Второй шанс для любви

- Нарнийцы! Они его убили! Наш король убит , - я замерла, будучи не в силах перестать смотреть на то, как из узурпатора уходила жизнь. Несмотря на то, что я была бессмертна, ОНА всегда сопровождала меня. Смерть была моей давней и жуткой знакомой, с которой не хотелось бы общаться вообще. Нет, у меня не было к ней отвращения. Я понимала, что смерть - неотъемлемая часть жизни, что она необходима. Это стабильный круг человеческого бытия, прерывание которого несёт одни сокрушения и трагедии. Однако.. Мне было больно смотреть на то, как близкие оплакивают дорогих им людей. И эта боль, это понимание того, что вмешательство невозможно.. они ранили меня. Я чувствовала, как его кровь постепенно охладевала, но не переставала вытекать, образуя красно-бурое пятно на холодном камне, а некая тёмная масса жадно вперилась в меня глазами, потешаясь над моей слабостью. Я была способна залечить всё это, могла вытянуть душу из мрака, но в то же время не имела никакого права. Этого ли ты хотел? Лишиться власти, так и не получив её всю до конца? Думал ли ты о том, что будешь лежать здесь? Теперь ты никому не нужен, тебя просто нет! Зато погибнут другие. Мне было жаль его, жертву собственной алчности и гордыни.. Но жалость эта была слишком мизерна и невесома по сравнению с жалостью к грядущим жертвам. В груди стало холодно и пусто. Отрываю взгляд стеклянных глаз от тела и потерянно смотрю на Питера и Эдмунда. Хотелось спросить, почему это пиршество смерти началось так рано. Кто знает, может, был бы совсем иной исход, если бы старший Пэвенси не остановился, чтобы позвать Каспиана, а просто покончил бы со всем этим. Вот так просто.. одним взмахом. Но голос не подчинился, и только губы вяло шевелились, произнося не только вопрос, но и просьбу беречь себя. За несколько секунд растерянное и недоумевающее выражение сползает с красивого лица Питера и вместо него появляются ярость и отчаяние. - Приготовится! - даёт он команду, подымая меч. Не теряя больше не минуты, вынимаю скрытый до этого клинок и перекидываю косы за плечи, чтобы было удобнее. Руки непривычно жжёт, но терплю. Внезапно перед глазами встаёт картина, как точно такая же красно-бурая кровь окропляет моё белоснежное платье, и становится, действительно, тошно. Я стану грязной, порочной и грешной, и от грязи этой буду отмываться ещё лет пятьдесят. - Питер! - кричит Каспиан, указывая на что-то позади нас. Рыцарь, до этого стоявший вместе со свитой узурпатора, решил всё-таки стать «первооткрывателем». Наверное, он хотел взять нас врасплох, но Верховный отреагировал молниеносно. Звон клинков, и первая кровь обычного рыцаря пролилась на всё тот же холодный и жадный камень. - Давай! - вопреки немому приказу Эдмунда отправиться вместе с другими к основным силам я тоже подбегаю к краю площадки и смотрю на то, как боевые пушки начинают действовать. Один из первых же снарядов приземлился в пяти метрах от нас, подымая в воздух клубни земли и травы. Братья по обе стороны от меня слегка подвигаются, чтобы заслонить от этой противной пыли, вызывающей в носу зуд. - Немедленно иди к остальным, - слышу недовольный тон Питера и не сдерживаю печальной улыбки. Зачем мне идти туда? Разве не понятно, что я хочу помочь ему и быть просто рядом? Я испытываю любовь к чужому человеку впервые, но именно сейчас, находясь на волоске от гибели и катастрофы, не боюсь этого. Наоборот, всё это кажется мне ужасно правильным и естественным. Решаюсь на последнюю в этот день шутку. Пусть хоть чуть-чуть улыбнутся. - Как вы обычно празднуете рождество? - братья удивлённо переглядываются друг с другом. - Ничего, если я приду и подарю тебе губозакаточную машинку и крем от чрезмерной веры в собственное превосходство? - Нашли когда шутить, - недовольно пыхтит Эдмунд, пряча мимолётную улыбку и устремляя взор вперёд. Получилось. - Не сердись, - мило улыбаюсь Питеру, заглаживая свою вину, и хватаю за недавно вылеченную руку. Мы переплетаем пальцы, придавая друг другу такой необходимой в данный момент храбрости. Не могу