Держаться вместе

Мальчик сидел на крыльце своего пустынного дома, укутавшись в несколько слоев истасканной одежды, и мозолистыми руками он пытался заделать очередную дыру в громоздкой бамбуковой корзине. Кончики пальцев побагровели, также как и края ушей с носом. Щеки же горели пуще остального, больно покалывая. Кожа на них стала очень грубой и шершавей из-за сухого, холодного зимнего ветра. Странно было вот так сидеть на холоде и мерзнуть, но воздуха катастрофически не хватало в одинокой комнатушке, а вид просторного неба, белоснежных сугробов расстилающихся вплоть до самого горизонта и множество сухих деревьев сильно умиротворяло. Он не чувствовал себя уже таким одиноким, если точнее, то вообще ничего не чувствовал. Смотря на плавные колыхания веток под натиском воздуха, плывущее куда-то неспеша полу-прозрачные облака, через которые проходили тонкие лучи холодного, совсем не греющего солнца, забываешь обо всем. Тебя просто куда-то уносит, что уже сам начинаешь ощущаться деревом. Тихо, спокойно. Что же еще нужно? Онемевшие руки отстранились от своей кропотливой работы, начиная крутить корзину перед глазами в разные стороны, явно любуясь своим трудом. Получилось довольно неплохо, и не скажешь, что здесь когда-то была уродливая дыра. Немного отряхнув драгоценный предмет от налетевшего за это время снега, юноша встал, набрасывая жесткие плечики корзины на себя. Наконец пора браться за более серьезную работу. Передышка закончилась. Надев большую соломенную обувь, заполнив корзину до верху своим единственным сокровищем — углем, спасавшего его ни в одну суровую зиму, мальчишка отправился к подножию горы, к людному месту, деревне, что всегда с распростертыми руками встречала его. От одной мысли об этом улыбка уже натягивалась на лицо автоматически, может, не так уж он и одинок. Да, не запер же он в темнице без намека на человеческое общение, глупо было жалеть себя! Гнать надо подобные мысли! И он прогнал, задорно перескакивая через сугробы. Надо будет ему как-нибудь расчистить тропинку, а иначе скоро совсем невыносимо будет ходить. Через несколько таких удачных прыжков, парень все-таки навернулся, задев носком своей обуви о камень, скрывающийся под толщей сверкающей снежной корки. Небольшое тельце кубарем покатилось вниз, корзина слетела, во все стороны разлетелись черные угольки, пачкая идеально-нетронутую поверхность. Вскоре движение прекратилось, мальчик со скрежетом рухнул спиной в очередной сугроб, жадно заглатывая воздух, вместе с тем изо рта шли бурные потоки пара. — Вха-ха-ха… — тихо рассмеялся он с самого себя, даже не собираясь вставать, разгребать последствия этой своей забавной неудачи. — Танджиро, господи! Ты в порядке? — изо окна небольшой хижины выглядывало морщинистое мужское лицо, что среагировало на нежданный громкий звук, который нечасто услышишь в нелюдимой местности. Мальчишка глубоко вдохнул холодный воздух, резко поднялся в сидячие положение и все также продолжал странно улыбаться. — Что же в этом такого смешного?! — лицо скрылось, окно с грохотом захлопнулось, через пару минут послышался скрипящий звук открывающейся двери — А если бы ты шею себе сломал? — продолжил кричать мужчина, пытаясь полностью отворить заснеженную дверь. — Да ладно вам, все же хорошо, — угомонив приступ смеха, Танджиро стал потихоньку подниматься, собирать свои пожитки. Было приятно, что за него вот так переживают, но также и неловко, опять он доставил кому-то неудобства. — Черт, она не поддается! Видимо выберусь я из дома под начало весны! — Давайте я вам на обратном пути все расчищу, у себя тоже собирался, да и вам заодно, — прокричал юноша, сложив свои ладони в некую трубочку у рта, чтобы собеседник точно его услышал. — Не надо мне ничего! Я не немощный старик, сам справлюсь! — Оу, хорошо, извините! — сказал он, вытирая грязные руки от угля об клетчатое хаори. К этому времени он уже собрал все обратно на свое законное место и снова отправился в путь, попрощавшись с хмурым лицом, на половину выглядывающим из-за двери. Где-то недалеко щебетали зимние птицы, их песню подхватывал свистящий ветер, что по всей округе разносил совместную мелодию. Дорога стала намного легче, ближе к деревне ее регулярно приводили в порядок, хоть поселение и небольшое, а об этом хорошо заботились. Это так удивительно, когда люди объединяются вместе — жить им становится намного