Что луна, что солнце — одна беда

EXO - K/M, Bangtan Boys (BTS) (кроссовер)
Гет
R
В процессе
1
автор
Размер:
планируется Миди, написано 26 страниц, 3 части
Описание:
Им всегда знала, что Минсу выручит её и поддержит в любой ситуации. Они были как единое целое. Две подруги были настолько неразлучны и счастливы вместе, что им могли все позавидовать. Душа Хан Сохи горела огнём зависти к ним и она решила разлучить их. Решив наложить заклинание забвения на обеих, Сохи была твёрдо убеждена, что их крепкая дружба больше не потревожит её чёрное сердце. Но появилась проблема — недалеко от Хогвартса обнаружили труп девушки. Ученицы Пуффендуя.
Посвящение:
— всем, кто оценит работу и кому она понравится.
Примечания автора:
маленькая сказка, в которой я стараюсь не убить половину своих персонажей. пейринги не указаны в связи с тем, что только у одной пары устоявшиеся и серьёзные отношения. остальные будут появляться и меняться по ходу рассказа.
Hogwarts!AU

я пыталась. пожалуйста, отнеситесь с пониманием к тому, что я изменила учителей, директора, возраст. и, возможно, есть некоторые несостыковки с оригинальными локациями/предметами/терминами/и так далее. мне просто захотелось такую историю увидеть у себя — k-pop и Гарри Поттер. ну что может быть лучше? только ваше внимание ;)

я отметила не все фандомы, так что не удивляйтесь, что тут будут появляться персонажи в лице, например, blackpink, nct, itzy, txt, astro и тааак далее (не люблю лишнее в шапке). я решила отметить один основной фандом, лица которого будут появляться ну очень часто. это НЕ значит, что они являются единственными лицами, которые будут играть ключевую роль. это НЕ значит, что они какие-то особенные.

я бы хотела, чтобы люди не относились предвзято к ОЖП. я стараюсь описывать персонажей такими, какими их вижу. со всеми плюсами и минусами, поэтому всегда за основу беру «серую мораль». её значение указано в метках. прошу отнестись с пониманием к моим героям, и если Вас что-то в них не устроило — я Вас тут не держу, честное слово. эта работа НЕ единственная на фикбуке и НЕ особенная. она, что я считаю самым главным, МОЯ.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

2

Настройки текста
      Семь дней пролетели для каждого по-разному: для кого-то, как обычная неделя, для кого-то чуть дольше, а для Хосока — целая вечность. Он вернулся из дома в школу воскресным вечером, когда родители посчитали так нужным. Они были уверены в том, что их сын вернётся в привычную обычную жизнь как можно быстрее, если окажется посреди сверстников и своих друзей. Так всем будет легче пережить горе — вернуться в обыденные дни и продолжать жить так, будто ничего и не было. Но это невозможно — разве можно просыпаться по утрам как раньше, с теми же мыслями, что были до потери близкого человека? Разве можно жить после этого? Хосок отрицает это, потому что нет больше простой жизни. Будет только «до» и «после», и в это «после» даже погружаться не хочется.       Есть ли какая-то невидимая граница, середина между ними, чтобы остаться там навсегда и измываться над своей душой? Вечным страданием.       Пока некоторые ученики наблюдали за кардинальным изменением пуффендуйца и искренне сочувствовали ему, большинство решило на этом не зацикливаться. Пусть и внутри каждого ученика поселилась тревога, учителя и, что самое главное, директор упорно делали всё, чтобы вселить в детей чувство безопасности. Им ничего больше не угрожает и не будет — взрослые их уберегут. В школе за их жизни будут отвечать учителя, а за её пределами — родители. В Хогсмид с этого момента отпускали исключительно в сопровождении старост факультетов, школы или кого-то из учеников старших курсов. Учителя были убеждены в том, что в деревне достаточно безопасно и есть волшебники, которые смогут защитить их, а старшекурсники обладают достаточными знаниями для обороны. Это и было окончательным решением директора О.       