сказать точно, что я чувствовала в тот момент, стоя на своеобразной границе мира и войны и чувствуя, как рассекаемый тяжёлыми глыбами воздух мажет по щекам, а пыль медленно оседает на землю. Страшно? Да и нет. Захватывающе? Да, до дрожи в коленях, так удачно скрытых под лёгкой материей. Могу сказать с уверенностью только то, что большая и горячая ладонь парня, покрытая мелкими трещинками и мозолями, придавала мне сил и храбрости. - Держись рядом со мной, - серьёзно говорит старший и притягивает ближе к себе. - Я должен видеть тебя. В крайнем случае найди Эда. - Хорошо. Только сами без глупостей, - и начинается отчёт, сопровождаемый сотрясениями земли и топотом приближающейся конницы противника. «РАЗ» - слышу звук нарнийского рога и покрепче перехватываю большую ладонь. Питер отчётливо цедит, пристально смотря вперёд и от этого мне становится как никогда боязливо. Мальчишка скрылся где-то внутри него, отдавая власть опытному мужчине, который прослеживается даже в чертах лица. Мне захотелось остановить время и хоть на секунду прикоснуться к его лицу и разгладить образовавшиеся морщины. На цифре «СЕМЬ» приходится на мгновение отпустить руку парня, чтобы образовать защиту от всё-таки нашедшей нас глыбы. Выдвигаю левую ногу вперёд и слегка приседаю, плавно отводя корпус назад и резко вскидывая руки к небу. Тут же из земли перед нами образуется прочная стена и слышится сильный грохот. Выполнив свою миссию, защитница тут же возвращается назад, оставляя после себя ровную и покрытую травой поверхность. - Ого! Это было очень круто, - восторженно воскликнул Эдмунд. Выдавив улыбку, возвращаюсь на прежнее место. Знала бы, что в дальнейшем придётся потратить гораздо больше сил на более страшные приёмы.. *** Я не знаю, сколько времени прошло после того, как всё вокруг смешалось в единую массу. Нарнийцы и тельмарины одинаково погибали на поле боя, застилая своими телами некогда зелёную траву. Солнце подымалось всё выше и выше, что заставляло всё чаще думать о подкреплении. Мои войска должны были уже придти. Не хотелось этого признавать, но было очевидно, что что-то идёт не так. Мы с Питером так и не разошлись, оставаясь в самой гуще этой бойни и спиной к спине обороняясь. Наши тела и души слились в одно, позволяя двигаться синхронно и согласованно и создавая невероятные пируэты и вращения по кругу. Рука постепенно немела и отнималась из-за таких нагрузок. Нельзя было игнорировать тот факт, что я, будучи девушкой не самых тяжёлых комплекций, противостояла мужчинам, чей вес иногда был даже в два раза больше моего. Хотя Питер старался таких рыцарей ко мне не подпускать, всё равно приходилось время от времени, отскакивать назад, чтобы обезвредить надвигающуюся «глыбу». Но этого было недостаточно. Постепенно нас теснили. Не знаю, как и почему, но в один момент я оказалась отрезана от Питера и остальных. Это произошло так неожиданно и незаметно, что я чуть не оказалась без головы, когда со спины напал очередной противник. Кроме него позади никого не было. Где Питер? Неужели его уже успели отмести в сторону? Не давая себе ни секунды на рассуждение, пригнулась и со всей силы пнула мужчину ногой в живот. Удар получился не слишком сильным, но этого хватило на то, чтобы встретить пустить в ход уже клинок. Прикрываю ладошкой рот от отвращения и поспешно отворачиваюсь в сторону, чтобы встретить следующего. Не могу ничего с собой поделать. Мне противно от того, что чужая кровь брызгает, а люди падают на землю. И всё это по моей вине! Но я же должна не забирать жизни, а, наоборот, их спасать. Тогда почему я до сих пор продолжаю этот танец смерти? Не легче ли выбросить клинок и перейти на рукопашную? Но я не выстою долго. Меня просто убьют. - Роуз, уходи отсюда, - будто сквозь пелену до меня доносится голос младшего Пэвенси. К счастью, обстановка позволяет мне повернуться в его сторону. Слегка помятый, но не сломленный. Тёмные глаза горят непривычным азартом и яростью. - О чём ты? - смахиваю выбившуюся из косичек прядь с лица. Я, правда, не понимаю, чего он