою, в первое время я старался только ради семьи. Мама наказала мне беречь их. Но потом я полюбил Нарнию. Иногда приходится быть беспощадным, идти на огромный риск и пренебрегать собственными принципами. Я иногда бываю слишком груб и заносчив, поэтому с последним сложнее всего. Впрочем, ты уже встречалась с моими плохими качествами. Вспомни, каким я был, когда ты приехала сюда. - Да, - я постаралась никак не выдать себя. Понятия не имею, каким он был. Но, зная его вспыльчивый характер, могу догадываться. Я подвинулась ближе к нему и положила одну руку на непривычно выпуклый живот - я всегда была очень худой, что иногда ненавидела, - иногда ты бываешь.. ммм.. излишне эмоциональным. - Не думай, что я не понимаю, что ты просто не хочешь меня обидеть, - притворно нахмурился Питер. - Всё. Закрыли тему. Давай спать. Король показательно зажмурился и уткнулся своим носом мне в макушку. Я аккуратно отняла руку от живота и коснулась горячей кожи его ключиц, не понимая причины этого действия. Нет, вру, я понимала причину всего этого, но боялась это признать. - Я люблю тебя, - впервые посторонний человек сказал мне такие слова. Дыхание сбилось, а сердце застучало ещё быстрее. Тихий голос всё повторял и повторял эти слова в голове, вгоняя меня в краску. Я благодарна Колдунье за это путешествие, потому что именно во время него я поняла одну простую вещь. Истину, доселе зарытую далеко внутри. - Я тебя тоже, - я утыкаюсь носом ему в шею и закрываю глаза. От кожи Питера исходил тот же невесомый аромат цветов, что я нашла, сидя на холодном снегу. Я совру, если скажу, что мне не было страшно. Я понимала, что совершила ужаснейшую ошибку, и вскоре поплачусь за неё. Мне нельзя любить, потому что любовь эта заранее не имеет шансов на счастливый конец. Но поделать я ничего не могла. Оставалось только ждать расплаты и копить силы для очередных страданий. *** Поверхность, на которой я лежала, была шершавой и грязной. Я буквально чувствовала всю эту пыль и грязь, которые окружали меня. Хотелось встать и тщательно отряхнуться, и , наверное, я сделала бы это, если бы на мне не лежало что-то тяжёлое. Глаза открывать совершенно не хотелось. Страх и растерянность сковали меня, заставляя неподвижно лежать. Не знаю, сколько прошло времени, но рядом что-то зашевелилось, и по моей щеке скользнуло что-то сухое и шершавое. Наверное, именно это заставило меня прийти в себя, сбросив оцепенение, и перейти в сидячее положение. - Это было.. неприятно, - пробормотала я, потирая затылок и благодарно улыбаясь сидящему рядом Питеру, который так же как и я потирал ушибленные места. - Но всё равно спасибо! - Ага, не за что, - пробормотал он и перевёл взгляд на остальных. - Все целы? - Думаю, да, - растерянный Эдмунд подошёл к нам. - Я знаю, ты мог бы и сам. Питер молча уставился на брата, решая что-то мысленно. Я обхватила руками плечи и уставилась в пол, размышляя о произошедшем. Спустя несколько секунд парень встал с пола и подал руку мне. Я, в то время потирающая свои саднящие локти и колени, удивлённо посмотрела на его руку, а после удивлённо перевела взгляд на его лицо. Казалось, он смотрел на меня неким беспокойством и добротой. Я не понимала, что он мог испытывать в этот момент. Мы были знакомы не так много времени, но уже испытали друг к другу много разных и противоречивых чувств. Не стоило забывать и том, что он не обычный «смертный». Политика - невероятное и сложное искусство, которое не терпит глупцов, слабаков и легкомысленных. Я всё-таки приняла помощь, и старший Пэвенси тут же потянул меня на себя, подхватывая за талию на всякий случай. Его действия не были лишними, потому что мне понадобилось время, чтобы крепко встать на ослабленные ноги. Младший Пэвенси тем временем молча направился к Люси и Траму. - Ты точно в порядке? - серьёзно осведомился Питер, не отнимая рук. - Тебя не задело осколками? - Всё, вроде, нормально. Правда голова немного болит. Но это не беда, дайте час, и я приду в себя, - наверное, мой голос был ужасен. Слишком скрипучий и приглушённый. До сих пор меня бросало в дрожь, из-за сцен, что