Последняя попытка

      Пока Грейс подготавливала Элизабет к извлечению пули, Реджи собрал всех детей в гостиной. — Исходя из ваших рассказов, многие из вас на миссии открыли что-то новое для себя. Больше всех отличилась номер Восемь, что меня немало удивило и в тоже время огорчило. Действия вашей сестры были опрометчивыми и очень неразумными. Надеюсь, такого больше не повторится, — Реджинальд стукнул тростью, довольно улыбаясь.  — Вы все прекрасно проявили себя, но нет предела совершенству! Теперь я вижу, что вы можете не только слепо следовать плану, но и менять его в зависимости от ситуации. Я больше не буду давать вам четкого плана действий перед миссией. Продумывать стратегию будет лидер — номер Один. На этом всё, можете идти в свои комнаты. — Подожди, отец. Ты ничего не скажешь по поводу того, как номер Восемь расправилась с теми грабителями? — Диего сделал шаг вперед, возмущенно смотря на мужчину. — Я вроде всё сказал, какие могут быть вопросы, номер Два? — Она их разрубила на мелкие кусочки! — Диего перешел на крик. — Номер Два, держи себя в руках! Что ты себе позволяешь? Время идёт. А ты всё никак не повзрослеешь, — холодным тоном произнес Реджи. Диего чуть пошатнулся. Парнишку явно задели слова отца. — Я п-понял, отец, — единственным правильным вариантом было отступить, что Диего и сделал. — Вот и славно. Тренировки сегодня не будет, но урок географии никто не отменял. Буду ждать всех вас в гостиной по расписанию, ясно? — Ясно, — вяло протянули ребята.

