По разные стороны баррикад

Ожидание затянулось. Тони нервничал и прислушивался. Напряжение нарастало. Он уже несколько раз порывался плюнуть на осторожность и пойти туда, чтобы помочь тем, кто ему так дорог. Сам себя одергивал и оставался. И чем больше сидел, тем больше ненавидел себя и свою никчемность. Доверил жизни близких и дорогих ему людей злейшему врагу. «О чем я только думал? Доминик будет кого-то спасать кроме себя? Бред!..» И только когда услышал выстрелы, пошел на них, плюнув на осторожность. Не успел дойти и полпути к хижине, как увидел Дона, волокущего за руку и упирающегося Тимура. Из одежды на нем была только куртка, явно не его размера. А выглядел мальчишка подавленным, а его лицо было заплаканным. – Тони, они убили его! – сказал Тимур и уткнулся носом в грудь Тони. – Они убили его! Тони хотел обнять парня, чтобы утешить, но тот отскочил и крикнул: – Не трогай меня, я грязный! Мне надо помыться. Эти сволочи… они… меня… Они убили его! – Тише, маленький, все хорошо. Я помогу тебе. Я рядом, – попытался успокоить парня Тони. – Тони, мальчишке досталось… я не успел, прости, – начал оправдываться Доминик, пряча глаза, чтобы не видеть осуждающего взгляда Тони. Тимур дал себя обнять и прижался к другу, хотя его тело дрожало, и он был по-прежнему напуган, но больше не вырывался и все шептал: – Они убили его… убили его… убили… – Дон, ты уверен, что это все? – спросил Тони. – Мы можем вернуться в хижину? – Их было пятеро… Метью сбежал – струсил, увидев, что все его дружки убиты, дал задний ход, уплыл на яхте, на которой они сюда и приплыли. Теперь я точно уверен, кто меня предал – его брат, Итен. Я ему доверял, оставил за себя, а он оказался сукой. – Дон, ты сам себе вырыл могилу, когда по доброй воле вступил на этот путь, осталось только поскользнуться и дать возможность себя закопать. И я уверен, что так и будет. Рано или поздно ты оступишься... Может, хватит играть в эти игры и пора взяться за ум и стать, наконец, человеком? – спросил Тони. – Из-за тебя страдают невинные люди, льется кровь, ломаются судьбы! Нравиться быть крутым? Нравиться ходить по грани и висеть ежесекундно на волоске от смерти? Может, пора завязать и стать нормальным? Подумать о детях, наконец… – Ты прав. Я заигрался. Пора завязывать. Теперь мне есть, что терять, и есть, ради кого жить! – ответил Доминик. – Отведи парня к водопаду, помоги ему… а я вернусь в хижину и приберусь там. Не стоит его вести в дом, когда там везде кровь и тру… У него шок после того, что произошло, поспать ему нужно, успокоиться… – Иди. Мы с тобой позже поговорим… – ответил Тони Дону. Доминик ушел. А Тони отвел мальчишку к водопаду и вымыл его. Тот почти не сопротивлялся, только шептал: – Они убили его. А я грязный, ты испачкаешься… не трогай меня, я сам… – Все будет хорошо, малыш. Ты не грязный, мы с тобой сейчас вымоемся… – Ты не понимаешь! Эту грязь нельзя смыть! Она везде. В сердце, в душе, под кожей, на теле. Они… я… Альфред… – заплакал мальчишка, не договорив. Тони вывел его из воды, усадил к себе на колени и обнял. Стал гладить по спине, голове. А тот все плакал и плакал. Шок и истерика после пережитого за день, и он сдался, сломался. Плакал и шептал, пока силы не покинули его, и он не уснул прямо так, сидя. Доминик вернулся и помог Тони, взяв Тимура на руки, отнес в хижину осторожно, стараясь не разбудить. Затем они вышли на улицу, чтобы продолжить начатый разговор, не разбудив парня. – Я боюсь за тебя, Тони, за всех вас. Ты прав, они могут вернуться. Вряд ли Итен успокоится, узнав, что я жив и здоров и могу в любую минуту вернуться и отобрать у него трон. – Ты втянул нас во все это. Ты во всем виноват! Здесь на острове даже негде спрятаться, скрыться. Что прикажешь делать нам? Одно утешает: раз твои дружки нас нашли, возможно, спасатели тоже нас найдут. Только бы не опоздали… Я тебя ненавижу… – Успокойся. Мы справимся. Теперь я знаю о них и готов к новому визиту, смогу защитить тебя, Алана и Тимура. Обещаю! Мы продержимся, пока нас не найдут, клянусь. Больше никто не пострадает, верь мне, – сказал Дон и обнял Тони, стараясь приободрить. – Дурак, как я могу тебе верить, если ты столько раз обманывал меня, унижал, заставлял делать то, что я не хочу? – Сейчас поверь! Я изменился, мы