Отказы не принимаются

      Союн взглядом перескакивала с доски на тетрадь, быстро переписывая все формулы на белую поверхность бумаги. Как бы она не пыталась сфокусироваться на лекции, ее мысли постепенно ускользали в другое русло. Обернувшись через плечо, Союн, сквозь розовую оправу очков, взглянула на Чонгука. Тот сидел спокойно, лишь изредка что-то записывал в тетрадь. Сам парень смотрел только на Дахён, сидевшую на нижних рядах.       Вроде бы Гук был все таким же, как и раньше. С красивыми чертами лица, со спортивным телом, с особой харизмой, принадлежащей только ему, и чрезмерно глубокими карими глазами. Но как будто что-то изменилось в нем, то, что ускользало от Союн. Это было однозначно что-то большое.       А ведь тогда Им впервые увидела, как Чонгук применил силу. Он, словно робот, беспощадно наносил удары один за другим, игнорируя все ее просьбы прекратить. Союн до сих пор помнила, насколько сильно промокла ее подушка от слез. Ей хотелось, чтобы все произошедшее оказалось грубой ошибкой, однако реальность доказывала обратное. В голове не укладывалось, как Чонгук мог настолько жестоко поступить с Чимином. На его грубость в ее сторону, Союн уже давно не обращала внимания. Но даже несмотря на все это Им верила, что Гук все-таки добрый, отзывчивый и хороший человек. Однако завидев пустующее место Пака и разбитые костяшки любимого, Союн тяжело вздохнула, ощущая ком в горле.       Поджав губы, девушка заметила на себе изучающий взгляд Хосока. Он сидел рядом с Гуком, навалившись на парту, с интересом разглядывая ее, будто ничего и не было вчера. Будто не он заставлял смотреть на насилие и в очередной раз обозвал ее «идиоткой». Нахмурив брови Союн демонстративно отвернулась от него, сжав от злости в руках розовую ручку с ярким принтом из панд. Настоящий придурок, нет, идиот, хуже скотины, животное. Поток оскорблений на счет этого человека никак не заканчивался. Она действительно была готова стереть его в порошок, точно ничтожную букашку.       — Профессор! — знакомый голос вскрикнул с задних рядов, и Союн в очередной раз сжала зубы, — Мне плохо видно. Могу я присесть вперед?       — Да, конечно, Хосок!       Им слышала, как тот чуть пыхтя, выползал через удивленного Чонгука и спускался вниз. Лжец, ведь зрение у него было отличное и не любил он сидеть впереди. Наверняка расположится где-то на третьем или на втором ряду.       Союн даже специально сняла очки и протерла их для того чтобы увидеть это действо. Но картинка осталась все таже, только с небольшим изменением: Хосок сел рядом с ней. Парень сверкнул хитрой ухмылкой и демонстративно стал раскладывать все свои вещи на столе, специально задевая ее локтем.       — Зачем ты сел сюда?! — прошипела Им, нахмурив брови.       — Ты глухая? — Хо бесцеремонно снял с девушки очки и надел их на себя, — Мне плохо видно.       Напыщенный индюк!       Союн больно ущипнула парня за руку, приметив, как вытянулось его лицо. Грубо отобрала свои очки обратно и отсела чуть дальше, но этим сделала себе только хуже, Хосок последовал за ней и в итоге девушка была зажата между ним и другим студентом, что неодобрительно на нее посмотрел. Места на столе тоже осталось катастрофически мало. Заметив это, Хосок шире улыбнулся.       — У нашего котика, оказывается, есть коготочки, — протянул Хосок и закинул руку на плечо девушки.       Союн широко распахнула глаза несколько раз проморгав. Не сразу поняла происходящее, уставившись на висевшую кисть с боку.       — Ты что делаешь?! — грозно прошептала девушка, в страхе поглядывая в стороны, и впилась ногтями в мужскую руку. — Умереть захотел?!       А Хо упивался ее злостью. Ему безумно нравились эти их перепалки, когда он умело одним словом или движением мог смутить бойкую девушку, или же, когда во время взаимных оскорблений она шикала на него, обнажая ряд белых и прямых зубов. В эти моменты он любил смотреть на ее лицо. Сведенные на переносице брови, сжатые полные губы и резкий разрез прищуренных глаз отлично смотрелся в тандеме с круглым лицом.       Как бы Хо не пытался переубедить себя, но считал Союн милой девушкой. В ней определенно была та страсть, которую он не видел, например в Дахён. Но в ней не было главного, того чем сильно дорожил парень. Гордости и достоинства.       И сейчас, наблюдая, как Союн яростно отбросила его руку, Хосок понял лишь одно. Он испытывал влечение по отношению к ней.