легче. Сейчас он тоже пришел к ним за помощью, также и отдавая ее. Они купят у него уголь, а он на эти деньги сможет купить себе чего-нибудь съестного. Даже еще толком не успев дать объявление о продаже своего товара, на него уже накинулась кучка шумного народа, то и дело о чем-нибудь расспрашивая, благодаря, покупая. С таким успехом через несколько часов все улетело только в путь, спина прекратила ныть под тяжестью тридцатилитровой корзины, а сам парнишка устремился в ближайший ларек за вкусностями. — Эй, Танджиро! Привет! — поздоровался один из немногих в этой деревне ребят. Мальчишка стоял у того самого ларька что и он, зажав в руке сладкую конфету, купленную ему родителями. — Привет! Как поживает твоя сестренка? — первое что пришло на ум, сказал он. — Хмфп! Нормально с ней все! Как была трусишкой, так и осталась! — Это почему же? — немного не в понятках спросил Танджиро. Он предчувствовал что его уши ждет долгая история. — Мы договорились пойти в темный-темный дом, а потом она убежала! Струсила! — эмоционально жестикулируя говорил маленький мальчишка. — Зачем вам нужен этот дом? У вас же свой есть! — продолжил разговор он, забирая купленную еду из рук приятной тетушки-торговца. — Танджиро, ты не понимаешь! Это проверка на храбрость! Все ребята говорят что нельзя туда ходить, страшный монстр загрызет тебя вместе с ботинками, глупости, не правда ли? Раньше все нормально там было, а тут от куда не возьмись монстр! И взрослые так говорят, видно также бояться! А мне не страшно! Танджиро легонько улыбнулся. Слух про монста может и действительно просто слух, но не на ровном же месте они беруться, дом наверняка ветхий, старый, и чтобы дети туда не сувались, их родители и придумали такую сказку. Правда не на всех она подействовала. — Слушай, я думаю все-таки не стоит тебе туда ходить, будь там монстр, или нет. Это опасно, — юноша немного склонился к ребенку, хлопая того по предплечью. — Аррхг, и ты туда же! Отстань, зануда! — мальчик сбросил руку парня от себя, показывая язык и убегая прочь. — Ах, дети в нынешнее время такие несносные… — пробубнила себе под нос рядом сидячая старушка, что с самого начала наблюдала за этой картиной. — Здравствуйте, — Танджиро в уважении низко поклонился. — И тебе привет, — сказала она с долей беспокойства в лице. — Что-то случилось? — заподозрив неладное спросил он, ближе подходя к собеседнице. Он всегда сильно переживал об окружающих, он от этого и сам находился в выгоде. Меньше времени оставалось переживать за себя. — Думаю, стоит присмотреть за мальчонкой… Как бы делов не натворил… Родителям на минуту отвернуться, а этот сразу шорох наводит, — со вздохом выговорила пожилая женщина. — Не переживайте, я мигом за ним! — сказал Танджиро запихивая еду в корзину и уже начиная шагать в ту сторону, куда бежал ребенок, но остановился. — Простите, не подскажете где здесь находится дом с монстром? — Тот дом из глупых баек? — она издала какой-то слабый смешок. — Да, он! — В самом конце деревни, прямо за домом нашего пахаря, уж его не пропустишь! — Спасибо большое! — прокричал он, наконец ринувшись с места. Проходя вдоль деревни он все не переставал кричать имя мальчишки, но никто не откликался, лишь вопросительные взгляды мимо проходящих обращали на того внимание. Это немного беспокоило, Танджиро, конечно, догадывался что он мог пойти в гнетущий дом на порывах чувств, но все-таки старался откинуть эту мысль подальше, мало ли что может случиться? Ноги сами зашагали быстрее, зов становился громче, и так до тех пор пока людей не становилось все меньше, а он не замер перед просторным зданием, от которого несло опасностью. Огромный, как и говорил мальчишка, «темный» дом. Из какого-то темного дерева, полностью заросший лишаем и покрытый ледяным инеем в некоторых местах. Жилище явно выглядело заброшенным. Поднявшись по сырым, скрипучим доскам лестницы, Танджиро неторопливо приоткрыл скользящую дверь, после чего в лицо ударил поток застоявшегося воздуха. — Ты тут…? Родители будут за тебя переживать, пошли домой…! — в полу-голос сказал он, аккуратно проходя вперед, в дом. Темно, хоть глаз выколи, и только парочка осколков от сломанной мебели показались перед входом, из-за уличного света, что исходил из распахнутой настежь двери. — Ай! — юноша обо что-то снова споткнулся, но в этот раз уже смог удержать равновесие. — Тише ты! — раздался знакомый