В большом зале собралось немало учеников, желающих заняться обучением здесь, а не в библиотеке, где было слишком скучно, да и тихо для разговоров во время перерыва. В углу стола, за которым всегда сидели слизеринцы, можно было заметить и абсолютно неразлучных Сомин и Минсу, которые сидели рядом друг с другом, помогали с домашним заданием (Ли была всё же чуть более одарённее и умнее, или просто усердия в учёбе у неё было больше) и обсуждали последние новости. Не упустили и случай, потрясший всю школу. Родители Сомин работают в министерстве в отделе магического правопорядка, поэтому и до них доходят новости о том, как проходит расследование.       — Палочку Джемина уже проверили, это не он убил.       — Не могу поверить, что они и вправду считали эту догадку уместной! — не удержалась Минсу и громко воскликнула, после чего стыдливо закрыла рот ладонью и склонила голову перед другими учениками.       — Мама говорит, что они хотели восстановить путь школьников, но поняли, что это Чэрин преследовала Джемина, но потом потеряла его из виду и направилась к станции. Ученики случайно столкнулись уже там, и, видимо, тогда Джемин всё и увидел. Сначала на него наложили заклинание забвения, а потом он потерял сознание. Он не помнит события дня с самого утра.       — Что ещё она говорит? Это представляет опасность?       — Пока нет. В министерстве просто стараются держать все слухи под контролем, ни про какую опасность речи не идёт. Многие уверены, что это будет единичный случай. Да и семья Хосока не такая богатая и властная, чтобы как-то повлиять на ход расследования.       — А родители На?       — Вот они и могли бы раздуть скандал, если б Джемин не очнулся.       — Я ничего не рассказывала своим родителям, боюсь, они не поймут.       — Снова сплетничаем? — спросил Чимин и хитро прищурился, садясь напротив девушек. Тэхёна с ним не было — и они удивились, ведь Пак и Ким были также неразлучны, насколько позволяло расписание. Заметив недоумение на лицах подруг, Пак махнул рукой и прошептал, что теперь он вечно пропадает в библиотеке. Безвылазно, и абсолютно не хочет учиться где-то ещё или с кем-то. — Говорит, стал часто отвлекаться и ему нужно сосредоточиться.       Несмотря на это странное поведение, девушки кивнули и продолжили обсуждение уже совершенно других вещей. Например, каким чудесным учителем оказался профессор Чон Джехён — чуткий и внимательный, умный и понимающий, не грубый и даже местами добрый. После предыдущего учителя создавался видный контраст, и учеников изменение в этом году только обрадовало. Или, например, как чудесно выглядел когтевранец Юта на уроке полётов на метле. Наверное, японца обсуждали сегодня не только они, но и все, кто был очарован им. Его манеры, непревзойдённый ум и обаятельная улыбка сыграли ему только на пользу, сделав японца самым обсуждаемым учеником и в этом учебном году.       — Мне бы даже выигрывать не хотелось в Квиддиче, чтобы смотреть на Юту, прыгающего от счастья, — шутливо произнесла Минсу, на что тут же среагировал Чимин, пригрозив тем, что всё расскажет её парню. — Намджун и сам признаёт отличные навыки Накамото.       — Минсу права, Юта просто великолепный игрок. Он — главное достижение не то что Когтеврана, да всего Хогвартса! — радостно всплеснула руками Им и улыбнулась, на что Пак только рассмеялся, да так сильно, что чуть не упал со скамьи назад.       — Рад слышать такое от одной из лучших игроков Слизерина, — прозвучало тихо, неторопливо позади девушек. Голос был мужской, увереный, несмотря на то, что слова его прозвучали еле слышно, и счастливый — Юта был искренне доволен услышанным и это было видно даже на его лице. Глаза в ту же секунду заблестели и губы растянулись в очаровательной улыбке, которая была замечена сидящими рядом одноклассницами Сомин.       — Намджун! — Минсу встала и бросилась в объятия своего парня, который стоял подле японца. Ким положил на стол возле тетради Ли учебники, которые помогут ей. Он взял их в библиотеке ещё две недели назад, пока все экземпляры не разобрали.       