Ангел или Демон?

      Из силы открыв глаза, Юки различила лишь иссохшую каменную пустошь, в которой мало кто мог бы узнать некогда оживлённый район Камино, что в Йокогаме. Груда камней, некогда служащих опорой для высоких небоскрёбов, обломки фонарей, остановок, балконов и прочих городских атрибутов, которые утратили свой первозданный вид. Поломанные деревья, торчащие из-под груд камней и балок, а самое главное — человеческие трупы, порой встречающиеся глазу.       Юки плохо понимала, где находится и что происходит. Всё внутри по прежнему выворачивалось наизнанку, так и норовя опустошить и так бедный желудок. Голова гудела, а открывшиеся раны давали о себе знать, отзываясь острой болью в теле. Сознание держалось на последнем издыхании, но шестое чувство подсказывало, что сейчас нужно держать ухо в остро. — Ю! — крикнул Кацуки хриплым голосом, наконец найдя взглядом подругу. — Кацу… — девушка еле поднялась на ноги, оглядывая туманным взглядом блондина. Спотыкнувшись о какую-то металлическую зазубрину, она чуть не свалилась на острые камни, благо Бакуго в миг оказался рядом, подхватив её за плечи и прижав к груди. — Что происходит…? — шептала Теруми, цепляясь за грязную чёрную футболку друга. Он чувствовал её дрожь, сам пытаясь унять озноб, пронизывающий всё тело. Его угнетало чувство собственного бессилия, непонимания и невозможности на что-то повлиять. Опять из-за него страдают окружающие. Вновь по его вине кто-то калечится. В который раз из-за него весь мир переворачивается с ног на голову, а он только и может, что скрипеть зубами да сверкать алым взглядом. Как же противно. — Не знаю, — признался студент, оглядывая местность. — Но нам стоит отсюда убираться. Юки спешно кивнула, и только хотела сделать шаг в сторону, где, по её мнению, они могли укрыться от врага, за спинами тотчас раздался мощный взрыв. Парочка опешила, пригнувшись к земле, уклоняясь от обломков, поднятых в воздух. Они разлетались по округе с опасной скоростью, превращаясь в настоящую шрапнель. — Зараза, — шикнул Кацуки, укрывая за собой ещё не пришедшую в себя девушку. Он хотел укрыть её от обломков, но та не поддалась, заметив в воздухе что-то странное. — Нет… — прошептала она, наконец разглядев то, на чём сфокусировался взгляд. — Мама…! Окровавленные крылья ярким знаменем исчерчивали небо, создавая после себя, точно истребитель, тонкие полупрозрачные нити облаков. Средь чёрного мрака эти крылья свободы повстанческим флагом реялись в поднебесной, напоминая пострадавшим о том, что есть ещё надежда. Она не иссякла и не погасла, продолжив рьяной пташкой биться в клетке. «Белоснежка…!» — всполошился Кацуки, понимая, что ничем хорошим встреча матери и дочери на поле боя не закончится. «Чёрт!» — Идём! — рявкнул Кацуки, попытавшись подхватить опешившую Юки под руку, но та вырвалась, заковыляв в сторону родной души. Она чувствовала, маме грозит ужасная опасность. — Дурёха! — шикнул блондин, но тут же отпрыгнул в сторону, заметив синее пламя. — Зараза…! Злодеи никуда не пропали, наконец очухавшись от неприятной ломки, вызванной неожиданным перемещением, и сейчас грезили о том, что выполнят всё же свою миссию. «Мама…» — реялось в беловолосой голове. «Мамочка…!» Юки попыталась взмахнуть белоснежными крыльями, да тяжесть в теле не смогла позволить оторваться ей от земли. Камнем она опустилась назад, наконец замечая трупы горожан, не сумевших спастись от бедствия. «Нет… Нет же…!» — Теруми пробрала дрожь, стоило ей встретиться с пустым, потухшим взглядом совсем ещё молодого паренька, наверно, её возраста, что частично был похоронен под грудой обломков. «Как же так…?!»

