Сколько пальцев я показываю?

Травка зеленеет. Солнышко блестит. А из хижины, цепляясь за стену, выбирается Шэнь Цзю. Слишком много ощущений с утра пораньше. Особенно, если вспомнить, что всё это — лишь продолжение вчерашнего банкета. Сейчас тело ощущалось таким слабым, хрупким, что Шэнь Цзю правда думал, что скоро развалится на части. Ох, если бы ему немного упорства и сил... — Шицзуню понравился утренний сюрприз? – промурлыкали на ухо, и горячая ладонь бесстыдно легла на талию. «Душевных, – поправил себя лорд пика. – Душевных сил». Заметив его поджатые губы, Бингэ тихо рассмеялся и игриво прикусил нежную мочку ушка. — Как же так? – горестно произнëс он. – Я так старался. Разве шицзуню не стоит меня отблагодарить? Даже не глядя на него, Шэнь Цзю знал наверняка, каким бушующим огнëм горят его глаза. Ну уж нет! Он на такое не согласен! — Я сыт этим по горло, – отчеканил Шэнь Цзю. Он вырвался из чужих объятий и поправил на себе одежду. «Надо же: ни стыда ни совести!» – он ещë сильнее поджал губы и нахмурился. — А я наоборот — ещë больше проголодался, – Бингэ внезапно появился прямо перед ним и, приподняв его подбородок, коснулся поцелуем его губ. Вот так просто — быстро, резко, ошеломляюще, что сначала Шэнь Цзю замер от такой наглости, а потом вскипел, вскипел, вскипел, пока... Бингэ не сделал своим языком это. Невероятный кульбит пронзил всë тело, и заклинатель вздрогнул, покрывшись мурашками. Шэнь Цзю сам был в шоке от своей чувствительности, а ещë от того, что не может нормально сопротивляться. Но поцелуй был таким... приятным. — Давайте не на пороге, – раздалось позади, и Шэнь Цзю вздрогнул, отстраняясь. У двери, потирая переносицу, стоял Шэнь-Цинцю-в-одежде. — Скоро ученики выйдут из столовой. Здесь и так много чего произошло, а вы... — Цинцю! – воскликнул Шэнь Цзю, на что тот лишь приподнял брови и красноречиво покачал головой. «Предатель!» – подумал Шэнь Цзю. Мало того, что его лапают в любое свободное время, так и коллега совершенно не вселяет надежды! Будто вторя его мыслям, чужая рука крепче сжала талию и прижала к горячему телу ближе… Да чтоб тебя! Шэнь Цзю до сих пор находился в объятиях Бингэ, упираясь ладонью в его грудь ака красна-девица, к которой пристал хулиган. — Бесстыдство, – фыркнул лорд пика и быстро выскользнул из плена сильных рук, пылая праведным негодованием. Он развернулся и, не оборачиваясь, направился по тропинке. Гордый, строгий, серьезный. Но все видели его жутко красные кончики ушей. Шэнь Цинцю отрешëнно покачал головой.

***

Вокруг было тихо и спокойно, а всë из-за того, что все ученики находились в обеденном зале в отличие от своих учителей... Стоило сказать "спасибо" этому полезному зданию, иначе все бы узнали, насколько развратным может быть великий Старейшина. Шэнь Цзю молча изъявил желание прогуляться, и все были не против. Они шли позади и тихо переговаривались. Цинцю было приятно общаться сразу с двумя Ло Бинхэ, получая на свой вопрос два совершенно разных ответа, и понимать, что это всë тот же Бинхэ... Бинхэ, которого он так любит. И, конечно же, Цинцю наконец смог блеснуть своими знаниями мира перед внимательными слушателями. Время текло мерным ручьëм, и Цинцю даже не заметил бы смены дня и ночи, если бы не внезапное изменение атмосферы. Стало свежее, влажнее. Они пришли к озеру. К тому же озеру, где только вчера... Воспоминания стрелой пронеслись в голове, и Цинцю мигом залился краской, тут же хлопая веером. — Почему мы здесь? Озеро было то же самое, вот только они пришли к нему с противоположной стороны. — Я здесь иногда медитирую, – тихо проговорил Шэнь Цзю и опустился на камень. Цинцю вновь окинул взглядом окружение. Этот берег не был голым. Здесь деревья росли почти у воды и своими ветвями касались еë прозрачной глади. Маленький мир средь пышной листвы. «Любимое место Шэнь Цзю? Так вот, как оно выглядит...» – Цинцю много раз задавался этим вопросом и был почти уверен, что таким местом служит мрачная пещера с капающей со стен водой. А здесь... прекрасное тихое место совсем недалеко от дома. Тут можно скрыться от учеников, старейшин, жестокого мира. Просто исчезнуть средь древесного запаха и листвы. Расслабиться. Шэнь Цзю прошëл к краю и лëгким движением запрыгнул на широкую ветку, простирающуюся над водой. Та покачнулась, и казалось, что ещë немного, и она коснëтся воды, и волны пойдут от движения. Но невероятно близко от