Отказы не принимаются

      Союн вжала голову в ворот куртки, стуча зубами от холода. Погода потихоньку менялась. Подходя ближе к обговоренному месту, она невольно задрожала. Ее бросало из крайности в крайность. Она уже несколько раз думала отменить встречу, проехать нужную станцию в метро, отключить телефон и вообще уехать куда-нибудь на время. В голове Союн царил хаос, она сама себе не отдавала отчета, как вообще дошла до парка. Будто ею управляли в тот момент.       — Союн, — окликнул кто-то позади ее.       Девушка застыла на месте. Сейчас она в полной мере ощутила прилив страха перед тем, что больше уже не сможет отступить назад. Обернувшись, поймала взгляд Хосока, который к ней подходил. Если в драке лицо Чонгука пострадало очень сильно, то Хосок обошелся лишь небольшими ссадинами.       — Привет, — поздоровался Хосок.       — Привет.       Хосок хоть старался не показывать, как жалко ему Союн, но все же во взгляде сквозила вина и неловкость. Он понимал, что своим сочувствием, сделает только хуже. Поэтому винил себя, что не смог вовремя все остановить. Он верил, что Чонгук все же не поступит так. Образумится в конце-концов. Хосок достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, зажег и закурил, пытаясь хоть как-то отвлечься от потока нескончаемых мыслей.       — Пройдемся? — предложил он, на что сразу же получил еле заметный кивок.       Оба молчали. Каждый из них боялся начать разговор. Один не знал, как мягко преподнести правду, другой не хотел слышать ее. Они шли все дальше и дальше, пока не остановились возле небольшого пруда. При встрече Хосок сразу же заметил опухшие от слез глаза Союн, поэтому хотел все рассказать, без утайки. В конце концов он хотел снять с нее розовые очки, если она после сегодняшнего еще этого не сделала.       — То, что случилось сегодня, это все сделал Чонгук.       Хосок сам не ожидал, что сразу же выдаст правду. Видимо на это повлияло то, как незаметно, во время прогулки, стирала слезы Союн. Все же Хосок считал, что лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь.       — Он около месяца назад придумал весь план. Тэхён ему помогал в этом.       Сейчас Союн смотрела на него хмуро, не верила ему. Но имя Тэхёна насторожило.       — Откуда ты все это знаешь? Откуда ты знаешь этого Тэхёна? — с напором спросила Союн.       — Они обсуждали этот план при мне. Я тоже должен был участвовать, но…       — Так ты тоже замешен во всем этом? — с болью в глазах спросила девушка.       — Нет… Я отказался, — с грустью ответил Хосок, бросая сигарету в урну и сразу же закуривая следующую. Мгновенно вспыхнувшие подозрения Союн, обожгли и отозвались болью в сердце. Но как бы неприятно ему не было сейчас, он все равно продолжил: — Я пытался переубедить Чонгука, сказал ему, что все можно решить мирным путем. Но в итоге случилось все наоборот.       Хосок смотрел, как слезы одна за другой скатывались по щеке Союн. В ее глазах было такое разочарование, что парень невольно подумал, что именно он был тем, кто растоптал ее жизнь в университете. Сейчас, когда он увидел, как Союн во второй раз ломается, Хосок подошел к ней и попытался обнять. Но она резко выставила руки, оттолкнув от себя, а потом неожиданно влепила пощечину. Парень прижал ладонь к щеке. Он серьезно посмотрел на Союн, которая, испугавшись своего порыва, прижала свою руку к груди. Девушка не отдавала себе отчета, в эти минуты. Ее эмоции и чувства были на пределе. После стольких потрясений за этот день, совершенно неудивительно, что они вылились в агрессию. Хосок просто оказался рядом.       — Можешь бить меня сколько хочешь, правда остается правдой. Я виноват и сознаюсь в этом, но я не тот человек, который смог бы играть чувствами девушки. Да, не святой, много гадостей было и с моей стороны, но именно я открыл тебе правду. А захочешь ли ты снять свои розовые очки, это уже твое дело.       