Непотопляемый

Зоро не знает, что и думать о своем новом капитане. Или… может быть, каков он. Луффи — странный парень. Буйный, громкий; очень много ест; не боится драки; говорит то, что он имеет в виду, и имеет в виду то, что делает; и, возможно, более проницательный, чем показывает. В Луффи есть что-то такое, что говорит Зоро, что в конце концов за ним стоит последовать. У Зоро есть мечта, ради которой он сделает все, что в его силах, чтобы достичь ее; мечта, которую он либо воплотит в реальность, либо умрет, пытаясь, и он может сказать, что Луффи точно такой же. Хоть они вдвоем и очень разные люди, Зоро видит в нем единомышленника. Он ничего не может поделать, но хочет увидеть, что ждет этого парня в будущем — и отныне Зоро будет рядом с ним. За то короткое время, что они знают друг друга, Зоро убедили присоединиться к пиратской команде, состоящей из двух человек, в то время, когда он отклонил приглашения многих более крупных и могущественных организаций. Он всегда считал, что они будут только сдерживать его. Но почему-то у него есть хорошее предчувствие, что Луффи этого не сделает. Монки Д. Луффи обладает какой-то особенной харизмой, уж это точно. Тем не менее, они только в начале пути. В настоящий момент их так называемый пиратский корабль — это маленькая шлюпка, едва ли достаточно большая для них обоих, и они плывут в открытом океане неизвестно куда. — Эй, Луффи! — крикнул Зоро с борта лодки. — И куда же мы направимся дальше? С того места, где он делал круги вокруг лодки, Луффи замедляется, когда подплывает к тому месту, где наклонился Зоро. Мокрые волосы прилипли ко лбу, на лице задумчивое выражение, он обмахивает руками воду и отвечает: — Я уверен, что мы скоро доберемся туда, куда нам нужно! Кажется, Луффи — свободный человек до мозга костей. — Но потом нам понадобится штурман, — решает капитан. С плеском он поднимает ноги, чтобы плыть на спине, одна рука вытянута, чтобы закрепиться на носу, когда они плывут по волнам. — Я не очень разбираюсь в навигации. А что насчет тебя? Зоро пожимает плечами. — Обычно я просто ловлю попутку на торговых судах. — Значит, нам нужен штурман, — рассеянно повторяет Луффи. Он смотрит на небо, и Зоро тоже смотрит вверх. Над ними ярко светит солнце, и он не видит ни одной птицы. Он и раньше слышал, что когда вокруг чайки, земля должна быть рядом. Наконец, он слышит, как Луффи спрашивает: — Эй, Зоро, как хорошо ты плаваешь? Зоро снова смотрит на него. — Достаточно хорошо. А что, ты хочешь участвовать в гонках? Луффи ухмыляется, но отрицательно качает головой. — Может быть, позже. Но если у нас в команде появится еще один пользователь дьявольского фрукта, нам придется держать их подальше от океана. И если они упадут, мы должны быть готовы нырнуть и спасти их, хорошо? — …конечно? — нахмурив брови, он пристально смотрит на Луффи, который очень четко находится в воде и определенно плавал вокруг лодки всего несколько минут назад. Он спрашивает: — Но зачем? Неужели люди со способностями фрукта обычно просто не утруждают себя обучением плаванию или чему-то еще? Это выглядит глупо. — Дело не в этом, — отрицает Луффи. — После того как ты съешь дьявольский фрукт, ты больше не сможешь плавать. И если ты окажешься в воде, ты не сможешь использовать свои силы, потому что будешь становиться все слабее и слабее, пока просто не утонешь, как камень. Во всяком случае, так должно происходить. Так вот какова цена способности силы фрукта. Зоро впитывает эту информацию, храня ее для последующего использования. Они наверняка столкнутся с большим количеством людей с дьявольскими фруктами в будущем, и с тем, насколько дурацкой оказалась сила Луффи, это может оказаться полезным когда-нибудь. Он