хочет. - Найди свои войска, иначе мы не простоим долго, - понимаю, что спорить было бы глупо. - Хорошо, я постараюсь привести их. Наверное, что-то, действительно, произошло, - волнение за своих людей накатывает на меня с новой силой. Поддержка должна была придти ещё несколько часов назад, но до сих пор ни единого намёка. Заблудиться они не могли, потому что маршрут был полностью продуман и согласован с лордом Дарвелом. Тогда... что же могло задержать целое хорошо вооружённое войско? Эдмунд помогает мне пробраться к краю рощи, откуда ещё несколько часов назад примчались Каспиан и Сьюзен. То и дело королю приходится виртуозно наносить удары в разные стороны, свободной рукой заставляя меня пригнуться и прикрывая собственным телом. Я безропотно подчиняюсь ему, потому что понимаю, что любое моё движение или слово могут отвлечь его и повлечь за собой ужасные последствия. - Я постараюсь быстрее вернуться, - даю обещание. Эдмунд же только поджимает губы и подталкивает меня к чаще. Мы понимаем всё без слов. Если я не вернусь, то мы, скорее всего, проиграем. И как только растительность обхватывает меня со всех сторон, король возвращается в эту мясорубку. *** Почва под моими ногами неровная, а потому подошвы постоянно скользят. Очень часто приходится пригибаться и уворачиваться от всевозможных сучьев, то и дело норовивших полоснуть по моему телу, но я бегу. Бегу не останавливаясь ни на секунду, потому что прекрасно понимаю, что в эту секунду кто-то умирает. Этот факт позволяет мне отодвинуть в сторону все мысли о сбившемся дыхании, боли в ногах и жжении полученных царапин. Я отдохну после. Упав на чистую траву и раскинув руки в сторону, буду наслаждаться тишиной и чистым небом. Почему-то в этот момент хочется плакать. Не рыдать, а именно ПЛАКАТЬ. Чтобы слёзы беззвучно скатывались по моему лицу и исчезали где-то внизу, обрываясь маленькими горошинами, а глаза пульсировали и опухали. Чем вызвано это желание? Может.. это страх? Мне есть, за кого бояться. Но, нет, я не плачу, потому что должна быть сильной. Мне столько лет, а я веду себя подобно маленькой девчонке. Это же глупо. Думаю, так бы сказала мама. Всё это время я старательно отгоняла мысли о ней прочь. Не потому, что считала их бесполезными, а потому, что грусть о ней затуманила бы мой разум. Мама - моя ахиллесова пята. Именно она может повлиять на мои решения и ход мыслей. До недавнего времени она была единственной моей... Что-то холодное внезапно скользнуло по моей щиколотке, и в следующий момент я полетела вниз по склону, собирая все коряги и кочки. Всё вокруг меня превратилось в одно большое смазанное пятно, которое исчезло только тогда, когда на смену ему пришла адская боль. Какое-то время я неподвижно пролежала на земле, судорожно глотая воздух большими порциями. Мне казалось, что все мои рёбра превратились в щепки, а в горле был огромный комок, мешающий сделать даже маленький вдох. Я с трудом смогла повернуть голову в другую сторону и сгрести онемевшими пальцами веточки и камешки под руками. Это позволило мне хоть немного придти в себя. Словно в бреду сначала я ощутила чьё-то присутствие и только потом услышала медленную и тяжёлую поступь. «Мужчина, - услужливо нашептала земля и тут же замолчала, вновь проваливаясь в забвение. Мозг твердил, что для меня было просто необходимым встать и скрыться от незнакомца, но тело не поддавалось ни на какие уговоры. Я беспомощно гребла руками землю и пыталась оторвать голову от твердыни. Между тем шаги становились всё громче и отчётливей. Этот запах, запах прелости и смерти! Какого... - Что ты, не нужно вставать. Зачем нам формальности? - меня едва не скрутило пополам. Как ТАКОЕ вообще возможно?! - Возможно. Знаешь, я долго ждал, когда наступит этот момент. Там, за гранью всего, я каждую минуту представлял, как сверну тебе шею одним движением.. - Так почему ты этого до сих пор не сделал, Даквинг? Что держит тебя? - я перевернулась на спину и посмотрела на давнего противника. Всё те же спутанные в клочья волосы, шрам на правой щеке и взгляд