поверхности ветка остановилась, и зеркало озера осталось нетронутым. — Шицзунь, – выдохнули оба Бинхэ, и Цинцю их отлично понимал: против такого изящества невозможно устоять. Тем временем Шэнь Цзю дошëл почти до самого конца и остановился. Он сел на ветку, и все только сейчас заметили, что на ногах у него нет сапог — они стояли рядом на берегу. Это было так... неправильно. Великий Старейшина позволяет себе снять обувь при других. Где же это слыхано! Но вот Шэнь Цзю касается пальцами воды, и лëгкая рябь идëт по поверхности. Красиво. Он опускает ноги в воду по щиколотки и выдыхает. Вода холодит, отрезвляет, будто омывает голову, унося с собой все ненужные мысли. Единственная отрада. Шэнь Цзю... не знал, зачем именно пришëл сюда. Открыть другим своë секретное место было немыслимо, но вот он здесь, а они там. Что же происходит? Но сейчас рядом с ними он не чувствует опасности, напряжения. Кажется, будто уже не нужно сохранять строгость и быть серьëзным. Сейчас можно покачать ногами в воде и опереться руками о ветку, а после откинуть голову и подставить солнечным лучам лицо... Как же он давно хотел это сделать. На самом деле он делал, но тогда был совершенно один. Никто не видел такого его. Так почему же он решил им открыться? Ветка ещё больше наклонилась, и вода коснулась ещё сухой кожи. — Не холодно? Он повернул голову и увидел рядом Цинцю. — Нет, – он покачал головой. Ему хорошо. Прохладная, как свежий ветерок, ладонь легла на щëку, а после пальцы провели по коже и убрали чернильную прядь за ухо. Шэнь Цзю хитро приоткрыл один глаз. — Красивый? – шаловливая улыбка тронула его губы, и Цинцю засмотрелся. — Красивый, – и даже не подумал, что они выглядят совершенно одинаково. Цинцю помог своему коллеге подняться и теперь придерживал его за руку, хоть и понимал, что это было излишне — Шэнь Цзю никогда бы не оступился. Его ноги были ещë мокрыми, и к ним прилипли частички коры, земли и зеленые полоски травы. — Высохнут и уберутся, – уверенно проговорил Шэнь Цзю, садясь на камень. Но всë пошло не так, как он хотел. Перед ним на колени сел Бингэ и, не говоря ни слова, взял его за лодыжку. — Ты что творишь! – воскликнул Шэнь Цзю и дëрнул ногой, но хватка оказалась сильной. — Позволь мне помочь тебе, шицзунь, – и Бингэ стрельнул на него горящим взглядом и потëрся щекой о нежную кожу над щиколоткой. Шэнь Цзю снова хотел взорваться руганью, но ровно до того момента, как Ло Бингэ почти невесомо коснулся губами его колена. Приятно. Шэнь Цзю чуть не выгнуло дугой. Славно, что он успел раскрыть веер и прикрыть своë красное лицо. Кто же знал, что там он ещë чувствительнее! Никто и никогда не касался его ног, а сейчас до него так нежно дотрагиваются... Это сводит с ума. Бингэ достал платок и смочил его водой. Он начал плавными движениями вытирать ноги шицзуня, и эти ощущения полностью завладели Шэнь Цзю. Слишком. Это слишком приятно! «Надо будет после попросить его сделать массаж», – сделал для себя мысленную пометку заклинатель. Можно смотреть на три вещи: как течëт вода, как горит огонь и как Шэнь Цзю плавится под ласками. Цинцю прикрыл веером свою улыбку и с любопытством наблюдал за своим коллегой лукавым взглядом. Шэнь Цзю такой ласковый, такой податливый и такой красивый… От этих мыслей тепло разливалось в груди весенним ручьëм. Хотелось сделать что-то особенное, более чувственное, не показательное... Одежды качнулись, и вместе с дуновением ветра Цинцю оказался рядом. Тонкие пальцы провели по изящной линии подбородка, а после губ Шэнь Цзю коснулся невероятно мягкий поцелуй. Дыхание заклинателя сбилось и, казалось, что ещë мгновение, и он задохнëтся от окутавших его ощущений. Цинцю отстранился и посмотрел на раскрасневшееся лицо коллеги. Такой очаровательный. — Шицзунь... – Бинхэ стоял на одном колене и держал сапоги. – Если ты не против. И Шэнь Цзю кивнул, не задумываясь. Последовало мягкое прикосновение к чувствительной коже стопы, крепкие пальцы обхватили под щиколоткой и осторожным движением надели сапог. То же самое сделали с другой ногой. Когда-то Шэнь Цзю приходил на это место, чтобы медитировать, почувствовать спокойствие. Одиночество всегда шло с ним рука об руку, но теперь... Расслабленный и удовлетворëнный он сидел на камне и понимал, что теперь он не один. Его любят, о нëм заботятся и позволяют беспечно таять в ласках. Шэнь Цзю прикрыл глаза и выдохнул. Хорошо. Очень хорошо.