Сомин также встала и поприветствовала когтевранцев, скрывая своё прежнее восхищение японцем за вежливой улыбкой и лёгким пожатием руки. Чимин только кивнул в знак приветствия и уткнулся в свою книгу, делая вид, что очень занят, чтобы отвлекаться на разговоры. Им поступить также не могла из-за элементарной любви к своей подруге.       — Теперь жду не дождусь нашей игры, — Юта вновь протянул руку и крепко пожал девичью ладонь.       — Проигрывать не стану. Я стремлюсь только к победе, — гордо вскинув голову, ответила Им. Краем глаза она заметила, как к Чимину подходил Тэхён, чьё выражение лица моментально помрачнело, когда Ким заметил искры в глазах обоих — и японца, и Им.       — Меньшего от игрока Слизерин и не ожидал. Увидимся тогда, — Намджун попрощался и дал понять своему другу, что им пора уходить — дел невпроворот. Накамото улыбнулся и ушёл вместе с Кимом в свою гостиную.       — Это будет лучший матч за всю мою жизнь, — прошептала Им с переполняющей её гордостью. Староста школы и лучший игрок в Квиддич признал в ней достойного соперника — что же могло быть лучше?       Только лёгкая улыбка на губах Тэхёна, который понял, что Сомин может быть счастлива тогда, когда он решился её отпустить. Пусть сама Им и понятия не имела о том, что Ким решился оставить эту безответную любовь позади, и она может только догадываться о том, как тяжело было Киму сейчас улыбнуться, чтобы она ничего не заподозрила.       Тэхёну было даже не больно. Он привык к тому, что рядом с Им всегда кто-то был. Сначала её отношения на пятом курсе со слизеринцем Ким Доёном, на шестом — с Ча Ыну, с которым, как она проговорилась Чимину, было до ужаса скучно из-за его озабоченности репутацией, а Им тогда волновал только Квиддич. И отношения их были хоть и на протяжении нескольких месяцев (почти весь учебный год), но совершенно пустые. Встречались они будто для формальности, но остались в довольно-таки дружеских отношениях. Только не разговаривают без надобности, а так — хорошие знакомые.       Этот год ещё не успел нормально начаться, как у Им назревают новые отношения — Юта определённо мог обратить на неё своё внимание, ведь они часто мелькали друг у друга перед глазами, и сам японец стал свободным в прошлом учебном году, после того, как Джису бросила его ради Юкхэя (к слову, отношения последних закончились спустя два месяца). А вот Тэхён оставался один постоянно — он не мог встречаться с кем-то только для галочки, чтобы другие не считали его одиноким. Обманывать чужие чувства, не испытывая ни грамма даже симпатии ему не хотелось. Он был для этого слишком великодушным и, как за него додумал Пак, верным. Пусть даже эта любовь и была безответной.       Какое-то время Кимом была увлечена Со Суджин из Гриффиндора, решив, что именно она сможет привлечь внимание вечно отстранённого пуффендуйца. Ей даже хотелось разрушить глупый слух о том, что Ким — «нецелованный». Ужасное прозвище, которое Чимин посчитал оскорбительным, а Тэхён безосновательным, потому что знал правду — его первый поцелуй украла, кстати, Чэрён. Хорошо только, что никто об этом так и не узнал, иначе Хосок был бы в ярости. Это прозвище до сих пор преследует Кима, но его так это и не волнует. Несмотря на детские слухи и образ простого школьника, Тэхён обладал некой сдержанностью, которая позволяла ему держаться выше различных сплетников и завистников. Ким не был суетлив в этом плане, не было в нём и желания кому-то что-то доказывать, ведь он всегда будет единственным, кто владеет правдой. И раз правда на его стороне — Ким мог считать себя непобедимым. Вот только с Сомин он становился рассеянным и словно апатичным, видя перед глазами одну слепую любовь к ней.       