сумасшедшего. Мужчина скривился и передёрнул плечами, отчего мех на его пальто пришёл в движение. - Потому что это слишком просто, - усмехнулся он и присел на корточки рядом со мной, обдавая мои ноздри противным запахом чего-то старого. Я всегда любила запах благородной старины. Так, например, сидя в кресле, я любила внюхиваться в запах старых книг, до этого лет двадцать стоявших на дальней полке. Но в этом случае не было ничего кроме чувства отвращения. - Или ты думаешь, что совершила благородное дело, не убив меня? Я СИДЕЛ в заточении столько лет! Из-за тебя я обитал в сплошной темноте подобно крысе в подвале! Но если крыса могла из того подвала сбежать, то я не мог. Я могла бы сказать, что мне жаль, потому что это, действительно, ужасно, но нет.. Меня учили уважать чужую жизнь, никогда не оставаться в стороне и всегда прощать. Эти идеалы всегда правили мною, влияя на все мои решения. Именно потому тогда, возвышаясь над ним, сломленным и побеждённым, я опустила клинок. Но правильно ли это было? Может, его нужно было убить? Получается, я обрекла его на то, что было гораздо хуже смерти. Это была медленная гибель, полная страданий, ужасов и.. пустоты. Она до сих пор была с ним в его непроницаемых и мёртвых глазах. - Но ты всё равно выбрался. Как? - наконец, нашарив взглядом клинок в пятнадцати футах от себя, я тутже начала продумывать план по получению его. - Я долго думал, что сделал не так. Что позволило тебе одержать победы? Я был опытнее, сильнее и имел армию, а ты... кто была ты? Жалкая девчонка в лёгком платьице и с испуганным взглядом, ты была чужачкой, не имевшей никакой власти! - он сжал мой подбородок, слегка отрывая мою голову от земли и причиняя боль своими тонкими пальцами. - Тогда как? А потом.. я понял, что не хочу для тебя простой смерти. Сначала я хочу сказать тебе всё, что думаю, хочу видеть страх и сожаление в твоих глазах. - Ты безумен, - продолжая копить силы для того, чтобы освободиться, прошипела я. Мужчина рассмеялся громким грудным смехом и, отпустив меня, отошёл. - Так продолжались сотни лет, а потом я впервые вновь услышал свою наставницу. - Джадис? - Да, её. Несмотря на то, что ведьма и оборотень были глупыми и слабыми, нам удалось частично разрушить барьер. Сначала освободилась наставница, потому что даже смерть победить гораздо легче, чем пустоту. Но им удалось! Меня освободили, и я сразу же понял, что должен сделать и как ударить по тебе. К сожалению, я опоздал, потому что ты и твои дружки уже успели устранить госпожу, но, поверь, сразу после твоей смерти я всё исправлю. Тем более, я уже успел сделать пару вещей и даже «пригласить» тебя сюда. - Это ты напал на мои войска! - по коже прошли мурашки от внезапного осознания. Я распахнула шире свои глаза и предприняла первую попытку встать. - Ты сделал это, чтобы выманить меня. - Верно, - зловеще улыбнулся он. - Это было довольно-таки трудно, но выполнимо. Должен признать, они стали не такими жалкими как раньше. - Где они?! Что ты сделал? - О, они не так далеко. Так и быть, скажу. Я поставил на них печать, и сейчас они лежат где-то в милях двух или трёх отсюда. Но не рассчитывай их спасти - сначала попробуй спасти себя. - Тогда давай, наконец, всё решим, потому что у меня нет времени на разговоры с тобой! - не раздумывая больше ни секунды, я резко подалась вперёд и направила в мага сильный поток воздуха, чтобы выиграть такое ценное сейчас время. Мужчина тутже прикрыл своё лицо и попятился назад от неожиданности, что дало мне невероятное преимущество. Отогнав мысли о том, как сильно болит голова, я совершила несколько стремительных, но неуклюжих кувырков в сторону оружия и схватила прохладную сталь, сразу же засиявшую в моих руках. Осознание того, что всё это уже происходило раньше, усыпило мою бдительность, а потому сильный удар стал полной неожиданностью. Меня резко подбросило вверх и отшвырнуло на несколько футов назад, заставляя снова удариться головой и спиной. Удар был таким сильным, что я даже вскрикнула и судорожно начала заглатывать воздух большими