По разные стороны баррикад

Четвертый день подряд Тони жил на острове, как бомж. Спал, где придется, урывками ел, что найдет, и шел, сам не зная, куда. Просто, чтобы убить время и дать возможность альфе и омеге побыть наедине. Эти двое так внезапно ворвались в его жизнь и стали частью его семьи. Томи хотел видеть их счастливыми и не стал им надоедать, решив пожить три–четыре дня самостоятельно, даже не появляясь возле хижины, чтобы опять случайно не помешать. Вот только сегодня было что-то не так. Что именно, Тони не мог пока понять, но отчетливо чувствовал: на острове что-то происходит. И с западной стороны ветер донес шум мотора яхты. Первой мыслью было: «Спасатели их, наконец, нашли. Но придя туда, никого и ничего не увидел. Показалось. Во всем виновата беременность. Мерещится всякое», – подумал Тони. Он вернулся назад в лес и сел на пенек, чтобы отдохнуть после долгой пешей прогулки. Расслабился, закрыл глаза и не заметил, не услышал, как сзади завязалась борьба, и здоровенный мужик упал прямо к его ногам с перерезанным горлом, когда он обернулся. А второй, убивший первого, с маской спокойствия на лице вытирал свой нож об одежду убитого. Затем обшарил его карманы и все найденное спрятал уже у себя в карманах. – Ты? – Тони! Надо быть осторожнее. Он почти тебя… – Почему ты уже второй раз спас меня? Дон, ты ведь всегда ненавидел меня, завидовал, а тут спасаешь? Сам хочешь убить? – растерянно спросил Тони. – Хватит от меня бегать! Я всю страну вверх дном перевернул, чтобы найти тебя, а ты как сквозь землю провалился. Я скучал… – Скучал, потому что не добил меня десять лет назад? После того как убил моих родителей, решил, что зря бросил меня подыхать на свалке? – Я защищался. Джони наставил на меня пистолет, а ты не хотел стрелять, а Рафаэля… Он бы убил меня, если бы я сам не сделал первый выстрел, – стал оправдываться Доминик. – Ты стрелял в меня, я тоже тебе угрожал? Чем своей доверчивостью? – Я хотел отомстить Рафаэлю за смерть своего сына – убив на его глазах его сына. Его самого я не собирался убивать, наоборот, хотел, чтобы он жил и мучился от мысли, что пережил собственного сына, как я. Кто же знал, что твой омега–папаша чокнутый и закроет тебя собственным телом? – Он спас твоего сына… а ты его за это убил… Хороша благодарность! – Я не знал… даже предположить не мог… Кстати, почему он спас Ларри? – Вольдемар был его родственником каким-то дальним, и у Ларри не осталось никого, кроме меня… Его деда арестовали за отмывание грязных денег через свои банки. Крошка остался один в целом мире. Ну, если не считать меня - его троюродного или четвероюродного дяди. – Почему ты его растил и любишь, готов пойти на смерть ради него, зная, что он мой сын? – задал вопрос Доминик, который его так давно волновал. – Ты ведь ненавидишь меня, и знаю, мечтаешь убить… – Я не знал все эти годы, что его второй отец – ты. Да и про Вольдемара узнал совсем недавно, когда залез в бумаги Романа и прочитал. Он забыл закрыть сейф, и я много полезной информации оттуда украл. Он соврал мне, сказав, что совсем недавно узнал мне, кто второй отец Ларри. Он знал об этом с самого начала, мне стало обидно. Но затевать ссору я не решился. Он столько раз меня выручал, спасал, был как старший брат… У него была веская причина скрывать все это от меня… – Прости… я всего этого не знал… даже если бы и знал, Рафаэль был предателем, он предал своего мужа, а значит, предал нашу семью и общее дело, – сказал Дон. – Ты не заболел? – С чего ты это взял? – Ты просишь прощения. Точно заболел! – Я раскаиваюсь, что тогда сломал тебе жизнь. Я хотел