изменились… я люблю тебя и никому не отдам, даже смерти. – Опять врешь, пользуешься моей беременностью и слабостью. – Я не вру. Дай мне последний шанс все исправить и доказать, что я могу любить так, как не будет тебя любить никто другой, пожалуйста. – Ты бросишь ради меня свои грязные делишки? Станешь теплым и домашним? – спросил Тони и, подняв голову, посмотрел в глаза Доминику. – Если ты бросишь свою работу агента, станешь только моим и перестанешь каждый день рисковать собственной жизнью и жизнью наших детей. Семья - это самое уязвимое место и в твоей работе, и в моей. А давай, я куплю этот остров и будем здесь жить? Ты, я и наши сыновья? – И Тимка. После того, что случилось, ему некуда больше пойти… Я обещал ему, что никогда и ни за что не оставлю его. И не оставлю… – И Тимка. Я сделаю все, что ты скажешь, соглашусь с твоим любым решением, только больше не пропадай на десять лет, ладно? – Я все еще тебя ненавижу… – От ненависти до любви один шаг. Сделай его, стань ближе и ты не пожалеешь, честно! – Я попробую, но ничего не обещаю. Ты слишком много выпил моей крови. Слишком часто делал мне больно, слишком многого меня лишил… – Я буду стараться все исправить, – сказал Дон и нежно поцеловал Тони, наверное, впервые за последние десять лет. Он никогда и никого не целовал раньше, считая все это телячьими нежностями. Абсолютно ненужными просто для секса. Только сейчас понял, что именно ласк им и не хватало с Тони, чтобы стать ближе, почувствовать единение душ и тел. «Теперь все будет по-другому, лишь бы он меня простил и принял. Простил не только ради наших детей, но и ради меня самого» – подумал Дон. – Идея прожить всю жизнь на острове мне нравится, я бы прожил. Я романтик? Вокруг только небо, солнце и бескрайние воды океана, больше никого… Только семья, близкие и любимые люди… Хочу! Может, и не стоит ждать спасателей, пусть нас никто больше не потревожит. Никого не хочу видеть после того, что случилось сегодня… Как я Роману в глаза посмотрю? Как смогу сказать, что Альфред… что его… – С Альфредом все будет хорошо. Он сильный, справится, выживет. – Так он жив? Почему ты мне не сказал? Почему Тимуру не сказал? Ты идиот, придурок… я ведь думал… – Он сильно пострадал, его крепко избили, изнасиловали. Он сейчас без сознания. Помог ему, чем мог, оказав первую медицинскую помощь. Я подумал, что Тимуру не стоит видеть его таким - синим, с поломанными ребрами и всего в крови - и вынес из хижины, спрятав от вас в кустах. Но он жив и должен справиться сам. Помощи и мед. обслуживания нам с тобой ждать неоткуда. Вот придет в себя и сам займется своим лечением и народной медициной, он ведь закончил медицинский колледж, как я слышал. – Ты должен был хотя бы мне сказать! Ты не представляешь, что я чувствовал, думая, что потерял его навсегда… – Прости, моя звездочка, рядом был Тимур, и мне не хотелось, чтобы он видел его таким. Они ведь пара? Зачем мальчишке лишний раз волноваться за своего альфу? Я хотел как лучше… – Может, ты и прав насчет Тимура, но мне ты должен был сказать или хотя бы намекнуть, – упрекнул Тони Дона. – Больше никогда так не делай! Ничего не скрывай от меня, если хочешь, чтобы я попробовал научиться доверять тебе. Но ты спас Тимура, помог Альфреду, спасибо. Только все это не снимает с тебя вины за то, что они пострадали именно из-за тебя. – Я ведь не нарочно втянул вас во все это! Хотя должен был проверить свое окружение, прежде чем все бросить и поехать на курорт. Да, я просчитался и сам остался ни с чем, и вас всех в это втянул, прости… Теперь я-то готов к новой встрече со своими предателями, и они больше не застанут нас врасплох. Знаешь, как я со всем этим покончу? – Как? – Здесь на курорте у меня есть своя собственная вилла. Там сейф и все бумаги… Как только твой Роман приедет, я скажу тебе шифр, и ты все это отдашь ему. Я ведь обещал тебе, что больше никогда не вернусь к прежней жизни. Короче, сдам вам все дела, людей, явки, конкурентов и союзников. Да, в их глазах я стану предателем, но помогу органам, став осведомителем, не только потому, что я хочу стать чистым перед законом, но и потому, что хочу сделать приятное тебе, очистив твой город от преступности и безнаказанности. И ты с чистой совестью и с чувством выполненного