порциями, так как при приземлении его вышибло. Не давая ни секунды на оценку ситуации, что-то жутко твёрдое и шершавое, скользнув по моей ноге, обхватило талию и сильно сжало, заставляя безвольно повиснуть в воздухе. - А ты всё такая же импульсивная, - удовлетворённо прошипел противник, привлекая к себе моё внимание. - А ты всё такой же обходительный, - несмотря на боль, съязвила я и отсекла странное щупальце, давая себе свободу. Мужчине такой ответ не понравился, поэтому пришлось отскочить в сторону, сильно прогибаясь в спине, чтобы не получить очередной удар. Всё это напоминало этакую игру кота и мыши, и котом была явно не я. Силы были ещё нестабильными, а потому приходилось пользоваться только навыками тела. Даквинг зарычал и снова пустил щупальца в ход, пытаясь вбить меня в землю. Не выжидая больше ни секунды, устремляюсь в его сторону, чередуя атакующие и защищающие приёмы. Сделать это очень сложно, потому что приходиться постоянно вращаться, уворачиваясь от множества странных отростков, но мне удаётся пробить его защиту. Сбитый очередным воздушным потоком, он падает, на мгновение теряя контроль над его помощниками. И этого мгновения оказывается достаточно, чтобы щупальца превратились в тёмную пыль, тяжёлым облаком осевшую на землю. Теперь я чувствую небольшое облегчение, потому что невероятно сложно следить за множеством целей одновременно. Издав очередной утробный рык, маг подаётся в мою сторону и обрушивает на меня множество ударов невероятной силы. Я начала отступать под давлением двух магических клинков и всё-таки отлетела на несколько футов назад, отчего ткань платья на мгновение разлетелась в разные стороны. Поимая, что вот-вот получу удар сталью, воздвигаю стену из земли между нами. Проходит несколько секунд, и он пробивает эту стену, отчего во все стороны летит пыль. Сердце бьётся как сумасшедшее, а дыхание сводит из-за чрезмерной нагрузки и адреналина. Мне кажется, что мы бьёмся уже не одни сутки в этой битве, чередуя всевозможные приёмы. К счастью, у меня хорошая растяжка, поэтому я могу наносить удары в его голову не только клинком, но и ногами. Непрекращающийся мною град из ударов злит его, вынуждая на спонтанные и иногда ошибочные действия. Но я тоже не могу похвастаться только верными приёмами. При особенно сильном и яростном столкновением уже двух клинков высвобождается невероятная по силе древняя энергия, которая отбрасывает нас как тряпичных кукол в противоположные стороны. Я не понимаю, что происходит, потому что не могу даже глаза открыть. В голове образуется странный вакуум, который мне удаётся побороть только тогда, когда я вижу кровь на своей ладони. Ярко-красная жидкость начинает капать на зелёную траву из моего носа, позволяя отчаянию и ярости поглотить меня. Только в этот момент я, кажется, до конца осознаю, что могу погибнуть и тем самым обречь других на смерть. Нарнийцы нуждались в моей помощи там, у кургана, а многие уже даже и не дождались, а я тут... я не хочу умереть с осознанием того, что из-за меня кто-то погиб. Я живу, чтобы защищать других, это мой долг, а потому не могу просто так умереть. Кровь становиться ещё ярче, и я буквально чувствую, как начинаю сиять. Сила, дремавшая во мне столько времени, наконец, окончательно просыпается, заставляя встать и ринуться в сторону Даквинга, занося клинок. Я теряюсь в своих инстинктах и энергии, позволяя собственному «я» отключиться. И последнее, что вижу, это безумный взгляд мага и собственное отражение в его глазах. Сияющее пятно, имеющее только расплывчатое очертание. *** «...я помню, как опустилась на землю позади кого-то и встала рядом. Слишком много пятен напротив меня, и осознание того, что это, скорее всего, люди приходит не сразу. Но я не смотрю на них. Мне кажется, что это не стоит моего внимания. Я смотрю на воду, что беспокойно бьётся у моих ног. Какое-то странное чувство чего-то очень знакомого и родного заставляет сделать шаг вперёд. И ещё. Он смотрит на меня, я это чувствую. Дух этого мира прекрасно понимает, кто я и чего желаю. Он не пытается помешать, а просто сторонится, когда я прохожу почти на середину деревянного моста и, повернувшись спиной, падаю в воду. Свет, исходящий от моего тела, тутже превращается в жидкое серебро и проворными змейками растекается по воде. Мне хорошо, потому что я выполняю свою обязанность...» «...