Но несмотря на открывшуюся истину, Союн не поверила ни единому слову Хосока. Она же прекрасно знала, какой он на самом деле. Разве не сам Хосок раньше издевался над ней, грубо подшучивал? Да, в глубине души Союн понимала, последние несколько месяцев его поведение поменялось и ей даже казалось, что он был искренен в своих словах и действиях. Только вот глупое влюбленное сердце закрывалось от реальности. Какую бы боль не причинил Союн Чонгук, она просто закроет на это глаза. Будто ничего не было.       — Перестань уже боготворить Чонгука, — зло произнес Хосок, когда Союн потерялась в своих мыслях, — открой глаза, наконец!       — Нет! — гневно вскрикнула Союн, — Чонгук так никогда бы со мной не поступил! Я знаю… — последняя фраза получилась смазанной и тихой. На самом деле ничегошеньки она не знала.       — Да ты просто выдумала его себе! Эдакий прекрасный принц, да? Недостижимый идеал… — проговорил Хосок, нервно бросив сигарету в урну, — Сама придумала, поверила и полюбила. Но на самом деле, тот Чонгук, которого ты любишь, — это все не более чем красивая картинка у тебя в голове. Выйди из своих фантазий!       Грубое обращение привело немного Союн в чувство. Она посмотрела на Хосока, но ее взгляд расплывался из-за неиссякаемого потока слез. Ей жутко хотелось замотать головой, убежать и закрыться от всех жалящих правдой слов. Ведь если она примет правду, то весь ее выстроенный с таким трудом и заботой песочный замок, просто смоет.       — В конце концов прояви хоть каплю любви и уважения к себе, — сказал Хосок, глядя в глаза Союн, — Ты красивая, умная, интересная. Так почему же ты не выбираешь тех, кто действительно заинтересован в тебе? Почему ты постоянно выбираешь его, а не меня? — проговорил Хосок с такой обидой, что понял, что сказал лишь мгновенье спустя, после того, как слова уже успели сорваться с губ.       — Что?! — шокировано прошептала Союн, не понимая, о чем именно говорил Хосок.       — Я бы хотел, чтобы ты наконец стала замечать людей вокруг себя… Хороших и достойных людей. — Он отвел в сторону глаза, поспешно сменив фокус разговора, чтобы Союн не успела понять, что он, только что почти ей признался. Боясь получить отказ, Хосок тоже строил свой песочный замок, цепляясь за тонкую надежду на взаимность.       Союн тяжело задышала, в безуспешной попытке сдержать рвущийся наружу крик отчаяния. Она как будто находилась под толщей воды, которая давила на нее со всех сторон, выбивая последний воздух из груди. Все гадости, низости и грубость Чонгука плавали на самой поверхности ее океана чувств, а Союн еще ни разу не хватало смелости всплыть и наконец увидеть все это, оставив весь балласт из надежд гнить где-то там, на дне. Но Хосок, казалось, насильно обрезал канат и выталкивал ее, заставляя сделать первый вдох прямо сейчас. Внутри Союн все сопротивлялось этому. Она боялась потерять опору, смысл жизни. Без всего этого она будет просто выброшенной на берег рыбой. В ту же секунду, как окажется на поверхности — умрет.       Она осела на землю, не замечая, как встревоженно возле нее присел Хосок. Он вглядывался в ее лицо, что-то говорил ей, но Союн не слушала его. Только когда он накрыл ее ладонь своей, она подняла на него глаза, глотая всхлипы.       — Я сделаю так, что завтра уже не будет никакой переписки и фотографий. У меня есть один старый знакомый, который сможет помочь мне в этом, — проговорил Хосок, глядя ей в глаза.       — А смысл? Все уже видели это, кто-то, наверное, даже сохранил себе фотографии, чтобы потом использовать их в своих целях. Это все бесполезно.       Голос Союн звучал бесцветно, она говорила с трудом. Первый вдох был сделан, и только ладонь Хосока грела ее запястье, подсказывая, что она все еще жива.