Незадолго до катастрофы

— Блэк Джек тут обмолвился, что вы недавно наведывались в Шибу… — подметил Топ Джинс, неспешно оглядывая местность, где, по их наводкам, могло находится убежище злодеев. Тишина, царящая в этом скудном районе, угнетала, призывая героя хоть как-то разрядить обстановку. Да и смурной вид напарницы не радовал глаз. Вообще вся эта ситуация с классом 1-А ужасно пугала не столь тем, что подростки уж слишком часто, по сравнению с другими годами, попадали в неприятности со злодеями, а больше тем, как быстро были вынуждены расти эти несчастные чада, выросшие не в мирные годы солнца и тепла, а на стыке двух эпох, вынужденные бороться за своё существование в угоду какой-то там судьбы. Им хотелось лишь посочувствовать и пожелать большой удачи. — Откуда такой интерес к моей персоне, Хакамада? — устало хмыкнула Мила, пока что не спеша отрываться от земли, несмотря на раскрытые крылья. — Неужто и твоё хрупкое сердечко умудрилась украсть? — Что вы, госпожа Милиана… — замялся довольно молодой герой, поняв, что сморозил глупость. — Вы, конечно, очень привлекательная девушка, и любой из ныне живущих был бы рад вашей ласке… Мила тихо посмеялась, позволив Цунагу прервать череду смущающих признаний. — Брось, Цун-Цун, я ведь шучу, — она улыбнулась, но после резко раскрыла крылья и встала в боевую стойку, почуяв неладное. — Там кто-то есть, — фыркнул Хакамада, выпустив пару толстых нитей. Мила лишь кивнула, всматриваясь в густую тьму. Она даже не обратила внимания на пейджер, что сигнализировал о нахождении нужного убежища злодеев, а вследствие и заложников, среди которых находилась её дражайшая дочь. Сейчас все мысли героини были сосредоточены на противнике. «А вот и ты…» — фыркнула она, оглядывая тёмный силуэт недовольный голубым взглядом. «Ну давай, покажись!» И тот час по всей округе, точно ледяная буря, раздалась настолько давящая аура, что герои даже вздохнуть не смогли, закашлявшись от нехватки воздуха. Поднялась осевшая ранее пыль, взвесью создавшая плотную дымку. «Вот это силища… И с ним сражался Тоши?» Мила взмахнула крыльями, поднявшись в воздух, наконец сумев избавиться от чёртового давления, не позволяющего даже сделать шаг назад. — Джинс, уводи всех отсюда! — приказала Мила, рванув на врага, понимая, что если они не окажут сопротивление, тотчас падут. Хакамаде дважды повторять не нужно было. Создав вокруг себя ворох плотных нитей, он поспешил оцепить периметр и заняться эвакуацией тех, кто ещё не покинул опасный район, оставив Миле ударную часть плана. — О-о-о, так меня всё же вышли встречать? — протянул злодей в странной маске, заметив яркое белое пятно. — И такая красавица… — Сказ номер «2»: Лебединое озеро! — прорычала Теруми, отправляя в злодея тучу острых водных сюрикенов, готовых превратить его в решето. Вот только водная атака тотчас встретилась с ответной реакцией. Острые лезвия, берущие своё начало прямиком из тела злодея, ершистой паутиной разрезали опасные атаки, превратив в красивый летний дождик, обрушившийся на них случайным порывом. — Чёрт, — фыркнул Теруми, продолжая держаться на отдалении от земного существа, явно не способного покорять воздух. — Так мне не врали о том, что у тебя жуткая причуда… — Какая красота, — хохотнул довольный злодей, разведя руками. Становилось ясно, что он прекрасно управляет ситуацией и нисколечки не боится за свою жизнь. Это и пугало, и раздражало одновременно. — Люди не наврали, у тебя и правда ужасно занятная причуда, Белоснежка! «Он знает меня?» — всполошилась героиня, нехотя подумав, что весь её план пошёл коту под хвост. — Что ты хочешь?! — крикнула ему блондинка, надеясь потянуть время. — Спускайся, и я всё тебе расскажу…! — Ещё чего, — фыркнула та, после чего шикнула: — Сказ номер «7»: Три маленькие