Непотопляемый

Его первые воспоминания связаны с теплом и размытым изображением солнечных бликов на поверхности воды. Вокруг него — его мать. Он знает, что она здесь, в этой жизни, бурлящая под волнами, как кровь, текущая под его кожей. Он не может точно вспомнить, как звучал ее голос. Но есть вещи, которые напоминают ему: тихие приливы и отливы вдоль берега, теплый бриз, просеивающий высокие стебли морского овеса, шепот океанских течений, когда он опускает голову под воду. Она однажды заговорила с ним, когда подняла его из колыбели моря и впервые почувствовала, как солнце коснулось его кожи. Тогда он не понял ее слов, но все еще помнит, что именно она сказала. — Проживи хорошую жизнь, любовь моя. Я никогда не буду далеко от тебя. … Луффи не умеет плавать, но при этом совсем не тонет. Пару раз Шанкс видел, как тот играет в воде: мальчик вроде бы просто плывет без особых усилий, лениво брыкаясь ногами и медленно обмахиваясь руками, почти беззаботно. Он просто… особенно жизнерадостный? Это же нормально для детей? Шанкс не понимает этого, но и не слишком задумывается об этом. Дело в том, что Луффи в море выглядит естественно, как дома, в объятиях волн, и Шанкс думает, что это послужит ему хорошим подспорьем в качестве начинающего пирата. Зная и принимая это во внимание, Луффи не совсем якорь, но Шанксу просто нравится дразнить его. Ласковое прозвище уже прижилось, и за то время, что они веселились в деревне Фуша, остальные Пираты Рыжеволосого также приняли маленького Луффи, как своего. Им скоро придется уплыть, но Шанкс знает, что в ближайшие годы он будет следить за своим якорем. Будучи таким решительным, предприимчивым ребенком с золотым сердцем, Луффи наверняка поднимет бурю, когда наконец отправится в плаванье. Однако через несколько дней после инцидента с Луффи, случайно съевшим этот резиновый дьявольский фрукт, Шанкс и его команда околачиваются вокруг бара, когда встревоженная Макино подходит к ним и спрашивает: — Кто-нибудь из вас видел Луффи? Он мог бы снова улизнуть на пляж, да еще и эти бандиты, околачивающиеся поблизости в последнее время… Бандитов больше не видели со времени стычки в баре, и Шанкс не слишком беспокоится о них. Однако его беспокоит идея о том, что маленький пользователь дьявольского фрукта спонтанно решает пойти поплавать. Один. К его ужасу, прозвище «якорь» может оказаться более точным, чем он предполагал. С недостойным воплем, Шанкс срывается со своего места и в мгновение ока оказывается за дверью, мчась вниз к пляжу. К счастью, он замечает Луффи в одном из его любимых мест — уединенном месте на пляже, прямо за песчаным холмом, усеянным высокой, тонкой травой. К его тревоге, Луффи и правда оказался в воде; и мальчик, похоже, еще дальше отошел от берега. Шанкс открывает рот, чтобы закричать, но что-то заставляет его голос застрять в горле. Может быть, это просто игра света, но на мгновение Шанксу кажется, что он видит фигуру женщины, стоящей у волн рядом с Луффи; ее фигура размыта по краям, как туман, но когда он моргает, она исчезает, и остается только Луффи, который радостно машет ему в ответ. Но все мысли об этой таинственной женщине исчезают, когда он снова замечает то, что на самом деле находится перед ним. То есть Луффи, стоящий в волнах. В океане. Ребенок, который съел дьявольский фрукт в воде. — Якорь! — восклицает он с тревогой, бросаясь вперед в мелководье и хватая Луффи за руки, чтобы удержать его на ногах. — Ты теперь пользователь дьявольского фрукта, ты больше не можешь просто уйти в океан! Ты не умеешь плавать и утонешь, как камень! Даже немного воды может быть… опасно…? Луффи просто смотрит на него, вопросительно наклонив голову, нисколько не заботясь о том, что он по колено в морской воде. Он кажется совершенно нормальным. Шанкс смотрит на него, на волны, плещущиеся у их ног, и он ошеломлен. — Ты… ты совсем не чувствуешь усталости, якорь? — Нет! — отвечает мальчик. Затем он протестующе морщит нос. — Я не устал! Я не хочу ложиться спать, еще даже не стемнело! — Нет, нет, тебе еще не пора спать, — слабо соглашается Шанкс, все еще потрясенный этим новым поворотом событий. Во всяком случае, после того, как он так долго находился под водой… Луффи должен быть очень вялым к настоящему времени, если уже не потерять сознание. Но вот он здесь, все еще бодрствует. Он даже брыкается ногами, чтобы плескаться в воде с того места, где его схватили в тиски из рук