***

      Кусая ноготь большого пальца, Чонгук продолжал смотреть на Дахён. Она сидела как всегда на первой парте, усердно что-то записывая в тетрадь. Это жутко злило, ведь Дахён ни разу за прошедшую неделю так и не взглянула на него. Он ходил за ней по пятам, но никак не мог застать одну. Возле нее всегда были люди. Дахён делала вид будто Чонгука вовсе нет в этом мире. Он лишь иллюзия, нереальность. Сколько он пытался ей писать, звонить, просто подойти и поговорить, но все было без толку.       Поэтому Чонгук мог лишь смотреть на нее издалека. Он безумно хотел все вернуть, запустить сквозь пальцы в светлые и мягкие волосы, обнять и иметь возможность коснуться. Дахён в миг стала такой недосягаемой. И в этих переменах Чонгук винил Союн, которой не было в университете уже целую неделю. Хоть это радовало парня. Явись она на следующий день после собственного унижения, он точно втоптал бы ее в грязь, из которой уже невозможно выйти чистым. Боже, как же Чонгук ненавидел эту суку. Она разрушила ему жизнь, стала причиной, расставания с Дахён и потери дружбы с Хосоком. Чонгук никогда бы не смог признать вину или посмотреть на все с другой стороны, поэтому вовсе не жалел, что отплатил Союн той же монетой.       Тяжело вздохнув, он снова сфокусировал свой взгляд на Дахён, заметив, что возле нее уже стоял какой-то чмырь. Это был студент с потока, слишком худой, не высокий, не красивый, больше похожий на ботаника. Он стоял и мило улыбался Дахён, протягивая ей шоколад и билеты. Он что, зовет ее на свидание?! Резко встав с места, Чонгук направился к придурку. Он то сейчас объяснит, что происходит с теми, кто покушается на его собственность.       — Дахён, я тут купил билеты в театр. Не хотела бы ты сходить со мной? — услышал часть разговора Чонгук, когда подходил ближе.       Прежде чем Дахён успела взять билеты и посмотреть на них, Чонгук резко выхватил их прямо перед ее носом.       — Серьезно?! Театр?! — грубо и надменно спросил Чонгук, грозно смотря на ботаника, что сразу же опустил взгляд на пол, боясь столкнуться с гневом боксера, — Вали отсюда, пока живой.       Видимо ботаник знал, чем занимался Чонгук на заднем дворе университета, поэтому сразу же ушел, виновата оглядываясь на Дахён. Та же в свою очередь не открыла рта, не стала ничего говорить Чонгуку, что еще сильнее разозлило его. Он повернулся к ней, но она даже не подняла взгляда с записей. Как же ему хотелось встряхнуть ее, сделать что-то такое грубое по отношению к ней, чтобы она наконец обратила на него внимание. Чтобы выдала хоть капельку какой-нибудь эмоции.       — Пошли, поговорим, — Чонгук впервые позволил себе применить силу по отношению к ней и сильно схватил за запястье, намереваясь заставить Дахён встать с места.       Ему было все равно, что будут говорить о нем, какие сплетни пустят одногруппники. Сейчас он хотел лишь добиться своего. Но к сожалению все вышло немного иначе. Да, Дахён все же подняла на него взгляд, но не смотря на боль осталась сидеть на месте.       — Отпусти, — холодно произнесла она, не выдав ни одной эмоции на лице.        Дахён смотрела с брезгливостью и злостью на то, как Чонгук сжимал ее запястье. Как же ей было противно, что такой бездарь вообще касался ее руки. Он вообще не достоин ее. Чертов придурок.       — Пошли, говорю, — теперь тон Чонгука стал приказным, в нем сквозила пока еще едва заметная угроза. — Нам нужно поговорить.       На этот раз схватка на запястье стала еще грубее, уже принуждая встать. Дахён стараясь оставаться нарочито уравновешенной, дернула руку к себе, но у нее ничего не вышло. Только в глазах разгоралась все сильнее злость.       — Отпусти немедленно мою руку, — процедила Дахён, — я не хочу разговаривать с таким ублюдком, как ты.       Чонгук впервые увидел такой Дахён. Она оскорбила его. Неужели это та Дахён, которую он знал? Он был уверен, что она никогда не позволяла себе ругаться. Вообще, созданный им и подпитываемый игрой самой Дахён образ никак не хотел вязаться с тем, что происходило сейчас.       — Ублюдком? — с холодной усмешкой спросил Чонгук.       