крёстные феи! И словно те самые феи-хранительницы из знаменитой европейской сказки о спящей красавице, уколовшей палец о веретено, в воздухе закружились несколько ярких мерцающих огней, быстро приближающихся к противнику. Завораживая свои сказочным видом, напоминая драгоценный камень, они усыпляли бдительность противника, вынуждая его не вдаваться в подробности данной атаки. А ведь зря. — Забавно… — протянул Все за одного, не подпуская близко опасные сферы, понимая их опасность. Правда тех становилось всё больше по мере приближения к цели, призывая скорее придумать контр-аргумент. И Все за одного сообразил поразить все цели разом, дабы не пропустить одну из них излишне близко. Словно бомбы, те, от одного касания со сверкающими алыми всплесками лезвиями, сдетонировали, посеяв на поле брани неприятный кипишь, отозвавшийся у эвакуирующихся людей паникой. — Птичке пора в клетку… — протянул злодей, направив на героиню сцепку лезвий. Мила, точно истребитель, начала петлять в воздухе, пытаясь обхитрить негибкие клинки, но те, к её большому сожалению, оказались прочней и ветвистей, чем ей могло показаться. Точно могучее древо, они разрастались в разные стороны, закрывая девушке путь к отступлению. — Чёрт! — фыркнула Белоснежка, заметив опасно приближающееся лезвие, которое было нацелено на её позвоночник. Один пойманный поток ветра и ловкий манёвр, и лезвие со свистом пролетает мимо, оставляя героиню целёхонькой. Некогда прижатые к корпусу крылья вновь раскрылись, создав на земле большую тень, а белоснежный покров оказался всё же не тронутым алыми пятнами крови. Мила вырвалась из пучка лезвий, вспорхнув в небо. — Неплохо… Очень неплохо, — говорил будто сам себе злодей, каким-то образом наблюдая за героиней, несмотря на громоздкую маску, укрывающую всю голову. — Сказ номер «5»: Хрустальный гроб! Вокруг героини закружились потоки леденящего ветра, оставляющего на крыльях неприятную оболочку сверкающего иния. Даже на руках и лице образовался характерный морозный узор, который обычно проглядывается на стёклах машин в особые морозы. Окутав себя достаточным количеством холодного воздуха, Мила направила белую взвесь на врага, продолжая держаться от него подальше. Вот только лезвия, будто управляемые интуитивно, вновь показались на горизонте, зацепив хрупкое тело в нескольких местах. — Тц! — шикнула Мила, начав пикирование. За ней опасным циклоном направлялась взвесь холода, замораживая всё на своём пути. Воздух трещал от резкого снижения температуры, а на землю успевали падать яркие крупные снежинки, утопающие в грязи и крови. Лезвия, точно скалы, появлялись перед глазами опасными ловушками, но Теруми, будучи прекрасным летуном, крутыми виражами и зигзагами миновала опасности, замораживая металл своей угнетающей причудой. — Замёрзни! — приказала та, напустив на злодея облако ледяного воздуха, от которого тот должен был за пару минут замёрзнуть насмерть. — Не сегодня, — хмыкнул злодей, одним взмахом руки создав противонаправленный поток воздуха, отогнавший от него бурю. И пусть пиджак покрыл неприятный слой иния, что всё же добрался до мужчины, особой опасности атака ему не принесла. — Это мы ещё посмотрим, — хмыкнул Мила, догадываясь, что подобная лобовая встреча ничего ей не даст. — А если так? Хмыкнула она, после чего водяным хлыстом, созданным из поднятых частиц жидкости, оставила широкий след резанного удара. Даже чешуйчатая броня, спасающая злодея от особо сильных атак, не смогла аннулировать эффект от атаки, став более хрупкой от неожиданного холода, тем самым дав трещину в своей броне. — Гха! — Белоснежка! — крикнул Топ Джинс, показавшись неподалёку. — Цунагу, нет! Но было уже поздно, герой попал в поле действие причуды злодея, поставив и себя, и напарницу под удар.