я знаю, что полностью обнажена, но не стесняюсь этого. Никто не увидит духа. Я плыву над землёй, то и дело прикасаясь к коре ещё спящих деревьев и заставляя их очнуться. Это моя обязанность...» « ...обломки, бывшие некогда прекрасным дворцом, всё также лежат на своих местах. Это место больше напоминает тихое кладбище, несущее историю не одного поколения. Встав посреди колонн, возвожу руки к небу, позволяя обители древних королей вновь ожить. Это моя последняя обязанность. Баланс вновь восстановлен, и я могу вернуться...» *** Когда я просыпаюсь, очень светло и тихо. Мне нравится эта тишина, а потому настроение становится ещё лучше. Голова совершенно пуста, а потому я не могу сообразить, где нахожусь. Огромная комната, украшенная белым мрамором и позолотой, мне совершенно не знакома. Сев на кровати я тутже начала осматривать всё это великолепие, заострив внимание на букете из розовых пионов и белых лилий на прикроватной тумбе, что выделялся ярким пятном на фоне комнаты. Что происходит? - Ты хорошо потрудилась. Кэр-Параваль стал ещё краше, чем был раньше. Сразу видно, что к нему приложило руку прекрасное создание, - я удивлённо приоткрыла рот и повернулась в сторону источника слов. На балконе, сразу напротив огромной арки, спиной ко мне сидел сам Аслан. Его грива ярко переливалась в лучах яркого солнца, отчего всё всё больше походило на прекрасный сон. Я проворно вылезла из огромной кровати, застеленной белоснежным бельём, и прошлёпала босыми ногами к нему, запоздало отметив, что одета в такое же белое платье-рубаху. Да, не самый удачный наряд для встречи с главным духом этого мира. Мне хочется о многом его спросить, но я молчу, потому что не хочу показаться неучтивой. Вместо этого я также встаю рядом с ним и смотрю на необычайно спокойное море, расстилающееся впереди ярко-голубой широкой полосой. - Почему я ничего не помню? - всё-таки задаю свой первый вопрос. - Думаю, это твоя особенность, которая действует даже в этом мире. Ты неосознанно стираешь все воспоминания о войне, чтобы сохранить свою душу чистой и светлой. Войны ломают нас, даруя силы и опыт только избранным. Ты же сильна от природы, а потому дать тебе нечего. - Тогда.. чем всё закончилось? - лев посмотрел на меня долгим взглядом и, видимо, что-то найдя, вновь устремил свой взгляд вперёд. - Питер, его брат и сёстры живы, - я позволила себе шумно выдохнуть и зажмурить глаза, сдерживая невыплаканные слёзы. Они живы. Питер жив. Мне показалось, что огромный камень упал с моего сердца. Я боялась даже подумать о том, что могу не увидеть их снова. - Короли сейчас вместе с Каспианом наводят порядок среди тельмаринов, а девочки здесь и сидят в яблоневом саду. Они очень переживают за тебя. За такое короткое время ты смогла стать их верным другом. - У меня никогда не было настоящих друзей.. что, если я им разонравлюсь? - робко спросила я, вызвав тихий смех Аслана. - Настоящая дружба не исчезает, милая. Также не исчезает и любовь. Теперь я точно уверен, что был прав, когда пошёл на такой серьёзный шаг. Ваша с Питером женитьба, действительно, предначертана судьбою, и я рад, что смог это увидеть. Однако, я вижу, что тебя что-то беспокоит. - Аслан, я бессмертна, а он обычный человек в том мире. И если здесь я расту наравне со всеми, то в том мире я совсем не меняюсь. Я не знаю, что мне делать. Я не хочу терять любовь, но и мучить его не могу. - Зачем думать о том, что будет в том мире, если можно не думать об этом? Лукаво улыбнулся лев, став очень похожим на человека, и покинул покои, оставляя меня в одиночестве. В смежной комнатке удалось найти что-то, отдалённо напоминающее раковину, поэтому я смогла умыться, чтобы немного взбодриться и привести себя в чувство. К счастью, удалось также найти