Он видел в ее взгляде твердость. Словно она мысленно ответила «Да». Усмешка быстро сползла с лица, оставляя его каменным. Долго не думая, он силой повел ее в сторону выхода из аудитории, несмотря на сопротивление. Дахён стала силой вырывать свою руку из его хватки, царапаясь. Чонгук зашипел от боли и повернулся к ней, чтобы перехватить и второе запястье, как кто-то схватил его за ворот толстовки, оттаскивая от Дахён и нанес удар в лицо. Чонгук ввиду неожиданности, не удержался и врезался в книжный шкаф, что стоял неподалеку от выхода. А подняв глаза, увидел глупого смельчака, который решил все же дать ему отпор.       — Ты видимо так и не усвоил предыдущий урок, — проговорил Чонгук, потирая ушибленную челюсть. Шум в аудитории мгновенно затих. Каждая пара глаз была направленна на них троих. Чимин будто возвышался над Чонгуком, который продолжал опираться о шкаф и тихо подсмеивался над чем-то.       — Не смей больше подходить к Дахён! — грозно произнес Чимин, сжимая кулаки.       — А ты кто такой, чтобы отдавать мне приказы? — спросил Чонгук.       — Я — ее парень.       Чонгук громко рассмеялся. Парень?! Серьезно?! Несмотря на притворно ложное спокойствие, которое изображал Чонгук, он готов был прибить Чимина прямо здесь. Но понимал, чем может закончиться такое. Кем он себя возомнил? Дрыщ с окрашенными волосами, не красив, даже чем-то смахивает на девчонку. Этот слабак никогда не сможет защитить Дахён и тем более сделать ее счастливой. Чонгук быстро бросил взгляд на девушку, которая, как назло, смотрела на Чимина. Взгляд у нее был обеспокоенный и горящий в тоже время. Только вот такого он не замечал в ней, когда они были вместе.       — Пошли выйдем, поговорим, — уже серьезно проговорил Чонгук, сжимая кулаки, — напомню тебе, как пахнет больничная койка, вновь.       Дахён в миг перевела взгляд на Чонгука. Так вот, кто тогда избил Чимина и кого покрывала Союн. Боже, как же она сразу не догадалась об этом! Ведь все практически было у нее на виду, а она словно слепая, не замечала этого. На миг ей стало противно от самой себя. Как она вообще могла общаться с этим животным?! Дахён резко захотелось смыть с себя всю эту грязь, что она собрала пока находилась рядом с Чонгуком. Сейчас она чувствовала бурлящую в груди ненависть и злость, готовую вот-вот вырваться.       — Так давай здесь, — ответил Чимин, бросая рюкзак в сторону, — зачем ходить куда-то? Или ты боишься последствий, трус?       — А ты, я смотрю, набрался смелости так со мной разговаривать, — с усмешкой проговорил Чонгук, — Не боишься опозориться перед своей «девушкой» и быть избитым?       — Нет.       Твердый ответ заставил Чонгука подойти к Чимину и схватить его за ворот рубашки.       — Думаешь, я не смогу тебя здесь избить, — сквозь зубы прошипел Чонгук, стискивая ткань в его руках, — будешь так же валяться на полу и хрипеть от боли. Да после этого Дахён даже не взглянет на такого слабака, как ты!       — Начинай, — расслаблено проговорил Чимин, — только вот в этот раз я молчать не буду. Заявлю в полицию, а любой в аудитории будет свидетелем, как тебе такой расклад?.       Чонгук боковым зрением заметил взмах руки Чимина. Обернувшись, он увидел, как одногруппники с интересом наблюдали за очередным спектаклем и кто-то даже снимал это на телефон.       — А еще скоро сюда придет преподаватель, который точно не погладит тебя по голове за то, что ты начнешь драку. Ну так что?       Чонгука злило, что Чимин брал его на слабо. И как бы ему не хотелось хорошенько надавать этому блондину, боксер не мог себе этого позволить. Угрозы Чимина были вполне серьезными. Поэтому Чонгуку пришлось наступить себе на горло и отвалить на этот раз, наблюдая за тем, как довольно и нагло усмехнулся Чимин.       Он прошел мимо Чонгука, нарочно задев его плечом и взяв за руку Дахён, поцеловал ту в щеку. Делал он это все на глазах Чонгука, зная, что тот наблюдал за всем этим. Чимин решил воспользоваться любовью Дахён к себе, заранее зная, что та его не оттолкнёт. Пак буквально наслаждался плескавшейся злостью Чонгука. А тот в свою очередь сжимал кулаки, хотя понимал, что удар все равно не нанесет.