недавно атаковали меня во время минутного помутнения. Казалось, меня до сих пор согревало тепло не только одеяла, но и мужского тела. «Брррр.. Что за глупости?!» - мне стало противно от самой себя. Я перевела слегка затуманенный взгляд на бок короля. Рана закровоточила с новой силой, пачкая некогда белую материю обвязочного материала. - У тебя снова кровь. Нужно обработать её. - Не стоит. Лучше сходи и отдохни, - нахмурился он. - Нет, нужно её обработать, - продолжила настаивать я, начиная закипать. Почему этот мальчишка никогда не слушает с первого раза? Упрямый гордец! - Я сказал, что не стоит. Не нужно тратить на меня своё время. - Ты спас мою жизнь! - перешла я к тяжёлой артиллерии, понимая, что этот предлог как никогда кстати. - Ты заслонил меня от осколков, хотя и не должен был. Я обязана позаботиться о тебе. - Почему тебя это так волнует? ТЫ мне ничего не должна, - резко произнёс он, отходя от меня на несколько шагов. - Так! Я понимаю, что ты взрослый и крутой король, который не нуждается в чужой помощи. Ты же так крут! Но ты сейчас же, - я саркастично выделила «крутой король» и схватила его за руку, потянув за собой, - идёшь со мной. Я, если ты не забыл, тоже крутая королева. Если не хочешь навлечь на себя мой гнев, то молчи и слушайся, а потом, пожалуйста, иди чертить на своих картах. Парень возмущённо фыркнул, но идти продолжил. Честно говоря, самой было неудобно за свой тон и манеры, но больше ничего не помогло бы. Кто же знал, что даже суровые короли могут быть гордыми мальчишками? *** Питер не дёргался всё то время, которое я обрабатывала рану. К счастью, швы здесь не были нужны, однако, как показало сегодняшнее происшествие, у нас не было времени, чтобы ждать, когда она самостоятельно заживёт. Прикусив губу, я точечными движениями провела пальцами по краям раны. Тут же над ухом послышалось шипение. - Прости, - поджала губы и посмотрела на него с сожалением. Пэвенси оказался слишком близко ко мне. Я чувствовала его напряжённое дыхание на собственных губах и не понимала, почему руки так тряслись. - Мы больше не можем так рисковать. Ты прекрасно понимаешь, что твоя рана только тормозит тебя. - Я справлюсь, Роуз, я всегда справлялся, - полушёпотом ответил он. - Я верю, но.. я не могу допустить того, чтобы ты рисковал собой. Я залечу твою рану. Может, я и слаба, но помочь могу. - Не надо, Роуз, побереги свои силы. Я мужчина и я могу о себе позаботиться. Но ты.. ты настолько невинна и хрупка, - Питер сглотнул, перехватил мои руки своими и поднёс их к своим губам. - Честно говоря, я иногда поверить не могу, что ты одна сумела справиться с такой ношей... Ты сама прекрасно знаешь все свои слабые и сильные стороны. Твоей магии совсем мало. Думаешь, я не вижу, как тебе неуютно и страшно? - Питер, - я сильнее сжала его руки и пододвинулась ближе к нему. - Я знаю, что ты переживаешь, но.. Поверь, я знаю, что я делаю. Ты видишь, в каком состоянии сейчас твой народ? Ему сейчас как никогда нужен сильный лидер. Позволь помочь тебе. Хватит копить всё в себе. Со мной всё будет хорошо. Я не так проста, как ты думаешь. Я медленно вынула правую руку из его хватки и поднесла её к ране, не отрывая взгляда. - Ты веришь мне? Скажи, Питер, - в этот момент я боялась, что он оттолкнёт меня или скажет, что я всегда буду той же чужой девочкой, которая неожиданно свалилась им на головы. Старший Пэвенси скользнул взглядом по моему лицу и всмотрелся в глаза. - Верю, - всё же произнёс он, заставляя моё сердце трепетать. Казалось, в этом слове было куда больше, чем кажется на первый взгляд. - Помоги мне. Всё также не отрывая взгляда, я нервно сглотнула, глотая горький ком, и сосредоточила энергию в правой ладошке. Лёгкое тепло обожгло пальцы, посылая импульсы по всему телу. Питер невольно опустил взгляд вниз и поражённо замер, наблюдая за тем, как края раны зарастают, оставляя ровную кожу. Пришлось натянуть маску спокойствия, чтобы не показать королю, что что-то не так. Голова начала тяжелеть, причиняя сильный дискомфорт, но это никак не могло испортить момент. Чувство того, что я что-то