Город на гнилой земле

С тех пор как произошла история в особняке, прошло уже больше полугода. Многое изменилось в жизни рябят. Скорее, даже не в жизни, а в их осознании мира. Никогда прежде никто из них не задумывался о том, что такая, казалось бы, значимая волонтёрская организация, именуемая «Озеленители», могла оказаться преступной и вредящей мирному населению города. Но жизнь продолжалась, как и учеба в школе и подготовка к экзаменам. Настал февраль и школьники благополучно сдали проект, а затем незаметно пришло время экзаменов. В Ведрутауне подходит к концу первый месяц лета. Сегодня день выпуска из школы. Выпускники 11 б класса собрались в парке для кемпинга. Это был небольшой парк, где жители города или туристы могли найти подходящую для них полянку и устроить пикник, свадебный банкет или, например, выпускной вечер. Место, выбранное школьниками, с одной стороны окружала сирень, дальше был небольшой склон, заканчивающийся каналом (со склона открывался прекрасный вид на город, особенно вечером), а с другой стороны росли молоденькие дубки. Поскольку парк был предназначен для таких мероприятий, там были и столы и даже большой мангал. Следовательно, заказав необходимые продукты, выпускники могли спокойно начинать свое торжество. Все веселились. Чак с Эрикой, Максом и Эндрю, что пришел поздравить друзей, расположились рядом с одним из столов и о чем-то беседовали, пока Мейс и Ева наверстывали упущенные годы нескончаемыми разговорами. Уже вечерело, кто-то уходил домой, для кого-то веселье только начиналось, ну а некоторые уединились и рассуждали о жизни, своих планах и переживаниях. *** Чак с Эрикой уселись под сиренью и наслаждались ее ароматом. Вернее, не только ароматом. Скоро девушка уедет в город, настоящий большой город с небоскрёбами и четырьмя железнодорожными вокзалами - Эрика поступила в хороший технический институт на бюджет. Значит, больше не будет иронических фраз и театральных жестов? Некому будет организовывать вылазки и посиделки их компании? Некому будет делать серьёзное лицо в ответ на шуточки Чака? Впрочем, и шуточек, получается, не будет - ведь они всегда предназначались только для неё... Чак задержал дыхание: девушка опустила голову на его плечо. Кажется, к этому никогда не привыкнуть! Эрика редко позволяет себе такое: рядом с ним она жутко стесняется, хоть уже полгода прошло с тех пор, как они вместе. Рядом с ним! Неужели это он причина её смущения? Только бы этот момент никогда не заканчивался... - Чак? Мы ведь должны поговорить об этом. Ты мог бы поехать со мной, баллы позволяют тебе... - Я не знаю... Мне сложно расставаться с этим местом, да и как я бабушку оставлю? В библиотеке всегда нужна помощь. Поступлю в наш университет, а дальше... - А что дальше? - А дальше мы с тобой уедем путешествовать по миру, целый свет объездим! - Какой ты интересный. А замуж-то я когда выйду? - девушка улыбалась. Он взял её за плечи, повернул к себе и серьёзно посмотрел в глаза. Очень важным тоном парень начал: - Эрика, согласна ли ты... Девушка не удержалась и засмеялась. - ... в горе и радости... - Любви и доверии? - Любви и доверии... Эрика смотрела на него, наклонив голову набок и улыбаясь. Она повернула голову и обратилась глазами к подошве склона, на котором они сидели. Сложно расставаться с этим местом, особенно с людьми, которые столько лет составляли часть её жизни, с "Ша и Кафи", со школой. Она настолько погрузилась в свои мысли, что прослушала всю дальнейшую речь Чака. Он уже молчал: парень любовался склоном, ночью и девушкой, сидящей рядом с ним. *** А Ева и Макс расположились на склоне , рядом с водой. Любовались огнями города и вели задушевные разговоры о том и о сем. Но вдруг в их разговоре их наступила тишина, та самая тишина, от которой хочется провалиться под землю. Макс придвинулся ближе и обнял девушку, затем посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал, Ева не сопротивлялась, пожалуй, это было то, о чем она отдаленно мечтала, и в этот момент от теплого поцелуя и нежных объятий все эмоции и чувства девушки слились воедино и вышли наружу в виде слез. Никогда раньше девушка не плакала при людях, считая это излишним, поэтому постаралась успокоиться, но вдруг ей пришло осознание, она вдруг поняла, что она не видит его рядом ни через год, ни даже через месяц. Да, безусловно, они сблизились за год, но что им это даёт? Лишь малую надежду на то, что чувства разгорятся ещё сильнее, усмирят разногласия и вспыльчивый по отношению к Нео характер Евы, что они смогут просто жить мирно и припеваючи. Конечно, ради такой мечты стоит бороться, но Ева вдруг осознала всю ту горечь разочарования, потери, а Макса, как друга, как безумно близкого ее сердцу человека, она терять ну никак не хотела. И теперь ей только и оставалось, что надеяться на поддержку и понимание Нео в предстоящей исповеди ее сердца. Слезы ещё сильнее полились из ее глаз. Макс постарался успокоить Еву, но в то же время, не мешая порыву ее эмоций, и вскоре рыжеволосая девушка вновь посмотрела на него, но в глазах ее горела тревога. Сперва невнятно и