***

      Им обернулась и раздраженно топнула ногой. Хо медленной походкой следовал за ней.Целый день он ходил точно по пятам. На всех парах просидел с ней на первом ряду, иногда бросая ехидные замечания и как бы случайно касаясь ее. То потянется за книгой, максимально приблизившись к ее лицу, то прижмется бедром к ноге, а то и вовсе ляжет на парту, разглядывая лицо. Во время обеда не сел рядом с Чонгуком, снова сильно удивив его, а расположился напротив Союн.       Чертов целый день вместе с этим придурком! Единственное место, где она могла побыть одна, это женский туалет. И даже сейчас, после окончания всех пар, он шел за ней.       — Что тебе надо?! — вскрикнула Им и чуть ли не пыхтя, видя довольное лицо Хосока.       — Я просто иду. Мне в ту же сторону, что и тебе.       — Зачем ты это делаешь?! Целый день мучаешь меня! — проговорила Союн.       — Я не мучил тебя. — Хо подошел ближе, скрывая ладони в карманах джинс.       — Ходишь за мной, как собачонка! Перестань! Отстань от меня!       Хосок улыбнулся. Не ухмыльнулся, а улыбнулся! Покачал головой и потрепал Союн по темной макушке, тем самым еще сильнее разозлив ее.       — Не отстану. Уже поздно мне это говорить.       — Что …       — Мне просто интересно, что ты можешь еще мне предложить ради своего Чонгук-и, — он протянул имя друга с присущей девушке интонацией, ловя взглядом ее выражение лица и губы, при шиканье.       — Животное! Я больше ничего тебе не предложу!       Хосок звонко рассмеялся. Опять поймал взглядом возмущения сталкерши и тихие ругательства сквозь сомкнутые зубы. Он не мог смотреть на нее по-другому. Лишь с огоньком в глазах. Союн злобно потопталась на месте, а после, проигнорировав парня, зашагала мимо него на автобусную остановку, пока Хо не схватил ее за запястье.       — Пойдем, подвезу. Нам все равно в одну сторону. — Под «одной стороной», он имел ввиду их общую работу.       — Я еду не туда! — прошипела Им, вывернув ладонь, освободившись от руки Хосока.       — А куда?       — К тому, кого ТЫ вчера избивал!       Хосок немного поменялся в лице.       — Это делал не только я, но и твой любимый Чонгук-и, — твердо упрекнул девушку.       Союн промолчала. Сглотнула слюну и снова продолжила путь, обойдя парня. Но звуки шагов не прекратились.       — Ты и новенький. Вас что-то связывает? — спросил Хо, догнав сталкершу, поравнявшись с ней.       — Не твоего ума дела! — прикрикнула девушка, сильнее сжав висевшую на плече сумку.       — Хм… так вот значит, какова твоя истинная любовь к Чонгуку. — Выразил свою мысль Хосок, и это почему-то напрягло Союн.       — Мы просто дружим! — объяснила девушка, бросив недовольный взгляд на парня.       — А он знает об этом?       Им остановилась, ощущая, как сердце бешено застучало. Поймала на себе взгляд Хосока, пока в голове так и звучала фраза Чимина:       «Постарайся полюбить кого-то другого», «Меня, например», «Просто подумай над моим предложением»       — Что-то уже было?       Вопрос Хосока принудил спуститься на землю. Взгляд парня цеплял каждое изменение, появившееся на лице девушки, и Союн это не нравилось. Она будто была открытой книгой в его руках.       — Не ходи за мной!       Девушка прикрикнула, всем своим взглядом выражая отвращение, и ушла дальше уже без него. Лицемер. Да как он вообще посмел подойти к ней после случившегося. Осознание этого пришло пришло внезапно. Союн обернулась, встречая ничего не выражавший взгляд Хосока. Тот стоял и просто смотрел на нее.       — Почему вы избили Чимина?       Парень хмыкнул, изогнув губы в ухмылке. Покачал головой и ответил:       — Ты же едешь к нему именно за этим, чтобы узнать причину. Вот и спроси у него сама.