Чуть позже. Поле битвы

      Юки трясло от страха. Первородного. Ядовитого. Растекающегося по венам терпкой, склизкой ртутью, отравляющей организм. Припав к земле, девушка продолжала пялиться пустым взглядом на совсем тёплый труп ребёнка, похороненного заживо под грудой камней. У него была вся жизнь впереди, но судьба оказалась к нему жестока и несправедлива. Но больше Юки пугало не это, а то, что герои, одной из которых Теруми хотела стать, не смогли его спасти. Для девушки подобное откровение случилось впервые, ведь ранее в столь крупные катастрофы она никогда не попадала. В голове не укладывалась мысль: как? Как герои это допустили? Какой злодей позволил себе сотворить с невинными подобное? Что она должна делать? Бежать? Вот только ноги не двигались, отдаваясь лишь колкой болью в мышцах. Она должна сражаться, но с кем? Кто её противник? Очередной Ному? В голове тотчас всплыли картинки из прошлого, что совсем недавно произошло. Перед глазами стоял чёткий образ, как чёрная тварь с непоколебимой яростью отрывает ей крылья, выкидывая её, как ненужную безделушку. Спина тотчас разожглась жгучим огнём, заставляя громко зашипеть от боли. Юки не хочет вновь лишиться причуды. Хватит играть со смертью, иначе в какой-то момент та действительно унесёт наглую девчонку с собой. — Юки, беги! — раздался хриплый крик матери, отрезвившись затуманенный ум дочери. Юки вскинула голову, заметив летящую в её сторону мать. На ней не было живого места, и как та держалась в воздухе — непонятно. Израненное порезами окровавленное тело, порванный костюм и облезшие местами крылья, на божьем слове удерживающие хозяйку в небе. В зелёных глазах Юки нехотя увидела страх. Природный. Тот, который блестят глаза загнанного в тупик зверя. Теруми вздрогнула, не понимая, что происходит. Почему на глазах матери слёзы? Почему она на неё кричит? Почему из её тела сочится так много крови? Что вообще они тут делают? — Юки! — раздался очередной крик, но уже Кацуки, отрезвивший потерянную героиню. Только сейчас девушка заметила тучу лезвий, с ошеломительной скоростью приближающихся к ней. «А вот и ты, Ангелочек», — подумал Все за одного, направив в сторону девчушку руку. «Ты-то мне и нужна». — Юки! — Бакуго сорвался с места, но его отгородила стена синего огня, вынудившая сделать финт и приземлиться в отдалении от опасности. — Чёрт! В глазах Юки сверкали окутанные алыми молниями лезвия, приближающиеся к ней на огромной скорости. Жизнь проносилась перед глазами, а время будто замерло, отсчитывая миллисекунды сердечным боем. Казалось, вот-вот, и её жизнь закончиться, а тёмное нечто смениться золотыми вратами, где её заждался апостол Пётр. Вот только ангельские крылья укрыли её раньше, чем девушка попала в Рай, взорвавшись тучей перьев, словно на скотобойне. — НЕТ! — звоном раздалось в ушах, а площадь, где протекала битва, рассекли мощные порывы ветра, откинувшие всех присутствующих на несколько метро назад. Лишь Юки осталась подле матери, одурманенным чучелом смотря куда-то перед собой. От ветра в глазах налились слёзы, затуманившие картинку, но стоило девушке прозреть, как сердце тотчас разорвалось от боли. Она увидела большой пучок лезвий, словно мечей вонзившихся в спину матери. Только сейчас Юки поняла, что по рукам течёт чужая кровь, быстрыми струйками спадая на землю. — Не-ет… — прошептала она, смотря, как лезвия раскалываются под напором холода, распространяющегося от героини. — Нет же… — Кха…! — закашлялась Мила, нехотя испачкав кровью плечо дочери. — Мама…! — Юки перехватила её тело, пытаясь как-то помочь, да тело не слушалось. Мила