огромный шкаф, в котором лежали все мои вещи, взятые в поход. Облачившись в последнее запасное платье из светло-розовой ткани, я расчесала свои слегка отросшие волосы и надела королевский венец, так привычно лёгший на голову. Всё это время клинок скромно лежал в сторонке, верно дожидаясь своего часа. Всунув ноги в лёгкую обувь, я поспешила выйти из комнаты, чтобы найти своих.. друзей. Это слово было непривычно сладким и приятным на вкус. Вновь отстроенный Кэр-Параваль поражал своим величием и красотой воображение. Я шла и любовалась просторными залами, то и дело сталкиваясь со слугами и охраной, которые тут же начинали кланяться мне. В замке были только нарнийцы, что было совершенно не удивительно - слишком сильна была боль утраты, чтобы забыть все обиды, причинённые тельмаринами. А где мои люди? Почему я до сих пор никого не встретила? Королевы, как и сказал Аслан, сидели в саду под раскидистой яблоней. Сьюзен расположилась под деревом и, срывая травинки, кидала их в волосы своей сестры, чья голова покоилась на её коленях. Они выглядели так умиротворённо и спокойно, что захотелось уйти и не тревожить их покой, но Сьюзен заметила меня быстрее, чем я отвернулась и ушла. Подарив мне лучезарную улыбку, она что-то сказала сестре и пихнула её в плечо. Люси тутже растянула губы в широкой улыбке и, поднявшись на ноги, стремительно сократила между нами расстояние, утыкаясь мне грудь и обхватывая талию. - Я так рада, что ты очнулась! Так рада. Мы так переживали о тебе, места не находили, - лепетала она, всё сильнее стискивая в своих объятиях. Подошедшая к нам Сьюзен также обняла нас, и мы разрыдались, выпуская все страхи, боль и обиды. Начинался новый и уже счастливый период нашей жизни. Вдоволь наплакавшись, мы отправились в трапезную, чтобы поесть (особенно я). Причём мы со Сьюзен пытались скрыть следы нашей минутной слабости, а Люси, не обращая на это никакого внимания, расхваливала местную еду, природу и море. Она тараторила без умолку, пытаясь познакомить меня с замком и его жизнью. Еда, действительно, оказалась вкусной. Я уплетала её за обе щёки, оправдываясь, как выяснилось, пятидневным сном, а девочки с улыбкой наблюдали за мной, продолжая вопреки этикету говорить за столом обо всём, что я пропустила. И я была только рада этому. Именно от них я узнала, что мои войска вернулись на родину, оставив небольшой отряд для моей охраны - Аслан запретил перемещать меня до полного восстановления сил. После было решено отправиться в огромную библиотеку, где мы сидели, поджав под себя ноги и гадали о том, что происходило бы в данный момент в Лондоне, если время бы шло. - ..мне бы опять пришлось извиняться за своё опоздание, - сокрушалась Люси, жалуясь на свою привычку опаздывать. - На самом деле, это жутко смущает, когда на тебя все смотрят. - Это ещё что, - лукаво улыбнулась Сью. - Что может смущать сильнее, чем пристальное внимание полицейских? Готова голову на отсечение отдать, что Питер снова бы подрался. - Почему? - удивилась я, вспоминая довольно-таки спокойного короля. Возможно, он и выглядел как разгильдяй в нашу первую встречу, но драться как-то.. не по-королевски. - Он дерётся? - Оо, - заголосили Пэвенси, а после Сьюзен продолжила: - Ещё как! Ты просто не видела. Он не он, если не подерётся хотя бы раза два за неделю. Тебе придётся привыкнуть к его нраву, но не думаю, что теперь он будет делать это так часто. На его месте я бы постеснялась вести себя как сопливый мальчишка перед девушкой, которая мне нравится. Тем более, если эта девушка - королева и леди. От её слов я покраснела, прекрасно понимая, к чему та клонит. Они всё знают. - Мы догадались у реки, - кивнула Люси. - Он тогда в воду кинулся, чтобы тебя вытащить после исчезновения речного духа, а потом не отходил ни на шаг. - Я видела его таким только тогда, когда Люси на реке едва не утонула и Эдмунд чуть не погиб в нашей первой битве, - согласилась старшая. - Мы думали, он с ума сойдёт, когда элексир не сработал, и только Аслан смог успокоить его. Именно лев нам сказал о том, что