Flash back

— Ой, — с легкой улыбкой ответила Элиза. Диего рванул к девушке, хватая её за воротник рубашки. — Ой?! — Второй ещё сильнее сжал ворот сестры, отчего той стало трудно дышать. — Диего, отпусти её! Что ты творишь?! — Эллисон подбежала к парню, пытаясь оттолкнуть его от Элизабет. — Что я творю? А ты её спросить не хочешь?! Иди, посмотри, что она сделала. Ну же! Или тебе страшно? — Диего отпустил Восьмую, отходя от сестры как можно дальше. Его руки тряслись, а зрачки расширились.       Пятый пошел осмотреть комнату вместе с Лютером, пока Эллисон пыталась осмотреть Элизабет, а Клаус с Беном принялись успокаивать Диего. Из комнаты донеслась ругань Пятого и вздохи Первого. Услышав их, Элизабет рассмеялась так громко, что Третья слегка дернулась, хмурясь. Звонкий, громкий смех резко ударил по ушам Эллисон. Теперь все взгляды были прикованы к Восьмой. Она не могла остановиться. Весь тот стресс и страх, что были внутри, вдруг вылились наружу.       Адреналин в крови и некая эйфория после дикой резни тоже сыграли свою роль. Элизабет слегка потряхивало, но не так сильно, как Диего. Её правая рука болела настолько, что Восьмая едва могла ей двигать. Для поддержания иллюзии того, что Элиза цела и здорова, ей приходилось постоянно двигать руками. «Её проще отрубить, чем терпеть эту адскую боль, ха-ха-ха!» — это лишь веселило девушку. — Лизи… — Эллисон взяла сестру за руки, сжимая её ладони в своих. — Успокойся, прошу. — Ха-ха-ха, я… я ха-ха, не могу! — истеричный смех девушки никак не заканчивался, всё было как раз наоборот. Истерика усиливалась, а Восьмая была уже не в силах заткнуться. — Т-ты н-ненор-рмальная! П-п-психованная! — Диего отходил от Элизабет всё дальше, что забавляло Восьмую всё больше и больше. — Что за чертовщина… — Первый с Пятым наконец вернулись к ребятам и застали не самую приятную сцену. Лютер выглядел, словно нанёс всю пудру, что была у Эллисон, на своё лицо. — …Окей, я уже не знаю, как на это реагировать, — обессиленно вздохнул Пятый. — Чего вы стоите? Помочь не желаете? — крикнула Третья братьям. Номер Пять пошел первым, а Лютер, слегка помедлив, следом.       Смех потихоньку сменялся на слезы. Элизабет начала думать о том, как сильно напугала своих братьев и сестер. В её голове проскочила мысль, что теперь их отношение к ней изменится на более отстраненное и холодное из-за страха. Вдруг они будут боятся точно также, как и Диего сейчас? Кто знает, когда они отвернутся от неё, желая обезопасить себя? Или отец посчитает её сумасшедшей? Перед глазами появилась пелена из-за слез. — Ну-ну, сестрёнка. Мы рядом, — Эллисон хотела обнять Восьмую, но Лютер быстро оттянул её. — Лютер? — Она… может быть опасна. Лучше отойди, мы справимся, — вполголоса произнес парень, думая, что Элизабет не услышит этого.       Но она услышала. «Как я и думала. Я просто стала для них монстром. Пятый и Бен тоже отвернуться от меня? …А какой в этом смысл, если они и так оставят меня?» — Восьмая попыталась схватиться за что-то, найти опору. Кто-то подхватил её руку. Это был Пятый. — Эй, красавица, пошли отсюда, — парень закинул руку сестры через плечо, приобняв за талию. — Куда ты её повел? — крикнул Бен. — Ей надо умыться и успокоиться. Разберитесь с Диего и идите, я потом объясню отцу. — А как вы… — Лютер не успел договорить, как Пятый перебил его. — Мы выйдем через черный вход. Бывайте, — Пятый поморщился и переместился к уборной.       Сейчас было всё равно женская или мужская. Главное — смыть кровь с лица и рук Восьмой и успокоить её. Если первое было простой задачей, то второе могло лишь казаться простым. Для начала Пятый собрал длинные волосы девушки, держа их, чтобы они не мешались. — Умывайся, — спокойно произнес парень, но Элизабет не послушала. Она посмотрела в зеркало и увидела там не себя, а кого-то совершенно другого. Это «кто-то» был полностью в крови. Элизабет отказывалась думать, что это она. «Нет, нет, нет… это не правда!» — коснувшись своего подбородка, Восьмая вдруг замерла. Чуть подняв глаза, она заметила в отражении Пятого, стоящего позади неё.       Его лицо было лицо было задумчивым и отстранённым. Он смотрел не на Элизабет, а куда-то в пол, будто не хотел пересекаться с ней взглядами. Нахмуренный брови и поджатые губы заставляли Восьмую в сотый раз пожалеть, что она показала себя с такой стороны перед семьей. Но последней каплей были глаза Пятого. Стеклянные, наполненные болью и сомнениями. — Ты… боишься меня? — тихо спросила девушка, продолжая смотреть на брата через зеркало. — Нет, — но Пятый не поднимал глаз. — Ты считаешь меня ужасной? — Нет. — Монстром? — Нет. — Сумасшедшей? — Нет… — А может ты думаешь, что я больная маньячка, представляющая угрозу для всей семьи Харгривз? — Боже, ну что за вопросы? Конечно, нет… — Но ты ни разу не посмотрел на меня, — и Пятый наконец поднял глаза. Слезы одна за другой катились по щекам Восьмой, оставляя за собой разводы крови. — Лизи… я… — Ничего не говори. Я, может, и вправду сошла с ума, но не ослепла. Твой взгляд такой же, как и у Диего, Эллисон и Лютера. Ну конечно, — теперь Элизабет смотрела на себя. — Нет, это не так. Послушай, — Пятый аккуратно повернул сестру лицом к себе, доставая из внутреннего кармана пиджака носовой платок. — Ты не монстр, не сумасшедшая. Да, то что ты сделала ужасно и на самом деле пугает, — парень стал вытирать кровь с лица сестры. — Но я знаю тебя, Лизи. Ты бы не сделала нечто подобное без причины. — Но… — Хэ-эй, красавица, я тебе правду говорю. Мне не страшно. Я верю в тебя… и верю тебе. Может, сейчас ты не хочешь мне что-то рассказывать, но я живу в соседней комнате, помнишь? — Пятый аккуратно вытер всю кровь с лица. — Спасибо… — Давай, умывайся, — Элизабет развернулась обратно к раковине и стала смывать кровь с рук. — Я не могу отмыть руки… — Ну и черт с этим, нам нужно уходить. — Мгм… — Не раскисай так. Сейчас вернемся домой, переоденемся, отдохнём, покушаем, — Пятый повернул сестру к выходу, приобняв её. Элизабет терпела боль как могла, но не смогла сдержать крика. Когда брат начать растирать плечи и руки Восьмой, чтобы немного утешить, рана на плече начала сильно жечь. — А-ай! — Что такое? — Ничего, просто не делай так. — Вот так? — Пятый повторил своё последнее действие, ещё раз пройдясь ладонью по плечу правой руки. — Я же просила-а! Пятый! — ноги Элизы подкосились, в глаза потемнело. — Так дело не пойдет.       Пятый посадил Элизабет на кафель, присаживаясь рядом на корточки. Номер Пять стал снимать с девушки пиджак и увидел, что весь правый рукав пропитан кровью. Парень недовольно цокнул, осматривая вещи вокруг. Ничего особо подходящего не было, поэтому Пятый принялся выправлять собственную рубашку. — Что ты делаешь? — измученно спросила девушка. — Я пытаюсь спасти тебя, чтобы не умерла от кровопотери, дура. Так что лучше закрой свой ротик и не трать силы, — раздражённо прошипел Пятый, разрывая край белоснежной рубашки, — прости, но это вынужденная мера. — А?       Парень стал расстегивать рубашку Восьмой, чтобы добраться до правого плеча. Элизабет, чтобы не думать сейчас о чем-то лишнем, просто закрыла глаза и доверилась Пятому. Она просто не стала сопротивляться. Пятый в свою очередь мысленно поблагодарил её за то, что она не стала лишний раз перечить или как-то препираться. — Кто же тебя так? — парень осматривал рану и всё больше хмурился. — Да без разницы. Он уже мертв, — после этой фразы Пятый слегка опешил. — И то верно. Тогда вопрос в другом, как ты это допустила? — Их было много, а глаз на затылке у меня нет, — Элизабет слегка посмеялась. — Ну так отрасти. Как себя чувствуешь сейчас? — Больно. Всё не так плохо, как ты думаешь. Я ведь ещё в сознании. — Зато бледнеешь на глазах, — Пятый слегка прижал рану. — А-АЙ! Ты больной что ли?! — Элизабет чуть не подскочила с места. — Прости, просто хотел проверить. — Проверить что? — Насколько тебе больно. — Какой ты милый! — Ну, прости. Не надо ворчать, — парень улыбнулся, тыкнув сестру в носик. Закончив промывать рану, Пятый завязал полоску ткани вокруг предплечья и сдавил его, чтобы задержать кровь, — это не очень поможет, но всё же лучше, чем ничего. Надо быстрее идти к ребятам, а там уже расскажем отцу. Тебе окажут нужную помощь и… — Нет! И думать забудь, ясно? — Ты нормальная или как? У тебя пулевое ранение. Причем пуля ещё внутри, а мы не знаем, задета ли кость. Не думала, что это может привести к серьезным последствиям? — Я к ним готова. — Даже к смерти? — Пятый помог Элизабет застегнуть рубашку. — Но… если ты скажешь, то я останусь дома, и тогда на следующей миссии… — Что тогда? — Бен… должен умереть на следующей миссии, — Восьмая вздохнула и левой рукой поправила свою одежду. — Ага, и поэтому ты хочешь пойти на ту миссию? — номер Пять поднял пиджак сестры с пола и отряхнул. — Естественно, ведь я смогу помочь, — девушка с мольбой смотрела на брата. — Твоей руке будет хуже, а отец так обольет тебя дерьмом, как никогда раньше, — Пятый смотрел на Элизу с подозрительным прищуром, всё ещё не отдавая пиджак. — И я к этому готова! — немного подумав, парень ещё раз посмотрел на плечо сестры и вздохнул. — Прости, но я не буду скрывать твое ранение, — Пять взъерошил свои волосы и устремил взгляд в пол. Он вновь о чем-то задумался, отчего его лицо становилось слишком холодным. — Пятый! Нет, прошу! — Восьмая отчаянно хваталась за руку брата, пытаясь привлечь его внимание. — Это моё окончательное решение, — Элизабет отпустила его руку, с горечью отводя взгляд. Все её планы рухнули в одно мгновение. — Пойми, Лизи. Ты не можешь вот так просто жертвовать собой. Есть люди, которым ты очень дорога. Неужели ты не веришь, что мы сможем защитить Бена без твоего участия? — Я… верю. — Тогда в чем вопрос? Позаботься о себе, а мы сможем закончить миссию без потерь, обещаю, — Пятый помог Восьмой подняться. «Но зачем ты обещаешь мне то, чего сделать не в силах? Эх, Пятый», — Элизабет медленно встала, опираясь на брата. — Пора идти, иначе ты прямо тут сознание потеряешь, — брат приобнял Восьмую и закинул не раненую руку сестры себе на плечи, помогая идти быстрее.       Дорога назад была утомительной, особенно нравоучения от отца и суета ребят вокруг номера Восемь. Благо, это всё быстро закончилось, и водитель поторопился привезти семью Харгривз обратно в академию.