отомстить, а ты так вовремя подвернулся мне под руку… Я сорвал на тебе свою злость и вылил на тебя свою ненависть за Рафаэля – предателя, за моего крошечного сына, погибшего по его вине. Но ты сам ко мне пришел десять лет назад и сам добровольно отдался… – Я любил тебя и знал – чувствовал, что мы с тобой пара. А ты разрушил все, во что я верил. Втоптал в грязь мои чувства, мою веру в истинных… – Любил? Значит, больше не любишь? – Ненавижу… но… – ответил Тони и не договорил, замялся, чтобы не выдать то, что так давно сидит в душе, гложет, заставляет сомневаться, любить и ненавидеть, терзает, принуждает совершать необдуманные поступки. – Ты нужен мне… – Зачем? Чтоб снова поиграть и бросить? Я устал от всего этого. Моя жизнь, как карусель, кружит и идет по кругу, и куда бы я ни пошел, поехал, побежал - везде ты! От тебя невозможно спрятаться, отгородиться, исчезнуть. Ты как наваждение, плохой сон – кошмар, ведение следуешь по пятам, заставляешь после каждого шага оборачиваться и чувствовать себя под прицелом твоих глаз. Твое притяжение, запах вносят смуту в мою душу, заставляют сомневаться в тебе, в себе, в жизни. Я понял: единственный способ избавиться от тебя - умереть! Убей меня! Только не мучай, оставь в покое или люби… Упс! Я, кажется, взболтнул лишнее. Во всем беременность виновата. Не обращай внимание – убей! У меня нет больше сил играть в твои жестокие игры и жить по твоим правилам… отпусти… разорви нашу связь и стань свободным. Я бы сам тебя убил, но боюсь, что не смогу! Совесть не позволит. Да и ребенок не должен видеть и чувствовать твою смерть. Ты спас меня уже дважды, можно сказать, вернул долги прошлого, но я все равно тебя ненавижу и всегда буду ненавидеть. Только потому, что ты живешь, дышишь и преследуешь меня… – Я люблю тебя, Тони! – Ложь! Если ты кого и любил, так только себя! Все остальные для тебя грязь, не достойная твоего внимания. Ты еще десять лет назад завидовал мне, потому что я - будущий наследник, а ты никто. Вот и решил поиграть на моих чувствах… но когда сам взошел на трон семьи, забыл, что мой отец Джони подобрал тебя с улицы: отмыл, одел, обучил. И как подвернулся шанс поменяться со мной местами, ты отвез меня на свалку, чтобы свести счеты с собственной Судьбой, заняв мое место. В тот момент ты не задумывался о том, что именно она, Судьба, однажды все вернет и расставит по своим местам, и ты снова окажешься на улице. Тебя предали собственные люди, которым ты доверял, и снова ты на дне, а я опять на «коне». Может, ты любишь только того, кого выгодно? В данный момент любить себя такого несчастного и все потерявшего нельзя, а у меня есть все! Любящий жених, дети, деньги, слава – может, поэтому ты мне говоришь о своих чувствах? Ну что вылупился? Не понимаешь, о чем я? Куда тебе понять меня. Мою философию мне самому иногда толком не понять, ну и ладно. Твердо знаю, ты не можешь любить – не дано. Оставайся один до конца жизни - мой тебе совет. И да, не доверяй больше никому. Помни, раз они приехали сюда один раз, приедут по твою душу и второй, и третий раз. Будут посылать людей до тех пор, пока не закончат начатое… Что хлопаешь глазами? Я сразу понял еще тогда, на теплоходе, что его взорвали из-за тебя. Не получилось, вот и послали других людей, чтобы закончить начатое. – Ты беспокоишься обо мне и моей жизни? Больше не хочешь моей смерти? – Ты и правда ничего не понял из того, что я только что сказал! Мне плевать на тебя и твою жизнь, только оставь меня в покое. Не иди за мной! – Эй, постой, Тони! Мы не знаем, сколько убийц приехало на остров. – Там Тимур, я должен его найти