отдаю этому человеку, всё окупало. Когда на коже Питера не осталось каких-либо признаков недавнего ранения, я начала отнимать руку, но парень тут же её словил. Ничего не говоря, он приложил мои руки к своим губам и начал дышать на них, опаляя своим дыханием. Я понимала, что отныне, действительно, осталась без магии. Я буквально чувствовала, как последняя песчинка этого света проникла под его кожу, а вместе с ней и моё тепло. Но я об этом совсем не жалела. - Твои руки как лёд, - испуганно произнёс он. - Это нормально, не переживай. Тепло постепенно вернётся. - Ты понимаешь, что теперь я буду защищать тебя ещё старательнее, чем ранее? Ты сделала для меня слишком много, и я этого не забуду. Знай, когда мы разберёмся с Миразом, я поблагодарю тебя по-настоящему, по-королевски. - Оо.. опять этот самовлюблённый тон, - протянула я, растягивая губы в улыбке. - Ты всегда такой противный и напыщенный? - Я? - он так искренне удивился, что я даже сначала испытала вину. Настолько недоумевающего взгляда я давно не видела. - Я не напыщенный! - А вот и нет! - заспорила я, качая головой. - Это когда я был напыщенным? - «... король Питер.. Великолепный», - перекривляла я. - Тебе и это рассказали? Это мой титул. Я просто сказал свой титул. - Неет. Ты похвастался! - Да не хвастался я, - возвёл он руки к небу и обречённо закатил глаза. - Можешь не оправдываться, - поддела его. *** Прикрыв глаза, я расслабила свои мышцы и устроилась поудобнее на кровати. Из-за потери сил биологические потребности только возросли. Хотелось спать или принять горячую ванную. Однако в данный момент для меня это было недоступным. Буквально через двадцать минут нужно было отправиться за своим отрядом, который, наконец, дал о себе знать. Птица принесла послание около двух часов назад, тем самым всполошив весь лагерь. Весть о подмоге из Аквантии разнеслась по кургану с завидной скоростью. Лорд Дарвел просил встретить их отряд, упомянув также о том, что у него были некоторые развед. данные. Тельмарины подошли опасно близко к кургану, и был некоторый риск нарваться на них. Эдмунд согласился сопровождать меня и мой небольшой отряд, однако, заявил, что считает эту вылазку довольно-таки опасной и рискованной. Но всё же он согласился. Я не знаю, что у него на уме, но уверенна, что его не зря прозвали мудрым. - Ваше Величество, король Эдмунд просил передать вам, что пора выходить, - послышался глухой голос, а после шаги. Недовольно стоная и кряхтя, я встала с кровати и взяла клинок. Холодное лезвие словно ожило, напряжённо звеня. - Нуу.. я тебя ещё будет время. Грядёт битва, - грустно утешила и вышла из комнаты. Эдмунд ждал у входа в курган, разговаривая о чём-то своём вместе с худощавым фавном. Завидев меня, молодой король прекратил разговаривать и подошёл к своему коню. Гнедой жеребец потоптался на месте и толкнул в бок рядом стоящего серого коня. - Это, я так полагаю, мой? - спросила я, подойдя ближе. Брюнет, облачённый в свои доспехи, лишь кивнул и взял поводья. Не дожидаясь от него слов, я вскочила в седло так лихо, как позволяло уже потрёпанное платье, и поравнялась с ним. По недовольному выражению лица Эдмунда можно было понять, что идёт он на это скрепя сердце. Ещё раз бросив на меня цепкий взгляд и, видимо, оставшись довольным он подал знак процессии и пришпорил коня. Не знаю, что ждёт меня дальше, но уверена, что игра стоит свеч. Отвыкшее от езды тело уже спустя двадцать минут затекло и стало деревянным, а волосы то и дело лезли в моё лицо, щекоча щёки и нос. Не хотелось думать о том, как я сейчас выгляжу. Все мои вещи остались с отрядом, поэтому даже запасной одежды не было. К счастью, Сьюзен смогла найти для меня сорочку, но о платье и мысли не было. С новым днём моё отражение становилось всё более уставшим и уставшим. Казалось, я так же как и монархи Нарнии была неким живым воплощением всего настроения Нарнийцев. Сьюзен после предательства Каспиана стала непривычно холодной и серьёзной, Питер стал ещё более нервным, Люси более обеспокоенной, а Эдмунд.. Эдмунд стал более напряжённым. Казалось, встреча с