смотрит туда, где ладонь Луффи сжимает лодку, на свою руку, вытянутую гораздо дальше, чем должна быть человеческая рука, на Луффи, плавающего на поверхности воды и почти не тонущего. Он делает решительный шаг и спрашивает: — Итак, если это то, что обычно происходит… тогда что насчет тебя? Луффи издает смех шишиши. — Я всегда умел это делать. Это моя таинственная сила! — Угу, — неуверенно говорит Зоро. Чтобы быть исключением из такого жесткого правила, должно быть что-то еще, но Луффи пока не готов делиться. Зоро умеет быть терпеливым. В конце концов, они только что отправились в путь. У него будет много возможностей узнать больше об этом трюке Луффи, он уверен. В этот момент глаза Луффи широко раскрываются, и он выпрямляется, чтобы указать на голубое небо. — Зоро, смотри! Птица! … В следующий раз, когда сверхъестественные способности Луффи вступают в игру, Нами исчезает вместе с Мерри и другими мугиварами, и это сталкивает Луффи лицом к лицу с Доном Крейгом. И он побеждает. — Это истинная сила человека, — говорит Зефф, в то время как Санджи, оцепенев, смотрит на сражение. — Ни числом, ни оружием. В решимости. Силе воли. Двигаться вперед без каких-либо сомнений. Санджи видит это в том, как сражается Луффи. Он просто продолжает идти, встречая Крейга удар за ударом, несмотря на грязные трюки этого человека. В его глазах пылает огонь, зажженный после того, как он увидел, как раскаивающийся Гин поддался яду своего капитана; железная воля, движимая чужой жертвой. До этого Луффи пригласил его присоединиться к своей команде. Санджи тогда думал о нем как о каком-то идиоте, но теперь он видит в нем что-то другое. Несмотря на опасения Санджи и его собственные обязательства, перед ним внезапно открывается новый путь, раскрывающийся все больше и больше с каждой секундой. Но он все еще не знает, сможет ли он пройти его. С последним ударом Крейг падает, а Луффи падает в океан, все еще запутавшись в сети Крейга. Зефф издает тревожный вопль. — У мальчика дьявольский фрукт, он не умеет плавать… Раздается громкий всплеск, и тело Санджи движется само по себе, пробегая через разбитую палубу и ныряя в море. Когда он выныривает под поверхность океана, его слух мгновенно затуманивается водой, а глаза щурятся от жгучей соли и буйства пузырьков, затуманивающих зрение. Он замечает темную массу, борющуюся в глубине, и Санджи быстро пинает его ногами, чтобы подвинуться ближе. К счастью, фигура вскоре превращается в Луффи, извивающегося в попытке выпутаться из сети и почему-то выглядящего скорее раздраженным, чем испуганным. У Санджи нет времени думать об этом. Похлопав себя по карманам, он выуживает нож для чистки овощей, которым обычно чистит фрукты, и, схватившись за сетку, рубит ее до тех пор, пока не появляется дыра, достаточно большая, чтобы Луффи мог из нее выбраться. Думая, что Луффи не сможет плавать самостоятельно, Санджи собирается протянуть руку и вытащить его. Но одним плавным, странно грациозным движением Луффи проскальзывает в дыру в сетке и вместо этого сам хватает его. В то время как его легкие ощущают этот предательский жар от нехватки воздуха, Санджи чувствует странное давление, нарастающее под ними из глубин океана. У него есть всего мгновение, чтобы вцепиться в Луффи, прежде чем это давление, кажется, лопается, и они вылетают на поверхность. Санджи бы закричал, если бы мог, но его рот просто наполняется морской водой. Вынырнув на поверхность, он бормочет и кашляет, и слышно, как рядом с ним Луффи шумно набирает полные легкие воздуха. Топчась на месте, они с Санджи уставились друг на друга; Санджи сжимал в кулаке промокший жилет Луффи, и вода капала с их волос. Прежде чем Санджи успевает полностью осознать