Flash back end

      Элизабет сидела в медицинском кабинете. Пуля попала в плечо и задела двуглавую мышцу. Несмотря на то, что мягкие ткани были повреждены, кость не была задета, так что Грейс смогла обойтись без проведения операции. Достаточно было извлечь пулю, правильно обработать рану и зашить. Звучит легко, но на самом деле всё это заняло больше получаса кропотливой работы.       Как только Грейс закончила, Элизабет наконец поняла, насколько устала. Мама нежно погладила её по голове и отправила отдыхать. Как объяснил робот, организму нужен хороший отдых и постельный режим после сильного стресса, так что Элизабет отстранялась на неделю от всех миссий и тренировок. — Я могу идти в комнату? — произнесла Элизабет, оттирая кровь со своих рук. — Подожди немного, сейчас кто-то из твоих сестёр должен принести тебе одежду. Будет нехорошо, если ты испачкаешь чистую повязку. Да и этот комплект формы уже никуда не годится. Рубашка порвана, а юбка и пиджак полностью в крови. — Отстирать не получится? — Проще выкинуть. У вас же несколько комплектов школьной формы, так что не беспокойся об этом. Да и в свободной одежде тебе будет куда удобней, солнце, — Грейс взяла из шкафа две банки с таблетками и протянула их Восьмой. — Что это? — девушка забрала баночки и стала вертеть их в руках, рассматривая надписи. — Те, что в белой — снотворное. Другие для того, чтобы перекрыть твою новую силу, — мама как всегда говорила плавно и спокойно, что всегда немного успокаивало Элизабет. — Когда мне их пить? — Снотворное «Ронолим»*. Это блокатор гистаминовых рецепторов Н1-типа. Он поможет тебе быстрее заснуть и увеличить продолжительность сна. Думаю, для начала его будет достаточно. Если от него не будет нужного эффекта, то сэр Реджинальд найдёт другое лекарство. Принимай за 30 минут до сна и запивай водой. — Хорошо, а что насчет других? — Единственное, что ты должна знать — пей эти таблетки сражу после пробуждения и в обед, но только после еды. — Эм, ладно, — Элиза пожала плечами. Ей было важно, чтобы эти таблетки работали, а остальное отходило на второй план. — Могу войти? — в дверь постучали. — Конечно, Ванечка. Мы тебя уже ждем, — Грейс открыла дверь. — Хэй, — Элиза коротко поприветствовала сестру. — Привет. Как ты? — Уже лучше, почти как огурчик, — гордо улыбнулась Элизабет, подмигивая сестре. — Нашла время выпендриваться, — следом за Ваней в проеме показался Пятый. — И тебе приветик, — Элизабет улыбнулась ещё шире. — Мам, что ты ей дала? У неё подозрительно хорошее настроение, — Пятый улыбнулся, заходя в комнату. — Ох, ничего такого, милый. Лишь пару обезболивающих. Думаю, их действие уже должно пройти. — Правда? Шикарно! — Пятый сразу же подошел к Восьмой и ущипнул её за щеку. — Ай! Да что ты меня сегодня… — Точно, прошло, — хихикнула Ваня, тоже заходя внутрь. — Ну ладно-ладно, успокойтесь. Вашей сестре сейчас нужен покой. Вас же отправили отвести её обратно в комнату? — ребята кивнули, а Грейс расплылась в улыбке. — Вот и отлично! Оставьте одежду и ждите за дверью.       Ваня с Пятым без лишних вопросов вышли за дверь. Грейс подвинула для девушки ширму и тоже вышла. Элизабет потихоньку переоделась в черные спортивные штаны и свободную футболку серого цвета. Рукава футболки прикрывали повязку только на половину. Собрав волосы в хвост, Восьмая сложила свою форму и положила на кушетку, где раньше сидела. — Я готова, — сказала Элизабет, открывая дверь. — Ха-ха-ха, да, это было нечто! Видел бы ты его лицо! — Ваня звонко рассмеялась. — Ха-ха, точно! — Пятый тоже заливался смехом, чуть ли, не держась за живот. Вроде ничего такого, просто брат и сестра смеются над какой-то шуткой. Но Элизабет этот смех уколол в самое сердце. «Да что со мной такое?» — Элиза прикусила щеку изнутри, стараясь прогнать нарастающее внутри чувство пустоты и злости. Её кулаки с силой сжались. Через пару секунд мама заметила, что номер Восемь вышла. — Милая, ты переоделась? Тогда иди, ребята тебя отведут, — Грейс поцеловала Восьмую в лоб, уходя обратно в медицинский кабинет. — Пошли, Лизи? — Ваня протянула сестре руку. — Конечно, — Элизабет нехотя взяла её, пытаясь улыбаться. — Что с тобой? Тебя что-то беспокоит? — Седьмая начала идти вперед. — Просто рука начала ныть. Похоже действие лекарств и правда прошло… — Ну, это нормально. Зато теперь твоя рука заживет. Потом ты сможешь вернуться в строй и ходить на тренировки и миссии. Если ты будешь её перенапрягать, то сделаешь только хуже. Так что потерпи немного, — Ваня улыбнулась сестре, пытаясь её поддержать. «Если буду переусердствовать, то только сделаю хуже, да?» — эта фраза засела в голове у Восьмой и, почему то, вызвала у неё ассоциацию с её постоянными перемещениями в параллельные миры через портал Эммы и Пятого. Элизабет вспомнила все свои прошлые неудачи, отчего по коже пробежал холодок. — Полностью согласен с Ваней. Лучше отдыхай и поправляйся, чтобы скорее вернуться на тренировки, — Пятый, идущий позади девушек, едва коснулся правой ладони Элизабет, но тут же вспомнил про рану и отдернул свою руку. — Да поняла я уже. Что вы, что мама, вот пристали! — Элизабет засмеялась. — Да уж, у тебя слишком хорошее настроение для той, кто чуть не умер, — номер Пять ткнул Элизабет пальцем в спину. — Да ладно тебе, всё было не так плохо. — А если серьезно. Чего такая веселая? — видимо в Ване тоже проснулось любопытство. — Просто… я почувствовала себя живее всех живых. Конечно, я устала, но всё же, — с улыбкой произнесла Элизабет.