медленно сползла по рукам дочери наземь, продолжая истекать кровью. — Стой… Стой же! — кричала девушка, пытаясь как-то закрыть кровоточащие раны, но было уже поздно. — Не покидай меня! Не надо! Позади послышался грохот, а после него взрывы, но Юки уже не обращала на это внимания, смотря на из силы улыбающуюся ей мать. Её глаза темнели с каждой секундой, и казалось, что героиня совсем не боялась смерти. — Ю… Ки… — прохрипела Белоснежка, прикоснувшись к мокрой от слёз щеке дочери. Та схватила её руку, будто пытаясь удержать в этом мире, но подобными силами Теруми никогда не обладала, способная лишь в слезах смотреть, как на её руках погибает самый дорогой в жизни человек. — Нет… Прошу… — молила та, прижимая к себе холодную ладонь. — Не уходи… Живи! Слышишь?! Но Мила лишь улыбнулась, вновь закашлявшись кровью. — Хватайте их! — слышалось где-то на фоне, но Юки не могла разобрать голоса. В ушах противно звенело, однако не от раздающихся со всех сторон взрывов, а от страха. Она понимала, что вот-вот мама её покинет, и нужно бы что-то сделать, применить причуду, остановив кровоток, да она не может. Силы не слушаются, а ей только и остаётся, как в слезах наблюдать за тем, как мать погибает на её руках. — Мама… — прошептала девушка, прижимаясь к холодному телу. — Будь сильной… — донеслось до её ушей, вынудив поднять глаза, но было уже поздно. С улыбкой на устах Мила покинула этот бренный мир, оставив будущее новому поколению. Внутри Юки что-то щёлкнуло. Сжалось. А после взорвалось, точно давно заложенная бомба. — А-А-А-А! — раздалось на всю площадь, а после ту заполонило яркое пламя. — Что это?! — всполошились прибывшие герои, завидев полымя. — Даби?! — воскликнули злодеи, глянув на сокомандника, но тот лишь с непониманием смотрел на яркие оранжевые языки, догадываясь, кто стал источником этого зарева. — Пробудилась-таки… — протянул хмурый Старатель, встав в опасной близости со стеной огня. — Что это?! — испугалась Момо, выглядывая из-за укрытия. Стоящий рядом Тодороки лишь с ярким удивлением смотрел на пламя, понимая, кто стал его очагом. — Ю… — А-А-А-А! В одночасье огонь скрутился в сферу, а после взорвался, точно сверхновая, заставив всех зажмурить глаза в нежелание ослепнуть. — Я убью тебя! — раздался нечеловеческий рык, а после из яркого света выпрыгнуло чёрное нечто. Небо рассекли большие перепончатые крылья с костяными отростками на концах. Тело же покрывала толстая чёрная чешуя, словно у дракона, переливаясь в языках красного огня. Оно совсем не жгло, напротив, аккуратно опутывало Теруми, заставляя всех окоченеть в страхе. — Демон… — прошептал Шота, оказавшийся на площади. — Юки! — крикнул Джексон, пролетевший над его головой. В исчадии Ада он удивительно быстро узнал сестру, несмотря на длинный хвост, отросшие острые уши и костяные чёрные рога, витиеватыми антеннами устремляющиеся в небо. — Ю-юки… — прошептал оцепеневший Бакуго, что смотрел на преобразившуюся подругу неверящим взглядом. — Сгинь! — рычало существо, взявшее за ориентир оклемавшегося злодея. Тот, заметив опасность, тотчас возвёл вокруг себя барьер из лезвий, что устремились на демоницу, однако не смогли пробить толстой шкуры, позволив адской твари полоснуть острыми когтями по массивной маске злодея. Поняв, что пора действовать, герои всем скопом ринулись в бой, пытаясь схватить злодеев и не дать Все за одного убить ещё одну грешную душу. — Убью! — рычала Юки, создавая в чёрных ладонях огненные сгустки, обжигающие голую плоть поваленного на камни злодея. — Остановись! К девчушке подоспел Старатель, схватившись нечто за руку и