случившееся, Луффи прерывает молчание между ними. — Вообще-то я умею плавать! Но спасибо, что разрезал эту сеть, это было очень раздражающе, — говорит он с широкой улыбкой. — Ты классный парень, Санджи. Присоединишься к моей команде? Санджи недоверчиво таращится на него, потом тихо ругается и тащит их обоих обратно на целый кусок палубы. Луффи плюхается на потрескавшуюся деревянную обшивку, как умирающая рыба, а Санджи с кряхтением поднимается. — Ни в коем случае, — бормочет он в ответ. Несмотря на это, Санджи вскоре обнаруживает, что покидает Барати, чтобы присоединиться к Луффи, бесплодно протирая слезы, текущие из его глаз, когда он покидает первое место, которое добровольно называл домом. Этот новый путь зовет его, и в ответ он делает первый шаг. ... — Олл-Блю, да? Когда они отплывают, Луффи поворачивается к нему с уверенной улыбкой и блеском в глазах, ярко освещенных полуденным солнцем. Утверждая это так, как будто это уже факт, как будто он записывает это в звездах только своими словами, Луффи просто говорит ему: — Ты когда-нибудь найдешь это, Санджи. Я это знаю. И только из-за него Санджи тоже в этом уверен. … Нами наслаждается радостью и волнением своей деревни, наконец-то освободившейся от тирании Арлонга, и ее сердце кажется более цельным, чем когда-либо. Там идет общая вечеринка в самом разгаре, усталые и обветренные люди, которых она знала всю свою жизнь, могут честно улыбнуться и наконец расслабиться. Ее глаза блуждают по оживленному собранию, и она быстро видит фигуры своих товарищей по команде — и теперь она действительно может назвать их своими товарищами по команде, как бы невероятно это ни звучало. Все еще оправляясь от ран, Усопп громко потчевает восторженную толпу зрителей одной из своих знаменитых сказок; Санджи помогает тем, кому поручено готовить еду для мероприятия; Зоро развалился на крыльце соседнего дома, глядя на него с бутылкой в руке и расслабленной улыбкой на лице. Единственный, кого она не может найти, — это их гиперактивный капитан. Он был там всего минуту назад, поглощая всю еду, которую мог достать, но теперь Нами его нигде не видит. Выделяя глазами единственного, кто в данный момент свободен, Нами решает подойти к Зоро. Его бинты, к счастью, перестали кровоточить после того, как рана от Михоука была заново зашита деревенским врачом, но Нами с сомнением смотрит на быстро опустошающуюся бутылку, которую он все еще не отпустил. — А тебе сейчас вообще можно пить? — спрашивает она, прислоняясь к перилам крыльца. Воин лишь пожимает неповрежденным плечом и делает еще один глубокий глоток в упрямом неповиновении. — Я еще не умер. — Просто подожди, пока мы не найдем нашего собственного доктора, — бормочет Нами, закатывая глаза. Затем она решает перейти к сути. — Ты не видел Луффи? Я могу поклясться, что он был здесь минуту назад, но я его нигде не вижу. — Он спустился на пляж. На лице Нами появляется замешательство. — Но почему? Он что-то оставил в лодке? — Нет, это… — Зоро делает такое лицо, словно не знает, что сказать. В конце концов, он просто показывает на дорогу, ведущую к берегу, и говорит: — он… пошел понежиться. — Понежиться? — Это легче объяснить, если ты сама это увидишь, — говорит он ей, снова пожимая плечами. Нами с сомнением смотрит на него, но делает то, что ей предлагают, и направляется к пляжу Кокояши. Когда тропинка переходит от травы и грязи к грязно-белому песку, усеянному крошечными осколками разбитых раковин, она замечает Луффи, лежащего на спине на пологом берегу. Он достаточно глубоко ушел в воду, чтобы погрузиться в море примерно до пояса, а остальная верхняя половина его тела лежит на мокром песке и ритмично омывается волнами, которые приходят и