Нет, было не больно. Было просто тоскливо — душу заволокли плотные грозовые тучи, которые не пропускали ни единого лучика солнца. В случае Тэхёна этот последний лучик у него ассоциировался с каплей надежды в океане отчаяния. Разлюбить Сомин — задача не из лёгких, особенно когда она так улыбается и смотрит мельком на Тэхёна с любовью в глазах, и эта любовь не его, не к нему. В кармане школьных брюк Ким всё же продолжал таскать конфеты, оправдывая себя тем, что Чимин любит их не меньше и даже больше, чем Им.       В коридоре, ведущем учеников к башне, где находилась гостиная Когтевран, девушки наткнулись на Сохи с Чонгуком, которые покидали один из кабинетов и обсуждали прошедшую тренировку парня, которую он провёл на своей новой метле. Что парень, что Сомин хотели просто проигнорировать друг друга и пройти мимо, однако Хан зацепилась взглядом за что-то, разозлившее её до дрожи в теле — девушки держались крепко за руки и на их запястьях Сохи увидела идентичные серебряные браслеты. Легко было догадаться, что эту вещь подарила Минсу, и что браслеты — знак их многолетней дружбы. Сохи ощутила гадкий укол в сердце, когда обернулась и наблюдала за тем, как они смеялись над какой-то историей и рук друг друга не отпускали. От них веяло теплом летних вечеров, свежим воздухом зимним утром, рождественскими пряностями. И эти ароматы всегда ассоциировались у Сохи с семейным ужином, за которым люди больше не едят, а наслаждаются разговорами друг с другом. Зависть заколола где-то на кончиках пальцев и девушка неосознанно потянулась за палочкой, когда обернувшаяся Сомин гадко усмехнулась ей, но Чонгук вовремя остановил Хан.       — У нас снимут очки за это, приди в себя. Сомин того не стоит, — Чон поморщился в отвращении к девушке и положил свою руку на плечо Хан.       — Надо же быть такой высокомерной! Да и Минсу ничуть не лучше… Строит из себя лучшую, а на деле ни грамма ума! — злобно выпалила Хан чуть ли не плача от досады, когда девушки скрылись из их вида. Только чему же завидовать? Сохи могла ненавидеть их всей душой, но особо не понимать из-за чего. Стоило Хан увидеть их обеих вместе — всё внутри неё сжималось до скрипа и пульсировало ноющей болью.       — Это всё плохое влияние Им. Минсу была бы совсем другой, не свяжись она с этой лицемерной поганкой. Пойдём, нас ждут в гостиной.       И гриффиндорцы также устремились вперёд, стараясь отвлечься от мысли об ужасной Сомин и пострадавшей Минсу. Уже в гостиной, когда их староста объявлял какие-то новости и предупреждения, Чон задумался о причине такой ненависти Сохи к девушкам. Они ведь даже не соперничали нигде: ни в Квиддиче, ни в учёбе, ни внутри факультета. Их всех эта борьба не интересовала, однако Хан всеми способами пыталась досадить и Минсу, и Сомин в одинаковой степени. Чонгук же презирал исключительно Им, к Минсу был равнодушен. Причин своей ненависти он находил много, так что копаться в этом и не собирался, ведь ненависть взаимная — значит, всё честно и справедливо.       «И как Минсу только выносит её? Сердце у неё, наверное, как необъятный океан» — подытожил мысленно Чонгук и кивнул самому себе. Ведь любить Сомин что-то невозможное, выходящее за грань разумного. Она раздавит любого, кто встанет у неё на пути к цели; разобьёт сердце вдребезги, как сделала это с Тэхёном и Доёном; унизит так, что даже Ыну будет пытаться оправдаться, чтобы очистить личную репутацию; предаст при любой возможной опасности, грозящей им. Чонгук был убеждён, что Сомин не была создана для геройства, и никогда не сможет даже подумать о том, чтобы защитить другого человека ценой собственной жизни. «Такая уж она — бессердечная слизеринка» — сделал вывод Чон и занялся своими делами.       Сохи же до глубокой ночи плакала — неслышно, чуть ли не скуля от тоски, сжимающей сердце. Внутри что-то болело, отдавало глухими импульсами куда-то в затылок и голова звенела от миллиона мыслей. Чем же Сомин заслужила такую подругу? Чем Хан хуже неё? Почему им можно довериться друг другу с Минсу, а она вынужденно скитаться в глубоком одиночестве.