немного волнуясь, Ева начала повествование своих мыслей. Под конец рассказа Ева уже улыбалась, на душе становилось легко. Макс слушал ее серьезно и внимательно, не перебивая, а лишь находя в голове отголоски тех же мыслей. Конечно, мечта прекрасная вещь, и все складывалось слишком хорошо, чтобы поверить в правдивость происходящего, но он верил. И вдруг, в один миг, Ева открыла ему глаза, он увидел правдивую, и ничуть не печальную действительность, он увидел в ней настоящего друга, человека со схожими мыслями, которого не замечал в ней раньше. Ева закончила исповедь, посмотрела на парня и улыбнулась, он посмотрел на нее и ответил ей такой же теплой улыбкой, потом снова обнял ее. Они наконец-то поняли друг друга. *** Мейси и Эндрю уже вышли из парка и направились в сторону дома девушки. Они молчали - оба истощили свой запас общительности. Эндрю имел вид человека, только что избавившегося от груза, давно его отягощавшего. Так оно и было: сегодня, наконец, он отдал Еве последнее письмо. То самое письмо, которое он держал в кармане, общаясь с Молли в тот день. Это письмо было завершающим элементом длинной цепи писем, испугавших когда-то Беллу. Оно являлось просьбой о прощении. Он не знает, что на него нашло. Эта история влюблённости, которую, наверно, он сам себе придумал, завершилась наилучшим своим образом. Чувство, или же мысль о нём, успокоилось и исчезло, прежнее приятельское отношение к Еве вернулось и заняло его место. Мысли молодого человека сосредоточились на другом. Дойдя до дома Мейси, он остановился и взглянул на часы. Девушка тихонько зашла внутрь. - Молодой человек! - Эндрю вздрогнул и повернулся. Тётушка Чаллис стояла возле фонаря, опершись на зонт с длинной ручкой. Позади неё - здание библиотеки, её детище. Сколько пережила эта женщина! - Завтра по области ожидается дождь. Возьмите мой зонтик,– лицо Чалис закрыто тенью, но парень чувствует: она улыбается. - Надеюсь, вам удастся ваша задумка. Эндрю даже не удивился, что она знает. Она знает всё, что угодно. - Один человек очень давно сказал мне, что Ведрутаун никого не отпускает. Но это были другие времена. Многое изменилось… За спиной молодого человека послышались шаги - Мейси, придерживая чемодан, вышла из дома. Тётушка Чаллис кивнула им. Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но передумала. Колёса чемодана застучали по выложенной камнем улице. Когда фигуры двух людей скрылись за поворотом, женщина, вздохнув, продолжила свой путь. Долго брела она по Лейк-Стрит - главной улице города. Здания расступились, показалось озеро. Она прошла мимо «Ша и Кафи», мимо маленьких рыбацких домиков и остановилась, наконец, оказавшись возле большой старой ивы, наклонившейся над водой. Возле её ствола врыта в землю плита из чёрного гранита, на которой красуется надпись: «Памятник стойкой девушке, один на один боровшейся с главным злом нашего города и отдавшей свою жизнь за свободу граждан Ведрутауна. Джине Брисбене, которой всегда было восемнадцать». Чаллис облокотилась на ствол дерева и устремила взгляд на воду. Луна в ясном ночном небе ярко отражала свет Солнца, а озеро ловило это отражение и играло им. Женщина вспоминала их знакомство, как она не поверила, что внутри её друга живёт ещё один человек. Да и как в такое можно поверить? Теперь Джина мертва, а Грег… Кто знает, что с ним? Джеймс далеко, очень далеко. Его отвезли на какой-то остров. Чаллис отошла от дерева: пора идти домой. Снова рыбацкие домики, «Ша и Кафи». Интересно, кто будет работать здесь вместо Эндрю? Она не видела, как из-за угла кафе вынырнула фигура и мягкими быстрыми шагами приблизилась к ней. *** Эндрю и Мейси стоят на вокзале. Здесь нет никаких помещений, только навес над ровным пластом неизвестного материала, возвышающимся на полтора метра над землёй, и будка, в которой можно приобрести билет. Вокзалом в Ведрутауне пользуются редко, только в крайних случаях. Сюда никто не приезжает, об этом месте знают только те, кто рождён в Ведрутауне. Когда поезд делает короткую – всего минута – остановку у этого вокзала, причём на платформу имеет выход только один вагон, путешественники смотрят удивлённо на косую будку, прогнувшийся местами навес. Города не видно: он закрыт деревьями. Кто-то ворчит: «Почему не убрать эту остановку из маршрута?». Но Ведрутаун и так убран из всех маршрутов, кроме одного. Раз в две недели город оглушает гудок приближающегося состава. Вот уже справа вдали виден свет. Протяжный гудок. Огромная машина мчится к навесу. Лязг. Поезд тормозит. «Пф-ф-ф». Машина выдохнула и остановилась. Проводник вышел на станцию и с любопытством поглядел на молодых людей. В 1.15 после полуночи поезд тронулся. Он держит свой путь на восток – к большому городу. В одном из окон можно заметить девушку, белоснежные волосы которой привлекут ваше внимание. Она, положив голову на длинную ручку зонта, смотрит в окно. Поезд взобрался вверх по склону, и на минуту из-за деревьев выглянул город, в который она больше никогда не хочет возвращаться. Рельсы круто завернули вправо – и городок скрылся, будто его никогда и не было.