долга бросишь работу агента и посвятишь всего себя нашим детям. – Дон, ты правда это сделаешь? Ради меня? – Только ради тебя и наших детей. Да, я мог сесть в тюрьму, отсидеть положенный срок и выйти, никого не сдав. Тогда ты ведь не успокоишься и после родов опять вернешься на работу. Ведь так? Ну а если некого будет больше ловить, значит, и работы у тебя не будет. Я все просчитал. Ты ведь будешь меня ждать? Только честно? – Не знаю. Посмотрю на твое поведение… Прошла долгая и утомленная ожиданиями неделя. Больше незваных гостей не было, но и спасатели тоже не торопились почтить обитателей острова своим присутствием. Альфред понемногу начал поправляться и старался, как мог, поддержать Тимура. Они оба боялись смотреть друг другу в глаза, постоянно смущались, когда их взгляды случайно встречались. И все же друг друга не отталкивали, а поддерживали, как могли. Это дарило надежду Тони, что со временем у них все наладится, и они смогут опять быть вместе. « Дай-то Бог. Они столько пережили и теперь просто обязаны стать самыми счастливыми людьми на земле. Время обязательно зарубцует все их раны и сотрет, отодвинет глубоко-глубоко тяжелые воспоминания того дня» – думал в такие минуты, глядя на них, Тони. С Домиником он по-прежнему держался на расстоянии и не позволял ничего лишнего по отношению к себе. Тот его ни к чему не принуждал, наоборот, помогал во всем, стараясь лишний раз как бы случайно прикоснуться к нему. Да, можно сказать, Дон изменился. От прежнего холодного и надменного мужчины не осталось и следа. Теперь перед ними был самый обычный домашний мужчина, хлопочущий по дому, добытчик пищи и воды. Вежливый, приятный, заботливый и осторожный. Мечта любого омеги, да и беты. Словно снял надоедливую маску и выучил новую роль для совсем другой пьесы под названием: «Семейная жизнь».

***

Когда Роман прибыл на остров и подошел к хижине, первое, что увидел, был беременный Тони и Доминик, что-то ему втирающий и размахивающий руками. Роман наставил на него пистолет и сказал громко и четко: – Отойди от него, мразь. Тони, увидев в первую очередь пистолет Романа, не растерялся и закрыл собой Дона, сказал: – Не трогай его! Опусти пистолет, Ром! – Он должен сдохнуть здесь и сейчас, – не согласился Роман. – Ты же сам хотел этого, Тони. Сам просил меня отомстить за все… – Он спас твоего брата, Ром. Спас Тимура и дважды спас жизнь мне. Ты его за это убьешь? Кроме того, он согласен сотрудничать с твоим отделом и сдать всех тех, кого ты так долго и нудно отлавливал. Готов добровольно сесть в тюрьму и понести наказание за все, что совершил ранее. Опусти пистолет, пожалуйста. – Я ему не верю, – ответил Роман Тони, но пистолет все же опустил. – Малыш, как же я рад тебя видеть живым и здоровым. Я опять опоздал, и из-за меня ты снова так долго страдал. – Ромка, хватит уже просить у меня прощения, ведь по большей части я сам виноват во всем, что произошло в моей жизни, правда, – сказал Тони и, подойдя, обнял Романа. – Как же я соскучился по тебе. Знаешь, ты самый лучший в мире человечек. Я знал, что ты опять меня найдешь, спасешь и приободришь. Без тебя я бы уже давно пропал, спасибо тебе огромное за все, Ромка. – И я люблю тебя, малыш. Всегда любил и всегда буду любить, несмотря ни на что. От таких признаний Доминик скривился, но промолчал, понимая, что Роман и правда всю жизнь заботился только о Тони, не завел своей собственной семьи, детей и сейчас имеет право все это высказать парню, а вот уже Тони решать, что с этим признанием делать. Он отдавал себе отчет в том, что проигрывает Роману во всем, и Тони может выбрать его. От осознания этого ему стало так больно и тоскливо, он молча развернулся и ушел в хижину, давая время этим двоим побыть наедине и решить все свои вопросы. Через день остров покинули Альфред, Тимур, Тони и Роман. Доминик остался, ему некуда было возвращаться, у него не осталось там ничего. Ему жаль было прощаться со всеми, по правде сказать, он к ним привык и подружился даже с Альфредом за последнюю неделю. Но и в тюрьму не хотелось. Роман согласился бросить его на необитаемом острове одного, написав в отчете, что тот погиб в своих же разборках с братками. Дон, как и договаривался с Томи, сказал шифр сейфа, где лежит компромат на всю