пирата. По опыту Шанкса, некоторые пользователи дьявольских фруктов могут создать временную толерантность к воде. Хотя даже в таких случаях это не так уж долго, и они остаются вялыми и истощенными после этого. Но Луффи — всего лишь ребенок, который съел свой фрукт всего несколько дней назад. Это невозможно — или должно быть невозможно. Якорь просто продолжает быть полон сюрпризов. Несмотря на все экстраординарные вещи, которые он видел в своей жизни, Шанкс не может придумать никакого возможного объяснения этому, и он не может не издать недоверчивый смешок. Луффи тоже смеется, но это потому что он все еще играется с волнами. Шанкс позволяет ему это, хотя и держит одну из маленьких ручек мальчика, защищая его, готовясь вытащить его из воды в случае чего. Улыбаясь, но настороженно, он наблюдает, как Луффи полностью погружается в свою игру, продолжая оставаться энергичным, без каких-либо признаков усталости. Шанкс протягивает руку, чтобы ущипнуть его за мокрую щеку, растягивая ее до неестественной длины, прежде чем позволить ей вернуться на место. Луффи делает паузу в игре, чтобы надуться на него сквозь мокрую челку. — Для чего это было? — Просто хочу убедиться, что ты все еще резиновый. Я думаю, ты не такой хороший якорь, как я думал, — усмехается Шанкс, когда начинает подталкивать его обратно к берегу. И только тогда замечает, что он все еще в сапогах. Шанкс вздыхает и, не обращая внимания на свои промокшие ботинки, начинает объяснять своему юному другу: — видишь ли, когда фруктовики обычно находятся в океане… … Луффи похищает Хигума и выводит их в залив только для того, чтобы встретиться лицом к лицу с королем побережья. Крошечная лодка опрокидывается, разбойника съедают, и морской король вскоре обращает свой взор на перепуганного Луффи, который находится слишком близко к зверю, чтобы выбраться оттуда невредимым, если никто не сделает что-нибудь прямо сейчас. Для рыжеволосого выбор был очевиден. Он ныряет в океан и мчится прямо к месту происшествия, встав между Луффи и морским королем. Луффи отчаянно тянется к нему, и Шанкс крепко прижимает мальчика к груди. Сердце колотится в грудной клетке, он готовится к удару. Он ждет боли. Но вместо этого ничего нет. Шанкс поднимает голову, и его глаза встречаются с глазами морского короля. Существо похожее на угря совершенно неподвижно, выглядя таким же удивленным, как и сам Шанкс. Но через долю секунды море вокруг него колышется, как ударная волна, и чудовище стряхивает с себя оцепенение, только для того, чтобы скрыться под водой. Темная фигура практически улетает от береговой линии, пока ее присутствие не исчезает вдали. А потом, как ни в чем не бывало, океан приходит в норму. Тем временем у Шанкса отвисла челюсть. Что ж. Он планировал использовать хаки, если все пойдет наперекосяк, но, похоже, в этом нет необходимости. — Ш-Шанкс? Ты в порядке? Пират приходит в себя и смотрит на Луффи, который крепко вцепился в мокрую рубашку, а по его щекам катятся крупные слезы. Взгляд Шанкса смягчается, и он не может удержаться от смешка, прижимая мальчика к себе, когда тот начинает плыть обратно к берегу. — Это мне следует спросить тебя об этом, — нежно бормочет он. — Но я в полном порядке, якорь. Не беспокойся обо мне. Луффи утыкается лицом ему в плечо. — Спасибо, что спас меня, — говорит он приглушенным, дрожащим голосом. Честно говоря, Шанкс не совсем уверен, что он что-то сделал. Морской король просто развернулся и ушел, даже не попытавшись причинить им вред. Не то чтобы он был неблагодарен за это, но тайны продолжают накапливаться. Сначала загадка Луффи — в воде (вместе с той странной таинственной леди, в которой он до сих пор не уверен, что действительно видел ее), а теперь это. Их пребывание в Фуше, безусловно, было более насыщенным событиями, чем ожидалось. Но сейчас он просто рад, что с Луффи все в порядке. Даже без этого неожиданного приступа удачи, Шанкс знает, что он рискнул бы намного больше, чтобы сохранить этого мальчика в безопасности. В ответ он говорит Луффи: — Я помогу тебе, когда тебе это понадобится. Вот для чего нужны друзья, верно? Когда они приближаются к пляжу, где Пираты Рыжеволосого, Макино и несколько горожан лихорадочно возятся на песке, заплаканный Луффи широко улыбается ему и радостно соглашается: — Верно! … После того как Луффи обзавелся двумя братьями, два старших мальчика взялись учить его плавать. Избегая кишащих крокодилами рек