* * *

      Дни пролетали незаметно — ни один старшекурсник не следил за течением времени, ведь учёба на последнем году обучения заставляла их думать только об экзаменах. Хосок пребывал в трауре, и многим кажется, что это горе, засевшее внутри него, никогда не исчезнет — ведь он потерял дорогого себе человека в одно мгновение, не успев попрощаться с ней, не успев сказать самых нежных слов о той любви, какую он ощущал внутри. Она была ему хоть и не родной, но сестрой — и его душа плачет по ней каждый день. Тэхён оставался с другом так часто, как мог, старался быть ему поддержкой и опорой. Ничего лишнего — обыкновенное присутствие рядом, которое, возможно, спасло Чона.       Так прошло чуть больше месяца со смерти Чэрён, о которой негласно было решено вспоминать не так часто и не в присутствии Хосока. Сомин окончательно погрузилась мыслями в учёбу и подготовке к матчу по Квиддичу, ведь родители возлагают на неё большие надежды. Они надеются, что их дочь будет стремиться к идеалу — отличная успеваемость, успехи в спорте, хорошие отзывы преподавателей. Это всё поможет ей устроиться в министерство и быть, как они сами — ответственными, серьёзными взрослыми, которые, по мнению самой Сомин, иногда слишком угрюмые и задумчивые. Им даже не думала обижаться на родителей, ведь понимала, что это для её блага. Не было с их стороны давления или оскорблений, не было унижения и обесценивания её существования.       Была просто семья, которая хотела быть для всех примером для подражания. Их семьи с Чимином были во многом похожи и получилось даже так, что сестра отца Им вышла замуж за кого-то из родственников Пак — они были негласной семьёй, которые не афишировали этого, но и не скрывали факт «родства» семей. Тэхён же понять всего этого не мог. Ким сначала горел идеей вдаться в подробности родословной семьи Чимина, но устал уже на дедушке Пака. У Кима были только родители и больше никаких близких родственников. О предках своих говорили мало и отец, и мать. Ничего понятного, всё размыто и поверхностно.       Месяц глухих страданий Тэхёна прошёл особенно странно. Его бросало из одной стороны в другую: то смириться с зовом своего сердца, то идти ему наперекор. Парень сократил вероятность встреч с Сомин до минимума — до двух раз в день, что было рекордом, ведь эта четвёрка оказалась неразлучной (Намджун иногда прицепом). В конце концов к ним постепенно стал присоединяться и Накамото, пусть и редко, ведь обязанности старосты школы обязывали его и к другим вещам. Однако его присутствие не переставало напрягать Кима и Пака в равной степени — бесились они почему-то одинаково, но никогда этого открыто не показывали. Только у Чимина редко проскакивал этот презрительный взгляд в сторону японца, который Сомин тут же пресекала своим собственным — он у неё был тяжёлый, и мурашки от него собирались где-то на затылке.       На ужине накануне Хэллоуина, а именно тридцатого октября, было объявлено, что школа в безопасности и бояться больше нечего, однако было решено изменить график занятий, а также время отбоя, чтобы вечером все возвращались в свои гостиные часом раньше положенного. За нарушение уже существовавших правил про нахождение учеников в ночное время вне спальни отнимали в два раза больше очков.       И на следующие же выходные, седьмого ноября, некоторые старшеклассники направились в Хогсмид, где царила своя атмосфера. Отдохнуть от школьных стен было необходимо абсолютно всем, и Юта, конечно же, последовал за учениками в деревушку, проводя всё своё свободное время рядом с Минсу и Сомин, которые, как видел и слышал японец, неразлучны, насколько возможно. Они могли даже уйти сами по себе подальше от всех, спрятаться от посторонних глаз и спокойно разговаривать на личные темы, обсуждая всё от маггловского мира Ли до простого домашнего задания и странного профессора Мин.       Они могли и просто молчать. Это были минуты полные комфорта, когда ни одна секунда не казалось неловкой или слишком длинной, почти бесконечной. Сомин и Минсу, наоборот, времени казалось всегда мало. Им могло казаться, что они слишком мало времени уделяют друг друга, каждая из них ощущала вину за то, что могла уйти куда-то с другими или пропасть вообще на целый день. Да так, что ни в одном коридоре не поймаешь, но в итоге они вновь встречались, садились в каком-нибудь укромном месте и часами разговаривали. И вроде бы о ерунде, их диалог мог составлять абсолютную несуразицу и бессмысленную чушь, но в них девушки видели неразрывную связь.       