его бывшую семью, да и на остальных криминальных авторитетов и их семьи. Только об одном он жалел, оставшись тут один… Тони! Он больше никогда его не увидит. А еще он никогда не увидит Алана и Ларри. Сам виноват, сам все разрушил, сам сейчас и страдает. Тони с Романом помолвку так и не разорвали, а значит, уже где-то поженились. Правильно, зачем парню вечно быть отцом-одиночкой и одному тащить непосильный груз семьи. Доминик даже зауважал Романа, который согласился усыновить обоих его детей и снять позор с беременного Тони. Наверное, он сам бы так не смог жениться, зная, что твой супруг любит другого, а с тобой живет только ради соблюдения приличия. «Нормальный мужик, и если бы мы с ним были с самого начала по одну сторону баррикад, я бы обязательно с ним бы подружился» – думал вечерами Дон, сидя на пляже у океана и слушая шум прибоя. Время медленно тянулось, одиночество и самокопание в себе не давали порой уснуть. От этого время, казалось, замирало и останавливалось, дразнило и заставляло оглядываться назад, пересматривая всю свою жизнь от самого рождения по сегодняшний день. Сколько же он всего наворотил за свою жизнь! А сколько ошибок совершил? Лез вперед, старался! А спрашивается, для чего? Ведь в конечном итоге остался один, никому не нужный, забытый, покинутый! Прошел почти год. За это время в жизни Доминика ничего не изменилось. Бывшие братки его за все это время ни разу не побеспокоили, значит, Роман с Томи сработали чисто и эффективно. Чтобы занять себя чем-то, он построил новую и просторную хижину с несколькими комнатами. Вечерами представлял, как по этим комнатам топают маленькие ножки его детей, и раздается детский смех. Что он снова не один, а у него есть семья, ради которой он бросил все и всех, отказался от мечты всей своей жизни - стать единым правителем и негласным королем всего преступного мира. Нет, он не сожалел о том, что все бросил и остался тут, ему не хватало Тони. Не хватало, как воздуха, для того чтобы дышать полной грудью и наслаждаться не такой уж плохой жизнью тут на острове. Только в один день все переменилось. Повернулось и встало с ног на голову. Сначала он увидел причаливающую к берегу свою собственную яхту с названием «STAR», названную, между прочим, в честь Томи Стар. Затем Тони, сходящего по трапу с той самой Звезды, держащего на руках маленького белобрысого ребенка. За ним спустился Ларри, Тимур, причем беременный, и замыкал все это шествие Альфред, неся в руках два огромных чемодана. Сначала Доминик не поверил своим глазам и хорошенько потер их, но видение не исчезло, наоборот, все они приближались к нему, махая руками, приветствуя, улыбались. Ну а когда Алан его больно ущипнул, точно поверил, что все они реальные и хотят его внимания. – Дон? Примешь всех нас на постой? – улыбаясь, спросил его Тони и чмокнул в щеку. – С радостью. Как же давно ко мне никто не приходил в гости. Я так счастлив видеть всех вас. Так соскучился, проходите, не стесняйтесь. Я даже новый дом построил к вашему приезду, как знал, что так много гостей не поместится в старой хижине. – Дон, мы не в гости – мы насовсем. Ведь мы все одна большая и дружная семья! Правда, милый? – спросил Тони и показал рукой в небо. Там плавно садился вертолет, выискивая удачное место для посадки и «парковки». – Я подумал, что только яхты будет мало, чтобы мотаться туда-сюда, вот решил на твои, Дон, деньги купить вертолет и нанять водителя, чтобы возил нас на большую землю, а детей иногда в школу. Я договорился с одним милым профессором, он переедет к нам жить и подготовит Ларри за три года к поступлению в любой универ, какой только выберет. Витольд решил, что жить на острове так романтично, да и Ларри ему понравился, уговаривать долго не пришлось. Он прилетит на вертолете к нам через неделю, а мы пока построим ему маленькую и уютную хижину. – Это правда не сон? Ты вернулся ко мне, чтобы остаться навсегда на этом острове? – все еще не веря в свое внезапно вернувшее счастье. – Правда. Только у тебя всего один единственный шанс, не упусти его и не заставляй меня пожалеть о том, что я выбрал тебя, а не Романа. – Да, тем более, я всегда готов вновь сделать предложение Тони, – вмешавшись в разговор, сказал Роман, внезапно появившись из кустов. – Обидишь