Сколько пальцев я показываю?

Тело было расслаблено, а мягкая ткань, окутывающая со всех сторон, вновь и вновь уносила за собой в мир воздушных грëз. Вокруг было свежо, как бывает каждый раз утром. Вот встанешь, пройдëшь к окну, а там — великолепие гор с пышными лесами, а внизу — луга, покрытые изумрудной травой с драгоценными камнями цветов... Красота... А потом вдохнëшь полной грудью и подумаешь, что вот он, рай, что он так близко, хоть рукой подай. И как странно: никто ещë не додумался присвоить это место себе, а он просто стоит тут и смотрит. Мог бы тоже присвоить, но так не хочется... Почему? Потому что этот рай никуда не исчезнет, и будет каждый раз, с каждым днëм, с каждым утром снова и снова согревать его сердце. Вокруг царит спокойствие, и как же хорошо… Вот даже пленительные ароматы доносятся до него, и он думает о том, как встанет, пройдёт на кухню и увидит Ло Бинхэ, орудующего у «плиты» с ножом и в фартуке… Да, он специально попросил местного портного сшить некое подобие фартука, не объясняя для каких целей, но, естественно, для того, чтобы просыпаться каждое утро и видеть своего супруга в этом фартучке в горошек… Он тогда подойдёт к нему со спины и осторожно обнимет, уткнëтся носом меж сильных лопаток и глубоко вдохнёт родной запах. Ло Бинхэ отложит нож и повернёт голову, а на его губах будет сиять счастливая улыбка и с них сорвётся нежное «шицзунь», ведь он так его любит… Он… Шэнь Цинцю снова сладко потянулся. Поясница отдалась ноющей болью. Он нахмурился. Непорядок. Что-то здесь не так. Но додумать ему не дал стук в дверь. — Это я, шицзунь, – донёсся из-за неё приглушённый голос Ло Бинхэ. «У меня дежа-вю какое-то», – подумал Шэнь Цинцю, потирая переносицу. — Входи. Дверь бесшумно отворилась. Шэнь Цинцю всё это время был напряжён, будто что-то вот-вот должно было произойти. Но ничего не произошло. В комнату вошёл Ло Бинхэ с подносом в руках и смущённо улыбнулся, увидев своего возлюбленного в кровати. Утром, сразу после пробуждения, Шэнь Цинцю был особенно мягок и мил. Его волосы были немного растрёпаны, а пряди аккуратно обрамляли его красивое лицо. Взгляд ещё был сонным, а весь облик — до невозможности нежным, так что хотелось завернуть бессмертного лорда в кокон из одеял и зацеловать, чтобы этот милый учитель очаровательно покраснел… Ло Бинхэ стоял на пороге и влюблённо смотрел на шицзуня, думая о том, как сильно он его любит. Его сердце было готово сразу же растаять от одного лишь взгляда, поэтому он стоял и плавился, глядя на солнце своего сердца. И он совершенно не знал, о чём сейчас думает его «солнце». Шэнь Цинцю сидел на кровати и смотрел, как его любимый супруг всё больше и больше расцветает в улыбке. Сейчас он выглядел совсем как тот маленький ученик, который каждый раз светился радостью от похвалы от своего учителя… Такой невинный… Теперь он смотрел не на ученика, а на своего супруга, и этот человек рождал в нём совершенно не невинные желания… Шэнь Цинцю почувствовал себя порочным и развратным, но как же сладка была эта порочность! Он готов был отдать всего себя целиком и без остатка. Бабах! Шэнь Цинцю вздрогнул. Его красивые глаза распахнулись, и он с удивлением посмотрел на Бинхэ. Тот всё также стоял на входе и держал поднос, и поэтому этот неожиданный звук прозвучал определённо не здесь. «У меня точно дежа-вю!» – снова подумал Шэнь Цинцю и, услышав ещё один грохот, тут же подорвался с кровати и ринулся вперёд. Было единственное место, где можно было что-то уронить, и он нёсся именно туда. Вбежав на кухню, он чуть не споткнулся на ровном