***

      Вернувшись в комнату, Восьмая буквально упала на кровать. Ребята не стали ей мешать и просто вернулись на занятия. Элизабет осталась одна. Её окружала тишина. Вот только мысли в голове звучали непривычно громко. Стены вновь начали душить, а низ живота скрутило от страха. Такой липкое и надоедливое чувство полностью поглотило Восьмую. Она укрылась одеялом с головой и закрыла уши.       Новое видение пришло без предупреждений. Несмотря на то, что Элиза надеялась увидеть нечто радостное, будущее не оправдало её ожиданий. Перед её глазами опять оказалось окровавленное тело брата, а рядом с ним сидел Диего. Снова крики, толпа людей. Самое неприятное было то, что в этой толпе не было Элизы. Это значило, что она не смогла пойти на миссию. В какой-то момент видение отступило, и девушка уснула под одеялом.       Время тянулось медленно. На город опустились сумерки. На окне появилась легкая изморозь. Уже наступил конец ноября, а значит скоро выпадет снег, на улице будет стремительно холодать. Многие из ребят любили зиму. У всех были разные причины: снег, праздники, холод или игры на улицы по типу снежков. На рождество в академии ставилась высокая, пышная ёлка, которую ученики академии Амбрелла украшали вместе с Грейс и Пого. Отец всегда был слишком занят, чтобы уделять время «каким-то украшениям». Да и Рождество Реджи не жаловал, а проводил лишь потому, что ребята ждали этого праздника больше всех других. Было в нём что-то волшебное, особенное. Новый год и Рождество — прекрасная пора.       Пока Элизабет спала, ей снилось, как она в прошлой жизни праздновала Рождество с Эммой.

***

2016 год 25 декабря; седьмая попытка

— Элиза, как там пирог? — Эмма кричала подруге из гостиной, попутно раскладывая столовые приборы. — Почти готов! — Восьмая с легкой улыбкой открыла духовку, доставая противень с ягодным пирогом. — Пахнет превосходно, — Эмма закончила раскладывать тарелки, поэтому вернулась на кухню. — Ты прям мастер на все руки. — Не преувеличивай, просто когда-то научилась готовить и всё. — И всё? У меня даже нарезать ничего не получается, а ты пироги печешь, — девушка изогнула бровь и ухмыльнулась. — Ладно, лучше помоги мне с фруктами, — Элизабет хмыкнула и отставила пирог в сторону. — Чем могу помочь? — Почисти мандарины, нарежь апельсины, груши и яблоки. Тарелка с фруктами на столе. Пока что всё, — Восьмая протянуло подруге нож и разделочную доску. — Пока что? — грустно протянула Эмма. — Эй, не отлынивать, а то я не дам тебе пирога! — Простите, шеф! Слушаюсь, шеф! — девушка тут же схватила нож, доску и пошла нарезать фрукты. — Ха-ха-ха, так то лучше, — добродушно посмеялась Элизабет и принялась нарезать пирог.       Часы на кухне показывали 8:38 PM, в темноте за оком падали снежные хлопья. В доме пахло корицей, ягодным пирогом и воском, а на лицах двух девушек красовались яркие улыбки.