Эти разговоры могли кому-то казаться чушью, а для них это было глотком свежего воздуха. Сомин не представляет, как она вновь переживёт разлуку на рождественские каникулы. Минсу часто говорила о своих планах на будущее — ей хотелось стать преподавателем в Хогварстве, а вот Им втайне мечтала построить карьеру в спорте, однако родители это не одобрили. Настаивать на том, чтобы их дочь совсем забросила эту мечту — нет, ни в коем случае. Они просто несколько лет настраивали свою дочь правильными словами, заботой о её здоровье, и намекали на то, что Квиддич для неё опасен — зачем ей туда соваться, когда у неё есть возможность пробиться выше?       И Сомин слушала родителей, решив оставить Квиддич исключительно активисткой школьной деятельностью.       Несмотря на то, что статус учителя в Хогварстве был очень престижен и на него было много желающих кандидатур, Минсу не думала опускать руки, боясь конкуренции. Ей хотелось испытать себя и попробовать добиться мечты. И Ли была безмерно счастлива, когда не увидела в глазах Им ни капли сомнения, не услышала усмешки или глупой улыбки — только гордость. И в глазах Минсу тогда было счастье, неисчислимое и неоспоримое.       Когда Чимин и Намджун вновь потеряли девушек из виду, то решили держаться вместе и следовать за Ютой с Тэхёном, которые, на удивление Пака, нашли несколько общих тем для разговоров. И, наверное, в те минуты, когда японец делился чем-то с Кимом, Тэхён забывал о своей глупой неприязни к нему и внимательно слушал. Если Юта нравится Сомин, значит — это заслуженная симпатия.       Постепенно ученики начали возвращаться в Хогвартс и Юта с другой старостой ушли, чтобы следить за порядком и отслеживать, все ли ученики покинули Хогсмид. Намджун заверил другу, что они вернутся позже, однако Чимин и Тэхён решили уехать, потому что устали. Все решили довериться когтевранцу, да и Ким был ответственный — он и найдёт девчонок, и приведёт их в целости обратно в школу, поэтому Пак со спокойной душой ушёл с другом к станции.       Пока Намджун заканчивал прогулку и решил пройтись ещё раз по их маршруту, чтобы наткнуться на свою девушку, они же в своё время покинули «Сладкое королевство», в котором они и задержались. Уже на улице, когда девушки решили разыскать своих друзей и вместе вернуться в школу, они наткнулись на Сохи. Сначала они просто прошли мимо и, встретив по пути пятикурсника Хэчана, услышали от него, что Тэхён давно покинул Хогсмид вместе с чижином, а сам Ли пытался найти Тэёна, который наверняка застрял в магазине, покупая чай. Сомин предупредила школьника о том, чтобы они не задерживались и скорее возвращались обратно вместе с Ютой, который бродил по Хогсмиду и созывал всех школьников.       Мужчина, одетый в плащ и скрывающий своё лицо за капюшоном, оглянулся и увидел, как ученик Пуффендуя остановился возле одного из магазинов. Свидетелей вокруг почти не было, кроме нескольких прохожих, которые даже не смотрели на него.       — Тэён давно ушёл, — мужчина подошёл к ученику и улыбнулся, поприветствовав его кивком головы.       — Профессор! — радостно воскликнул Ли и поклонился, после чего как-то грустно уставился на дверь. — Ушёл и без меня… Ну ничего, вернусь и выскажу ему всё!       — Давай я провожу тебя, заодно покажу дорогу, по которой удобнее всего дойти до Хогвартса, хотя и чуть дольше, — проговорил спокойно профессор и ученик кивнул, следуя рядом и ни о чём не подозревая. — Обсудим твои планы по поводу моего предмета! — мужчина тихо посмеялся, поправляя манжеты рубашки и закатывая её рукава до локтей. Тэён вышел получасом позже из магазина, замечая одинокую метлу, пролетающую под облаками, которая стремилась куда-то, и Ли решил не заострять на этом внимания. Не найдя Хэчана, Тэён понял, что он наверняка уже ушёл, так как время поджимало. И покинул Хогсмид один, сказав об этом Накамото.       