Колдуньей, своим личным кошмаром, вскрыла все его шрамы и достала из потёмок его души все страхи и ужасы. Мне хотелось спросить его, что произошло в прошлом, но я не могла решиться на подобное, опасаясь влезть не в своё дело и причинить ему неудобства. Что же могло случиться? Чего он так сильно боится? Боюсь, я никогда его не узнаю. Доверие требует времени, которого у нас не было. - Держись ближе ко мне, - вдруг произнёс он, продолжая смотреть перед собой. Мне стало очень приятно от осознания того, что он всё же защищал меня. Какой девушке было бы неприятно? - Ты так обо мне переживаешь? - задорно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку. - Да, переживаю, - просто согласился он, - и не я один. Сью, Питер и Люси просили меня быть осторожным и приглядывать за тобой. - Оу, - замялась я. - Питер рассказал мне о том, что случилось, - я поджала губы и виновато посмотрела на короля. - Ты могла бы и сказать, что стала беззащитной. - Я не.. - Твой клинок не является гарантом безопасности. Ты девушка, не забывай об этом. Я, конечно, понимаю, что ты привыкла быть независимой и решительной, но это не та ситуация. Иногда мы бываем бессильными и не можем ничего сделать. - У тебя.. была такая ситуация? - осторожно спросила я. - Была. Моя история в Нарнии отличается истории брата или сестёр. Я начал путь в этом мире с ошибок. Смешно, правда? Говорят, что нужно учиться на чужих ошибках. Вот Аслан и приписал к моему имени «мудрый» только потому, что я учился не только на чужих, но и на своих собственных. Представляешь, сколько нужно ошибок, чтобы получить статус мудрого? Тогда я был глупым и испорченным мальчишкой, который не хотел принять правду. Я злился на Питера, потому что мне казалось, что тот пытается занять место отца. Он постоянно указывал мне и вечно ругал или злился. Я был потерян и напуган, а также обозлён на весь мир. Глупо, да. Но я не понимал этого. Тогда и появилась Белая Колдунья, - он хмуро уставился на свои руки. Лицо его приобрело более жёсткие и грубые черты лица. Я понимала, что дверь в его тайные мысли начала приоткрываться, выпуская наружу нечто личное и интимное. - Эдмунд, ты не обязан.. - попыталась остановить его. - Я знаю. Но я хочу, чтобы ты это знала. Ты должна понимать, с чем мы сейчас сталкиваемся. Несмотря на то, что обстоятельства в этот раз другие, причины всё те же. Нарния учит нас бороться не только с врагами, но и с самими собой. Я слепо шёл за Джадис, продолжая верить в эту глупую и так искусно сотворённую ею сказку. Закрывая глаза, я представлял, как Питер будет склонять передо мной, облачённым в королевские одеяния и с короной на голове, голову и просить прощения за все те обиды и унижения, что я перенёс. А Джадис лишь поддерживала меня, ослепляя ещё больше. Осознание реальности пришло ко мне, когда я впервые увидел её жестокость. Она превратила в камень говорящего лиса, даже не моргнув глазом. Именно в тот момент маска идеальной и любящей соскользнула с её лица и навсегда разбилась, оставшись обломками лежать возле каменной статуи бедного животного. Возможно, она позже поняла свою ошибку, но исправить ничего уже нельзя было. Я очнулся и понял, что творю. Аслан спас меня дважды, Розалинда. Он не только вытащил меня из плена, но и поменялся со мной местами. - Жертва. Именно поэтому раскололся каменный стол, - согласно кивнула я, вспоминая рассказ Люси. - Я никогда не смогу до конца отдать ему долг и искупить свою вину, но, надеюсь, когда-нибудь я смогу помочь брату. У него тот же недостаток, что и у тебя - и он и ты не любите полагаться на других. В этом и есть ваша серьёзная ошибка. Я замолчала, обдумывая его слова. Действительно, я всегда предпочитала решать все проблемы самостоятельно и без чужой помощи. Лучше я буду страдать из-за собственных ошибок, чем из-за чужих. - Возможно, - уклончиво ответила. - Можешь не говорить. В любом случае мы уже прибыли на место. Твой отряд должен быть здесь, - король говорит твёрдо и спокойно, внимательно всматриваясь по сторонам и держа свою руку у рукоятки меча. Впрочем, я также не отнимала руки от