***

      Хоть Им и была в больнице два дня назад, но все же потерялась в бесконечных коридорах, пока к ней на встречу не вышел помятый Чимин, после ее звонка. Он помахал ей рукой, широко улыбаясь. И если бы не покрытое синяками лицо и затянувшиеся немного раны, то Союн посчитала бы, что вчера вовсе и не было никакой драки.       Он мягко приобнял девушку, прижав к себе сильнее положенного, а после чего взяв за руку, повел в палату. Чимин немного хромал, корчил лицо от боли, когда с привычной силой наступал на ногу или задевал ею кровать, но старался не подавать виду.       — Я тебе принесла кое-какие вкусности. Есть противопоказания в еде? — спросила Союн, поставив небольшой пакет на прикроватную тумбочку, и вопросительно посмотрела на парня.       — Нет. Я же только получил ссадины, с желудком у меня все нормально, — он с интересом полез смотреть на продукты, и громко воскликнул от радости, заметив пирожные, — Обожаю сладкое!       Союн немного смутилась, припомнив их первое знакомство и эту фразу, брошенную парнем. Она открыла упаковку и достала пирожное, покрытое ванильным кремом и яркой глазурью. Никогда бы Им не подумала, что станет готовить сладости кому-то другому, кроме Чонгука.       Чимин с восторгом в глазах принял еду с рук девушки, сразу же надкусив кусочек, заставивший его замычать от удовольствия. Он с жадностью съел все, переходя от одной коробки к другой, пока в это время за ним наблюдала Союн. Она взглядом обводила его лицо, каждый раз, натыкаясь взглядом на синяк, отек или царапину, девушка морщилась от фантомного болезненного ощущения, будто могла и впрямь прочувствовать на себе все, через что проходил Чимин. Ей было жалко его. Пак хороший человек, а с такими как он априори не должно ничего плохого происходить, просто потому, что они этого не заслуживали.       — Тебе очень больно? — все же спросила Им, кончиком пальца притрагиваясь к синяку, и услышала, как с болезненным стоном парень втянул воздух через стиснутые зубы. Понятно, что ни один мужчина не хочет показывать свои слабости, но от подобной искренней реакции, Союн улыбнулась.       Чимин отклонил голову назад, чтобы она не смогла его больше коснуться, и задорно улыбнулся.       — Да, — протянул тот, мгновенно поменявшись в лице и схватившись за бок, — мне так больно, — Чимин протянул последнее слово, глядя на нее словно умирал. Играл парень так себе, на «троечку», но Союн не смогла не засмеяться на его попытки выдавить из нее хоть каплю ласки.       — Я серьезно, Чимин, — сквозь смех выдавила она, легонько хлопнув парня по плечу.       — А если серьезно, то все со мной в порядке, — Пак подмигнул ей и сел ровно, глядя с нежностью. — Как на собаке заживет!       — Зачем они это сделали?       Союн вглядывалась в лицо Чимина, замечая, как губы парня сжались в тонкую линию. Он перевел взгляд на окно, замечая проплывающие мимо серые облака. Паку не хотелось ей обо всем рассказывать. Это только между ним и Чонгуком. Он ведь мужчина и может сам разобраться со своими проблемами, а, если и вовсе начнет рассказ, то почувствует себя жалким и слабым.       Чимин помнил, как шел на заднюю площадку университета, к заброшенной подсобке. Здесь они и договорились встретиться.       Чонгук удивился, когда новенький написал ему. Даже несколько раз вчитывался в сообщение и просматривал сам профиль парня. Недоносок со смазливой рожей. Гук примерно понимал почему Пак просил о встрече и причиной этому была конечно же идиотка-сталкерша. Поэтому указал старую подсобку. Тем более у него имелись ключи, которые им одолжил сторож еще с первого курса. Тот был любителем выпивать на рабочем месте и как-то попался с поличным. Только благодаря этой ситуации у Чонгука и Хосока было убежище для размышлений, отдыха и заодно место, где они могли поколачивать нововыявленных ухажеров Дахён.       