***

«Всего лишь сон, да? Ну, это был самый приятный сон за последнее время», — просыпаться не хотелось, но сильная сухость в горле заставляла встать с кровати и как минимум сходить за водой. — Уф, а рука-то начала сильнее ныть. Не думала, что будет так больно, — Восьмая зажмурилась и старалась не беспокоить правую руку. Получалось не очень.       В комнате было тихо, как и в коридоре. Девушка сделала вывод, что все либо на занятиях, либо ужинают. Посмотреть время на часах в комнате Элиза забыла, так что шла на свой страх и риск на кухню. Коридор освещали тусклые настенные светильники. Двери спален были плотно закрыты. Подходя к лестнице, номер Восемь не услышала каких либо стуков или голосов, даже наоборот. Всё было слишком тихим. Свет был везде выключен, а коридоры освещались небольшими светильниками, которые время от времени меркли. «Жутковато. Видимо, уже отбой? Неужели я так долго спала?» — Элизабет продолжала идти вперёд и наконец дошла до лестницы.       Наступив на первую ступеньку, Восьмая услышала тихий шепот. Он был совсем близко, но в тоже время звучал глухо и очень неразборчиво. Возвращаться в комнату смысла не было, так что Элиза продолжила свой путь на кухню. Восьмая зашла в гостиную. Шепот прекратился, но вместо него появилась неторопливая мелодия скрипки. Грустная, даже жалобная, она звучала со всех сторон, будто играла в голове у Элизабет. Вскоре люстра осветила мрачную гостиную. Элиза осмотрелась. Комната выглядела по другому: новые картины, трофеи, фигурки и книги. Другой ковёр, другой журнальный столик. Всё было другим. — Лизи, как думаешь, Ваня сможет пройти прослушивание? — Лютер спустился с лестницы и сел на диван, держа в руках какой-то свеженький журнал. — Я уверена, что у неё получится. Она ведь так упорно трудилась, — со стороны бара вышла Элизабет. На вид ей было где-то двадцать один или двадцать два года. Темные каштановые волосы были завязаны в пышную косу. Луч света попал на лицо девушке, из-за чего голуба-серые глаза блеснули, как бриллианты. — Тоже верно, — Лютер выглядел привлекательно. Молодой, здоровый, красивый блондин. Он чем-то смахивал на Аполлона. — Тебе нравится её игра? — Восьмая села напротив Первого и закинула правую ногу на левую. — Да. На самом деле… Я благодарен, что вы с Ваней приезжаете сюда время от времени. После того, как все разъехались, тут стало очень пусто. — Нам не трудно. Я рада навестить тебя, маму и Пого. Думаю, Ваня того же мнения. — Может быть. Мне до сих пор не дает покоя та ссора. Мы перегнули палку. Я виноват перед Ваней не меньше Диего. Сейчас она делает вид, что всё хорошо. Мы общаемся, созваниваемся, но всё это не дает мне покоя, — Лютер тяжело вздохнул. — Так поговори с ней. Что тебе мешает? Если не знаешь, как подойти, то начни издалека. Либо же сразу прямо к делу. Поверь, если ты будешь тянуть и в итоге промолчишь, ты сделаешь хуже не только себе, но и Ване. Мне кажется, что её всё ещё душат те слова, что вы ей сказали. — Это было ужасно… Мы наговорили много лишнего. Жаль, Бена и Пятого не было рядом. Они смогли бы нас успокоить. — Да уж, мы повели себя как полнейшие дураки, — мелодия оборвалась, а через пару секунд в гостиной появилась Ваня. — Ты уже закончила? — Нет, просто решила сделать перерыв. Не хотите попить со мной чая? — Я только за. Предлагаю индийский с пряностями, — Лютер довольно улыбнулся, откладывая свой журнал. — Хороший выбор. Может позовём Пого? — Элиза встала, поправляя кофту. — Надо бы его ещё найти, — Ваня убрала скрипку в чехол и положила её на журнальный столик. — Я найду Пого, а вы заварите чай. — Идёт, — Элизабет и Ваня довольно улыбнулись, отправляясь на кухню.       Молча наблюдая за происходящим, Восьмая пыталась прийти в себя и очнуться от видения. Для этого было достаточно сконцентрироваться и будто вытолкнуть себя обратно, но сейчас это не работало. Бессильно застряв в своём же видении, Элизабет двинулась на кухню. Сделав только три шага, девушка почувствовала что-то неладное. На белый кафель упала красная капля. Номер Восемь аккуратно провела пальцем под носом, а когда посмотрела на руку, увидела кровь. «Ну боже, что за чертовщина! Как же это достало!» — вдруг девушка почувствовала резкий толчок. Второй, третий, четвертый. Толчки не прекращались, пока Элиза не вернулась в гостиную. — Лизи, вставай же! Давай же, красавица, очнись! — Что нам теперь делать? Может позовем маму? — Молчи лучше, нытик! Нам надерут зад, потому что мы не уследили за сестрой. Пф, будто я её нянька. — Ты ещё будешь его затыкать? Ты ведь сам не помогаешь, так ещё и остальных затыкаешь. — Нашелся, герой. — Ну ладно вам, ребят, прекратите. Я схожу за водой. Клаус, позови маму. — Оки-доки, сестрёнка. Я побежа-ал! — Смотри под ноги, баран!        Голоса вокруг стали приобретать целостность, а размытые пятна стали больше похожи на силуэты. Элизабет медленно открыла глаза, пытаясь привыкнуть к свету. Она смогла вернуться из видения в реальность с помощью извне. Восьмую пугало то, что она не смогла застать момент перехода из реальности в видение. Если бы в гостиной никто не появился, Элизабет бы так и продолжила идти на кухню, не задумываясь о том, что всё это нереально. От осознания такой мелкой детали, сердце Элизы пропустило пару ударов. — Она очнулась, наконец-то! Я думал ты будешь её ещё минут пять трясти, — Диего вздохнул, присаживаясь рядом с сестрой. — Где я? — голос девушки был непривычно тихим. — Дома, в академии, — Пятый приложил руку ко лбу. — Да у тебя жар! — Нет-нет. Где я в академии? — Элиза откинула руку брата, принимая сидячее положение. — В гостиной, — ответил Диего, недоуменно смотря на девушку. — А где вы меня нашли? — У лестницы. Видимо ты упала, как только спустилась. Зачем ты вообще пошла вниз? Тебе же сказали просто лежать и отдыхать? — Пятый стал закипать, гневно смотря на Восьмую. — Прошу, потише. Моя голова раскалывается так, будто я только что упала с лестницы и прокатилась вниз. Боже… — Может так и есть? — Диего ехидно ухмыльнулся. — Нет, гений. Я упала после спуска. Ну, я на это надеюсь. — Может всё-таки объяснишь? — номер Пятый нахмурился и скрестил руки на груди в ожидании ответов. — Я проснулась. Воды в комнате не было, так что я решила сходить на кухню. Но вот незадача, я сама не заметила, как перешла из реальности в видение. — Грубо говоря ты опять хватанула глюки? — Отец уже рассказал? — на вопрос Элизы, Второй просто кивнул. — Что ты видела? — Пятый немного успокоился и расслабился. — Ничего такого. Сначала было темно, потом появился свет и музыка. На диване сидел Лютер и я, мы обсуждали кое-что и слушали игру Вани на скрипке, а потом ушли пить чай. — А где были остальные? — Диего заметно напрягся. — Лютер сказал, что вы ушли. Все вы, — парни замерли, будто живые статуи. Элизабет вновь почувствовала головокружение и слабость, после чего на ковёр стала капать кровь. — Хах, теперь понятно, почему его поменяли, — Элиза пробормотала что-то, хихикая, и принялась вытирать нос. — А вы почему не ушли? — Диего первым оклемался, продолжая допрашивать сестру. — Мы тоже ушли, просто время от времени возвращались. Это не так важно, больше я вам всё равно не расскажу, — Восьмая улыбнулась. — Какого черта? Выкладывай давай, — Диего положил руки на плечи Элизабет, сжимая их. — Диего, мне как бы больно… — Полегче, у неё же ранено плечо, — Пятый сжал одну из рук брата. — А вдруг это что-то важное? — Я не могу тебе рассказать всё. Особенно, если это что-то важное. Так что отпусти меня, — Элиза посмотрела прямо в глаза Второму, после чего он отпустил её. — Твоя взяла. Ждите маму, а я спать. Набегался уже. Спокойной ночи, — и он ушел, оставляя Пятого и Элизабет дожидаться Эллисон и Клауса с мамой.