своего клинка. Отсутствие «спасательной подушки» заставляло меня быть как никогда сосредоточенной и внимательной. В темноте густой лес тихо шелестел своей, наверное, сочной и зелёной при свете дня листвой, словно, пытаясь что-то донести до нас. Вскоре мы вышли к небольшой скале и резко остановились. Я захотела слезть, чтобы осмотреться, но Пэвенси молча остановил меня рукой и слез сам, осторожно проходя вперёд. Всё же, не послушав его, я аккуратно слезла, но держаться стала за королём, смерившим меня недовольным взглядом. - Стойте, - всё произошло слишком быстро. Как только прозвучал глухой мужской голос, из-за скалы появилось несколько лучников, а отряд короля тут же выхватил оружие и сгруппировался. Эдмунд тут же завёл меня за спину, заслоняя своей спиной. Я хотела, было, возмутиться, но промолчала, продолжая оставаться в тени. - Кто вы? - Сначала вы представьтесь, - повелительно произнёс Эдмунд, - и скажите, что делаете здесь. - Я вижу среди вас кентавра и двух минотавров, что наводит меня на мысль о том, что вы отряд нарнийцев, - послышался всё тот же голос. - Мы отряд её Величества Розалинды, королевы Аквантии. Именно с нами вы и должны были встретиться. Пэвенси медленно опустил меч только тогда, когда увидел мышь из отряда Рипичипа, посланную нами ранее за отрядом. - Где лорд Дарвел? - подала голос я и вышла из-за спины короля. Мужчина, один из королевской стражи Аквантии, тут же низко поклонился и ответил: - Мы попали в засаду минут десять назад, поэтому Лорд и ещё несколько воинов отправились проверить, нет ли за нами хвоста. Они догонят нас чуть позже, Ваше Величество. Надеюсь, с вами всё хорошо? Мы переживали о том, как вы добрались, - он подошёл ко мне на расстояние метра и покосился на рядом стоящих нарнийцев. - Не волнуйтесь, со мной всё хорошо. Обо мне очень хорошо заботились. Нам нужно немедленно выступать - скоро придут тельмарины. - К тому же, уже почти стемнело. Нужно вернуться в курган до наступления полной темноты. *** Отложив в сторону все наработки и планы, Питер облокотился на спинку стула и помассировал глаза пальцами. Все эти бумажки начали раздражать его, заставляя мысленно выть волком и трястись. Сейчас Питер боялся этого бремени, потому что прекрасно понимал, что отстал от всего этого. Нарния всё это время развивалась, зло приобретало новые формы, а он стоял на одном месте. Питер злился на себя, потому что понимал, что остаётся в проигрыше. Мираз привык грызться за трон, а потому и массовое убийство будет для него ничем. Это Питер всегда был такой правильный и порядочный.. Человек чести. Куда ему до этого убийцы. Возможно, ему тоже стоило стать таким же жестоким и ужасным, но Питер не был готов поступиться своими принципами. Парень начал расхаживать по комнате и заламывать пальцы. Жутко хотелось спать, но возможности не было. - Сколько это может продолжаться? - слетев с его уст, фраза тут же растворилась в сумраке комнаты. Как же ему надоели эти подвалы! Сколько можно прятаться под землёй, дыша спёртым воздухом и шатаясь по каменным лабиринтам? Было время, когда его сравнивали с неким божеством, возвышая и восхваляя, а нарнийцев боялись и уважали все.. Где же всё это? Некогда могущественное царство развалено и разграблено, а населяющий его народ угас. Хотелось рвать на себе волосы и даже плакать. Биться в истерике, сбивая руки в кровь. Хорош король. Слабак и трус. - Я не могу ничего сделать. Но должен же быть выход. Что же делать? « Мы не можем всегда спасать. Иногда случается так, что мы бессильны. Иногда нужно спасать НАС,» - сказала однажды Роуз, сидя на обломках стола и комкая край своего платья. Как же она права. Но кто его спасёт? Аслан? Питер не был уверен, знал ли великий лев вообще о том, что творилось. Если так подумать, именно он, старший Пэвенси, должен был положить всему этому конец, громко сказать своё слово и заставить других смириться. А он считал себя взрослым. Ха! Роуз.. такая же заложница всего этого. Хрупкая девчонка без мускулов продолжала держаться и держала на плаву других. Питер коснулся того участка кожи, где совсем