и помочь. – Ты его любишь? – Дурак! Да, люблю. Как сына, как младшего брата, как близкого друга! А ты что, ревнуешь? – Очень. И давно. Уже четыре года. Сначала я влюбился в твои песни, потом в тебя… – Я Тони! Ты ничего не путаешь? – Не путаю, я люблю вас обоих, правда. Теперь знаю наверняка. Тони, послушай, остановись. Не ходи туда, ты ведь беременный. Тебе не кажется, что в семь месяцев беременности не стоит влезать в гангстерские междоусобицы? – Не кажется! Я должен помочь Тимуру. Чует мое сердце, что он влип в неприятности из-за тебя, – сказал Тони, продолжая свой путь к хижине. – Ты не боишься потерять Алана? Тони остановился и вопросительно уставился на Дона. Потом посмотрел в его глаза, развернулся и, продолжив путь, сказал: – Алан говоришь? А что, мне нравится. Пусть будет Аланом. – Значит, ты согласен назвать нашего сына Аланом? – поинтересовался Доминик, чуть успевая идти за беременным Тони. – Я же сказал, что мне нравится это имя. Стоп! Откуда ты знаешь? Хотя, неважно. – Я все подсчитал, плюс, подслушал ваши разговоры, сопоставил и понял – мой сын. Ты не представляешь, как я был счастлив узнать, что у меня будет ребенок от тебя. Теперь у меня два сына. Я счастлив, осталось доказать тебе, что я действительно тебя люблю и никогда не сделаю тебе больно. Ни-ког-да! Тогда я был подонком и многое не понимал… Месть застелила мне глаза, и я упустил свое счастье. Понимаешь, я все десять лет тебя вспоминал и жалел что… – Что не убил. Хватит рассказывать мне сказки о том, как ты сожалеешь. Расскажи их вон, птичке, может, она и поверит, а если не поверит, то ты сразу это поймешь, она просто тебя обосрет сверху и полетит по своим делам. Не прокатит! Можешь не распинаться! – с уверенностью в голосе сказал Тони. – Остановись, послушай же меня! – крикнул Дон и дернул Тони, за руку развернув лицом к себе. – Я действительно сожалел, что бросил тебя там без сознания… наводил справки о тебе, хотел вернуть. Сравнивал тебя с Томи Стар, и мне казалось, что ты и он - один и тот же человек. Я боялся признаться тебе, себе и окружающим в этом и думал, что сошел с ума! Я помнил даже через года твой запах и твои глаза. Может, именно поэтому влюбился в Томи, ведь он был так похож на тебя всем… я дурак? – Заметь, ты сам это сказал! И это еще мягко сказано. Хватит! Отпусти меня, мне нужно идти, – ответил Тони и вырвал свою руку из рук Доминика. – Тони, скажи мне, что надо сделать, чтобы ты меня простил? – Сдохни! – А кроме этого? Я стану мягким и уступчивым и сделаю все, что ты скажешь, правда! – Для начала я бы тебя трахнул… отомстив за все… Что, и правда, все-все? – Да, – ответил Доминик, а потом поменялся в лице, осознав, что Тони только что сказал. – А потом мы вместе с Романом надерем тебе задницу и засадим за решетку. Продолжать? Или ты пока это примешь и осознаешь, что сдохнуть тебе будет более выгодно для нас обоих? А? – Упс. – Да еще эти люди приехали за тобой, так? Так будь мужчиной, выйди к ним и реши все ваши дела, не втягивая нас с Тимуром и Альфредом во все это! Если кто-то из них пострадает по твоей вине, то я не знаю, что я с тобой сделаю. – Идет! Ты остаешься тут и ждешь, а я пойду туда и спасу твоего мальчишку. Только сначала я отведу тебя в одно очень скрытое от всех место, – сказал Дон. – Ладно, уговорил. Пистолет мне отдай, ну тот, что ты у того шкафа забрал, ведь у тебя ножик есть, а у меня вообще ничего. И отвечаешь за Тимку и Альфреда головой! – Хороший мальчик! Понял, наконец, что беременным не место в криминальных разборках. Мои проблемы и я сам их решу! – Решай! Главное, не опоздай, ладно?