горы Корво, трое детей принимают случайную традицию спускаться с горы, навещать Макино в баре, а затем направляются к пляжу. Луффи с удовольствием таскает братьев по своим любимым местам. Он указывает на места с самыми красивыми ракушками, на пальмы, которые дают лучшую тень в жаркие дни, и где крошечные моллюски зарываются в песок, прежде чем он прыгает в воду с громким криком. Эйс и Сабо вскоре следуют за ним, а потом они плывут. В этот момент Луффи перешел к сносному собачьему стилю, не нуждаясь ни в ком, чтобы держаться, и счастливо плещется кругами под их бдительным оком. Затем, когда Эйс демонстрирует, как плавать на спине, Луффи внезапно упоминает: — Шанкс сказал, что люди, съевшие дьявольский фрукт, должны тонуть в океане. Оставив пока урок, Эйс топчется на месте и обдумывает эту новую информацию. Луффи — единственный известный ему человек, который съел дьявольский фрукт, так что сравнивать его больше не с кем. Даже до того, как научить его плавать, Луффи мог плавать без посторонней помощи, и Эйс всегда думал, что это то, что Луффи просто естественно делает. Но, судя по всему, он должен был утонуть, но не утонул. Хотя, Луффи уже говорил им об этом Шанксе раньше, и Эйс неохотно признает, что парень звучит довольно круто. Он пират и много путешествовал, так что, вероятно, знает, о чем говорит, верно? — Хм, — задумчиво произносит Эйс. — Если это правда, то почему ты умеешь плавать? Луффи ухмыляется и выпаливает, как будто это все объясняет. — Потому что моя мама — океан, она не позволит мне утонуть! Эйс с сомнением смотрит на Сабо. Они знают, что Луффи — странный ребенок. Сейчас это просто глазурь на торте. Единственная кровная семья Луффи, о которой они знают, — это их дерьмовый дед, и он, конечно же, никогда ничего не говорил ни о ком из родителей Луффи. В конце концов Сабо просто пожимает плечами. — Ну, — говорит он, когда Луффи подплывает к нему, чтобы прижаться, как мокрая обезьянка, — это хорошо, что нам не нужно беспокоиться о том, что он утонет вдобавок ко всему остальному, не так ли? Эйс задумывается, прежде чем кивнуть. О чем это он говорит? Считайте свои благословения или что-то еще. С таким склонным к неприятностям младшим братом, как Луффи, он возьмет все, что сможет. — Значит, тебе просто повезло, что ты вообще умеешь плавать, — заключает он, тыча пальцем в лоб Луффи. — В таком случае ты должен научиться плавать лучше, если хочешь стать хорошим пиратом! Ты все еще не победил меня или Сабо в гонке, знаешь ли. Или в драке. Луффи надувается, возмущается и решительно заявляет: — Однажды я сделаю это! Вот увидишь! Сабо украдкой улыбается Эйсу, и они оба бросаются в волны. Луффи кричит и энергично гребет за ними, и вскоре пляж наполняется смехом. В то время Эйс просто принимает способность Луффи плавать, как еще одну причуду своего младшего брата. Только много лет спустя, когда он выйдет в море и пересечется со всеми видами пользователей дьявольских фруктов — а также сам станет одним из них — он поймет, насколько замечательна способность Луффи на самом деле. … Серый Терминал был мрачен после пожара. Бушующий огонь погас, но он оставил после себя тлеющие угли и пепельные руины. Тяжелый запах дыма все еще витает в воздухе. С помощью своих революционеров Драгон руководил эвакуацией беженцев на корабли, ожидающих у побережья. Первоначальный ужас и паника, исходящие от беженцев, ощутимы, но люди Драгона сохранили порядок, их лица спокойны, чтобы произвести эвакуацию как можно быстрее, прежде чем соседнее королевство поймет, что они там. Когда последним пассажирам помогают подняться на борт, Драгон обращает свой острый взгляд на девственный Гоа, его губы сжимаются в тонкую линию. Приказать убить столько невинных… у этих аристократов нет сочувствия, нет ценности жизни. И за то, что нечто столь отвратительное произошло так близко к Фуше… это заставляет его желудок сжиматься от гнева и беспокойства. Но он должен идти вперед. Чтобы их мир изменился так, чтобы это имело значение, тогда он превратит эти чувства в действие. Внезапно вдалеке раздается громкий шум. Это похоже на пушечный выстрел. — Что это было? — он слышит, как рядом с ним задает вопрос Иванков, и тут же раздается второй выстрел. Звуки доносились с дальнего расстояния, так что Драгон вполне уверен, что они не подвергаются нападению и все еще находятся в безопасности от обнаружения. Однако его беспокоит то, что орудийный