Девушки решили потихоньку уходить. Минсу была уверена, что Намджун в итоге уйдёт с Ютой, ведь они тоже часто вместе ходят. Да и наверняка кто-то передаст Киму, что они с Сомин ушли. Когда рядом уже никого не было, к ним быстро шла Сохи, чтобы поговорить. Вот только о чём не знала и сама Хан — все мысли исчезли за секунду.       — Намджун искал тебя, Минсу! Почему заставляешь его бегать по Хогсмиду и переживать? — закричала Хан, догоняя девушек. Им останавливаться не хотела, но Ли решила не игнорировать Сохи — это будет некрасиво. Сомин на это только закатила глаза, но осталась ждать Хан.       — Намджун обладает очень спокойным характером и не поддаётся панике, — незамедлительно ответила Сомин, понимая, что причина вовсе не в парне Минсу.       — Я и не тебя спрашивала, — в отвращении скорчила гримасу Сохи и скрестила руки на груди. — Родители не научили тебя молчать или были слишком заняты собой? Неудивительно, что у них выросла такая эгоистка, — за оскорбительной тирадой Хан последовала усмешка. Словно плевок в сторону Сомин. Они столько лет взаимно ненавидят друг друга, что один только их взгляд друг на друга может спровоцировать ссору.       — Мои родители заняты тем, чтобы деньги зарабатывать, а не страдать ерундой и писать жалкие дешёвые статьи! — ответила Сомин, и Минсу внезапно стала третьей лишней в этой перепалке. Она всегда была готова встать на сторону Им, но и оскорблять кого-то не могла себе позволить. — Неудивительно для тебя? Очень сомневаюсь! Каждая моя новая вещь для тебя будет удивлением, потому что такая жизнь, как у меня, тебе и не светит.       — В чём смысл твоих денег? У тебя нет нормальной семьи, и все твои друзья рядом с тобой лишь из-за статуса твоей семьи, — лицо Сохи покраснело от злости.       Она не отдавала себе отчёт о том, почему вообще побежала вслед за девушками и остановила их, хотя вполне могла их проигнорировать. На мгновение её разум затуманился и ей хотелось последовать за кем-то, кто заговорит с ней. Чонгук хоть и был её другом, но чаще всего отдавал предпочтение общаться с другими парнями — в основном, с игроками в Квиддич. Для Чона его карьера в спорте была важнее, в приоритете всегда оставалась эта игра и учёба, а с Сохи он общался скорее из вежливости, ведь их семьи знакомы друг с другом.       — Сохи, это определённо ложь! Ты не можешь говорить за всех… Друзья — не те люди, которых ты должна пихать в свою неприязнь к нам, — вмешалась Минсу, но от злости обе девушки не слушали Ли и пропустили все её слова мимо ушей. Говорят, люди долго и пристально смотрят друг другу в глаза в трёх случаях: если они психически неуравновешенны, влюблены или во время ссоры. Так и Сомин с Хан — не отрываясь они смотрела друг на друга и пытались выиграть этот спор, который никогда не закончится чьей-то победой.       — Дело не в твоём окружении и даже не в деньгах. Никто не виноват, что ты чувствуешь себя так паршиво. Думаешь, твоя зависть так незаметна? Ты чувствуешь одиночество, потому что сама не веришь в то, что заслужила такую дружбу. Не на нас ты должна злиться, а на саму себя! Жалкая ты, Сохи. Ни капли сочувствия никто и не испытает. Ни к тебе, ни к твоей жизни, которую ты проживаешь зря! — Сомин развернулась и быстрым шагом отдалялась от девушек, надеясь на то, что Минсу поспеет за ней.       — Сомин! Это лишнее… — прошептала Ли и всё же последовала за подругой, ни на секунду не поколебавшись в своём решении, хоть и считала выходку подруги слишком эксцентричной.       — Как ты смеешь?! — яростно прокричала Сохи, возмущенная и оскорбленная горькой правдой из уст Сомин. Хан вытащила палочку и сжала крепко её в ладони, направив на спины учениц.       Но сколько бы заклинаний не крутилось в её голове, сколько бы проклятий не приходило на ум, сколько бы не дрожала её рука от злости — она не смогла. Сохи с силой ударила себя по голове и упала на землю, роняя волшебную палочку и игнорируя боль в бедре от резкого падения. Хан громко заплакала, вытирая свои слёзы ладонями, и смотрела в том направлении, в котором скрылись девушки — они ушли быстрее, чем предполагала Сохи. И Минсу ни разу даже не обернулась, не посмотрела на гриффиндорку. Никого рядом не было и никто даже не искал её, как это делал Намджун в Хогсмид в поисках Ли.       