месте. Славно, что заботливые руки Ло Бинхэ поддержали его. Посреди комнаты стояло двое мужчин и каждый держал по ножу! Сильное удивление Шэнь Цинцю было от того, что он знал этих людей. Это же Шэнь Цзю и Ло Бингэ собственными персонами! Они стояли и грозно взирали друг на друга. Их взгляды метали искры, а лезвия ножей в их руках опасно поблёскивали. Удивление сменилось страхом: он не хотел, чтобы на его (его!) кухне устроили бойню! Поэтому, не задумываясь, Шэнь Цинцю шагнул вперёд, вставая между ними и преграждая путь. — На моей кухне запрещено убивать! Теперь он был невероятно зол, даже позабыв, что какой-то нож не сможет причинить вреда бессмертному заклинателю. Но с помощью этого самого ножа ему готовили еду! Поэтому он определённо не горел желанием есть свои любимые блюда с привкусом крови. Двое соперников, завидев его, опустили своё оружие. — Я могу ещё раз повторить, – грозно произнёс Шэнь Цинцю, и эти двое наконец положили ножи в ящички и отошли по разные стороны. Вот только… Почему они так странно себя вели? Шэнь Цзю, гордо вскинув подбородок, даже не желал на него смотреть, а Ло Бингэ бросал какие-то уж слишком странные взгляды… «Чего это с ними?» – недоумённо подумал Шэнь Цинцю. — И тебя с добрым пробуждением, учитель, – проговорил Бингэ, наконец посмотрев на него. И его взгляд буквально облизал всего Цинцю, от чего тело тут же охватило огнём. Он наконец понял. И опустил взгляд вниз. О Боги! Он был совершенно голым! «Как так… Как же так!» – мысленно вскричал Шэнь Цинцю. Всегда же спал в нижнем одеянии и заботился об этом даже во время лихих ночек с Бинхэ. Так почему же сегодня он вообще без одежды?! Тогда он наконец осознал, где он и с кем именно он. Все воспоминания о вчерашнем дне — особенно о вечере — нахлынули на него сокрушительной волной, и Шэнь Цинцю залился краской. «Стыд и срам! Стыд. И. Срам!» – восклицал он, цветом лица напоминая спелый помидор. Он также вспомнил, как после «совместного захода» почти потерял сознание от ошеломительного оргазма и отрубился на плече у Бингэ! Поэтому даже не нужно было задумываться, кто же его вымыл и уложил на чистые простыни. «Эти… – он даже не мог подобрать правильное слово. – … Извращенцы!» Лорд пика Цинцзин за весь вчерашний день и так растерял все остатки своей гордости, так что с него уже хватит! Видимо, взгляд Шэнь Цинцю слишком яростно метал громы и молнии, поэтому Бинхэ тут же снял с себя верхнюю одежду и подал своему шицзуню. Тот резко выхватил одеяние и, стараясь сохранять относительное спокойствие, надел на себя. Его голова уже с утра начинала болеть, а о пояснице даже говорить не нужно было. Вчерашний марафон полностью разгромил его тылы! Он сидел на стуле и только вздыхал, смотря на эту поистине великую троицу. «Ты, я, ты, я — вместе дружная семья!» – он пылал негодованием и почти дошёл до верхней точки, но, взглянув на удручённые лица напротив, всё же выдохнул. И как можно на них злиться? Даже Бингэ и Шэнь Цзю, которые по оригинальной новелле не состояли в списках особых пай-мальчиков, смотрели на него с беспокойством и заботой. «Итак… Теперь заново», – Цинцю попытался вернуть себе ясность мыслей. {Система, ты здесь?} Система тут же отозвалась приветственным пиликаньем, и заклинатель начал свой допрос с пристрастием: {Я вчера нашёл всех Ло Бинхэ?} [Всех] {Я выполнил все их условия?} [Все] {Даже бонусный квест выполнил} [Выполнил] {И время квеста уже закончилось?} [Закончилось] {Так почему они всё еще здесь?!