огонь, похоже, шел со стороны доков Гоа. Аристократы должны быть спрятаны в своем сверкающем городе, намеренно отводя глаза от резни на своих границах. Единственное событие, о котором знают революционеры, — это прибытие Тенрьюбито. Возможно ли, что он уже прибыл? Может быть, те звуки, которые они слышали, были просто приветственными залпами пушки, встречавшей святого в порту? Каким-то образом Драгон знает, что это не так. Лодка внезапно поворачивается на воде, и раздается несколько тревожных криков, когда их корабль — и только их корабль — начинает двигаться на Запад. — Эй, ребята, что вы делаете?! — восклицает Иванков, когда команда, отвечающая за рулевое управление и навигацию, пытается найти причину их движения. — Это не мы, сэр! Что-то уводит корабль из-под нас! Иванков собирается сказать что-то еще, но останавливается, когда поворачивается к Драгону. Он щурится на него и после мгновения жуткого осмотра говорит: — Ты знаешь, что происходит, верно? Дракон вдыхает океанский воздух, пропитанный запахом гари, и отвечает: — Не совсем. Но пусть корабль идет, куда хочет. Там будет что-то, что мы должны увидеть в конце пути. — Ну, если ты так говоришь, — фыркает Иванков, прежде чем вернуться к команде и передать свои приказы. Остальные корабли остаются на своих местах, а их корабль направляется в неизвестном направлении. По мере того как они, кажется, приближаются все ближе и ближе к Гоа, Драгон смотрит вниз на море, подгоняя их вперед, и бормочет: — Что ты хочешь мне показать? Океанские ветры проносятся мимо и шепчут ему в уши. Слов нет, но он все равно понимает. Как раз перед тем, как войти в порт Гоа, корабль останавливается рядом с тлеющими обломками, плавающими в воде. Это похоже на остатки небольшой лодки, обгоревшие и расколотые дрова, разбросанные по поверхности воды, разнесенные на части значительной силой. — Так вот какова цель этих двух выстрелов, — тихо произносит Иванков. — Но что именно… Его обрывает внезапное движение. Драгон слышит, как некоторые из его последователей ахнули. Из-под обломков появляется потустороннее зрелище: широкая полоса воды, поднимающаяся над поверхностью океана, легко разбивает обгоревшее дерево, чтобы заполнить его в более существенную, похожую на колонну форму. Обладая собственным разумом, живая вода медленно и целеустремленно движется к кораблю. На вершине колонны, словно пара сложенных чашей рук, лежит маленькое тельце человеческого ребенка. Успокоив клокочущую в нем ярость от несправедливости происходящего, Драгон медленно выдыхает. Он бесстрашно подходит к поручням корабля. Вода поднимается перед ним, и он предстает перед маленьким мальчиком с многочисленными ожогами, один из которых злобно расползается по левой стороне его лица. К ужасу Драгона, он узнает, что это тот самый ребенок, которого он встретил у ворот Гоа, тот, кто плакал от стыда за свою благородную кровь. Несмотря на свои травмы, мальчик все еще дышит: его маленькая грудная клетка расширяется и сжимается с редким заиканием. Он ненамного старше их сына. Драгон протягивает руку и осторожно берет ребенка на руки, и вода струится по его рукам, как нежное поглаживание. Он смотрит, как она с тихим всплеском падает обратно в океан, а потом все снова замирает. — Я слышу тебя, — говорит он на открытом воздухе, вдыхая дым и соль. — Я тебя слышу. Затем, крепко держа мальчика на руках, он быстро отходит от перил и зовет врача. Его контуженная команда послушно стряхивает с себя оцепенение, и все начинают действовать. … После этого дождь идет целую вечность. Звук дождя, стучащего по крыше, всегда был для Луффи утешением, но он не может избавиться от ощущения, что что-то… изменилось. Как будто мир сместился вокруг своей оси, а его там не было, чтобы увидеть это. Эйс и Дадан возвращаются, потрепанные, но живые, и на мгновение Луффи думает, что, может быть, его интуиция все-таки ошибается. Но тут появляется усталый Догра с красными глазами. Он доставляет новости, которые никто из них не хочет слышать. Сабо умер. Его лодку сбили и сожгли без возможности попрощаться. Он никогда больше не увидит своего старшего брата, и Луффи захлебывается рыданиями, когда дождь падает с темных, тяжелых облаков над головой. Он держится за Эйса изо всех сил, и его брат держит его так же крепко. Он впервые видит, как Эйс плачет. Когда они однажды вернутся на пляж вдвоем вместо троих, Луффи почему-то знает, что снова пойдет дождь.