ребяческий голос в кромешной темноте. — Здесь я! — Хорошо, хорошо! — согласился с мальчишкой Танджиро. — Хах, ну что, изведаем ту все? — с вызовом проговорил ребенок. — Нет. Нам нужно уходить, и поскорее! — как же давно он не показывал железную ниточку в себе, от удивления и парнишку как-то немного перекосило. — Что, тоже боишься? — Не боюсь, а вот твои родители очень! Подумай о маме, как она за тебя волнуется! — Ага, отговорку придумал и рад! Не пойду никуда пока монстра не увижу! — Да не существует монстра никакого! После этих слов раздался резкий звук, столь противный даже для человеческих ушей. Будто ногтями скребли по железу. — Т-тандж-жиро…что это было… — мальчишка крепко ухватился за одежду близ стоящего, а тот в свою очередь сжал ручки корзины у себя на плечах. У обоих проступил холодный пот. — Быстрее, пошли, на выход! — шепотом произнес он, стараясь держать голос под контролем, чтобы он ненароком не дрогнул, тем самым испугав ребенка еще сильнее. Казалось, обычный странный звук, что в таком доме не послышится? Старые бревна наверняка просто скользили под тяжестью времени, да и все! Даже ветер порой может издавать такое, что потом неделю спать не сможешь, а тут, подумаешь! Но инстинкт самосохранения всегда на готове, работает круглые сутки, отсчитывая каждое мгновение словно часы. И все ему благодарны, ведь он может порой упасти от страшных, безвыходных ситуаций. Танджиро также был благодарен. Благодарен и судьбе, что позволила им находится неподалеку от выхода, от чего тот сразу подхватил мальчишку, ведя его наружу. За спиной слышались невесомые шаги, что только сильнее пугало внутреннее боязливое существо. — Беги! Воу…! — как только юноша вытолкнул впопыхах мальчишку на заснеженную улицу, он хотел и сам следом отправиться за ним, но что-то тяжким грузом потащило его обратно в густую темноту, это произошло так неожиданно, что сердце остановилось на долю секунды, а изо рта вышел нервный звук испуга. — Танджиро? Танджиро! — уже в слезах кричал ребенок, так и не услышавший голос своего знакомого. — Подожди, я сейчас! Я позову кого-нибудь на помощь! — немного заикаясь мямлил он, вставая с земли и убегая, по пути еще несколько раз падая. — М-м-м! Мх-м! — неизвестное с огромной тяжестью давило на обездвиженного парня, и это же самое закрывало ему рот. Рукой. Человеческой, большой ладонью. Он боялся открыть глаза с тех самых пор, как его так легко схватили, будто пушинку. Неужто это маньяк? Убийца, разбойник, скрывающийся в этом доме, а они потревожили его покой, за что он и решил их перебить. Страшно, очень страшно! Ноги сами стали дергаться, краем задевая массивную тушу, руки хватались за какую-то одежду, ударяя кулаками в жесткую поверхность. Истерика нарастала, Танджиро уже сам не ведал что творит, хоть спектор его действий и был ограничен. Это продолжилось до тех пор, пока что-то глатко-влажное не прошлось по его взмокший от подступивших слез пухлой щеке. Это заставило раскрыть веки, во всю ширь показывая свои темные глаза, и первое что предстало перед ним — до безумия яркие радужки глаз, сверкающих словно огонь в темноте здания. Такие большие, завораживающие хищные зрачки, что в голову даже проскользнула мысль о том, что не так уж и страшно быть убитым такой красотой. Постепенно глаза привыкли к темноте, теперь юноша мог частично разглядеть развернувшееся полотно. Округлое мужское лицо с глазами-фонарями и высунутым…языком? Он что его сейчас облизал? Зачем? — М-хах-хмх! Спадающие пушистые локоны незнакомца слегка задевали лицо парня, заставляя того чихать и принудительно смеяться, отбрасывая все вопросы в сторону. Спокойно-дикое лицо все приближалось, Танджиро не особо придал этому значения, полностью занятый в расплох заставшей щекоткой. Но присутствие огромных клыков, показавшихся в раскрытой слюнявой пасти было невозможно не заметить. Буря страха снова с головой окутала его, и не успев ничего толком предпринять, острые зубы вгрызлись в предплечье, проходя даже сквозь плотную зимнюю одежду. Колющая боль прошлась по всему телу, а место укуса словно плавилось под жаром раскаленного железа. Глухое мычание олицетворяло крик, пытающийся выскользнуть наружу, но безуспешно, тяжелая ладонь так крепко прицепилась ко рту, что и сам не укусишь даже. Разве что собственные губы. В голове же крутилась одна единственная мысль:

Сегодня вечером он умрет.