недавно было ранение. Наверное, именно она и была тем, кто спасёт его. Она не лезла к нему в душу, но продолжала успокаивать и поддерживать, вытягивать из этой пучины и давать глотнуть спасительного воздуха. Наверное, она даже об этом не знает. Тем лучше. Он будет приглядывать за ней со стороны, потому что девчонка была слишком привлекательной. Питеру даже казалось, что, окажись он слишком рядом, она утянет его за собой, заворожит и уже не отпустит. Отталкивающее притяжение. Это было именно оно. Посмотрел бы он на неё в Лондоне, будучи окружённым кучей людей и подростков? Определённо. Даже тогда, в парке, он замер, всматриваясь в её лицо и внимательно следя за красивым изгибом губ. Красивая и невинная, даже тогда он не стал злиться на неё или срывать свою злость, что клокотала в каждом миллиметре его тела. Ему хотелось спросить её о чём-то дурацком и глупом, о чём-то, что заставило бы её улыбнуться, засмеяться или затрясти копной своих волос. Это не было любовью, нет. Питер ещё не знает, что такое любовь к девушке или женщине. Но та заинтересованность и растерянность.. Они впервые атаковали его, заставляя сомневаться и теряться в собственных мыслях. « Хорошо. Меня зовут Роуз. Розалинда, королева Аквантии и владычица Сияющего Острова, хозяйка Бессмертного источника,» - это был удар в солнечное сплетение, нанесённый вероломно и без предупреждения. Некогда нежное выражение её лица было жутко похожим на его собственное, слегка высокомерное и жёсткое. Он увидел взрослую и сильную женщину в теле подростка. Хотелось встряхнуть её, заставить превратиться обратно в милую девушку и не рушить его представление. С того момента он боялся разочароваться ещё больше. Он в кои-то веки поверил в существование чего-то невинного и ранимого, но тут же встретил жестокую реальность лицом к лицу. Роуз оказалась чем-то средним между двумя противоположными и антагонистическими образами. Она был осторожной, твёрдой и расчётливой, но в то же время ранимой, улыбчивой и честной. Некий синтез, заставляющий всех смотреть ему вслед. И Питер смотрел.. украдкой. Пока никто не видел. « Ты ребёнок, которым и был тогда, шестнадцать лет назад. Просто ты научился этого не показывать,» - однажды мудро изрекла Сьюзен, гладя его по плечу. Это не был укор, это была горькая констатация факта. И старший Пэвенси тогда согласился, не став упираться и спорить. *** Они вернулись спустя час. Отряд, состоявший из почти тридцати человек (почти человек), своим прибытием всполошил всех. Воспрявшие нарнийцы оторвались от всех своих дел, чтобы рассмотреть всадников в серебряных с белым плащом доспехах. Многие отметили про себя, как гармонично смотрелась среди них королева Розалинда, ведущая непринуждённую беседу с королём Эдмундом и статным мужчиной, что находились по обе стороны от неё. Они, словно, окружили её, защищая и прикрывая. Девушка была, словно, создана для того, чтобы править и общаться с влиятельными людьми. Её привлекательность играла ей на руку, прикрывая лёгкую отчуждённость и тоску, что, всё же, иногда проскальзывали в её взгляде. Даже не совсем опрятное платье ничуть не умоляло её красоты, потому в данном случае не платье «носило» девушку, а девушка - платье. Розалинда аккуратно спустилась, передавая за поводья скакуна заботливому минотавру, и что-то весело ответила подошедшей королеве Сьюзен. Лучница перевела взгляд на недавнего собеседника королевы Аквантии и поприветствовала его согласно дворцовому этикету. - Вы уже вернулись, - довольно констатировал факт Верховный, спускаясь по лестнице к ним и с любопытством осматривая новоприбывших. - Да, нам повезло, - ответил Эдмунд. - Мы не наткнулись на тельмаринов, хоть и были довольно-таки близки. - Произошла небольшая стычка между отрядом и тельмаринами, но мои воины достойно выстояли, - с гордостью произнесла Роуз, переводя тёплый взгляд на своих подданных. Те вытянулись по струнке и почтительно поклонились монарху. - Я и не сомневался. Ещё во время моего первого пребывания в Нарнии до меня доходили слухи о воинской силе и храбрости рыцарей Аквантии. Говорили