его - точно убью. Даже в тюрьму за это не сяду, ты и так официально уже год как умер. – Не обижу, клянусь. Я его люблю и не боюсь это сказать вслух, даже тебе, – ответил Дон. – Вот и чудно! Отметим ваше новоселье, и я вечером улетаю домой. Оставляю Тони на тебя, береги его, заботься о нем, и если что-то понадобится, сразу звоните, я примчусь, где бы ни был, ведь я тоже люблю Тони и так же не боюсь это сказать вслух, даже тебе. – И я тебя люблю, Ромка. Как старшего брата, друга, отца. Ты заменил мне Рафаэля, и сейчас он, наверное, гордится тобой, спасибо. Ты выполнил свое обещание позаботиться обо мне, пришло время тебе идти своей дорогой и искать свою Истинную Пару. – Спасибо тебе, Роман, и от меня, за Тони и за твою заботу все эти годы о нем, – сказал Доминик, искренне улыбнувшись и протянув руку для пожатия. – Мир, братишка? – Перемирие. Не вздумай вернуться к прежней жизни, из-под земли достану… – ответил Роман и пожал руку Дону. Вот так внезапно началась их новая жизнь на острове. Только теперь они сами приняли решение поселиться здесь и стать счастливыми, назло Судьбе-разлучнице, обстоятельствам и прошлым ошибкам. Тони был счастлив: у него замечательная большая семья, чудные и здоровые дети, правда, любящий муж, а что еще нужно для счастья? Ведь с милым Рай и в шалаше! А ведь правду говорят: от ненависти до любви один шаг! «Мы долго, очень долго хотели отомстить друг другу, и знаете, мстим каждую ночь, пытаем ласками, срываем стоны, заставляем умолять друг друга не останавливаться, продолжать эту сладкую муку, пока утренний рассвет не отберет наши последние силы и не укроет своим прозрачно-розовым покрывалом». POV Тони Хотите, я приоткрою для вас завесу нашего будущего, ведь вам интересно? Если да, то слушайте. Ларри через три года поступил в универ и влюбился там в прехорошенького омегу, который был главой местной банды байкеров, а с характером далеко не ангельским. Весь такой из себя крутой и главный, все вокруг его вьются, а он - король, только и делает, что всеми командует. Чуть что, так в драку лезет. Ему бы не омегой родиться, а альфой. Вечно затевает ссоры и драки с бандой байкеров из соседних районов в борьбе за территории и лидерство во всем городе над дорогами и контролем всех ночных уличных гонок. Вам это ничего не напоминает? Ой, ой, кажется, наш сын вляпался со своей парой в похожую на нашу с Домиником жизнь. Но он справится, ведь он альфа и обязательно подберет ключик к сердцу своего омеги, и у них все будет хорошо. Да, и они подарят нам двоих чудных внуков. Альфу и бету. Алан у нас омега и ужасно похож на меня и внешностью, и характером. И кроме всего, никогда не сдается и доводит начатое дело до конца, чего бы это ему ни стоило. Супруга он пока себе не выбрал, мал совсем. Но уже мечтает, что однажды он, как и все мы, его обязательно найдет - своего Истинного - и будет счастлив. А у Романа появился новый напарник, ну я-то сбежал от них на необитаемый остров. Ага! Так он, представляете, омега. Лет двадцати и, похоже, они с Ромкой нашли общий язык, и не только на работе. Пара они или нет, Роман молчит, как партизан на допросе, но выглядит влюбленным. Как мне хочется, чтоб и у него все было хорошо. Ну там, семья, дети. Впрочем, я не вмешиваюсь. Большой мальчик, сам разберется, лишь бы был счастлив. Буду держать за него кулачки! Тимур с Альфредом давно поженились и все так же живут вместе с нами на острове. У них трое очаровательных малышей, и они сами очень счастливы, несмотря на то, что их первенец был зачат одним из убитых Доном насильником – кажется, Филом. Альфред никогда и ничем не подчеркивает это и любит его не меньше остальных своих детей. У них очень дружная семья. Я еще ни разу не слышал, как они ругаются. Просто смотрю на них и чувствую, что они действительно пара. Ну вот, вроде и все. Хотя нет! Стоп. Никогда и ни за что на свете не отказывайтесь от своей любви, если чувствуете, что нашли свою вторую половинку. Боритесь за свою любовь до конца. Вопреки всему. Не бойтесь даже бросить вызов Судьбе, зато будете счастливы и награждены сполна, как мы с Доном. Может, мы еще с вами когда-нибудь встретимся. Например, двадцать лет спустя или десять лет спустя. Чем черт не шутит! Земля ведь круглая! Удачи вам всем.