В подсобке было тихо и безлюдно. Около помещения редко кто появлялся, студенты там не шарились, да и профессорам делать было нечего. Чонгук с Хосоком сидели на ступеньках выхода из подсобки и медленно курили сигарету. Пак заметил сломанные парты со стульями, ненужные коробки и разнообразные поржавевшие инструменты. Парни изредка что-то говорили друг другу и вновь утыкались в пространство. Но заслышав шаги Чимина, обернулись. Чонгук сразу же нахмурился и сжал руки в кулаки. Пак быстро преодолел расстояние.       — Кто ты такой, чтобы так издеваться над Союн?! — Убийственный взгляд Чимина окатил каждого из них по очереди, но ни один не шелохнулся. Хосок лишь спустя несколько секунд привстал, выпустив изо рта дым.       — А ты теперь ее защитник? — спросил вместо Гука Хо, опершись боком о стену.       — Да, защитник! — холодно, но твердо, ответил Пак, обведя взглядом комнату.       Гук ему не нравился. Еще с самого первого дня. Чимина с самого детства учили уважительному отношению к женщине, будь она то младше или наоборот старше. Поэтому поведение парня очень злило Пака, когда он видел несправедливость по отношению к Союн.       Тот сидел спокойно. Все, что касалось сталкерши, его совершенно не волновало. Гук лишь потягивал сигарету. Пока кто-то не выхватил у него предмет, позволяющий забыться на время.       — Да как на такого как ты, Дахён вообще обратила внимание? — презрительно выплюнул Чимин, скривившись в отвращении, — Она раньше никогда не была такой безрассудной.       Слова новенького стали подобны красной тряпке для Чонгука. Будто он не был достойной партией для Дахён и казался каким-то выродком. Общение с ним похоже на безрассудство. Так ему говорили многие и в это же число когда-то вошла сама Кан, что очень сильно било по самолюбию парня. Но сам Чонгук считал себя лучше новенького. Он более крепкий, высокий, а не такой дрыщ и слабак, как этот Пак.       Чимин не сразу понял, что произошло, чувствуя, как от боли буквально начала раскалываться голова и жутко засаднило глаз. Убийственный взгляд Чонгука не сходил с Пака, который заметил, что по всему его лицу поползли желваки и сам весь парень был натянутым, как струна. Он разминал свои руки. Удары пришлись на все тело. Но больше всего досталось лицу. Чимин всегда был слаб в драках, поэтому уже после первого удара не смог ничего противопоставить Чонгуку, позволив тому выместить на себе злость.       — А кто ты такой? Чего постоянно около нее трешься? — Чонгук уже пинал его, совсем не заботясь о том, что по негласному правилу — лежачих не бьют. — Ублюдок, думаешь ты чем то лучше меня? Да я тебя в асфальт закатаю! Прибью! — Гук перестал его пинать и присел на корточки, приподнимая над полом за ворот рубашки. — Она моя, слышишь? Моя… — выговорил почти по буквам. Он говорил тихо, но так, чтобы Чимин его прекрасно услышал.       Паку было больно, но он терпел стиснув зубы. Безумно болели ребра, бок, на которые приходились сильные удары. В тот момент Чимин презирал Гука, ненавидел всем нутром. Лишь когда Чонгук разжал руки и Пак упал обратно на пол, несмотря на то, что глаз опух и он им плохо видел, парень все же рассмотрел Хосока. Тот с интересом смотрел на проигравшего, делая очередную глубокую затяжку.       — Да так, из-за мелочи, — начал говорить Чимин, наигранно веселым тоном. Он рассказал ей не все и не в таких подробностях как помнил сам, лишь в общих чертах, чтобы не заставлять ее жалеть его еще больше, — Немного повздорили из-за тебя, а я, как видишь, совсем не боец, — парень неловко засмеялся, разведя руки в стороны.       Им потряхивало. Все тело дрожало, , пальцы на руках подрагивали. Она понимала, что скрывалось за мягкими оборотами и улыбкой Чимина. Союн не была дурой, девушка прекрасно помнила в каком состоянии нашла Пака.       Чимин обхватил ладонь Союн, легонько сжав. А другой рукой приобнял за плечо, позволяя выплакаться ему в жилетку, , успокаивая мягкими поглаживаниями по спине. Парень соврал бы, если сказал, что ему были неприятны переживание Союн на его счет. К тому же он готов еще как минимум раз пять поддаться Чонгуку и быть избитым, только бы иметь возможность вот так прижать девушку к себе.