даже, что в своё время они побороли великого водяного дракона. - Мы тоже очень много слышали об отваге и доблести рыцарей Нарнии, Ваше Величество. Лорд Дарвел, сир, советник королевы и военный стратег. Благодарю Вас за то, что заботились о Её Величестве и оберегали её. Мы в долгу перед вами, - лорд поклонился. - Вы же знаете, что это моя обязанность. В данном случае не только как правителя дружественной страны, но и жениха. К сожалению, сейчас в Нарнии не всё так гладко, но, уверяю, вернув власть, я налажу дружественные отношения между государствами. - Так и будет, - согласилась Роуз, перехватывая инициативу. - Но сейчас.. Ваше Величество, моим людям нужно отдохнуть и привести себя в порядок. - Да, конечно. Как видите, наше нынешнее убежище не может сравниться по красоте и величеству с Кэр-Параваль, но мы постараемся дать вам всё, что только можем. Я попрошу проводить вас. Со всем почтением, - Питер подал знак стоящей неподалёку львице и направился к выходу. Розали ещё сказала что-то своему лорду, а после последовала за старшим Пэвенси. Все начали возвращаться ко своим делам, Эдмунд проводил взглядом брата и девушку и отправился в свою комнату. *** Роуз не понимала, почему и для чего идёт за ним. Она лишь хотела оказаться ближе к нему, на расстоянии, хотя бы, метра, чтобы видеть его лицо. Глупость. Как же хотелось ударить себя или встряхнуть, чтобы слово «любовь» вылетело из её головы и затерялось где-то в изумрудной траве под ногами. Глупые человеческие недостатки. Слабости, что всегда губили и продолжают губить людей. Широкая спина Питера вызывала желание прикоснуться к ней и, хотя бы, провести по изгибу позвоночника. Что она делает?! Пожалуйста, прекрати. Достигнув своеобразной «арены», вымощенной из светлого камня, Питер остановился и сел на обломок камня. Розали молча присела неподалёку от него и уставилась строго вперёд, не позволяя себе даже смотреть на него. - Мои войска подойдут завтра ближе к обеду с запада. Планируется, что они незамеченно придут сюда и займут свои места, - тихо проговорила она, разбивая пугающую тишину. Питер повернулся в её сторону, но тут же, собрав все остатки воли, отвернулся. - Хорошо. Я велю, чтобы всё подготовили, - и они снова замолчали. - Питер, я.. - стоило ему, услышав своё имя, перевести на неё взгляд, девушка тут же замолчала. - Что? - в темноте его глаза казались более живыми и опасными. Радужка почти слилась со зрачком, опасно мерцая в темноте. Розали поражённо замерла, понимая, что сердце ускорило свой ритм, а ладошки вспотели, предательски подрагивая. Подумать только, какой властью над ней он мог обладать! Вот так просто сбить с толку, свести с ума, вогнать в ступор. Неужели любовь требует подобной слабости? Тогда зачем она нужна? Почему каждый человек идеализирует её и стремится к ней? Отсюда и было взято словосочетание «как мотылёк к огню»? Розали не понимала, что хорошего может быть в этой слабости. Но это было так притягательно! Хотелось, наконец, познать это всё на своём личном опыте. Конечно, в своей бесконечной и долгой жизни она уже влюблялась, но всё это подавлялось на корню, в зародыше. Мать всегда следила за ней и губила любые проявления чувств. И, вот, здесь, без матери, она падает в эту бездну без шансов на спасение. А нужно ли ей оно? - Я не хочу, чтобы завтра с тобой что-то случилось, - тихо проговорила и закрыла глаза. Это полная капитуляция. - Мне кажется или ты, действительно, переживаешь за меня так сильно? Почему? - Питер удивлённо замер, пытаясь высмотреть что-то в её лице. - Не заставляй меня называть причину. Сейчас итак слишком сложно. Мы с тобой в сложном положении, поэтому это может подождать, - нахмурилась Роуз, поднимаясь с камня. - Просто будь осторожен. Мы не знаем, чего ожидать от Мираза. Он не пощадил даже собственного брата, что у ж тут говорить о короле Нарнии. - И о королеве Аквантии, невесте короля Нарнии. И о других правителях. Мы все в опасности. Однако если у нас выхода нет, то у тебя он есть, - Питер схватил её за локоть и поднялся. - Что ты хочешь сказать? - Розали насторожилась, уже