Ночь, дорога, фанарь.

Вокруг стоит непроглядная тьма. Меж густых лесов, кажущихся сплошным полотном в ночи, пролегла широкая дорога, освященная светом фонарей. На обочине лежит черный байк, а за ним прочерчен густой тормозной след. Неподалеку неторопливо покачивается защитный шлем. Прямо напротив стоит машина, водительская дверь которой распахнута, а внутри никого нет. На границе света и тьмы расположилась черная тень двух людей, словно застывших друг напротив друга. Точеное лицо кудрявого парня начинает блестеть от слез, как только фигура в капюшоне, медленно приподнявшись на носочках, припадает к его губам.

***

Июль. Столбик термометра уже много дней не опускается ниже 89 градусов по фаренгейту. Местные жители буквально спекаются от жары, надеясь хотя бы на то, что лесные пожары обойдут их стороной. Разве что детей не берет никакая температура и они, как обычно, носятся по улицам, не ощущая никаких изменений. Они обливают друг друга водой из бутылок, однако одежда сразу же высыхает. Их летние каникулы длятся целых три месяца, но этот срок всё равно кажется им особенно маленьким. В противовес им, любые взрослые, вспоминая сей факт, могут лишь отчаянно вздыхать. В лучшем случае 30 дней отпускных на весь год, да и не всегда получается забить место на теплый сезон. Совершенно такой же тяжелый вздох послышался и в одно прекрасное утро от высокого парня с кудрявыми черными волосами, который с большой неохотой плелся на работу. К сожалению, дресс-код не позволял надеть что-то с коротким рукавом, поэтому приходилось задыхаться в душной рубашке. Солнце всё ещё не совсем взошло, но спертый воздух не стал ни на толику свежее даже после долгой ночи. Автобус забит под завязку и подпрыгивает на каждой кочке, угрожающе скрипя, словно вот-вот развалится или все пассажиры попадают словно домино. Парнишка всеми правдами и неправдами старался не соприкасаться ни с кем, но любой, видя эту ситуацию, с уверенностью бы заявил, что это невозможно. Дотерпев до своей остановки, он змеёй выскользнул из транспорта и, широко зевая, направился в сторону новой многоэтажки. В ней расположился офис организации, высотой в 20 этажей, но верхние два из них выделены другой, более маленькой компании, сотрудничающий с ними. С самого порога ощущается рабочая атмосфера, повсюду царит суета и на фоне то и дело слышатся телефонные звонки вперемешку с гулом разговоров. Тут и там снуют стажеры, медленно направляются на свои рабочие места более высокие по званию, шумят кондиционеры. Пройдя в холл, парню пришлось подождать лифт пару минут. К счастью, он прибыл пустым, что не могло хотя бы немножко не порадовать. Доехав до верхнего этажа, лифт издал тихий звонок и неторопливо открыл двери, выпуская своего пассажира. Он же, сделав лишь шаг наружу, наткнулся на более щуплого, но явно более взрослого мужчину. — Доброе утро, Крис! У тебя такой измученный вид, что мне самому спать захотелось. Опять работал до ночи? — спросил он, отряхивая невидимые крошки со своей рубашки после беглого взгляда на вновь прибывшего. — Доброе, кому-то ведь надо работать. И прекращай сокращать моё имя, сколько раз тебя просить. — ответил парень. Он явно хотел сказать ещё что-то, но его прервал внезапный приступ зевоты. Раздраженно отмахнувшись от собеседника Кристиан направился к своему столу. — Как всегда мил. Интересно, доживу ли я до того дня, когда он хотя бы раз покажет на своём лице хоть одну положительную эмоцию? Как знать-как знать… Хотя бы одну улыбочку мельком, а? Такое лицо даром пропадает… — излишне драматично и слишком громко бубнил мужчина, идя куда шёл. Крис медленно крутанулся на своём стуле и потёр пульсирующие виски. Подняв взгляд, оглядел стол, на краю которого высилась стопка документов, которую только предстояло проверить, утвердить и отправить в другой отдел. Рядом с ними неожиданно обнаружился объект, которого изначально не должно было быть там. Бумажный стаканчик с кофе. Он поднял его со стола, боязливо понюхал и уставился на бумажку, которая лежала под стаканчиком. Надпись на ней гласила «хорошего дня: -)». Осторожно пригубив обжигающий напиток, он ощутил привычную горечь и мгновенно расслабился. — Вкусно? — неожиданно раздался восторженный девичий голос из-за спины. — Вкусно. — констатировал факт Крис, — Софи, это ты принесла его мне? — Да-да, я, — её нежное лицо мгновенно расплылось в улыбке и раздался расслабленный выдох. — Вы всё время приходите на работу уставшим, но я ни разу не видела, чтобы вы приносили с собой кофе. Захотелось порадовать вас, однако я совсем не знала, что может вам понравиться. Я ломала голову в кофейне, но потом приняла решение не заморачиваться и просто налила вам с нашей кофемашины. — Ха-а, удивительно, что вы обратили на это внимание. Я привык пить горячее дома или во время обеда, не люблю лишние предметы на столе. Но спасибо, удивила, — искренне поблагодарил он и повернулся обратно к столу. — Всегда пожалуйста. — увидев, что разговор окончен, Софи поспешила удалиться. — Ладушки, тогда я побежала работать! — Хорошо постарайся, — небрежно бросил Крис, махнув рукой, — мне тоже пора бы начать, а то и так опоздал, — тихонько закончил он. Стрелки часов неумолимо ходили по кругу, незаметно пролетела первая половина дня, обед. Бумаг оказалось не так много, как могло показаться, да и работа бала однотипной, поэтому не требовала каких-то сверхъестественных усилий. В трех словах: время летело незаметно.