отправивший тем самым залп в небо, что ярким фейерверком взорвался над развалинами. — Я беру его на себя! — отозвался Всемогущий, увлёкший злодея вглубь площади, дабы под действие его причуды попало как можно меньше людей. — Стоять! — зарычал демон, попытавшись высвободиться, но хватка Энджи затормозила существо. — А-а-ар-р! Попытка выбраться увенчалась успехом, но в замен на свободу пришлось возложить на пьедестал руку. Хитро, явно не по человечески изогнувшись и вывернув себе кисть так, что порвались до крови связки и плоть, Юки выбралась, шокировав этим действием дядю. — Ты мой! — она попыталась вспорхнуть, но тотчас на неё налетел брать, пригвоздивший к земле. — Ра-а-а! Она извивалась, выпускала огненные всполохи, даже дышала огнём и будоражила под собой землю, превращая ту в острые шипы, но Джексон не отступал, пытаясь скрутить младшую сестру для её же блага. — Я убью его! Убью! — кричал демон, сверкая алыми глазами. — Хватит! — пытался успокоить её Джек, сам изнывая от горя. Он видел труп матери. Понимал, что её уже нет в живых, но продолжал сражаться, несмотря на полыхающее в груди пламя возмездия. Он желал того же — смерти этому уродливому человеку, посмевшему отнять у него последний оплот здравомыслия и любви, но в отличии от сестры не мог позволить чувствам взять вверх. Только не сейчас, когда единственная искра в его жизни с каждой секундо потухает всё быстрей и быстрей. — Юки! Приди же в себя! — А-а-а-а! — кричал в ответ демон. — Сгинь! — Джек! — крикнул Старатель, подхватив парня и укрыв за облаком огня, встретившегося с родной стихией. Не подоспей он вовремя, Джексон уже валялся бы при смерти с ожогами последней степени тяжести. — Иди сюда! — вновь зарычал демон, взмахнув крыльями. Вот только затуманенные злостью глаза повели его не в ту сторону, вынудив напасть на былых сокомандников и защитников в лице героев, оказавшихся на площади. Подстреленным зверем демон метался от фигуры к фигуре, будто пытаясь найти нужную, оставляя после себя кровавые росчерки. — Юки, очнись! — крикнул Айзава, сверкнув алым взглядом, но демон скрылся в языках пламени, будто смекнув, что так причуда учителя не сработает. — Заткнись! — мощным ударом хвоста существо отправило Шоту в ближайшую стену, заставив пересчитать спиной все камни, встретившиеся на пути. — Ра-а-а! — Бакуго! — раздался голос где-то в небе, заставивший парня оторваться от бушующей адской твари. — Убью! — зарычал демон, рванув к Кацуки, видимо спутав его со злодеем. В алых очах парня пронеслась вся прошедшая жизнь, яркими пятнами выделяя моменты, проведённые с Юки и Белоснежкой. В голове всё закрутилось непонятным вихрем, заставив повременить с отступлением. Чёрные когти уже показались перед лицом, а яркие чёрно-алые глаза отразились в радужке Кацуки, заставив заглянуть в лицо смерти. — Кацуки! — зарычал что есть мочи Эйджиро, протянув другу руку. И тот взлетел, словно ракета, заставив демона отлететь на несколько метров, прокатившись по полю боя, словно перекати-поле. Схватившись за руку друга, он растерянным взглядом смотрел на существо, что некогда являлось его подругой. «Юки… Я обязательно вытащу тебя из этой бездны!» — Хватайте! — скомандовал Старатель, поймав демона за крылья, не позволяя оторваться от земли. — Юки! Сердце! Вот оно, твоё сердце! — Джексон подлетел к сестре, схватил её за когтистые руки, попутно опутывая ледяными путами, дабы та не выпуталась с помощью мощного хвоста. — Ра-а-а! — Вспомни же! Ты — Юки Теруми! Моя младшая сестра! — кричал Джексон, чувствуя, как созданный им холод уступает нарастающему жару демона. — Ну же!