***

      Грейс поменяла повязку и отправила Элизабет в комнату отдыхать. На этот раз её провожал только Пятый. Они шли в тишине. Пятый шел впереди, шагая уверенно и размеренно, а Элиза еле плелась за ним, смотря под ноги. Её одолевали сомнения, а вопросы, как всегда, оставались без ответов. К чему это видение? О какой ссоре говорил Лютер? Элизабет уже знала, что в будущем все разъедутся. Да и это вполне логично. Не могут же ребята всю жизнь делить один дом? Каждому из них захочется стать более самостоятельным, в этом нет ничего плохого. Восьмая не заметила, как дошла до своей комнаты, пока не врезалась в спину брата. — Ой, — девушка вздрогнула. — Задумалась? Тебе нужно внимательней смотреть по сторонам. Опять упадешь, а ты тебя искать будем, — Пятый вдруг стал отстранённым, а его речь стала более резкой. — Ты не в настроении? — Элиза решила спросить брата о его состоянии как можно аккуратней. — Серьёзно? Не в настроении? Я зол! Лизи, какого черта ты так просто уходишь из своей гребаной комнаты! — в коридоре раздался громкий шлепок. Номер Пять ударил по стене ладонью. — Так, — тяжело вздохнув, Элизабет схватила брата за рукав и утянула его в свою комнату, закрыв дверь за собой. — Может ты ответишь? — Пятый всё не успокаивался и продолжал буйствовать. Хоть он и был очень зол, но даже не думал поднять руку на сестру или как-то навредить ей. — Для начала успокойся. Я же говорила, что захотела попить. Почему ты злишься? — девушка осторожно взяла Пятого за руку, одной поглаживая тыльную сторону ладони, а второй просто придерживая руку. — Почему я злюсь? Может потому, что ты ранена, а твоё тело очень истощено? У тебя жар, недомогание, боль, но ты пошла просто попить воды. Нет бы позвать кого-то. Я в соседней комнате, как бы. Да и мы оставляли тебе кувшин с водой в комнате. — Я его не видела. — А если бы ты упала не после лестницы, а прямо во время спуска? Зачем нам голова на плечах? Долой её! Так, что ли? Чем ты думала вообще? — Пятый схватил Элизабет за кисть левой руки, притягивая к себе вплотную. — Чем. Ты. Думала? — Мозгами. — Видимо плохо думала. — Пятый, я жива? Жива. Голова на месте? На месте. Успокойся немного. Ты ведь не заснешь в таком состоянии, — после этих слов Пятый цокнул и отпустил руку сестры. — Допустим. Но я серьезен. Одно движение, и ты могла умереть. Поэтому просто… будь осторожней. — Пя…       Девушка так и не успела договорить. Её брат растворился в синей вспышке. Комнату освещал слабый свет светильника. Из открытого окна дул ветерок, развивающий тяжелые шторы. Время было позднее, а вставать завтра рано, даже учитывая постельным режим. Физические нагрузки на время запрещены, но никто не отменял уроки и хотя бы присутствие на тренировках.