ты восстановила замок, за что мы очень благодарны! Тебя сразу привезли сюда и положили в твои законные покои. Думаю, сама догадаешься, кто тебя донёс до кровати. А дальше... ему пришлось уехать, чтобы позаботиться обо всём остальном. Так значит... он заботился обо мне? Это было так приятно и ново для меня. В тот момент я жалела только о том, что не могу быть рядом с ним. Мне хотелось сидеть так же и с ним, разговаривая, подшучивая и делясь собственными мыслями по поводу всего. - «Законные покои»? - не поняла я, нервно вошкаясь в кресле. Собеседницы бросили на друг друга насмешливые взгляды и, повернувшись обратно ко мне, слегка придвинулись ко мне. - Конечно, - лукаво усмехнулась младшая. - Сразу после визита Аслана и принятия решения о вашей помолвке для тебя начали готовить покои. Конечно, ты бы переехала после свадьбы в вашу совместную комнату, но свадьба состоялась бы только через год после помолвки, а жить где-то надо. - Так.. я спала уже в СВОЕЙ комнате? Она красивая и уютная.. а кто был дизайнером? - Вся королевская семья, - Сьюзен задумчиво посмотрела в окно. Солнце постепенно приближалось к горизонту, даруя свои последние золотистые лучи морю и замку. Люси, видимо, тоже была в восторге от того, что снова была здесь, и с восхищением смотрела туда же. Мне даже показалась, что я лишняя в этой комнате. Мой замок был очень далеко от меня, а потому я не могла также вдохнуть полной грудью и с удовольствием сесть с книгой на любимой веранде. - Но именно Питер настоял на светлых оттенках и не прогадал. Теперь эта комната также светла как и ты. Ты знаешь, что светишься? Мне даже немного больно смотреть на тебя. - Правда? - удивились я и впервые посмотрела на свои руки. Светломолочная кожа источала беловатое сияние, а вены непривычно выделялись голубоватыми сетями. Я снова сияла. Не скажу, что это плохо. Всё-таки сияние - это моё самое большое отличие от других, которое, к тому же, говорило о том, что я снова была полна магии. - Это немного странно, но красиво, - приободрила Люси, за что я была благодарна. Ещё спустя примерно два часа я решила пойти к морю, чтобы не сидеть на месте. Я переживала за Питера, Эдмунда и.. Каспиана? Неужели я его приняла? Этого странного мальчишку с комплексами и терзаниями. Его душа ещё слаба, потому что до сих пор мечется из стороны в сторону подобно волку в клетке. Каспиан грезит своим отцом и стремится к отмщению, что не всегда правильно. Его поступок.. то, что он едва не сделал.. только доказал эту слабость. Однако в нём были и хорошие качества, которые могли бы помочь ему достичь невероятных успехов, если бы были достаточно развиты. Но хватит ли ему сил и ума, чтобы их развить? Я босиком шлёпала по песку вдоль кромки воды, то и дело поправляя развивающуюся из-за ветра ткань платья и волосы. Мною руководили счастливые и спокойные эмоции, а потому шла я медленно и легко. Солнце всё ближе и ближе приближалось к горизонту, но жизнь не останавливалась и не замирала. Природа только сейчас начала постепенно отходить от всех тех ужасов, что принесли с собой завоеватели. Так как мой взгляд был направлен только на море, я не сразу заметила, что впереди кто-то есть. Остановка произошла только благодаря чутью и интуиции. Медленно переведя взгляд вперёд себя, я сразу же наткнулась взглядом на крупную мужскую ладонь, покоящуюся на эфесе меча с изображением льва, а после, проскользив взглядом по белоснежной рубахе, выпирающим ключицам и шее, поспешно уставилась в ясные глаза. Спокойный и уверенный, парень с прямой осанкой и непривычно взъерошенными волосами, которые отливались медью из-за солнечных лучей, остановился в нескольких метрах от меня. Наверное, следовало броситься ему на шею, но я не стала, потому что некая неопределённость ещё витала между нами. Мы не торопились и просто рассматривали друг друга. Наверное, мы чувствовали, что теперь у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться со всем. - Может, ты, наконец, дашь мне свой ответ? - наконец, улыбнулся он. Впрочем, всё было итак понятно.