Неизвестное пространство

— А…? — всполошилась Юки, попытавшись оглядеться, да вокруг была одна лишь тьма. Ни частички света, никакого ориентира, лишь глубокая, непроглядная темень, не позволяющая понять, жив ты или мёртв. — Ау…? — она огляделась, попытавшись кого-то найти, но всё тщетно. Ещё ждала лишь пустота. — Мама? — она вроде как повернулась, но то лишь пустое ощущение, не подкреплённая никакой видимой точкой. — Брат…? — и вновь попытка найти хоть малейшую крупицу света. — Шота? Кто-нибудь?! Ау! Стало так одиноко. Будто всё в мире исчезло, и осталась одна она, средь чёрной пустыни без толики света. — Спасите… — прошептала практически беззвучным голосом Юки, понимая, что она пропала. Ей не выбраться из этой тьмы, куда она так бездумно провалилась. Её никто не спасёт. Никто не протянет руку помощи. — Прошу… — наворачивались слёзы, но даже их она не чувствовала, способная лишь тихо стонать от боли и одиночества, что разрывали душу на куски. — Я здесь, солнышко… — раздался тихий, приятный мужской голос, заставивший Юки поднять голову и наконец увидеть свет. В лучах будто закатного солнца стояла плохо знакомая ей мужская фигура, в которой она чётко различала лишь одно — тёплую улыбку. — Кто ты…? — она подала ему руку, наконец увидев очертания собственного тела, сумев подняться на ноги. — Не узнала? — он хохотнул, не отпуская её хрупкой ладони. — Впрочем, чему я удивляюсь, ты была ещё совсем малышкой, когда я покинул вас. Юки широко раскрыла глаза, что наконец просияли знакомой всем синевой. — Папа…? — Привет, солнышко, — хохотнул он, наконец приняв более чёткие, различимые черты. Перед ней предстал тот самый герой в обычной повседневной одежде, которого можно было увидеть на семейных фотографиях. Растрёпанные волосы, достающие до подбородка, лохматая чёлка, прикрывающая глаза, лёгкая бородка, отдающая приятной небрежностью и такие знакомые, тёплые рубиновые глаза, точно у брата. — Папа… — вновь прошептала Юки, не веря своим глазам. Она хотела заплакать, но не имея физического тела, не могла этого сделать, будучи чем-то вроде духа или оплота собственной фантазии. — Ну-ну, малышка, не нужно так печалиться, — он погладил по голове, после чего огляделся, будто что-то услышав. — Закрой-ка глазки… — Зачем? — спросила она, но Джек не стал объяснять, самостоятельно прикрыв ей рукой глаза и щёлкнув пальцами. — Так-то лучше… — хмыкнул одарённый, позволяя дочери увидеть заполненный приятным тёплым светом мир. Он был пустым, точно больничная палата, но отдавал теплом и каким-то уютом, нежели прошлое тёмное измерение, куда её занесло. — Что ты сделал? — она начала оглядываться, пытаясь понять, что произошло. — Избавил нас от твоих внутренних демонов, — по-простому ответил Джек, взглянув на дочь. — Демонов…? — испугалась девушка, нехотя начиная вспоминать, что привело к тому, что она оказалась в том странном измерении. — Не-ет… О не-ет… — Юки, успокойся, — более строгим голосом сказал Джек, придерживая дочь за руки. — Мама… Где мама?! Тот осёкся, прекрасно зная, что случилось, но не в силах произнести этого вслух. — Она всегда рядом, Юки, — уверил герой, смотря в испуганные синие глаза. — Как и я. Мы будем оберегать тебя и Джеки столько, сколько потребуется, поэтому ничего не бойся. — Что? — растерялась девушка, заметив за спиной отца что-то странное. — Погоди, о чём ты? Джек обернулся, поняв, что его время исчерпало себя. — Я объясню всё позже, а пока держи мои слова в голове и не забывай — ты лучик света, который должен сиять в кромешной тьме…! С этими словами он исчез в ярких лучах, оставив Юки одну. — Папа…?!