} [Что?] Шэнь Цинцю гневно поджал губы. Ему очень, ну очень сильно хотелось чего-нибудь пнуть и очень, ну очень сильно! «Видимо, от Системы не добиться вразумительных ответов, как ни старайся. Что она там говорила до этого?..» – он попытался при помнить: – «Окончательное время возвращения зависит лишь от пользователя? Что же это значит?» Он решил разбираться с проблемами по мере их поступления: — Ладно, ладно. Начнём с того, почему у вас были ножи, – он выжидающе посмотрел на три «проблемы» напротив, но его взгляд явно смягчился. Все трое теперь облегчённо вздохнули. — Шицзунь после пробуждения наверняка почувствовал бы голод, – сказал Бингэ. — Это было бы неприемлемо оставить тебя без завтрака, – к удивлению, поддержал его Шэнь Цзю. — Шицзунь, ты так и не попробовал мой чай… – а Бинхэ уже успел погрустнеть, и теперь его красивые глаза влажно блестели. «Эти дети…» – невольно подумал Цинцю, но вовремя спохватился. Он положил ладонь на голову Бинхэ и погладил, утешая. — Теперь я здесь. Так где же мой завтрак? – и улыбнулся так, что у всех троих перехватило дыхание. Все тяжёлые камни тут же спали с сердца, и стало так легко. Каждый улыбнулся. А потом они поднялись и вместе принялись за готовку. Шэнь Цинцю мог позволить себе некоторую вольность и, подперев подбородок рукой, наблюдал за ними. Шэнь Цзю аккуратно стругал овощи. Ломтики получались такими тонкими, что чувствовалась небывалая сноровка и мастерство. Это очень удивило, ведь сам Шэнь Юань готовить не умел. Это заставило его задуматься ещë больше. Он не верил, что можно было обучиться готовить за один день, тогда это наталкивало на куда более важную мысль — о самой сущности этих разделений. «Я занял тело Цинцю не с самого начала. Получается, что где-то глубоко внутри осталась память от прошлого хозяина. Тогда понятно, откуда взялись кулинарные навыки у Шэнь Цзю, а также — почему Бингэ был сначала таким обозлённым. Система вполне могла вывести все эти воспоминания на поверхность», – он смотрел на Шэнь Цзю, и всë больше убеждался в своей теории. Сначала он думал, что это нечто межпространственное, как если бы Цинцю из оригинальной новеллы оказался здесь. Но теперь убедился, что был в корне не прав. Стоящий перед ним Шэнь Цзю был им же самим, точнее остатком той памяти, которое хранило это тело. Что это давало? Шэнь Цинцю усмехнулся. Это давало многое. Например, эту лëгкую улыбку на губах Шэнь Цзю, когда он отдавал овощи Бингэ. Не было смысла волноваться об отношениях этих двоих, ведь в каждом Бинхэ существовал огонёк любви к своему шицзуню, и этот огонёк ничем нельзя было потушить. Тихие звуки раздались за дверью, и Шэнь Цинцю направил свой взгляд туда. В проблеске между дверью и полом появилась тень. Кто-то стоял, не решаясь войти. Лорд пика Цинцзин приподнял изящные брови: «Кто же такой стеснительный?» Это разожгло в нём любопытство. Он взглянул на троих поваров и, убедившись, что они не слышали этих звуков, тихо подошёл к двери и прислонил ухо. Кто-то шумно вздохнул, замер и так же шумно выдохнул, а потом, видимо, разозлившись, выругался, и Шэнь Цинцю услышал знакомое «да чтоб тебя!» и получил дверью прямо в лоб. Бинхэ выронил из рук ножик, а Шэнь Цинцю тем временем подумал: «Такое себе доброе утро», потирая ушибленный лоб, а потом поднял глаза. На него широко распахнутыми глазами смотрел Лю Цингэ, всё ещё держась за ручку двери. — Лю-шиди, ты жесток, – пробормотал Шэнь Цинцю. — О… да… Прости… я… – Лю Цингэ всё ещё пытался собрать свою речь по кусочкам, а потом вообще замолчал, когда опустил взгляд ниже, и его лицо ярко вспыхнуло. — А? – Шэнь Цинцю проследил за его взглядом и чуть не хлопнул себя по лбу. «Мне