all you want

serezhadelal - polet

— купи по пути с работы масло, пожалуйста, — просит ликс в голосовом сообщении, роясь в холодильнике хвана, пока сам он заканчивает читать последнюю лекцию. яйца, сахар, мука и полкило замороженной вишни уже разложены на столе, феликс не хочет самому себе признаваться, но он печёт всегда, когда нервничает, вот и сейчас взвинчен максимально, потому что нужно решиться на важный разговор. когда хенджин возвращается со всем необходимым, феликс звонко целует его в щёку и уносится готовить, оттягивая неизбежное, но старший ведь не дурак совсем, все изменения в мальчишке, чьи эмоции, как обычно, на поверхности, замечает. и молчит. когда ликс уходит в другую комнату, чтобы поговорить по телефону, а затем кладёт его экраном вниз – молчит. когда чистит историю в инстаграме и браузере, ставит на ноутбук, которым пользовались, вообще-то, вместе, пароль – молчит. когда игнорирует подозрительно часто, оставляет сообщения непрочитанными, звонки – не отвеченными, молчать, казалось бы, невозможно, но хёнджин справляется. у него проблемы, огромные, блять, проблемы, и как со своим (а своим ли?) чудом разговаривать он за два года так и не понял, а ещё чувствовал огромный груз вины за то, что феликс окончательно рассорился с родителями, которые не смогли принять сына-гея, а его парня, что на несколько лет старше, тем более. теперь общение ограничивалось редкими звонками по праздникам и пополнением карточки, что ж, и на том спасибо. и всё это из-за него, из-за хёнджина. именно он причина всех проблем, несмотря на то, что ликс по ночам шепчет, что любит, в это так чертовски сложно поверить, когда весь мир будто бы против. в универе про них, к счастью, никто не знает, иначе – хван не знает, что было бы иначе, и узнать боится. но вместе с тем – ценит каждую минуту вместе, обожает ликсовы выпечку и нежные объятия, его шаловливый характер, этот огонёк в глазах, что с каждым днём разгорается всё сильнее. тёплое тесто тает во рту, вишня чуть кислит – сахара пожалел, но и так сойдёт. феликс облизывает пальцы, вымазанные в безе, слизывает крошки с губ и кладёт ладонь поверх ладони хёнджина. — я люблю тебя, ты ведь знаешь это? хван, нервничая, издаёт какой-то непонятный звук, означающий то ли согласие, то ли отрицание, но затем мелко кивает. — я долго думал о том, как сообщить тебе, и очень переживаю сейчас. ты самый важный человек в моей жизни, даже важнее рюджин, понимаешь? — ликс говорит тихо, от волнения то и дело кусая губы, и хёнджин переплетает их пальцы, успокаивая. — я решил бросить универ, — выдыхает ли и зажмуривает глаза. хван, ожидавший, что его сейчас деликатно бросят, мол, дело не в тебе, дело во мне, шокировано замирает. — почему? — потому что мне не нравится! потому что если я не вижу тебя в коридоре, день проходит отвратительно. я не хочу быть крутым юристом в накрахмаленном воротничке, я хочу, ну, не знаю, лепить горшки из глины, сочинять песни, танцевать… это глупо, да? — ничего не глупо. ты ожидал, что я заставлю тебя доучиться? что буду читать нотации? — хёнджин мягко улыбается, потому что счастье с толикой гордости затапливает его изнутри, нежно проводит кончиками пальцев по чужой щеке, — в этой квартире достаточно одного скучного взрослого. — кстати об этом, я нашёл подработку недавно и уже кое-что заработал, мне хватило на залог, и… может, ты бы хотел жить вместе? — робко спрашивает феликс, барабаня пальцами по столешнице, не зная, куда деть руки. хёнджин повержен дважды. совместное будущее они никогда не обсуждали, младший и так постоянно болтался в его квартире, часто оставаясь на ночёвку, но один на двоих дом и правда кажется какой-то новой ступенькой в их отношениях, что давно уже стали серьёзными. у них есть забота и нежность, когда нужно и хочется обоим – желание, не приедающееся, но распаляющее воображение с каждым разом всё больше, есть самое главное – абсолютная, всеобъемлющая любовь. — хочу. с тобой – всё хочу, ликс, — признаётся хёнджин, утягивая феликса в тягучий, медленный поцелуй. у них и правда – всё всерьёз.