уходят. Глаза Луффи закрыты, как будто он спит, но скорость подъема и падения его груди говорит ей, что он все еще бодрствует. Нами снимает сандалии и, держа их в одной руке, идет к нему через пляж. Она кладет сандалии рядом с его сброшенной рубашкой, идет вдоль берега, чтобы встать рядом с ним, и ждет. Довольно скоро Луффи моргает и открывает глаза. Когда он видит, что это она стоит там, он сразу же улыбается. — Привет, Нами, — радостно приветствует он, как никогда приветливо, и это согревает ее до глубины души. — Эй ты, болван, — ласково отвечает она. — Зоро сказал мне, что я найду тебя здесь. Чем ты занят? — Я весь мокрый, — сообщает ей Луффи, подтверждая предыдущие слова воина. Нами слегка вздыхает, потому что это все еще не очень хорошее объяснение. — Да, я вижу это. Есть на это какая-то конкретная причина? Луффи протягивает руку и тычет себя в забинтованный бок, и Нами замечает, что повязки — в том числе и на предплечье — полностью пропитались морской водой. Некоторые из них имеют легкий красный оттенок, что беспокоит ее. Но тут Луффи действительно начинает разворачивать бинты. И прежде чем Нами успевает что-то сказать, он продолжает: — У Арлонга были острые зубы. Укусы не давали мне покоя, поэтому я намок, чтобы они быстрее зажили. Нами уже говорит: — И как это поможет… — но тут же замолкает, когда бинты спадают, обнажая живот Луффи. Она быстро опускается на колени рядом с ним, чтобы рассмотреть поближе, даже не замечая, как набегающие волны набегают на ее ноги и голени. После битвы она отчетливо помнит глубокие следы укусов на его боку и руке, неровные ряды кровоточащих колотых ран, оставленных острыми, зазубренными зубами Арлонга. Это выглядело болезненно, и Луффи нетерпеливо сидел, пока их дезинфицировали и зашивали, жалуясь, что оно заживет само. В то время Нами думала, что он просто ведет себя как ребенок, но теперь она понимает, что это и может быть причиной. Раны, оставленные укусом в боку, теперь почти полностью зажили, как будто у них уже были недели, чтобы восстановиться. Теперь на коже Луффи остались лишь слабые серебристые отметины, влажные от морской воды и усеянные песчинками. — …тебе придется снять швы, — тихо говорит Нами, все еще потрясенная. — Я сказал доктору, что они мне не нужны, — ворчит Луффи, слегка нахмурившись и сжимая пальцы, чтобы самому снять несколько швов. Когда очередные набегающие волны омывают его живот, оставшиеся следы, кажется, исчезают прямо на глазах у Нами, пока не исчезают полностью. Луффи продолжает делать это для каждой колотой раны, говоря ей: — я обнаружил некоторое время назад, что исцеляюсь намного быстрее, когда меня омывает вода из океана. Однако другие виды вод на самом деле не работают. — …ха, — у Нами миллион вопросов, и она совершенно не знает, с чего начать. С того времени, как она уже провела время с Луффи и другими, Нами знала о необычной способности Луффи плавать, несмотря на то, что он пользователь дьявольского фрукта. Она много раз наблюдала, как Луффи гоняется за Зоро, видела, как он и Усопп играют в драку в волнах и брызгают друг друга, как маленькие дети, так что Луффи в воде — это нормальное зрелище для нее. Но это… это что-то новенькое. Совсем недавно она думала, что дьявольские фрукты — всего лишь миф, а теперь перед ней совершенно новая тайна. Но, может быть, это не так шокирует, как могло бы быть, если бы это был кто-то другой. Луффи — это сила природы, непредсказуемый подстановочный знак, невероятный человек, который всегда вытаскивает очередное чудо, как он делает это каждый день. И разве это не так? Стоит только посмотреть, что он сделал для Нами и ее деревни, сделал самоотверженно и с радостью. Это потому, что это Луффи, и он просто не поддается никаким объяснениям и доводам. Нами молчит, пока ее капитан снимает свои швы, время от времени протягивая руку, чтобы помочь с более труднодоступными. Вода океана, холодная, когда она впервые ступила в воду, теперь согревает ее кожу, когда она сидит рядом с Луффи на берегу. Нами зарывается пальцами ног во влажный песок, ощущает на лице морской бриз и понимает, как давно она просто существовала, не беспокоясь о своем следующем шаге. Теперь она может просто жить. «Бельмере», — думает она, смотря в безоблачное голубое небо. — «Теперь ты меня видишь?» В конце концов, Луффи заканчивает разбираться со швами, и бросает комок ниток и влажные бинты туда, где лежит его рубашка. Нами делает недовольную гримасу на лице, когда та почти ударяется о ее сандалии, и смеется, прежде чем вернуться, чтобы отдохнуть лежа на песке. Они оба смотрят на горизонт, на пятнистый солнечный свет, танцующий на море, прежде чем Нами нарушает молчание. — Знаешь… мама назвала меня в честь океана, — шепчет она. — Я не думала об этом целую вечность. После всего… у меня никогда не было времени. — Это был хороший выбор, потому что океан великолепен. Ты тоже великолепна, Нами, — легко говорит Луффи. Он поворачивает голову и улыбается ей. — Так что не волнуйся. Теперь у тебя есть время. Ее губы невольно растягиваются в улыбке. Луффи может быть идиотом, и вещи, которые он говорит, могут показаться слишком простыми или странными, чтобы воспринимать их всерьез… и все же, у него также есть талант говорить именно то, что нужно услышать. Нами ничего не говорит в ответ. Она просто смотрит, как волны накатывают на берег, слушает крики чаек, парящих над ними, вдыхает знакомый аромат мандаринов, вечно витающий в воздухе ее родной деревни. И впервые за столько лет Нами чувствует себя спокойно. ... Над Логтауном назревает шторм. После побега с платформы казни и спасения от Смокера каким-то незнакомцем, Луффи пытается найти дорогу обратно в доки. Он уже нырнул в узкий переулок, когда сзади раздался голос: — Монки Д. Луффи. Он резко останавливается на мокром камне под ногами и оборачивается. Это тот самый незнакомец из прошлого, человек в темном плаще, который заставил даже Смокера отступить. Луффи замечает красные татуировки, пересекающие левую сторону его лица, и хотя он уверен, что никогда раньше не видел ничего подобного, в присутствии этого человека есть что-то знакомое. Луффи не помнит, чтобы когда-нибудь встречался с этим человеком, но все равно узнает его. Он знает его инстинктивно, как знает океан. Но в отличие от ее безмятежного спокойствия, этот мужчина больше похож на тропический шторм, на темные тучи, гром и бушующий ветер над диким, бурлящим морем. Кусочки со щелчком встают на место, и Луффи ухмыляется. — Привет, папа. Стоическое выражение лица колеблется, и на мгновение наступает пауза. Все равно, что оказаться в эпицентре урагана. — Значит, ты меня знаешь, — говорит отец. Он молча разглядывает Луффи, оценивая и признавая одновременно. — Ты очень вырос, сын мой. Скажи мне, чего ты желаешь больше всего на свете? Ветер кружит вокруг них, принося с собой смешанные запахи моря и озона. — Я хочу быть королем пиратов, — без колебаний отвечает Луффи, — чтобы иметь самую большую свободу в мире! Я проживу свою жизнь без сожалений! Он видит, как уголки губ отца изогнулись в улыбке. Сквозь завывание порывов ветра и грохота волн о причалы он слышит, как тот говорит: — Достойная цель для ребенка моря. А теперь иди — ветер с тобой. Луффи улыбается ему, а потом поворачивается и бежит обратно к Мерри и его команде. Луффи чувствует на своей спине тяжелый взгляд отца, пока не исчезает из виду. Эпицентр бури проходит, и ураган бушует дальше.