сегодня точно не везёт с одеждой!» – на нём же было одеяние Бинхэ! Какая срамота! — Моя испачкалась, – попытался объясниться он, но понял, что совершил огромную ошибку, вспомнив из-за чего вчера она испачкалась. Теперь они стояли оба красные и хотели провалиться под землю от смущения. — Лю-шиди, что-то случилось? – он попытался отвести тему. — Да… кхм… Хотел проверить, всё ли в порядке после вчерашнего, – Лю Цингэ заглянул за его спину и, увидев троицу поваров, снова прокашлялся, заключая: – Видимо, не всё. — Ах, они… – Шэнь Цинцю оглянулся. – На самом деле всё в порядке, – и, немного подумав, добавил. – Можешь пройти. Сейчас будет завтрак. Лю Цингэ задумался, а после кивнул, шагая за порог. «Что за странная ситуация?» – думал Шэнь Цинцю, сидя за столом напротив Лю Цингэ. Позади него он видел, как два мужа и один коллега всё ещё готовили еду, иногда недовольно поглядывая на незваного гостя, а потом вопросительно — на Цинцю. «Не мог же я его прогнать!» – будто говорил его взгляд, и все трое вздыхали и продолжали кулинарить. Наконец еда была готова, и Лю Цингэ встал из-за стола, чтобы вымыть руки. Пока его не было на Цинцю набросились с вопросами. — Почему ты его впустил? – взгляд Ло Бингэ был грозным. — Я не дам ему свою еду, – скрестил на груди руки Шэнь Цзю. — Шицзунь, почему мы не можем поесть все вместе? – спросил Ло Бинхэ. «Вот, хоть кто-то на моей стороне!» – мелькнула мысль, как Бинхэ дополнил: — Вчетвером. Трое недовольных красавцев выжидающе смотрели на него. Его терпение уже было на исходе. — Всё, хватит! – он покачал головой. – Так дело не пойдёт. Лю-шиди помог мне вчера, поэтому я не могу его прогнать. Это всего лишь завтрак. Просто завтрак. Его красивые глаза резанули по сердцам троих. — Просто завтрак, да? – во взгляде Бингэ вспыхнул огонь. «Не к добру», – подумал Шэнь Цинцю. — Шицзунь, я не смогу принять этого, – проговорил Бинхэ, умоляюще смотря на него. «Ой, как не к добру», – Цинцю нахмурился, но не успел ничего сказать, как эти двое нырнули под стол и из-за двери вышел Цингэ. — Что-то случилось? – спросил он. — Я… – Цинцю почувствовал, как к его ноге прикоснулись, и вздрогнул. «Нельзя, чтобы это увидел Лю-шиди!» Поэтому он спокойно произнёс: – Всё в порядке. Они уже завтракали, поэтому вышли. — Приятного аппетита, – приторно прищурившись, пожелал Шэнь Цзю. Теперь за столом сидело только трое: Шэнь Цзю и Цинцю, а напротив них — Лю Цингэ. А вот под столом расположились ещё двое прохвостов. Если бы Цингэ приподнял ткань, то увидел бы две пары яростных глаз. Но, когда ткань незаметно поднял Шэнь Цинцю, он увидел лишь похотливый блеск. «За что мне это наказание!» – мысленно простонал Цинцю, чувствуя, как горячая ладонь коснулась его лодыжки, а потом что-то мягкое потёрлось о его колено. Он не удержался и снова взглянул вниз. Обжигающей красоты мужчина поцеловал его в коленку и поднял на него поблёскивающий взгляд. «Бинхэ… Тогда где же Бингэ?» – Шэнь Цинцю задумался, а потом бросил взгляд на рядом сидящего коллегу. «Черт…» Бледные пальцы Шэнь Цзю держались за скамью, а палочки в его руке мелко дрожали. Его лицо было красным, а причиной этому был Бингэ под столом, который уже раскрыл нижние одежды своего учителя и теперь поглаживал его полувставший член. Ох, этот опаляющий жаром взгляд! — Почему шицзунь смотрит на них, когда я здесь, – раздался еле слышный шепот, и Цинцю посмотрел на Бинхэ. Его взгляд был влажным, а брови чуть нахмурены. Его пальцы касались кожи Цинцю так невесомо и нежно, что от этих прикосновений мурашки пробегали по всему телу. — Какой