***

Все четверо будто смогли вдохнуть свободно и позабыть о старых распрях и спорах. Даже само время замерло, делая необыкновенным каждый момент. Место для медитации было настолько живописным, что они решили задержаться там и отдохнуть под сенью деревьев, наслаждаясь окружающей красотой. — Здесь бы качели… – тихо выдохнул Цинцю, укрываясь ладонью от лучей солнца, которые нагло и упрямо пробивались сквозь завесу листвы. — Качели? – Шэнь Цзю задумался. – Что это? Настала очередь задуматься Цинцю. И правда, могут ли бывшие герои новеллы знать о такой конструкции? Видимо, нет. Пришлось объяснять способ работы качель. — Это просто для развлечения, – в конце объяснения Цинцю всë же неловко улыбнулся. Он слишком увлëкся в своих разъяснениях, а во всём виноваты статьи Википедии... «Наверное, Шэнь Цзю мало что понял из этого… эх…» – горестно подумал Цинцю, но его прервали всего двумя словами: — Звучит интересно. Цинцю с долей недоверия посмотрел на своего коллегу. И удивился. Азартным блеском горели его глаза, а сам он был полон вдохновения. Неужели… — Я бы хотел попробовать. Цинцю тихо рассмеялся. «Всё понятно, мой дорогой коллега, ни слова больше!», – подумал он и мягко увёл тему разговора в другое русло. День медленно, но верно клонился к своему закату. После всех развлечений и расслаблений накопилась усталость. Шэнь Цзю облокотился о ствол дерева и прикрыл глаза в сладкой полудрёме. Цинцю, глядя на него, улыбался, а после, подмигнув двум Бинхэ, подозвал их к себе, чтобы рассказать свой план… Проснувшись, Шэнь Цзю с удивлением обнаружил, что лежит на коленях у своего коллеги. — Ствол дерева был жёстким, – ответил на его немой вопрос Цинцю. — Ты меня балуешь, – Шэнь Цзю поднялся и поправил одежды. — Ничуть, – и его одарили очаровательной улыбкой. Шэнь Цзю обречённо покачал головой, и, взявшись под руки, заклинатели направились по дорожке. — Где они? – внезапно спросил Шэнь Цзю. И правда, рядом не было ни одного Бинхэ, и это немного удивляло. Шэнь Цзю уже настолько привык к их присутствию, что теперь ощущал дискомфорт. Он повёл плечом, невольно оглядывая окрестности, но, кроме деревьев и травы, вокруг ничего не было. — Не волнуйся. Они просто заняты делом. — Хмф! – хмыкнул Шэнь Цзю. – Только для чёрной работы и годятся, – не сдержался он. Но Цинцю уловил в его словах толику грусти и обиды и прикрыл веером свою улыбку. — А я думал, что ты обрадуешься. — Чему же? – тут же завёлся Шэнь Цзю. — Ведь они готовят для тебя подарок. И вот награда — искреннее удивление и вновь сияющие глаза. Шэнь Цзю хотел ответить, но передумал и отвернулся, гордо хмыкая. — Тебе понравится. Смотри. Они вышли из рощи и теперь стояли на самом её краю. Это была вершина холма, выстланная ковром изумрудной травы, который мерно светился в лучах заходящего солнца. Вершина была одинокой, и только одно дерево раскинуло свои длинные ветви, тихо шурша листвой. Но Шэнь Цзю удивило не это: на одной из самых широких ветвей висела верёвка, заканчивающаяся гладкой доской. — Это качели, – прокомментировал Цинцю. Шэнь Цзю уже его не слушал. Он приблизился к качелям и невольно провёл пальцами по доске. «Хорошая работа», – мысленно похвалил он мастера, а потом сильные руки обхватили его за талию и подняли над землёй, сажая на качели. — Да кто..?! – воскликнул Шэнь Цзю, но горячие губы мягко коснулись его щеки и знакомый голос прошептал: — Шицзунь, тебе нравится? Глаза Бингэ смеялись, а несдерживаемая улыбка была невероятно счастливой. Такому соблазну невозможно было противостоять, и Шэнь Цзю ткнулся носом в его щёку. — Всё