***

      Утро было холодным. Из открытой форточки в комнату проникал ледяной воздух. Первым, что почувствовала Элизабет после пробуждения, была боль. Горло саднило, глотать было невозможно. Одеяло и подушка тоже было неимоверно холодными. Веяло теплом только от простыни, на которой лежала девушка. Длинные волосы растрепались, спутались. В комнате можно было учуять легкий запах лекарств и спирта. Он исходил от повязки, пропитанной какой-то странной мазью. Взглянуть на себя в зеркало Элиза не решилась.       Девушка подумала: «Как говорится…от греха подальше, да? О, вспомнила. Вроде мама говорила что-то о лекарстве. Хм, куда же я его убрала?»       Моргая, чтобы хоть как-то спасти глаза от ярких лучей, номер Восемь принялась осматривать свою комнату. Перед кроватью стоял шкаф, а немного правее его комод. Реджинальд разрешал украшать комнату по своему желанию, делать перестановки, поэтому ребята могли обустроить свою спальню как им угодно. Многие этой возможностью воспользовались, но Элизабет не считала это важным. Раньше не считала. Комната Восьмой была в светлых коричневых и рыжих тонах. За долгое время этот цвет надоел, и Элиза отметила у себя в голове, что как только она поправится, сразу перекрасит тут всё, что только можно, начиная от туалетного столика в углу, рабочего стола у окна, заканчивая ножками кровати.       Осмотрев всё, глаза зацепились поднос с графином воды и таблетками на тумбочке. Видимо, Грейс принесла ей воды ночью, чтобы Восьмая больше не бродила по дому. В голове девушки закралась слабая надежда, что графин мог принести Пятый, но Элизабет вспомнила выражение его лица вчера. Девушка подумала: «Он бы скорее придушил меня во сне, а не воды приносил. Хотя, это же Пятый. Его мысли мне не доступны, ха-ах. Ладно. Таблетки надо выпить сразу после пробуждения? Отлично, значит пора пить».       Элизабет закинула в рот круглую таблетку, сразу же глотая. Она была безвкусной и гладкой, так что у Восьмой не возникло никаких проблем. Девушка решила привести себя в порядок: принять ванну, умыться, расчесаться, переодеться. Всё шло как обычно. Поскольку ещё никто не стучался, чтобы поторопить сестру, значит она не опаздывала. Водные процедуры, выбор одежды… хотя какой-там выбор, когда в шкафу около девяти экземпляров школьной формы. Причем они все идентичны! Когда дело дошло до волос, в дверь постучали. — Войдите! — крикнула в сторону входа Восьмая. На пороге появился Бен. — Тебе ещё долго? — мягким голосом спросил парень. — О, нет-нет. Я почти закончила. Просто никак не могу заплести волосы. — Может я смогу тебе помочь? — брат заговорщически улыбнулся, проходя в комнату. — Сможет мне заплести аккуратный хвост? Я не могу собрать, рука-то болит… — Не обещаю, что у меня хорошо получится, но я попробую. — Ты лучший! — Элизабет протянула Бену черную резинку для волос и расческу.       Парень принялся расчесывать волосы, собирал их вместе, пытался убрать все петухи и неровности. Наблюдая за серьёзным и напряженным лицом брата, Элиза старалась сдержать смех, как могла. Сидя перед зеркалом, она могла подсказывать и хоть как-то руководить процессом. Шестой следовал всем советам. В итоге у паренька получилось заплести прекрасный хвостик. Даже петухов не было! — Бен, да ты мастер на все руки. — Ой, не придумывай. Пошли, надо успеть на завтрак.

***

      Завтрак прошел в тишине. Ребята просто жевали странную жижу, которая по сути должна быть овсяной кашей. День начался так, как должен. Порядок, тишина и холодное спокойствие. Отец вновь смотрел на детей, но взгляд его проходил мимо них. От этих глаз бросало в ужас, а тело била мелкая дрожь. Не дай бог ты встретишься с ним взглядами. Считай, что побываешь на эшафоте. Только сегодня Реджинальд постоянно смотрел на часы, будто ждал чего-то. У Элизы закрадывались слабые догадки, что он ожидает миссии, про которую когда-то упоминала Восьмая. В ней жила надежда, что отец всё же поверил в её силу и адекватность.       Долго ждать не пришлось. Закончился урок биологии. Ученики академии спокойно забрали учебники и разошлись по комнатам, чтобы переодеться для дневной тренировки. Вдруг во всём доме запищала сирена. Она настолько сильно резанула по ушам, что Ваня и Бен начали с силой давить на уши, пытаясь закрыть их. Бедные, не повезло им оказаться в коридоре под динамиками сирены.       Уже по отработанной схеме подростки начали собираться на миссию. Все в спешке искали свои маски, кто-то снова переодевал форму, меняя спортивную на школьную. Волнение в доме было похоже на праздничную суету, когда люди стоят в очередях за подарками, пытаясь успеть купить желанный подарок. Только в академии Амбрелла никто не был так рад этой суете. Кто в здравом уме будет любить эти миссии? Молодые герои? Мораль и жизни людей? Они — дети. Просто дети, подростки, которые хотят учиться, играть, гулять. Им нужен покой. Хотя кому-то это приносит истинное удовольствие. — Собрались? Сегодня вы быстрее, это похвально! — Реджи ухмыльнулся, доставая карманные часы. — Мы как раз успеваем. Все на улицу! — Отец! — Элизабет подбежала к мужчине. — Я могу поехать с вами? — Мы уже обсуждали это, номер Восемь. Ты остаешься дома и на этом точка. Грейс ясно сказала, что тебе нужен покой, разве я не прав? — Прав… — Тогда какие вопросы? Не задерживай меня по таким пустякам. — Да, отец.       И ребята уехали. Элизабет даже не успела толком поговорить с Пятый или Беном. Она даже попрощаться не успела. От этого в груди неприятно щемило, но делать было нечего. Девушка вернулась в дом, скрипя зубами.