белоснежный рис! – восхитился Лю Цингэ, с удовольствием вкушая завтрак. «Надо бы тоже поесть…» – подумал Цинцю, но его тело уже было целиком под властью рук Бинхэ. Ладони гладили стройные ноги, а мягкие волосы касались кожи. Заклинатель не видел своего мучителя, поэтому каждое движение было неожиданным, и он каждый раз мелко вздрагивал. Палочки дрожали в его руках, когда он попытался поднести рис к губам. Некоторые крупинки всё равно упали вниз, прилипая к коже. Бинхэ метнул на него хитрый взгляд и лизнул языком… Палочки звонко ударились о плошку. — Тебе нехорошо? – Лю Цингэ потянулся за сочными дольками фруктов. «Дело в том, что мне слишком хорошо!» — Совсем ничего не съел, – заметил лорд пика Байчжань. — Я медленно ем, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Шэнь Цинцю. Тем временем ладонь накрыла его возбуждение и мягко сжала. «Дьявол!» – выругался достопочтенный лорд. Дела его коллеги тоже были не лучше. Шэнь Цзю стискивал зубы. Его глаза были прикрыты, и теперь в его руках тряслась пиала с чаем. Длинные волосы закрывали его лицо, поэтому сидящий напротив Цингэ не мог видеть, как сильно покраснели эти точеные скулы. Бингэ же с удовольствием ласкал языком член своего учителя, бросая пылающие взгляды, и шептал так, что это мог услышать только Шэнь Цзю: — Шицзунь так сдерживается, что у меня даже в горле пересохло. Может, он напоит меня своим… чаем? И правда. Чай из пиалы немного пролился, а его тёплые капли попали в послушно открытый рот Бингэ. Его прищуренные глаза могли погубить сотни людей, но в данный момент он так смотрел только на одного. — Я не Цинцю… – одними губами произнёс Шэнь Цзю. Бингэ потёрся щекой о его член. — Ты мой супруг, – послужило ответом. И влажные губы накрыли возбуждённую плоть. Жаркий вздох слетел с искусанных губ. «Жесть», – подумал Цинцю, глядя на них. Он не мог себе признаться, но он… возбудился, представляя, какое удовольствие могут принести губы этого супруга. Шэнь Цзю был таким податливым и послушным сейчас. Неужели он правда боялся быть пойманным? Ох, Цинцю этому никогда не поверит, поэтому он улыбнулся и сжал под столом напряжённую ладонь Шэнь Цзю. Тот бросил на него мутный взгляд и переплёл их пальцы. Бинхэ был мягче, чем его сообщник, поэтому он лишь касался лёгкими поцелуями внутренней стороны бедра, а его руки скользили по стройным ногам, гладя особенно чувствительные места, отправляя Цинцю на седьмое небо от воздушного удовольствия. Но после, когда мягкие губы накрыли его член, Шэнь Цинцю широко распахнул глаза и немного выгнулся. Стон чуть не сорвался с его губ. «Плохо. Очень плохо!» – его дыхание стало частым и тяжёлым. Невероятно мягкие губы обхватывали его член. Было тесно и жарко, а ласковый язычок Бинхэ оказался активным и игривым, трепеща на головке или обводя каждый изгиб. Шэнь Цинцю даже казалось, что этот пошлый звук, когда Бинхэ вытащил его член изо рта, был слышен на тысячи ли. Всё его тело горело, но он вынужден был молчать и медленно погибать под охватывающим его жаром. — Ммм… – не сдержался Шэнь Цинцю, плотно сжимая губы. — Ммм… – Лю Цингэ прикрыл глаза и опустил пиалу с чаем. – Вкусно! «Ах, Лю-шиди, если бы ты знал…» – Цинцю незаметно опустил взгляд на Бинхэ. Тот был бесподобен с членом во рту и этим озорным взглядом! «Не одному тебе вкусно!» – закончил свою мысль Цинцю и зарылся пальцами в мягкие волосы Бинхэ, тяжело выдыхая. — Спасибо за замечательный завтрак, – Лю Цингэ выглядел бодрым и даже немного улыбался. – Тебе помощь дальше не нужна? Он посмотрел на лорда пика Цинцзин. Тот коротко