такой же непослушный ребёнок, – с долей раздражения проговорил он. Качели толкнули, и Шэнь Цзю полетел. Через траву, через ветви, через солнце и небо. Он держался за верёвку и смотрел на мир с высоты. Как птица парит в чистом небе, так и его сердце взлетело к облакам. Ощущение полёта кружило голову, но улыбка мягко цвела на губах, а смех рвался из груди. Как хорошо, как спокойно, как прекрасно! Он ещё никогда не испытывал такого восторга. Почему? Потому что не хотел? Не мог? Не думал об этом? Зато теперь может. И какое же досадное упущение с его стороны, что он не попробовал этого раньше. — Нравится! Цинцю вопросительно посмотрел на него. — Очень нравится, – повторил Шэнь Цзю, зачаровывая своей улыбкой. – Спасибо! И он рассмеялся. Так искренне, чисто, весело. Отвечая на все вопросы за сегодняшний день. Да, нравится. Нравятся поцелуи, прикосновения, пленящая нежность и томный голос над ухом. Нравятся шалости, смех, улыбки на лицах любимых людей. Нравится, что хоть на пару дней он смог почувствовать себя счастливым... Глядя на него, хотелось рассмеяться в ответ. Цинцю вдруг почувствовал, как его сердце болезненно кольнуло. «Если бы я раньше...» – но его мысль прервали нежным касанием к руке. Цинцю повернул голову и посмотрел на Бинхэ. Тот улыбнулся ему, и лëгкий поцелуй коснулся виска, спасая от неприятных мыслей. Не нужно было слов. Этот замечательный день только для них. «Спасибо», – и Цинцю крепче сжал его ладонь.

***

Солнце постепенно исчезало за горами. Четверо сидели на траве, а перед ними раскрывал свои крылья чудесный закат. За весь этот день Шэнь Цинцю много раз задумывался, почему же раздвоения не исчезают, почему же всë сложилось именно так. На самом деле он уже давно знал ответ на этот вопрос. Было одно-единственное раздвоение, желание которого ещë не исполнилось. Это он сам. На самом деле он искренне жаждал провести с ними чуть больше времени, и поэтому лишь оттягивал момент. Шэнь Цинцю правда не знал, зачем Системе нужна такая запутанность. Может, эта запутанность была не в ней, а в нëм самом. Чтобы ещë раз взглянуть на свои чувства, ещë раз ощутить этот раж, ещë раз поцеловать любимые губы и ещë раз влюбиться... Они сидели на траве и улыбались, глядя на то, как ослепительный диск солнца растворяется в великолепии горных вершин. Они сидели плечом к плечу и чувствовали тепло друг друга. Они были рядом. — Что думаешь? – спросил его Шэнь Цзю. И Цинцю ответил с улыбкой: — Это было весело. За последние два дня он пережил множество моментов, каждый из которых пополнил бесконечную коллекцию в его памяти. Иногда он не знал, куда себя девать от охватившего всë тело возбуждения, или же медленно таял в ласковых объятиях, счастливо улыбаясь в тëплую шею. На самом деле ему бы чувствовать усталость, но каждый раз, когда взгляд останавливался на трёх знакомых фигурах, слабость отходила на задний план, и он, всë ещë сохраняя гордость старейшины, бурчал тихонько себе под нос, стараясь скрыть блеск своих глаз. И теперь, глядя на них, он провожал последние мгновения необычного приключения под названием «Дуэт дедов и тридцать два щенка», которое даже не утомило, а наоборот, придало сил, позволив по-новому взглянуть на Ло Бинхэ и самого себя. Как весной корка льда не способна сдержать поток, так и его чувства не затухли, а наоборот, засияли с новой силой. Цинцю окинул всех взглядом. Шэнь Цзю стоял и смотрел на небо, на лесистые склоны. Веер в его руке трепыхал, как крылья бабочки, и подхватывал тонкие пряди. Сейчас Шэнь Цзю выглядел грациозно и строго на фоне природной