***

      Пятый прокручивал в голове все слова Элизы. Вспоминал её беспокойное лицо, уставшие глаза. Что-то в этой силе, предсказаниях не давало ему покоя. Вот только что? Парень ответить не мог. Элизабет точно смогла бы разрушить все сомнения, прояснить многие моменты. Но она молчала. И это молчание сводило с ума Пятого. Он был далеко не глупым. В чуткости и внимательности он уступал только Бену. Да и Шестой не лучше. Пытался скрыть свой страх за напускной отвагой. — Не переусердствуй, я прикрою, — коротко прошептал Пятый брату, но в ответ получил лишь слабую улыбку.       Пятого будто током пробило. Он всё уже решил, поэтому и пытался скрыть страх. Бен уже готов, морально готов. — Ты… ты поэтому с ней не попрощался? — А что мне ещё остается? Не мог же я дать ей надежду, а потом снова забрать? Я не боюсь, а вот ты дрожишь, — Бен перевел взгляд на руки брата, которые так и продолжали трястись. — Пустяки, я справлюсь, — Пятый сцепил руки в замок. — В этом вы похожи. Пятый, ты не сможешь справится со всем. Иногда не в наших силах что-то поменять. Ты то уж должен это понять. Если ты не поймешь такую простую вещь, то как сможешь прыгать во времени? — Не дави на больное. Прыжки во времени это другое. А ты мой брат, моя семья. И сейчас ты говоришь мне вот так просто закрыть глаза? — парень начинал закипать. С шепота он перешел на более громкие тона. — Что происходит? Номер Пять, номер Шесть! Угомонитесь. Лучше бы настраивались на миссию и вспоминали план! — Реджинальд принялся отчитывать детей.       После этого Пятый попытался убедить Бена не сражаться, но брат никак не поддерживал беседу. В итоге номер Пять умолк, размышляя, как ещё можно заставить Бена передумать. «Как я буду спасать утопающего, если он будет брыкаться и отталкивать. Черт, я же обещал ей. И что я буду делать? Оставить всё так — ужасная идея. Я ведь потеряю брата. Вот же блять. Почему я так слаб?!» — подумал Пятый.       Парень вжался в сиденье, а лицо потеряло все краски.       Остается надеется на чудо и плыть по течению. Но даже спускаясь по самой спокойной реке, тебе может попасться быстрое течение или острый подводный камень.

***

      Секунды, минуты, часы. Всё смешалось в одно. Элиза бродила по академии, не находя себе места. Ваня тоже осталась дома и продолжила репетировать новое произведение. Тоскливые стены. Тишина, а в ней щемящие звуки скрипки, разносившиеся эхом по всей академии. Сердце колотилось так, словно хочет поскорее отработать своё и заглохнуть.       Ждать пришлось долго. Вернулись ребята с миссии только через 4 часа. Мрачные, уставшие, вспотевшие настолько, что румянец перекрывал всю бледность. Но глаза ничем не прикрыть. Пустые, мутные и мокрые от слез. На миссию уехало шесть человек, но вернулось лишь пять.       Среди них не было Бена.

***

Послесловие автора

      Здравствуйте, мои дорогие! Я знаю, вы долго ждали эту главу. И вот она вышла. Скоро новый год. Наконец, мы прощаемся с 2020 годом. Рановато для поздравлений, ведь сегодня не 31, но другой возможности у меня не будет. Поэтому хотелось бы от всего сердца поздравить вас с наступающим 2021 годом! Надеюсь, что он принесет вам много радости, побед и открытий. Лично для меня 2020 год был очень сложным. Но эта работа, пожалуй, лучшее что было. Я очень люблю этих персонажей, этот сюжет. И вас, которые следят за развитием событий.       Немного о планах на это фанфик. Эта глава была последней в первой арке. Дальше я бы хотела познакомить вас с такими персонажами, как Эмма и Питер. Вы не раз слышали их имена в главах. Их появление состоится гораздо позже, но показать вам этих булочек хочется. Поэтому не серчайте, но пару глав вам придется потерпеть, перед тем, как продолжится история семьи Харгривз.       Эта история будет большой. Надеюсь, вы к этому готовы. Не зря ведь в размерах стоит «макси», верно? Она будет поделена на два сезона. на данный момент идет начало первого. Второй сезон начнется сразу после него. Если честно, то я до сих пор думаю, писать ли потом второй сезон. (Кстати, две наших взрослых Элизы как раз таки встретятся нам во втором сезоне)       Надеюсь, вы останетесь с этой историей до самого конца. Даже если конец — это начало чего-то большего.       Ещё раз с наступающим! Я вас всех очень люблю!