вдохнул, и со всем достоинством ответил: — Я справлюсь. Спасибо Лю-шиди за вчерашнюю помощь. Лю Цингэ кивнул в знак почтения и поднялся из-за стола. «Не смотри вниз. Не смотри вниз. Не смотри вниз!» – ведь тогда он мог заметить «недоброжелателей» под столом. И Шэнь Цинцю пришлось и дальше отвлекать внимание. По его члену жёстко лизнули языком, от чего заклинатель вздрогнул всем телом, а потом почувствовал, как мягкие губы нежно поцеловали головку. — Был рад разделить с тобой завтрак, – внутри он горел, но снаружи был тем же гордым лордом пика Цинцзин, лишь необычный блеск глаз выдавал его. — Да уходи же, – еле слышно выдохнул Шэнь Цзю, и Лю Цингэ удивлённо поднял брови. Он подошёл ближе и теперь мог видеть каждое изменение в выражении их лиц. — Второй лорд пика Цинцзин что-то сказал? Двоим шицзуням пришлось взять себя в руки изо всех сил и сохранить равнодушное выражение лица. Даже ресницы не дрожали, но их пальцы под столом давно побелели от дикого напряжения. — У него сегодня плохое настроение, – Шэнь Цинцю выдавил из себя лёгкую улыбку. – Лю-шиди, не обращай внимания. Внимательный взгляд остановился на них, и эта минута, казалось, была самой длинной минутой в их жизни. Но ни одна эмоция не просочилась сквозь идеальную каменную маску. Они сохраняли спокойствие, пока их чувства зашкаливали и каждое движение по члену было губительным. Оба чувствовали близкую разрядку, но могли лишь терпеть, потому что знали, что не смогут сдержать своего голоса… Лю Цингэ немного нахмурился, и у двоих сердце затряслось в грудной клетке. Неужели их обнаружили? Но потом он просто прикрыл глаза. — Желаю хорошего дня. Спасибо за завтрак, – он взялся за ручку двери. — Можешь закрывать. Я всё равно ещё не доел, – сказал Шэнь Цинцю, а в ответ получил согласный кивок. О, сколько мужества потребовалось ему, чтобы не запнуться! Дверь наконец захлопнулась, и Шэнь Цзю упал на стол, ударяя по нему кулаком. — Чертов Бингэ! – он хотел вложить в эти слова весь свой гнев, но почему-то это было больше похоже на стон. А этот коварный супруг только стрельнул в него похотливым взглядом и заглотил глубже. У Шэнь Цинцю дела были хуже. Его ладонь лежала на голове у Бинхэ, пока тот с усердием отсасывал ему. Он пытался отстранить его, но не мог. Этот супруг слишком ответственно подошёл к делу! И теперь у лорда пика Цинцзин пальцы поджимались на ногах, а тонкие изящные губы покраснели и были искусаны. — Боже, Бинхэ… – он хотел сказать что-то ещё, но не мог. Шэнь Цинцю ахнул и, крупно содрогнувшись, кончил. Дрожащими руками он попытался убрать голову Ло Бинхэ. Но тот не позволил. Он проглотил всё, а потом отстранился и соблазнительно улыбнулся. Белые капли ещё были на его губах, а взгляд стрелял шальными молниями. — Спасибо за еду, шицзунь. И Шэнь Цинцю закрыл лицо руками. «Как этот невинный цветок успел так быстро развратиться!» Бинхэ поднялся из-под стола и положил ладонь на его щёку, поглаживая. — Шицзуню нечего стесняться, это же я. Шэнь Цинцю посмотрел вбок и увидел, как Шэнь Цзю уже сидел на коленях Бингэ, положив голову на его плечо. Его ещё потряхивало, но он не мог найти в себе сил злиться, поэтому только недовольно поджимал губы, пока Бингэ гладил его по волосам. — Вы коварны… – наконец проговорил Цинцю, запахивая на себе одежды. — Выдержка шицзуня и правда впечатляет, – лёгкий поцелуй тронул его губы. — Завтрак и правда оказался вкусным, – добавил Бингэ, облизываясь. Оба учителя переглянулись. И обречённо вздохнули. «Они неисправимы!» Но никто из них не мог отрицать, что это утро и правда вышло приятным.