Сохи плакала и не могла остановиться, и зависть, смешанная с ядовитой яростью, отравляла душу девушки, заставляла всё тело болеть и ныть. Она беспомощно сидела на земле и хотела проклясть всё существование семьи Им, но ей не хватало духа. Ей и совесть элементарная не позволила ударить им в спину, позволяя оскорблениям Сомин висеть в воздухе над Сохи, как топор, вознесённый над её головой.       Хан через несколько минут успокоилась. В нескольких метрах от неё прошёл мужчина, лицо которого девушка не разглядела, а потом она вытерла последние слёзы, скатившиеся по щекам к подбородку, встала и огляделась. Мужчина исчез, будто его никогда тут и не было, а ощущения внутренней пустоты постепенно пропадало — ничем не заполнялось, но Сохи не знала причины этой пустоши в груди, поэтому становилось легче с каждым вдохом.       Она подняла свою палочку и разглядывала её, словно видит впервые. Хан обернулась назад и увидела бегущего к ней Намджуна, который, схватив её за плечи, стал осматривать лицо на видные повреждения, после осмотрел одежду. И, не найдя повреждений, облегченно вздохнул.       — Как долго ты здесь? — голос Кима звучал словно из другого мира. Сохи казалось, что она была заперта в какой-то комнате, и лёгкий шепот пробирался сквозь щели.       — Не знаю… Несколько минут, наверное, — неуверенно пожала плечами Хан, на что Ким только кивнул.       — Пойдём вместе, Юта позже с остальными догонит, — проговорил Намджун и повёл Хан за собой.       Сохи не могла сориентироваться в ситуации — почему Ким встревожен, почему она не ушла отсюда раньше и почему она вообще плакала? В её голове за несколько минут пронеслась вся жизнь, а потом всё резко исчезло, будто пробудили от долгого кошмарного сна. И боль, как физическая, так и моральная, испарились. Не было больше ощущения тяжести и отвратительной зависти, которая впивалась своими шипами в хрупкое девичье сердце. Было только лёгкое головокружение и ощущение такое, будто Сохи была самой счастливой во всём мире.       Проходя мимо Сомин уже в одном из коридоров Хогвартса, Сохи поймала себя на мысли о том, что ничего к ней не чувствовала. Не было слепой злости или даже доли неприязни — одно безразличие, которое завершило день Хан самым лучшим образом. Этой ночью она спала прекрасно, ей не снились кошмары и сон не был беспокойным. Сохи засыпала без единой мысли об Им или Ли, и это было по-настоящему прекрасно.       И Хан была единственной из седьмого курса, кто первая уснула и не узнала о кошмарной вести, которая пришла вместе с Ютой из Хогсмида и омрачила выходные. Никто не мог найти пятикурсника.       Хэчан открыл глаза и глухо простонал от боли, которая прошибла его. Он не мог пошевелиться после того, как прополз около километра дальше от своего падения. Ли считал чудом, что ему удалось не разбиться, когда он только взлетел, чтобы скрыться от профессора — приземление пришлось на одном из дерева, с которого он упал и повредил руку. Грудь тоже продолжала болеть. Ученик лежал на холодной земле и пытался найти хоть кого-то, кто смог бы ему помочь, но слышал лишь быстрые шаги, которые принадлежали профессору. Его лицо, скрытое наполовину капюшоном, склонилось над Хэчаном, и ученик зажмурился от страха. Губы его дрожали и побледнели, здоровая рука пыталась отыскать палочку, которая давно лежала сломанная в месте падения.       Боль от непростительного заклинания была невыносимой и пытка казалась бесконечной, пока в один момент его не отпустило. Хэчан в предобморочном состоянии услышал чужой громкий голос, короткую ссору, после чего профессор успел только обезоружить противника и наложить на ребёнка заклинание забвения, вынуждено покидая лес, так и не закончив то, что планировал.       — Бедный мальчик… Ферула, — тихо произнёс он, и заклинание коснулось пострадавшей руки. — Не теряй сознание, подожди, скоро тебя найдут… Я не могу помочь им разыскать тебя… Что же с тобой делать? Мне нельзя попадаться им на глаза… Они убьют меня… Убьют! — беспорядочные вопросы и бормотание окружили разум Ли и тот снова закрыл глаза, толком не разглядев его спасителя. — Эпискеи, — заклинание коснулось груди мальчика, вправляя мальчику рёбра. И от этой резкой боли Хэчан потерял сознание.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты