Непотопляемый

— О! Значит, ты старший брат Луффи! Это замечательно! Вы и ваша команда должны присоединиться к нам сегодня вечером, мы устроим вечеринку! — Спасибо, мы так и сделаем! Хотя, Шанкс, есть одна вещь, о которой я всегда хотел спросить тебя, если мы когда-нибудь встретимся. — Хм? И что же? — …ты знаешь, почему Луффи умеет плавать? — Ха-ха-ха! Ну, назовите меня сумасшедшим, но я придумал определенную теорию за эти годы. Иди сюда, посиди со мной у огня. Давай поболтаем.

***

Эйс с трудом приходит в себя под звуки тихих голосов, бормочущих неподалеку. Он смутно открывает глаза, несколько раз моргая в тусклом свете, проникающем из ближайшего иллюминатора. Он на корабле, в этом он уверен; древесина кажется знакомой, и он может чувствовать мягкое, предательское покачивание в открытом море. Эйс понимает, что лежит на кровати в каюте, и когда он смотрит налево, он видит, что Изо и Джоз сидят и тихо разговаривают у его кровати. Должно быть, он издал какой-то звук в ответ на их появление, потому что их разговор внезапно обрывается, и они оба поворачивают головы, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми глазами. — Эйс! — Эйс, как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке?! Эйс просто смотрит на своих товарищей по команде, ни один из их вопросов в данный момент не регистрируется. Изо, вероятно, самый неопрятный за все время, что он когда-либо видел его обычно чистые волосы полностью растрепаны, а его безупречное кимоно теперь грязное и помятое. Его макияж размазан по всему лицу, и Эйс знает, что это ужасная ситуация, если Изо даже не попытался ее исправить. А еще есть Джоз… — Черт, Джоз, — выдыхает Эйс, глядя на туго перевязанное правое плечо своего товарища по команде. — Что?.. — А, это? — Джоз смотрит вниз, туда, где его правая рука явно отсутствует. Он пожимает другим плечом и коротко объясняет: — Меня ударил лед Аокидзи, когда я отвлекся. Я все еще жив, так что ничего страшного. Однако мое равновесие пошатнулось к чертовой матери. Эйс потрясен тем, как спокойно он выглядит, и Изо успокаивает его: — Он получил медицинскую помощь, как только мы покинули Маринфорд, Эйс. Сейчас мы направляемся на один из наших райских безопасных островов, чтобы залечь на дно и прийти в себя. — После всего, что случилось, мы больше беспокоимся о тебе, — добавляет Джоз. — Ты почти целый день был без сознания. — День… — эхом отзывается Эйс, прежде чем его глаза расширяются и он пытается встать. Его сердце колотится от внезапного приступа ужаса, он выпаливает: — Я… где Луффи?! Что с ним?! Изо подталкивает его обратно, мягко говоря: — Твой младший брат в порядке. Хотя он довольно упрям; нам только недавно удалось убедить его найти одну из медсестер для его собственных ран. Он беспокоился о тебе все это время, и отказался оставить тебя, не зная, что с тобой все будет в порядке. Услышав эту новость, Эйс с усталым, облегченным вздохом потирает глаза тыльной стороной ладони. С Луффи все в порядке. Он жив. Пренебрегает лечением, по-видимому, но живой. Эйс вспоминает, как кулак Акайну метнулся к его младшему брату, и его внутренности словно скрутило тисками. Сам Эйс не избежал этой встречи невредимым: он замечает, что его предплечье перевязано, и чувствует тугую, жгучую боль от значительного ожога под тканью. Кожа между лопатками тоже болезненно натянута. Прошло много времени с тех пор, как он был сожжен. Он не удивится, если после этого у него останутся ужасные шрамы. Пытаясь вспомнить подробности сражения, Эйс мысленно возвращается к своему капитану. Белоус поклялся прикрыть их отступление даже ценой собственной жизни, и у Эйса снова участилось сердцебиение. Опасаясь худшего, он спрашивает: — И… где ояджи? Неужели он…? — Жив, — сообщает ему Джоз, выглядя вполне довольным, когда Эйс испускает еще один вздох облегчения. — Его немного потрепали во время боя, но после того, как ты потерял сознание, с ним ничего страшного не случилось. Сейчас он отдыхает в своих комнатах, а Марко, как обычно, болтается поблизости. Хотя… Эйс не нравится, как звучит эта пауза. — Хотя что? — Не волнуйся, Эйс, все не так уж серьезно. Прямо сейчас с нами тащится не союзный экипаж. Их капитан был тем, кто разобрался с ояджи, — уточняет его товарищ по команде. — Ты знаешь Трафальгара Ло, этого «хирурга смерти»? Это был он и его команда. Мы все были немного насторожены, когда они появились, но Марко разрешил это, и это сработало до сих пор. — Хотя они и соперничают, Пираты Сердца, несомненно, помогли нам, — говорит Изо, задумчиво наклоняя голову. — Это бы имело смысл, если бы они хотели добиться нашей благосклонности, но другие возможные мотивы пока неясны. Во всяком случае, среди них много опытных медиков, так что они пришли вовремя. Эйс смутно помнит, что Трафальгар Ло был одним из тех пиратов-новичков, которых люди называют одиннадцатью сверхновыми. Луффи и его первый помощник тоже входят в эту группу. Хотя после того, как Эйса схватили и посадили в тюрьму, он мало что знает. Если Трафальгар помогает, тогда все в порядке. Теперь, когда безопасность Луффи и Белоуса подтверждена, Эйс больше беспокоится о своей собственной команде. — Итак, после всего… как у нас дела? В целом. — Наши союзники все еще подсчитывают убытки, но даже с потерей «Моби Дика» мы потеряли не так много, как предполагалось, — резюмирует Изо, его голос спокоен. — Мы застрянем на мини Моби в обозримом будущем, но наши потери были немногочисленны. Для тех, кого мы потеряли… мы устроим настоящий мемориал, как только экипаж в основном восстановится. На мгновение все замолкают. Эйс смотрит в потолок каюты, его пальцы впиваются в простыни. Его команда многим пожертвовала ради него. Он знает, что в относительном выражении они выиграли эту битву против морского дозора и мирового правительства, успешно выполнили задачу вытащить его из Маринфорда живым, но все еще есть смерти и ранения, которых можно было бы избежать, если бы Эйс только послушал. Он снова бросает взгляд на безрукое плечо Джоза и чувствует глубокий укол сожаления. Его братья пошли воевать за него, и они пострадали. Их капитан чуть не пожертвовал собой, чтобы обеспечить им побег. Боже, Луффи, должно быть, прошел через ад в Импел Дауне, а потом он также сражался в Маринфорде. Если бы его младший брат умер из-за него, Эйс не смог бы жить с этим. Есть утешение в том, что большинство из них выбрались живыми, что они снова вышли в море, чтобы прожить и сражаться еще один день. Эйс слишком хорошо понимает, что все могло быть гораздо хуже, что он сам мог быть мертв прямо сейчас, и он молча клянется сделать все возможное, чтобы вернуть людям, которые дали ему этот второй шанс. Эйсу невероятно повезло остаться в живых. Он прекрасно это знает. И это наводит на мысль о том, как ему на самом деле повезло. Внезапно он видит вспышку несущейся воды. Всплыло воспоминание о светящейся фигуре, улыбающейся ему на фоне темного океана, о потустороннем голосе, который просочился сквозь его тело, чтобы проникнуть в самую душу… и Эйс замирает совершенно неподвижно. Вот именно. Он почти забыл об этом. Неужели… неужели все это только сон? Он понимает, что на самом деле не знает, что случилось с ним и Луффи. Быть затянутым под воду, видеть эту призрачную женщину под волнами, слышать этот голос… это кажется слишком нереальным. Слишком невероятным. Насколько он мог предположить, его измученный и охваченный паникой разум все это выдумал. Прерывающимся, неуверенным голосом он поворачивается к Изо и Джозу и спрашивает: — Что… что случилось с Акайну? Я помню, как он пошел за Луффи, и я пытался остановить его, но после этого… как мы все сбежали? Его товарищи по команде смотрят друг на друга с общей озабоченностью, и это не совсем наполняет Эйса уверенностью. — Ну? Изо проводит рукой по своим спутанным волосам, говоря с явным колебанием: — Это… будет звучать довольно невероятно. Просто чтобы ты знал, мы не будем тебе лгать об этом. Эйс слегка встревоженно поднимает брови. — Я знаю, что ты этого не сделаешь. — Ты отправился перехватить атаку Акайну. И в тот момент, когда ты это сделал, под основанием произошло что-то вроде землетрясения. Весь двор в одно мгновение загрохотал и затрещал под нашими ногами. — В то время мы думали, что это Ояджи использовал свою способность дьявольского фрукта, — говорит Джоз, — но позже он сказал нам, что это был не он. — Огромный гейзер вырвался из земли, прямо между тобой и Акайну. Ты помнишь это? — после того как Эйс коротко кивнул, Изо продолжил: — Вода ударила прямо в вас обоих, хотя в этом было что-то странное… с того места, где мы находились, было трудно разглядеть, но похоже, что гейзер изогнулся, чтобы удержать Акайну под струями морской воды. Просто постоянный взрыв, как будто он был под водопадом. Он все пытался встать, но не мог. Эйс широко раскрывает глаза. Он, конечно, этого не видел. Он говорит им: — Я врезался в Луффи, и он схватил меня. Я думал… может, я просто потерял сознание и мне это приснилось, но я думал, что нас утащила под воду волна или что-то в этом роде? На этот раз Джоз наклоняется вперед и спокойно отвечает: — Я не знаю, как это объяснить, но часть гейзера, казалось, оборвалась… и он схватил вас обоих, потянул вас под основание, а затем поднялся из проклятого моря, чтобы швырнуть вас обоих на палубу мини Моби. Эйс молча смотрит на него. Изо вздыхает: — Я же говорил, что это прозвучит невероятно. — Нет, я… — Эйс качает головой, бормоча, — Я помню, как потерял сознание в океане, но я не был уверен, что это вообще реально. Изо подтверждает: — Ты определенно был под водой. Мы все думали, что вы с братом утонете — по крайней мере, до тех пор, пока волна не подняла вас обоих. Но… но это еще не все, — и Эйс вдруг понимает, что это только верхушка айсберга. — Как только вы, ребята, оказались на борту, ояджи приказал отступать, — продолжает Джоз. — Когда мы все направились к кораблям, из-под земли вырвались новые гейзеры. Только взрывы морской воды вокруг нас. Но схема, по которой они появились… они заблокировали дозорных от нас. Даже шичибукаи и другие адмиралы не смогли предпринять еще одну атаку. — Стена гейзеров, появляющихся одна за другой, — шепчет Изо, глядя куда-то вдаль. — Кто бы ни организовал все это, они отделили нас от наших врагов и дали нам ясный путь к кораблям, все одним махом. Я никогда не видел ничего подобного. — Никто из нас не знал, что происходит, но никто не жаловался. Хотя мы все выглядели как мокрые крысы, когда забрались на борт, — говорит Джоз, натянуто улыбаясь. — Мы выбрались оттуда в рекордно короткие сроки, хотя, похоже, нам снова помог наш неизвестный союзник. Это было похоже на новое течение, возникшее под кораблями, и оно вытащило нас прямо из бухты и вытолкнуло в открытый океан. Никто не мог даже пуститься в погоню. Итак, мы отплыли, наткнулись на Пиратов Сердца, и вот мы здесь. На протяжении большей части объяснения рот Эйса был разинут, и он медленно закрывает его, обрабатывая эту новую информацию. Джоз и Изо выжидающе смотрят на него, как будто он может пролить хоть какой-то свет на то, что произошло на самом деле. Эйс думает, что это немного абсурдно для него знать что-либо, так как он был без сознания и все такое, но затем он замолкает. Он медленно спрашивает: — Есть ли какие-нибудь зацепки, кто нам помог? Они оба качают головами. — Я уверен, что ояджи захочет созвать совещание командиров позже, как только все уляжется. Союзник с силой и координацией, чтобы дать нам такой чистый побег из Маринфорда, был бы действительно мощным союзником, если бы мы только могли узнать, кто это. Изо откидывается на спинку стула и тяжело вздыхает, потирая плечо. — Кто бы это ни был, он умеет колдовать с водой. Странное дерьмо случается на Гранд Лайн, но это? Это было… сверхъестественно. Эйс не может не согласиться. Он думает об этой мерцающей женщине с загадочной улыбкой. Он вспоминает ту неземную энергию, которая текла через него при ее прикосновении, вспоминает слова, которые она шептала ему голосом, эхом отдававшимся в море… и холодок пробегает по его спине. Это не обязательно сильный озноб. Это скорее озаряющее осознание, кусочки головоломки медленно встают на свои места, новое понимание того, что он стал свидетелем чего-то, что человеческие глаза обычно не видят. «Кто ты?», — мысленно спрашивает он себя. И конечно же, он не получает никакого ответа. Он подумывает рассказать Джозу и Изо о женщине, пытаясь придумать, как это сформулировать, чтобы это не прозвучало слишком неестественно, но их прерывает стук снаружи комнаты. Дверь открывается, и когда все трое оборачиваются, они видят, что это Марко просовывает голову в дверной проем. Глаза командира первой дивизии сразу же останавливаются на Эйсе, и они сияют от облегчения. — Эйс, — приветствует он с широкой улыбкой. — Хорошо, что ты снова с нами. Как ты себя чувствуешь? — На миллиард берри, — невозмутимо произносит Эйс, лежа ничком на кровати, но в уголках его рта появляется ответная улыбка. Он помнит, что Марко был закован в наручники с морским камнем во время битвы, но теперь он вышел из них и, кажется, залечил свои раны. Их первый помощник — самый надежный из всех, и приятно видеть его здоровым после всего, что случилось. Когда Изо и Джоз уже заняли два стула в комнате, Марко подходит и садится на край кровати. Он спрашивает Эйса легким тоном: — Мне нужно вызвать сюда медсестру? — Не надо, — стонет он. — Я в порядке. Другие члены экипажа нуждаются в этом больше, чем я. Эйс не смотрит прямо на него, но он может сказать, что Марко молча обменивается взглядами с Изо и Джозом. Что бы Марко ни получил от бессловесного разговора, он, по-видимому, доволен им, потому что не настаивает на этом вопросе дальше. Вместо этого он спрашивает с большей серьезностью: — Итак, тебе рассказали, что произошло? Я понимаю, если это… не то, что ты ожидал услышать. — Можно и так сказать, — фыркает Эйс. Но он кивает. — Да, Джоз и Изо сказали мне. Должно быть, это было чертовски интересно увидеть своими глазами. — Честно говоря, я до сих пор не уверен, что видел это сам. Но со всем нашим флотом в качестве других свидетелей, я не могу отмахнуться от этого так легко. — выражение лица Марко мерцает, вероятно, вспоминая об этом событии, прежде чем быстро переключиться, чтобы сообщить им, — Мы высадимся на нашем безопасном острове через несколько дней. Как только мы встанем на ноги, состоится собрание. Те, кто помог нам, пока не проявили себя, но мы должны быть готовы к тому, что они это сделают. Все они кивают в знак согласия. Эйс вспоминает их таинственного благодетеля и вдруг задается вопросом, видел ли что-нибудь Луффи. Он решает найти и спросить его при первой же возможности. — Как Ояджи? — спрашивает Изо. — Все в порядке. Мы спрятали всю выпивку на борту, и он на этот раз не жалуется, — отвечает Марко с довольным выражением лица. — Трафальгар не знает, что ояджи любит выпить во время выздоровления, и все медсестры с оружием в руках пытались сохранить лицо перед гостем-доктором. Они пригрозили выбросить весь алкоголь за борт, чтобы папаша его не трогал. Джоз хихикает. — Этого достаточно. — Наконец-то он воспринимает их всерьез, хотя и не по тем причинам, — говорит Марко с нежным вздохом. Затем он оглядывается на Эйса и продолжает: — О, Эйс, я только что вспомнил. Я видел вашего брата перед тем, как прийти сюда. Я просто хотел спросить… есть ли какая-то причина, по которой он сейчас погружен в морскую воду? Эйс моргает от внезапной смены темы разговора. — Что? Марко уточняет. — Когда я был на палубе, я заметил Луффи у подводной лодки Пиратов Сердца, просто… болтающегося в воде. По какой-то причине он еще не потерял сознание. Трафальгар следит за ним, но я думаю, что это скорее из любопытства, чем из-за чего-то еще. — О… — Эйс выдыхает, понимая, что его брат, должно быть, делает свою «мокрую» вещь. Для любого, кто не видел его раньше, он должен выглядеть очень странно. И глупо опасно. Он говорит Марко: — да, с Луффи все будет в порядке. Он не утонет. Он поднимает бровь, и Эйс понимает его скептицизм. — Разве нет? — Нет, — подтверждает Эйс, закрывая глаза и откидываясь на подушку. — Просто Луффи такой странный. Он почти непотопляемый. Через мгновение Марко бормочет себе под нос что-то вроде: «это вполне может случиться в довершение всего», — и снова вздыхает. Затем Эйс чувствует, как он наклоняется и тепло сжимает его плечо, говоря: — Ну, а сейчас просто расслабься, хорошо? Наша семья снова вместе, и мы будем вести дела вместе, как всегда. Итак, добро пожаловать домой, Эйс. Глаза все еще закрыты, губы Эйса изогнуты в легкой улыбке. Несмотря ни на что, он вернулся туда, где ему самое место, в открытое море, в окружении своей команды, с отцом и Луффи, оба в безопасности и всего лишь на расстоянии крика. Честно говоря, это чудо, что все так хорошо обернулось в их пользу. Эйс был полностью готов умереть на этой казни, умереть в обмен на жизнь своего брата сразу после этого, но может быть… может быть, после всего, что случилось, пришло время, когда ему было дано чудо. Заслуживает ли он этого? Эйс не чувствует себя так. Но это только усиливает тот факт, что он просто чертовски благодарен. Слова этой женщины снова отдаются эхом в его голове. Он сомневается, что забудет их в ближайшее время. Как же тебя сильно любят. — Да, — шепчет Эйс, не обращая внимания на дрожь в голосе. — Как хорошо, что я вернулся.

***

Ло не знает, что заставило его прийти. В какой-то момент он и его команда наблюдают за казнью Огненного кулака Эйса на проекторе улитки, просто любопытствуя, каким будет исход войны. И в определенный момент, Ло уже на ногах, приказывает Полярному Тангу отправляться и готовить операционные для пациентов. С тех пор, как они догнали мини Моби и остальную часть флота Белоуса, Пираты Сердца, безусловно, были заняты. Хотя их принимают со смутным подозрением, никто не хочет отказать опытному врачу и его хорошо экипированной команде. Ло обводит взглядом множество раненых на борту одного только главного корабля и понимает, что ему предстоит долгий день. Даже с помощью медицинской команды Белоуса и их союзников, работающих в тандеме, наблюдение за целым флотом раненых пиратов — это долгая, изнурительная работа. В откровенно сюрреалистическом опыте Ло даже имеет удовольствие быть тем, кто пытается убедить самого Белоуса перестать беспокоиться о своей команде и сесть уже на чертов стол, у вас есть несколько серьезных ножевых ранений и несколько пулевых ранений, вы умрете по-настоящему, если я сейчас же не начну операцию. К счастью, Марко Феникс подлетает к нему на помощь, и вместе им удается наконец загнать тяжело раненного Йонко в операционную Ло на борту его подлодки. Есть несколько близких звонков, не помогающих возрасту человека и ранее существовавшей истории болезни, но Ло, его команда и ряд личных медсестер Белоуса могут стабилизировать его состояние и на пути к выздоровлению. — После этого он уже не будет прежним, — предупреждает он Марко, когда операция заканчивается. Будучи одним из немногих командиров Белоуса, как доступных, так и невредимых, командир первой дивизии разместился за пределами операционной, чтобы ждать статуса своего капитана, окруженный транспондерными улитками, чтобы посылать и получать постоянные обновления по всему флоту. — Я так и думал, — тихо говорит Марко, устало потирая висок. И все же он улыбается Ло, даже отвешивает ему низкий поклон. — Спасибо, что спасли его, и всем остальным, кому ваша команда помогли. Мы этого не забудем. Ло ничего не говорит, внезапно чувствуя себя немного не в своей тарелке. Поэтому он просто коротко кивает и возвращается в операционную, чтобы подготовиться к следующему пациенту. Выйдя на улицу, Марко делает несколько звонков своей команде и их союзникам, чтобы сообщить им, что с Белоусом все будет хорошо. После всего этого одно можно сказать наверняка. Ло не ожидал, что когда-нибудь встретится с одним из четырех императоров. Он всегда думал, что будет орудовать мечом, а не скальпелем. Несколько часов спустя — он точно не знает, сколько времени прошло, возможно, это даже не один и тот же день, он просто делал одну операцию за другой, почти без перерыва между ними, — Ло выходит на переднюю палубу подлодки и с усталым вздохом прислоняется к перилам. Были проведены самые серьезные и ответственные по времени процедуры, и люди Белоуса более чем способны справиться с ними. Большая часть команды Ло отправилась на столь необходимый отдых; остальные отправились помогать врачам на других кораблях. На самом деле, все это не их дело. Пираты Сердца могли бы легко воспользоваться войной и спокойно проскользнуть в Новый Мир без сопротивления. Но когда они столкнулись с бесчисленным количеством пациентов, нуждающихся в их помощи, не имело значения, были ли они технически соперниками. Это стало их делом. Это дает Ло чувство гордости за его команду, всех талантливых и преданных своему делу людей. Независимо от того, что произойдет дальше, пираты Сердца, несомненно, сыграли решающую роль в сегодняшней истории. Сильно подумав о том, чтобы вздремнуть и задаться вопросом, куда ушел Бепо, Ло почти не замечает что-то странное в уголке его глаза. Он вытягивает шею, чтобы посмотреть налево, на борт подлодки, окаймленный мини Моби, и его взгляд останавливается на странном предмете. На палубе, рядом с перилами, лежит соломенная шляпа с красной обрамляющей лентой. Ло мгновенно узнает его, и он почти жалеет об этом: раньше он видел Мугивару Луффи только мимоходом, когда они только прибыли, младший сверхновичок был слишком озабочен бессознательным Огненным Кулаком, чтобы обращать на них внимание. С тех пор Ло его не видел, но теперь, когда эта шляпа каким-то образом попала на его подводную лодку, у него появилось сильное чувство, что он вот-вот это сделает. Рядом со шляпой что-то зацепилось за борт подлодки. Нахмурив брови и более чем немного насторожившись, Ло медленно приближается к нему. Там… рука. На самом деле их было две. Держась за нижнюю часть перил. Ло следует за руками, и они ведут в океан. Под поверхностью воды виднеется темный силуэт тела, совершенно неподвижного. Испустив громкое проклятие, потрясенный Ло внутренне молится тем божествам, которые находятся там, что он не увидит того, что он ожидает увидеть. Он не просто спас Белоуса только для того, чтобы быть немедленно убитым им и Огненным Кулаком, а возможно, и всем флотом за то, что нашел тело Мугивары Луффи рядом со своей подлодкой. Он активирует комнату и быстро переключает тело на случайный кусок поверхности поблизости. И действительно, на палубу рядом с ним с мокрым шлепком приземляется мокрый Монки Д. Луффи. Но Ло снова потрясен, когда мугивара оказывается на самом деле бодрствующей, поднимаясь с пола, чтобы посмотреть на Ло большими круглыми глазами. — Ого, — удивляется Мугивара, переводя взгляд с него на воду, в которую он только что погрузился. — Как ты это сделал?! — …моя способность дьявольского фрукта, — медленно отвечает Ло, все еще пытаясь осмыслить то, что перед ним, и не успевая. — Ты уже видел это раньше. — Разве? — …да. На Архипелаге Сабаоди. Перед аукционным домом, когда пришли дозорные. Я — Трафальгар Ло. — А, точно! Ты тот самый Траффи! — Мугивара понимает это, приподнимаясь, чтобы сесть, скрестив ноги перед собой. Прежде чем Ло успел возразить, что его имя вырезано, он продолжил: — Я не узнал тебя без пушистой шляпы! И пушистого медведя. Тут Ло понимает, что оставил шляпу внутри. И да, он молча соглашается с тем, что Бепо пушистый. Но он больше озабочен текущим делом. — Мугивара, — говорит он. — Какого черта ты делал в воде? Ло не знает, что он ожидает услышать, но то, что выходит из уст другого капитана, определенно не это. Как будто сама идея не совсем безумна, соломенная шляпа объясняет: — Я промокал насквозь! Я очень быстро выздоравливаю в океане. Все уже были так заняты, что я решил просто вылечиться. — …купался в море рядом с моей подлодкой? — Ага! Корабль старика слишком высок. Наверное, я мог бы потянуться и повиснуть на чем-нибудь, пока плавал, но это не так удобно, как просто висеть на перилах здесь, потому что это прямо рядом с водой. Так. Таким образом, на его использование дьявольского фрукта не влияет морская вода. Ладно. Превозмогая желание выпалить что-нибудь недостойное, Ло оглядывается на перила и комментирует так спокойно, как только может: — Я удивлен, что у тебя хватило сил схватиться за прутья и не утонуть. — Нет, это чтобы убедиться, что я не уплыву. — под долгим взглядом Ло он добавляет: — Я умею плавать! Люди обычно не верят мне, но я могу! Внимательно рассматривая серьезное лицо мугивары, Ло поджимает губы и решает, что он, похоже, не лжет. С молодого капитана все еще капает морская вода, и он не выказывает никаких признаков усталости, несмотря на то, что был погружен в воду неизвестно как долго. Затем Ло вспоминает, что видел его ранние раны, всего несколько часов назад, и этот вид боевых повреждений не может исчезнуть в течение одного дня. Когда Ло присматривается к нему поближе, он вдруг понимает, что Мугивара, по сути, уже полностью выздоровел. Как будто штурма Импел Даун и войны в Маринфорде никогда не было. Он не может удержаться, чтобы снова не подумать, что это совершенно безумно. Это также невероятно, мучительно интересно. Он никогда раньше о таком не слышал. Пользователь дьявольских фруктов, который умеет плавать и имеет повышенный целебный фактор в воде? Ло с трудом в это верит. И все же перед ним молодой человек, который именно таков. Любопытство берет верх, и Ло не может удержаться, чтобы не спросить: — Как это работает? Мугивара тут же светлеет, словно радуясь, что Ло ему поверил. — Ты должен поговорить с моим доктором, Чоппером! — он, кажется, немного сдувается, но быстро отскакивает назад, чтобы сказать: — Ну, Чоппера сейчас здесь нет, но я уверен, что он был бы счастлив поговорить с тобой когда-нибудь. Он изучал это с тех пор, как узнал об этом! Ло может понять почему. Он уверен, что записи доктора команды мугивар должны быть захватывающими, если он сделал какую-то вольность в странном состоянии своего капитана. Желая увидеть все своими глазами и уже слишком заинтересовавшись, Ло решает на время отказаться от сна и спрашивает: — Если ты не возражаешь, не мог бы ты дать еще одну демонстрацию? Восторженное «конечно!» — это все предупреждение, которое он получает перед тем, как Мугивара просто бросается за борт подлодки с большим всплеском, и Ло едва не промокает сам.

***

Морской Дозор только что потерпел большое поражение. Газеты, конечно, сделают это в его пользу, но каждый человек, побывавший там, знает правду. Случилось настоящее чудо, и не для них. Очистка Маринфорда была отложена на некоторое время из-за расследования того, что именно произошло в конце битвы. Главная достопримечательность — внутренний дворик, теперь испещренный паутинообразными трещинами и многочисленными отверстиями, которые ведут прямо к океану под основанием. В данный момент Гарп идет по разбитому двору и молча осматривает значительные повреждения, следуя за Сенгоку и Кузаном. Борсалино со своим племянником, и Гарп не совсем уверен, где Сакадзуки. На самом деле ему все равно. Он просто знает, что вид насквозь промокшего Сакадзуки, ощетинившегося, как мокрая кошка, останется приятным воспоминанием на долгие годы. Тем временем три морских дозорных останавливаются у одного из самых больших отверстий во всем дворе, его диаметр по меньшей мере четыре метра, и его край граничит с кусками мокрого, разбитого бетона. Гарп и Сенгоку заглядывают в щель, и единственное, что видно в ее глубине, — это затененное море, проходящее под основанием. Глухой рокот волн эхом отдается на поверхности, и это жуткий, навязчивый звук. Выражение лица Сенгоку — смесь разочарования и беспокойства. Тем временем Кузан встает у его плеча, глядя вниз в пропасть и нахмурив брови. — Этот бетон толщиной в несколько метров укреплен стальными прутьями, — вслух размышляет адмирал, нахмурившись в раздумье. — Нападение произошло снизу, из-под самого двора. Та сила, которая нужна, чтобы пробить все эти слои, и с такой концентрированной точностью… это какое-то новое подводное оружие? Рот Сенгоку сжался в тонкую линию. — Возможно, но… вы оба видели это, не так ли? Эта вода… она вела себя не так, как должна была бы вести себя нормальная вода. Они все замолкают. После первого взрыва первого гейзера, вырвавшегося из-под земли, они действительно увидели его — ту волну, которая поглотила Эйса и Луффи, и утащила их в море под основание… только чтобы подняться в бухте рядом с весельным кораблем Белоуса, благополучно выбросив их на палубу. Все еще пребывали в полном шоке, просто глядя на это невероятное зрелище. В этот момент Сакадзуки наверняка бросился бы за ними вдогонку, но его по-прежнему пригвоздил к месту непрекращающийся поток морской воды из гейзера. А потом были еще и следующие. — Места, где извергались гейзеры… каждый раз, когда кто-то пытался преследовать пиратов, один из них появлялся, чтобы преградить путь, — говорит Сенгоку, оглядываясь через плечо на другие отверстия, разбросанные по всему двору. — Кто-то наблюдал за полем боя, кто мог координировать атаки, идущие снизу. С усталым вздохом Кузан комментирует: — Кто бы это ни был, у них определенно был элемент неожиданности — и они знали, на кого нацелиться. Им удалось поразить Борсалино и меня морской водой как раз в тот момент, когда Сакадзуки пошел ко дну. Шичибукаи, которые в основном пользовались силами дьявольских фруктов, тоже не помогали. Гарп молчит, а Сенгоку задумчиво прищелкивает языком. — Кто бы это ни организовал, у них должно быть какое-то мощное хаки наблюдения. Ты не почувствовал приближения нападения, Кузан? Совсем нет? Он качает головой, отвечая: — Нет, сэр. Борсалино подтверждает то же самое. Сакадзуки… Ну, я не говорил с ним об этом, но он не из тех, кого можно застать врасплох. — Верно. Это… очень тревожно. Поскольку все три адмирала были значительно ослаблены и не могли продолжать преследование, Белоус увидел в этом возможность и приказал немедленно отступить к кораблям. Его команда и союзники стряхнули с себя оцепенение и бросились повиноваться, сбитые с толку, но беспрекословные, несмотря на странный поворот событий. Оставшиеся дозорные сделали все, что могли, чтобы остановить их… но с этими гейзерами, непрерывно вырывающимися из земли, чтобы перехватить любого потенциального нападающего, каждый из которых всегда был на шаг впереди, как мгновенная баррикада, пиратам был предоставлен свободный путь к заливу. Когда Эйс и Луффи уже были на борту и люди Белоуса и начали осознавать свою победу, они быстро поднялись на борт своих кораблей и с восторженным энтузиазмом приготовились к отплытию. С того места, где он стоял возле развалин платформы для казни, Гарп ясно помнит, как видел «Моби Дик» и другие пиратские корабли, которые затем тянули назад по воде — толкали мимо ворот правосудия и выпускали в открытое море, чтобы сделать их последний побег. Только тогда гейзеры во дворе начали затихать, пока не осталось только несколько больших ям, потрескавшийся камень и глубокие лужи морской воды. Для дозорных, многие из которых промокли насквозь, а некоторые из пользователей дьявольских фруктов вообще потеряли сознание, это было шокирующее поражение, которое заставило каждого из них думать то же самое в последствии: Что, черт возьми, только что произошло? Теперь, когда морские дозорные проводят инвентаризацию своих повреждений, самое худшее, что сделали эти гейзеры в физическом смысле, — это разрушили внутренний двор. Предыдущие бои нанесли еще больший урон базе в целом. Что касается их личного состава, то там есть шишки и синяки от сильных взрывов воды, но никаких серьезных травм в конце боя не произошло. Эйс и Луффи были ближайшими жертвами. Сакадзуки убил бы, по крайней мере, Эйса — Гарп помнит, как его старший внук встал перед атакой, предназначенной для его брата, и Гарп будет продолжать видеть это в своих кошмарах, он знает это — если бы не тот первый гейзер. Это спасло их обоих. У него сегодня такое чувство, будто сердце слишком часто останавливалось. Честно говоря, весь этот инцидент — не что иное, как чудо, как будто само море помогло его внукам спастись. И при этой мысли Гарп вдруг замолкает. Ах. Так вот оно что. Так и должно быть, другого объяснения нет. Помимо нового понимания Гарпом этих странных событий, Сенгоку все еще размышляет вслух. — Если бы это были только взрывы, то оружие, выпущенное с подводной лодки, было бы возможно, — считает адмирал флота. — Но волна, которая унесла Огненного Кулака и Мугивару, эти таинственные гейзеры… они казались почти разумными, или, по крайней мере, как будто ими активно управляла внешняя сила. Белоус и его союзники казались такими же удивленными, как и мы, так что, возможно, это был поступок другого союзника, о котором они даже не подозревали. «Или кто-то, кто хочет, чтобы эти дети остались живы», думает Гарп, посмеиваясь. Услышав его, Сенгоку бросает на него взгляд, еще более раздраженный, чем обычно. Учитывая обстоятельства, это вполне объяснимо. — Ты не хочешь поделиться чем-нибудь, Гарп? — Не-а, ничего особенного, — небрежно отмахивается он с ухмылкой. — Просто вспомнил кое-что смешное, вот и все. Выражение лица его старого друга сомнительно, но он все же поворачивается к Кузану, размышляя о том, действительно ли возможно существование дьявольского плода на водной основе и если неизвестный союзник белой бороды каким-то образом завладел им. Тем временем Гарп отключается от обсуждения и вместо этого смотрит на море, за заливом краснеет горизонт, когда вечер опускается на то, что осталось от Маринфорда. Есть старая морская песня о море, похоронная панихида по погибшим солдатам. В свое время Гарп побывал на многих похоронах моряков, но эти слова неизменно находят отклик в его душе. — Море спокойно наблюдает за нами, ведя нас через смерть и рождение. Из всех сражений на этот раз то, что он услышит, кажется ему наиболее подходящим. Прошло столько лет. Роджер и Руж давно ушли, Драгон отправился в свой крестовый поход, а руки Гарпа по-прежнему связаны между семьей и долгом. Но облегчение наполняет его сознанием того, что Эйс и Луффи живы, и что кто-то способен присмотреть за этими детьми. После всего этого времени, кажется, что она все еще там, наблюдает за ними. Гарп может только смотреть на море и молча извиняться… и глубоко благодарить.

***

После спокойного сна, обильной еды и последующей беседы с медсестрами, Эйс возвращается из лазарета и обнаруживает своего младшего брата, ожидающего его в своей командирской каюте, сидящего, скрестив ноги, на кровати и рассеянно выстукивающего какую-то случайную мелодию пальцами по спинке кровати. Как только он переступает порог, Луффи резко вскидывает голову. Он немедленно вскакивает с кровати, чтобы обнять Эйса по полной программе, резиновые руки несколько раз обхватывают его торс от возбуждения. — Эйс! — он кричит ему прямо в ухо. — Ты в порядке! — Ах, Луффи! Осторожнее со спиной, — говорит Эйс, вздрагивая, когда ожог между лопатками болезненно растягивается, и Луффи быстро ослабляет хватку. — О! Прости! Как только Луффи немного успокаивается, только тогда Эйс обнимает его по-настоящему. Он ерошит волосы брата одной рукой и держит его так крепко, как только может. — Так безрассуден, — бормочет он, положив подбородок на макушку Луффи, чтобы его младший брат не видел эмоций, переполняющих его лицо. — О чем, черт возьми, ты думал, преследуя меня в таком виде? Ты же мог умереть! — Ты мог умереть, — огрызается Луффи, хотя его голос звучит приглушенно из-за того, что он уткнулся лицом в плечо Эйса. — Ты же мой брат! Я не позволю им убить тебя! — Я тот, кто должен защищать тебя. Вот как это работает. — Мне все равно. Я могу делать все, что захочу, так я и сделал. — он чувствует, как Луффи недовольно фыркает, а потом немного отстраняется, чтобы посмотреть Эйсу в глаза. Нехарактерно торжественным тоном он говорит ему: — я рад, что ты жив. Если тебя снова схватят, я приду и спасу тебя. Так что если ты не хочешь, чтобы я сделал это снова, то с этого момента никогда, никогда не попадайся. Ладно, Эйс? Так Луффи говорит: «будь осторожен». Эйс чувствует, как в уголках его рта появляется легкая улыбка, счастье, сожаление и благодарность смешиваются в нем одновременно. Он еще раз сжимает брата, прежде чем отпустить его, говоря: — Я услышал тебя, Лу. Но ты же знаешь, что в море может случиться все, что угодно. Луффи кивает и снова плюхается на кровать. Теперь, лежа на спине, он соглашается: — Но мне нравится знать, что ты не уйдешь без боя. Эйс позволяет улыбке растянуться на его губах, когда он плюхается рядом с ним, уступая: — Это, конечно, я могу сделать. А теперь расскажи мне, чего мне не хватало с тех пор, как я сидел взаперти. На шестом уровне мы не получали газет, так что я ничего не слышал о последних приключениях команды Мугивар. Эйс едва может понять бессвязное объяснение Луффи о том, что он каким-то образом приобрел буквально живой скелет в качестве члена экипажа, и упоминание о борьбе с каким-то странным парнем, который украл его тень (он имеет в виду Гекко Морию? Например, шичибукая? Мория, похоже, узнал Луффи в Маринфорде, теперь, когда он думает об этом), прежде чем Луффи переключается на спасение русалки, его команда достигает архипелага Сабаоди и снова спасает ту же самую русалку от аукционного дома рабов. Затем он небрежно бросает, что он ударил тенрьюбито в лицо. Например, бить тенрьюбито — это то, что люди обычно делают. Сквозь внезапный приступ кашля Эйс удается выдавить: — Срань господня, Луффи! — Этот парень ранил Хачи, и он собирался забрать Кейми! — совершенно непримиримо говорит Луффи. — Я знаю, что не должен был этого делать, но он был полным придурком! Он это заслужил. — Да, конечно, — соглашается Эйс, и его буквально распирает от беспокойства из-за очевидного отсутствия у младшего брата инстинкта самосохранения… и всепоглощающей, головокружительной гордости. Если кто-то и собирался нарушить это дурацкое общественное правило — если во всем мире есть хоть один человек, который добровольно подвергнет себя такому риску, чтобы помочь своим друзьям, — то это, конечно, Луффи. Эйс поймал себя на том, что уже не в первый и, конечно же, не в последний раз думает: «Господи, как бы ты им гордился, Сабо!» Луффи очень вырос за последние несколько лет. Эйс уже думал так, когда они впервые встретились в Алабасте, но после всего этого… это действительно показывает, насколько его младший брат вырос. Как он остается верен себе перед лицом всех этих сил, которые хотят заставить его замолчать. Однако хорошее настроение над ними гаснет, когда Луффи приходит к признанию своих нынешних обстоятельств: что его команда была разделена, рассеяна по всему миру, не имея ни малейшего представления, где кто-либо из них находится. Сам Луффи оказался на «Амазон Лилии» и каким-то образом подружился с императрицей Боа Хэнкок, что уже ошеломляет Эйса, но его голос застревает в горле, когда Луффи продолжает говорить. — Мы обещали встретиться через три дня, но это время уже прошло, — говорит он ему, его голос звучит приглушенно в тишине комнаты. — Они… их, наверное, послали довольно далеко. Я собирался встретиться с ними в Сабаоди, как только смогу, но когда я услышал, что с тобой будет… я не мог сидеть там и ничего не делать. Эйс, я собираюсь спасти тебя! Луффи был без своей команды, когда он сделал этот выбор, понимает Эйс. Он решил идти вперед в одиночку ради Эйса, с кем-то или без кого-то, кто прикрывал бы его спину. Он ворвался в хорошо охраняемую тюрьму, вмешался в войну, которая не имела к нему никакого отношения, страдал, истекал кровью и все еще продолжал сражаться… и все для того, чтобы Эйс остался жив. Когда его мысли принимают мрачный оборот и становятся придавленными тяжестью его сомнений, Эйс иногда забывает, как сильно его брат может заботится. Но Луффи на самом деле не нужно ничего говорить. Одного его поступка более чем достаточно. Ему кажется, что он уже слишком много плакал, но глаза Эйса все еще немного слезятся, когда он бормочет: — Ты, должно быть, шутишь! Луффи поворачивается к нему лицом, и на его лице появляется фирменная улыбка. — Я сделал то, что обещал, верно? Ты здесь, значит, мы победили! — Думаю, ты прав, — отвечает Эйс, позволяя себе улыбнуться. Он протягивает руку и сжимает руку Луффи. — …спасибо, Луффи. — Это то, что делают братья, — говорит он как ни в чем не бывало. — Я знаю, что ты сделал бы то же самое для меня, если бы я когда-нибудь попал в беду. — Конечно, — это самый простой ответ, который Эйс когда-либо давал. После всего, что произошло, особенно, когда Луффи станет еще более бо́льшей мишенью, Эйс готов сделать все это и даже больше, чтобы защитить своего брата. Отчасти из-за этого он и попал в эту переделку — бросился на Тича, чтобы не дать ему добраться до Луффи, бросился за Тичом, не подумав, оглушил себя, чтобы лучше судить ояджи и остальную команду, чтобы броситься сломя голову в опасность. Но Эйс не может позволить этому случиться снова. Он клянется, что не повторит одну и ту же ошибку дважды. Ему нужно делать лучше, быть лучше, потому что его команда рассчитывает на него, потому что он старший брат Луффи. Потому что на этот раз потребовалось буквально чудо, чтобы Эйс остался жив. А чудеса редко случаются дважды. В этот момент к нему возвращается прежний разговор с Изо и Джозом, и Эйс вдруг резко выпрямляется. Вспомнив, что он все это время собирался спросить у Луффи, он наконец упоминает: — Луффи, о конце битвы… ты знаешь, что случилось? Ты… видел что-нибудь странное? Все еще лежа на боку, его брат моргает и отвечает: — Ты не помнишь? Океан спас нас. Он говорит это так легко, и Эйс может только смотреть на него. Он может сказать, что Луффи не имеет в виду это в метафорическом, богобоязненном смысле, как моряк или собрат-пират. Луффи никогда не был суеверным, веря больше всего в то, что он видит и в поступки людей, поэтому для него нет смысла говорить такие вещи. Если только он не говорит это буквально. И это заставляет шестеренки в голове Эйса начать вращаться. — Что именно ты имеешь в виду? — спрашивает он, пытаясь найти последнюю нить связи, но не совсем ухватившись за нее. — Ты говоришь так, словно океан — это человек. — Она не такая, как мы, но все же настоящая, — отвечает Луффи, слегка нахмурившись. — У океана есть чувства и все такое, как у любого другого человека. Она тоже хотела спасти тебя. Разве ты не слышал ее, когда мы были под водой? Эйс широко раскрывает глаза. Он вдруг обнаруживает, что не может говорить, и все еще видит эту женщину, улыбающуюся ему сквозь воду и произносящую слова, которые до сих пор эхом отдаются в его голове. Когда он смотрит на Луффи, ее лицо, кажется, совпадает с его. И как бы они ни отличались друг от друга, Эйс вдруг понимает, почему именно ее улыбка показалась ему такой знакомой. Он уже видел ее на лице своего брата. — Ты ведь знаешь ее, не так ли? — спрашивает он. — Та светящаяся женщина в воде. Ты же знаешь, кто она. Луффи просто отвечает с явной радостью: — Это была моя мама! Ну, знаешь, океан! Она увидела, что мы в беде, и пришла помочь. Эйс изумленно смотрит на него. Он беспомощно повторяет: — Твоя… мама. Так ты хочешь сказать, что женщина, которая помогла нам, была океаном? Например, океан? И она твоя настоящая мать? Его брат с энтузиазмом кивает, как будто он рад, что Эйс наконец-то понимает. — Ага! Эйс может только откинуться на спинку кровати, его мысли скачут. Это… невероятно. Даже безумно. И все же… в этом так много смысла. События в Маринфорде, необъяснимые ничем другим. Эти двое, вырванные из пасти смерти в самый последний момент самым необъяснимым образом. Способность Луффи плавать, несмотря на то, что он съел дьявольский фрукт. Его устойчивость к морской воде и морскому камню, а также его невероятный лечебный фактор. Тот факт, что он плавает и не тонет, и почему он смог сделать это с самого начала. Как он искажает сами законы природы — как будто они встроены в его физическое существо. Он даже не может спросить, почему Луффи не сказал ему раньше, потому что в этот момент к Эйсу возвращается старое воспоминание: детский смех в океанских волнах, солнце и теплый морской бриз на коже. Время, когда их третий брат все еще улыбался рядом с ними. Покачиваясь на волнах, семилетний Луффи радостно объявил им: — Моя мама — океан! С самого начала… у Эйса был ответ все это время, но он даже не осознавал этого. Тогда он просто выбросил эти слова из головы, отмахнувшись от них как от очередного случая детской глупости Луффи… но теперь, после всего, что Эйс слышал и видел с того дня, он наконец-то может сложить кусочки вместе и увидеть правду. Он уже некоторое время путешествует по морям, и твердый ответ, объясняющий способности Луффи, казалось, всегда был вне досягаемости. Эйс уже много лет работает с пиратами Белоуса, опытным экипажем самого императора, и он не раз подталкивал своих более осведомленных братьев и сестер предполагаемыми гипотетиками. — Может ли человек плавать после того, как съел дьявольский фрукт? Помимо флотационных устройств и того, что его кто-то несет, ответы, которые он получил, были все те же: это должно быть невозможно. Хотя однажды, еще до того, как он присоединился… Эйс спросил только одного человека о Луффи. Человек, который лично знал Луффи до и после того, как съел свой дьявольский фрукт, и кто-то, кто, скорее всего, знает больше, чем он показывает. Хотя прошло уже много лет с тех пор, как они разговаривали у костра, Эйс все еще помнит загадочный ответ Шанкса. — Ты когда-нибудь слышал о девушке? И, конечно, он это сделал. Все пираты знают о Деве, потому что она — жизнь и кровь их средств к существованию, та, которая всегда с ними, которая никогда не перестает вызывать благоговейный трепет и вдохновляет поколения. Она — океан, прекрасный, опасный и самый свободный из всех. Легенды и песни всегда окружали ее. В сказках говорится, что Дева может являться людям, например заблудившимся морякам, детям, играющим на пляже, и тому подобное, но, конечно, это всего лишь сказки. Если только… на самом деле это не так. Эйс вспоминает одно из любимых высказываний своего отца, которое принесло Эйсу утешение с самого первого дня, когда он услышал его. Все мы — дети моря. Для таких мореплавателей, как они, потерянных людей, которые нашли свой дом друг с другом в открытых водах, Белоусы знают это изречение до самой своей души. Хотя, в случае Луффи… только на этот раз, это может быть более буквальным, чем когда-либо предполагал папаша. Эйс снова смотрит на Луффи, и хотя его брат физически не изменился за несколько секунд после этого неожиданного открытия, ему кажется, что Эйс смотрит на него в первый раз. Если девушка действительно является матерью Луффи, то он — дитя реальной, буквальной богини. Настоящее божество морей. Таким образом, Луффи, младший брат Эйса… вероятный полубог, рожденный самим морем. Ему хочется истерически расхохотаться или стукнуться головой о стену, а может, и то и другое вместе. Если бы правительство или морские дозорные узнали — черт, если бы кто-нибудь, кроме доверенных лиц Луффи и Эйса, узнал об этом, — они бы немедленно подняли шум, чтобы добраться до него. Особенно после того, что случилось в Маринфорде. Эйс вдруг задается вопросом, сколько людей уже видели, как Луффи плавает, и он все равно может просто стукнуться головой о стену. И тут он подумал, что его происхождение было сложным. Но если все это правда… есть еще одна вещь, которую он никак не может понять. — Этот революционер — твой отец, верно? — после того, как Луффи утвердительно кивает, Эйс на мгновение задумывается, а затем делает гримасу. — Но если твоя мама — океан, тогда какого черта?.. Он смотрит на брата, который смотрит на него с совершенно отсутствующим выражением лица. В глубине души Эйс полагает, что из всех невозможностей в этом мире, конечно, одна привела бы к существованию Монки Д. Луффи. Один ответ только порождает больше вопросов. Когда речь заходит о его беспокойном младшем брате, конечно, это так. От всего этого у него болит голова. По крайней мере, он рад, что Луффи сейчас здесь, с ним, в целости и сохранности, где он может его видеть, в самом сердце флота Белоуса, защищенный от любого, кто может желать ему зла. Девушка, должно быть, тоже наблюдает за ними, тихая, но всегда присутствующая в своих владениях в открытом море. Сама мысль о том, что богиня океана молчаливо наблюдает за Луффи и всеми его близкими, включая самого Эйса… Это ужасно. И унизительно. И если он честен с самим собой, то на самом деле это своего рода утешение. К этой идее придется привыкнуть, это уж точно. На данный момент достаточно положить конец вековой тайне, которая всегда интересовала его. Об остальном он позаботится позже, пока у него не разболелась голова и медсестры снова не начали суетиться вокруг него. Эйс качает головой, переключая передачу, чтобы сказать: — Знаешь что, не обращай внимания. Ты уже ходил на камбуз обедать? Луффи тут же оживляется и вскакивает на ноги. — Да, но я могу пойти еще раз! — Да. Пойдем.