***

      Дахён стояла в коридоре и сквозь полоску приоткрытой двери смотрела на Пака и Союн. Сжав до побеления свои губы, она с ненавистью бросила пакет продуктов в ближайшую урну. Эта коротышка даже здесь умудрилась ее обогнать. Куда бы Кан ни пошла, Союн всегда впереди ее на несколько шагов и это жутко бесило. Она была точно ненужной пешкой, не позволяющей пройти дальше. И от нее надо было избавляться.       Чонгук еще утром пригласил ее в кафе, но сначала Дахён не собиралась идти, а теперь появилась причина. Кан знала, что Гук мог горы свернуть в прямом и переносном смыслах, лишь за одно ее ласковое слово или взгляд. Этим грех было не воспользоваться.       Гук сидел в самом углу помещения и, завидев Дахён, вмиг поднялся на ноги. Махнул рукой пока на его лице расплывалась широкая улыбка. Сердце парня бешено забилось, просто подметив, насколько красива была девушка. Ее светлые волосы каскадом спадали на грудь, чуть закрывая V-образный вырез свитера, на худых бедрах так соблазнительно сидела кожаная юбка и сам образ заканчивался сексуальными ботильонами на каблуках. В руках Кан держала свое бежевое кашемировое пальто. Чонгук просто не мог сдержаться и оставил мокрый чмок на ее щеке, жестом пригласив сесть.       Дахён хотела вытереть место поцелуя, но не стала делать этого. Сейчас было не время. Она подняла взгляд на Чонгука и подметила что парень чуть ли не с обожанием смотрел на нее. Может быть любая другая на месте Кан пищала бы от счастья, но девушка не испытывала ни крупинки похожих чувств. Он был для нее просто инструментом для привлечения внимания Чимина. Ни больше.       — Что-то случилось? Ты какая-то другая, грустная что ли…       Чонгук глазами взволновано прошелся по лицу девушки. Дахён сейчас лишь нужно отыграть свою роль. Поэтому, опустив голову, она кивнула. Сделала обиженную моську и надула щеки. Знала, что это отлично подействует на парня.       — Случилось, — ответила и подняла свои глаза на Гука, — но… я не знаю, как правильно это сказать.       Дахён для вида заломила пальцы в нерешительности и медленно водила взглядом по столу. Будто пыталась найти слова, но диалог давно был построен.       — Говори, как есть, — проговорил парень, сжав своей рукой маленькую ладонь девушки, — не бойся.       Кан специально сжала губы и кивнула. Сильнее бросала в глаза пыль. А Гук, как дурак ловил ненастоящие изменения в лице девушки, сам переживая.       — Мне не нравится, что возле тебя постоянно находится Союн. Я ревную, Чонгук-а. — А парень уже готов был растаять лишь от того, как произносила его имя Дахён. — Прошу, сделай же что-нибудь!       Кан взглянула на парня исподлобья еще сильнее надув щеки и выпятив нижнюю губу. Она видела, как Гук нервно сглотнул, небрежно проводя пятерней по затылку. И как бы Дахён не хотела этого делать, она все же положила свою ладонь поверх ладони парня, заметив сначала на его лице смятение, а потом вовсе счастливую улыбку.       — Но сегодня же она даже не подошла ко мне, — вспомнил Гук и действительно осознал сей факт, задумавшись.       И это впервые за три года Союн не села рядом с ним, не попыталась предложить его любимый напиток, не поставила перед носом сладкое угощение и не мурлыкала под ухом о своей большой любви к нему. И еще это странное поведение Хосока.       — Но это не означает, что она больше к тебе не подойдет. — Словно профессиональная актриса, девушка тяжело вздохнула, пригубив кофе. — Просто, если это будет продолжаться так и дальше… я не смогу быть больше с тобой.       Это подействовало моментально. Чонгук быстро поднял глаза на Дахён, в них она увидела решительность сделать все, лишь бы быть рядом.