красоты. Он сам был невероятно красив. Этот острый взгляд мог резать не хуже заточенного мастером кинжала, а во всëм теле чувствовалась сила. Да... он взял всë самое лучшее, сохранив свой оригинальный облик. И это тот самый Шэнь Цзю, который только недавно беспечно качал ногами в воде, не заботясь о своëм виде. Тот самый Шэнь Цзю, который, недовольно хмыкнув, всë же пошëл готовить завтрак вместе с Бинхэ, и тщательно следил за всеми приготовлениями. Тот самый Шэнь Цзю, который ярко краснел от ласковых поцелуев и сладко жмурился от нежных ласк... Этот день позволил проверить всё. Бингэ сидел рядом на траве и держал во рту травинку. Небрежная поза, но яркий взгляд. Да, это просто Бингэ, который смог направить всю свою горячность в другое русло, плавя льды и сердца своих шицзуней. Ворвавшись в мерное течение жизни со взрывом и грохотом, он резко остановился в нерешительности и, почувствовав спокойствие и безопасность, позволил себя увести... Иначе как объяснить то, с каким упорством он принялся за создание качель, хотя они были лишь сиюминутной прихотью... Тëплая ладонь накрыла его руку, и Шэнь Цинцю вздрогнул и вернулся из своих мыслей. Бинхэ смотрел на закат, а его пальцы гладили запястье. Этот жест был пропитан нежностью, и в нëм Цинцю прочëл одно трепетное желание: «Надеюсь, мы встретимся позже». «Да, встретимся», – подумал с улыбкой Цинцю и переплëл их пальцы. Солнце сияло ободом над склоном, и вокруг царили спокойствие и безмятежность. Никто не говорил, что закат — это время прощаться, но все это чувствовали, и поэтому никто не хотел произносить прощальные слова. И шелест листвы будто вторил их мыслям: «Встретимся, встретимся, встретимся». Шэнь Цинцю наконец закрыл глаза, сильнее сжимая тëплую ладонь. И вдруг он почувствовал, как заколыхался вокруг воздух и как нечто невероятно светлое заполнило простраство, а потом втянулось в самое сердце, сияя мягким мерным светом. Тогда Шэнь Цинцю понял — всë закончилось. Они сидели на траве, но только сейчас их было двое: Шэнь Цинцю и... Бабах! Рядом что-то свалилось, и лорд пика Цинцзин удивлëнно повернулся. И совершенно не ожидал увидеть чужие ноги. Ло Бинхэ просто-напросто упал со скамьи! «Неужели такая сильная отдача от Бингэ?» – улыбнулся Цинцю, и задорный хохот чистым хрусталëм зазвенел в вечерней тишине. Ло Бинхэ наконец открыл глаза и потëр голову. Удар о землю вышел немягким, но боли даже не чувствовалось. Он был заворожен заливистым смехом своего шицзуня. «Главное, чтобы с памятью всë было в порядке», – подумал Цинцю и встал напротив него. — Бинхэ, – он хитро прищурился и вытянул вперëд руку, задумав маленькую шалость. – Сколько пальцев я показываю? — Два, – невинно хлопнул глазами Ло Бинхэ, но потом его губы изогнулись в озорной улыбке, и он дополнил: – Тридцать два. «Помнит», – довольно заключил Шэнь Цинцю и тут же почувствовал, как мягкие губы коснулись вытянутых пальцев и как пушистые ресницы защекотали ладонь. Он не удержался и снова прыснул от смеха. — Шицзунь... Сильные надëжные руки захватили его в свой плен, и обворожительный поцелуй коснулся щеки. Ло Бинхэ смотрел на него ласково и нежно, не собираясь выпускать из своих объятий, но этого и не нужно было. Все желания наконец были исполнены, и все Ло Бинхэ наконец нашли своих щицзуней. Двое стояли под лучами закатного солнца, а их некогда разделëнные души теперь переплетались между собой.

[Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Важные вещи должны повторяться три раза, а нашем случае тридцать два!] [Квест «Раздвоение главного героя» наконец закончен!]