догадываясь о смысле его слов. Непринуждённая атмосфера тут же пропала, оставляя себя горькое послевкусие и разочарование. - Тебе нужно уйти. - Что? - замерла девушка и медленно обернулась, недоверчиво смотря на него. Он, действительно, э то сказал или ей послышалось? ОН же не мог такого сказать. Он понимает её. Должен понимать. - Что ты такое говоришь? - Мы оба это знаем. Ты ничем нам не обязана. Твоя армия - самый лучший дар, который ты и твоя страна можете сделать, но ты.. ты не можешь находиться тут. Помнишь, когда мы гуляли, ты начала сиять? Я долго думал об этом и даже переворошил все уцелевшие источники. В книге говорилось, что твой дар полностью зависит от магии в этом мире. Бессмертный источник и ты неразрывно связаны: он питается твоей энергией, ты - его. Также в книге говорилось, что обычно ты сияешь: кожа, волосы, глаза - всё это излучает магический свет. Сначала я не поверил, поэтому решил найти ещё упоминания об этом. И нашёл, - он горько ухмыльнулся и поднял глаза к звёздам. - Из-за твоей ослепляющей красоты тебя прозвали живой звездой. Все те немногие чужаки, кому удалось увидеть тебя воочию, вернувшись домой, наперебой твердили об этом. О королеве, сияющей подобно звезде. Этот свет - магия этого мира. Но сейчас она исчезла, поэтому ты не сияешь, а, наоборот, блёкнешь. К тому же, сейчас ты находишься далеко от единственного её источника. Тебе нужно вернуться домой, к нему, и восстановить свои силы. Девушка замерла, поражаясь его словам. Как он смог узнать это? В мире есть от силы пять-шесть книг, в которых упоминается об этом. Кэр-Параваль был разрушен, а вместе с ним и великая библиотека. Неужели что-то уцелело? Питер искал информацию о ней. Розали о том случае уже и забыла, а он всё ещё помнил. К чему бы это? - Я не могу уйти, Питер, - она перехватила его руку. - Почему? Что тебя держит? Долг? Ты итак сделала достаточно! - начал злиться парень. - Нет, не долг. Я просто не могу уйти. Я не смогу сидеть у себя на острове, зная, что вы можете погибнуть в любой момент. - Мы итак можем! Каждый день для нас - это риск! Но ты.. ты другая. Я уже убивал, мои руки по локти в крови. Я прошёл много войн, но не ты! - он схватил её за плечи и уставился полными боли глазами. - Я тоже убивала, Питер! Я тоже проходила через это.. - Нет-нет, - прервал он её. - ТЫ другая. Ты и Люси не заслуживаете этого. Вы не должны быть здесь. - Питер, послушай меня, - она испугалась, увидев его обречённый и испуганный взгляд. Он боялся за неё и Люси. Он долго об этом думал. Розали, наконец, осознала это, понимая, что, возможно, стоя за этими картами он продумывал не только стратегию боя, но и искал, как вывести их в безопасное место. Его страхи и бессонные ночи вызвала отчасти и она - Тебе нужно принять это, слышишь? Мы постараемся защитить Люси, но не надо спасать меня. Я обречена на нечто подобное. Мы не знаем, что будет завтра и остановить ничего не можем. Нам остаётся только вдохнуть полной грудью, отдохнуть и встретить завтра с высоко поднятой головой. - Ты блёкнешь, - прошептал он, беря её за руку. - Даже звёзды могут умереть. - Могут, - согласилась Розали, смахивая слёзы, - но я живая звезда, поэтому у меня шансов гораздо больше. - Я не знаю, что со мной будет, если с тобой что-то случится, - его признание повисло в воздухе. Роуз приоткрыла губы, когда до неё дошёл смысл его слов. Это было, действительно, признание. Признание в чувствах. Питер.Признался.Ей.В.Чувствах. Этот гордый король. Всё в голове тут же превратилось в какую-то кашу. Она не понимала, что должна сказать или сделать, поэтому прошла минута до того, как она всё же ответила. - Давай, мы поговорим об этом завтра, когда нашей жизни ничего не будет угрожать? - Просто скажи, есть ли у меня вообще шанс? Могу ли я на что-то расчитывать, чтобы не мучить тебя зря. Мне нужно знать только это, - серьёзно спросил он, не выпуская из своей хватки. - Думаю, можешь, - еле выговорила она, - но поговорим завтра. - Тогда я просто обязан завтра выжить. Я буду сражаться не только за свой народ, семью и Нарнию, но и за твой ответ.