***

      Чимин просидел рядом с Дахён все пары. Держал ее за руку, ласково улыбался и мягко разговаривал, тем самым ловя на себе счастливый взгляд. Она позабыв буквально обо всем, наслаждалась этим мгновеньем. Ей не важно было, какую дыру просверлил в ней Чонгук, с каким любопытством поглядывали одногруппники и тихо перешептывались между собой. После пар, с широкой улыбкой Дахён спросила Чимина:       — Отвезешь меня домой, Чимин-а? — пропела девушка, схватив Пака за локоть.       Чимин лишь кивнул. Также держась за руку, они дошли до машины, он галантно открыл дверь Дахён, ловя слухом ее счастливый смех и сплетни студентов за спиной. Но как только они отъехали, Пак резко изменился в лице. Зря он все-таки решил сыграть сцену перед Чонгуком, поцеловав Дахён. Да, на тот момент им руководила месть, когда он решил назваться парнем Дахён. Чимин знал, какой Чонгук по отношению к Дахён, поэтому надавил на больную мозоль. Но сейчас Пак винил себя в том, что решил так опрометчиво воспользоваться чувствами девушки к себе. Хотя раньше такого никогда не одобрял. После случившегося днем, он уже не мог оставить Дахён одну. Чимин знал, что Чонгук, как одержимый, будет следить за ней. А может быть даже применит силу, когда она даст ему отпор или отказ. Сжав челюсть от надуманного в голове сценария, Чимин уже не мог закрыть на это глаза. Дахён была младшей сестренкой его лучшего друга. Чимин и сам относился к ней, как к сестре, поэтому не мог оставить одну расхлебывать всю кашу.       — Какая же ты дура, Дахён, — зло проговорил Чимин, смотря на дорогу, — И стоило тебе встречаться с тем придурком.       — Что? — ошарашенно спросила девушка.       — Я не знаю, какую игру ты затеяла, но теперь Чонгук от тебя точно не отстанет. Я сегодня убедился в этом. Когда ты с ним рассталась?       Дахён растерянно посмотрела на Чимина.       — Неделю назад.       Пак тяжело вздохнул, сильнее сжимая руль. От его мягкости и следа не осталось. Парень был, как никогда, серьезен. Будто перед ней был совершенно незнакомый человек.       — Так как Чонгук поверил нашему спектаклю, придется играть нам влюбленных в его присутствии. Кто знает, что вытворит этот сумасшедший.       Спектакль?! Дахён ошарашенно посмотрела на Чимина. Если минутами ранее она думала, что готова была разорвать на куски Чонгука, то сейчас ее взгляд упал на Чимина. Проглотив комок обиды, что засел в горле, Дахён сдерживала свой порыв. Получается все было постановкой? И все было неискренним? Неужели поцелуй и та напускная забота сквозила фальшью, в которую так глупо поверила Дахён? Взяв себя в руки, она с презрением спросила:       — А как же твоя Союн? Не боишься, что она неправильно поймет наши отношения?       Чимин быстро посмотрел на девушку. Он на миг растерялся, когда Дахён резко сменила тему. Он ведь только сейчас говорил о том, что Чонгук может быть ей опасен и не понимал этой резкой смены темы. Разговор в первую очередь касался ее безопасности. Чимин, наверное, ожидал увидеть в лице Дахён страх за свою жизнь или испуг, но она выглядела раздраженной. И он даже не знал, что ей ответить.       А в это время Дахён злилась. Она готова была накричать на Чимина, ударить его, в конце концов послать. Но потом словно кто-то нажал на кнопку в ее голове и девушка угомонилась. Размышляя о предложении Чимина, Дахён задумалась. Вымышленная игра в парочку точно сможет привести к цели. Пусть может быть вначале Чимин не будет к ней ничего чувствовать, может даже отталкивать, грубо с ней разговаривать, но он будет с ней рядом. И Дахён сделает так, чтобы у него не осталось ни малейшей секунды задуматься о Союн. А еще сюда прибавить физические контакты и дело остается буквально за малым.       — Да, думаю ты прав, Чимин, — произнесла Дахён, после долго молчания парня, — лучше давай притворимся. Честно сказать после сегодняшнего, мне стало очень страшно. Пожалуйста помоги мне!