Последняя попытка

Есть люди уютные, как дом. Обнимаешь их и понимаешь: я дома. Эльчин Сафарли.

***

      15-летняя девушка высоко-высоко задрала голову, пытаясь взглядом догнать облака. Резкий ветер гнал их прочь, куда то очень далеко. Совсем расслабившись, Эмма стала шагать назад, но спиной уперлась в кого-то другого. Это Итан — друг детства. — Эй, аккуратнее! Если бы не я, ты бы снова упала и испачкала одежду. — И это мне говорить Итан Скотт, славившийся своей вечно грязной футболкой! Задумалась, бывает. Неужели ты мне вечно этим тыкать будешь? Нашелся, герой… — Ну, ты чего? Что-то случилось? — парень положил ладонь на плечо подруги, пытаясь поймать её взгляд. — Просто, вспомнилось кое-что грустное… Это не особо важно, лучше пойдем в парк, а то опоздаем на встречу. — И то верно, пошли. — А сколько времени у нас есть? — Где-то минут двадцать. Сегодня же день независимости*! Пошли скорее уже, капуша.

Flash back

      Мелкие, засохшие крошки хлеба впивались в кожу. Не раз и не два Эмма стояла в углу гостиной на коленях. Возможно, родителям доставляло особое удовольствие смотреть на ребенка, покорно принимающего их жестокость.       Удар. Ещё один. Щёки неприятно саднило и жгло. Безумная улыбка расцветала на губах отца всё больше, в то время как мать открывала новую бутылку пива.       Снова.       Словно спасения, девочка ожидала ночи. — Мелкая, вали в комнату. Смотреть на тебя тошно, — небрежно махала рукой мать.       Эмма моментально встала и, пытаясь обойти отца, побежала в комнату. Спотыкаясь, про себя она молилась, чтобы родители заснули раньше и больше не трогали её. Не это ли родительская любовь? Наверное, так и должно быть.Дверь за собой не закрыть, она стояла в прихожей, подпирала вешалку. А зачем, если на этой вешалке лишь одна шапка и куртка?       В центре комнаты порванный матрас и металлические пружинки лучше, чем холодный пол. На матрасе подушка, рядом куколка. У неё были пышные рыжие кудри и блестящие голубые глаза. Эмма дала ей имя Клэр. Эта кукла — единственная гордость Эммы. Трещина на потолке, казалось, была старше, чем Эмма. Голые, серые стены, а среди них худенькая девочка, словно брошенный котёнок в картонной коробке. Всё вокруг казалось хрупким и бумажным. — Да заткнись ты уже! — глухой крик, а за ним звонкий шлепок. — Твой рот вообще закрывается блять? Тупая шлюха, принеси мне пиво! Мама с папой снова играют? Лучше не спускаться, снова накажут…       Тусклую комнату озарил синий свет. В дверном проёме появилось нечто чудное, синеватое свечение переливалось, становясь то более ярким, то более тусклым. Что-то внутри Эммы отозвалось на этот свет. А на ухо тихо шептали: «Вперëд». Шаг за шагом, Эмма двигалась всё ближе и ближе к синему свету.       Она была взволнованна и удивлена. Её охватывала смесь радости и странного спокойствия.       Когда свет поглотил малышку, она оказалась уже в другом месте, совершенно не знакомом ей. На стенах часы и календарик с обведенным числом — 4 июля. Светлая дверь прикрывала вход в комнату, в углу большая корзина с игрушками. Мягкая кровать и никаких пружин. А на потолке больше не было трещины.       В доме было тихо. Никаких криков и посторонних звуков. В комнате летал лëгкий запах ванили. Где же Клэр…

Flash back

      Прошло более 5 лет, но воспоминания всё так же мучили по ночам. Вдруг бедность сменилась достатком, жестокость любовью. Что уж там, вся жизнь перевернулась с ног на голову. Кто вообще мог бы подумать что Эмма не просто маленькая девочка, а самый настоящий супергерой?       Итан всё болтал о каком-то новом фильме, зазывая подругу сходить в кино. Как бы там не было, теперь на душе у девушки было в разы спокойнее. То, что раньше было чем-то странным и необъяснимым, со временем стало более понятным. Такое свечение ещё не раз появлялось в жизни юной Эммы. «Не думаю, что это можно назвать божественным благословением. Черт, опять думаю об этом. А ну, мысли, брысь из головы!» — подумала Эмма и снова вздохнула. — Ты меня слушаешь? — недовольно сказал Итан. — Конечно. Когда там этот фильм?