Отказы не принимаются

      Холодный ветер нещадно бил по лицу Союн, кусая до покраснения ее бледные щеки. Темные длинные волосы были собраны в тугой высокий хвост, отчего кожу затылка холодило. Несмотря низкую температуру, Союн сидела на скамье. Уткнувшись в ворот куртки, вглядывалась в проходящих мимо людей. Она пыталась отвлекаться на что угодно, лишь бы забыть на время о происшествии в университете. Только вот сидящий неподалеку от нее Хосок, заставлял все же частенько вспоминать об этом.       После того разговора Хосок отвез ее домой. На следующий день действительно не было уже никаких фотографий и переписки. Только от этого Союн лучше не стало. Она всю неделю сидела взаперти в своей комнате, плакала целыми днями, не ела, ни с кем не разговаривала. Некогда всегда опрятная и ухоженная Союн, в миг превратилась в зачуханную девчушку, которой стало наплевать на себя. Эта резкая перемена обеспокоила старшую сестру. Погрязнув в своих мыслях и переживаниях, Союн не замечала, как ее пытались разговорить. Она даже сама не отдавала себе отчет, как ходила умываться, одевалась, пыталась проглотить еду, что ей готовила сестра. Неделя проведенная наедине собой, помогла Союн осознать, что она вовсе никогда и не любила Чонгука. А его последний поступок помог ей в этом разобраться. Союн любила в Чонгуке лишь его образ. Ей нравилась лишь оболочка. В ее глазах Чонгук был настоящим идеалом, сильным, готовым в любой момент защитить, обеспеченным, симпатичным и просто крутым. С ним всегда хотели подружиться и одновременно все его боялись. Союн нравилась власть Чонгука, рядом с ним она представляла себя в безопасности и в любви. Поэтому Союн до конца не хотела расставаться со своими грёзами, ей было безумно больно осознавать, что последние три года она потратила впустую, растерзав и закопав свою гордость. Она не знала Чонгука как человека, она свято верила в образ, что воссоздала у себя в голове. Союн целыми днями копалась в своих мыслях, и замечала, что выходила на свежий воздух только тогда, когда холодный ветер обдувал лицо, так ей становилось легче дышать.       Хосок приходил практически каждый день. Союн вообще не понимала, почему этот придурок так часто наведывался к ней. Он сопровождал ее везде, в основном молчал, изредка вставляя какие-то ненужные фразы. Даже сейчас, сидя рядом, Хосок также вглядывался в никуда. Видимо они оба хотели забыться.       — Почему ты здесь? — спросила Союн после часового молчания.       Этот вопрос ее терзал с самого начала. Неужели у него не было никаких дел? А зная его ситуацию с отцом, он вообще не должен быть здесь. У него подработка на подработке. Разве ему не намного важнее заработать лишнюю вону, чем сидеть с нею на скамье. Союн краем глаза заметила, как Хосок посмотрел на нее. И почему-то именно сейчас она задумалась о том, как выглядит.       — Потому что я так захотел. Хотел быть рядом.       — Ты мне не нужен, — грубо буркнула в ответ Союн, она не доверяла Хосоку.       — Знаю.       Союн обернулась. Они встретились глазами. Хосок смотрел пристально, будто вглядывался в самую душу, отчего Союн в миг стало неловко, и она первая отвернулась.       — Знаешь, я пытаюсь все переосмыслить. Ты всегда был на стороне Чонгука. Так почему же ты сейчас сидишь со мной? Почему помогал мне узнать его поближе? Рассказывал, что он любит. Зачем? Разве это не было частью вашего общего плана? Вешать лапшу мне на уши?       Тяжело вздохнув, Хосок отвернулся. Наверное, он мог бы и дальше продолжать избивать ухажеров Дахён, потому что этого хотел Чонгук, но вот разрушить жизнь Союн, прилюдно унизить ее при всех из-за ее влюбленности, никогда бы не смог. Да, он не раз говорил разные гадости ей, выставлял дурой, пытаясь тем самым привлечь внимание, но никогда бы не посмел поступить с ней так, как это сделал Чонгук. Хосок не идеален, не рыцарь на белом коне, но он знал меру допустимого. Однако даже это не успокаивало его. Хосок жалел обо всем, что делал и знал, его извинения она не примет. Он не знал что дальше делать. Как ей показать, что ему можно верить и что он достоин ее внимания?       — Ты сама себе рада была ее вешать, Союн, без чьей-либо помощи. До сих пор веришь в то, что в твоих бедах виноваты все кроме Чонгука?! — голос Хосока был тверд, — В мои планы не входило помочь тебе начать встречаться с Чонгуком. Наоборот, я хотел раскрыть тебе глаза. Мне хотелось сблизиться с тобой и показать, что вокруг полно других парней! Не хуже! Оглянись! Я ведь один из них, Союн. Может наконец обратишь внимание на меня!       — Зачем мне обращать внимание на тебя?! — гадко усмехнулась Союн, презрительно глядя на Хосока. Она считала, что он такой же, как этот Тэхён. Кто знает, возможно это очередная ловушка? Один раз обжегшись, Союн теперь не верила никому, кроме себя.       — Потому что ты мне нравишься, Союн, — ответил Хосок, повернувшись к ней лицом.       — Ага, как же!       Хосок смотрел прямо на нее. Не отводил взгляда, не пытался сменить тему, он был полностью уверен в себе и своих словах.       — Ты права, я использовал твое желание узнать все о Чонгуке, как повод стать самому ближе. Проводить время вместе. Пусть я тогда еще не совсем ясно это осознавал, но не мог пойти против желания быть ближе. А что касается задумки Чонгука, я не был ее участником и в целом пытался предотвратить.       — Предотвратить? — с сомнением в голосе, переспросила Союн.       — Да.       Она не понимала, были ли эта очередная шутка Хосока или же он говорил. Сейчас от него веяло неподдельной искренностью, до этого она ощущала его поддержку и видела как сильно их отношения с Чонгуком испортились, но после стольких лет подколов и издевательств, Союн не могла довериться ему полностью. Это признание было для нее пустым звуком, не больше. Поэтому хмыкнув, Союн отмахнулась от него, как от назойливой мухи.       — Ты мне не веришь? — спросил он, когда Союн встала со скамейки и медленным шагом побрела в сторону выхода из парка.       — Не верю.       — Почему? — не отставал Хосок.       Их руки иногда соприкасались, но она быстро отстранялась. Союн чувствовала на своем лице пристальный взгляд Хосока, но упорно делала вид, что ее это не волнует. Она вообще никогда не думала, что окажется в подобной ситуации, поэтому данный разговор ее немного смущал и обескураживал. Да, Хосок ей никогда не нравился, по сути, она не должна волноваться из-за признания, но ее все равно что-то тревожило.       — Потому что ты всегда издевался надо мной и подкалывал, — с раздражением ответила Союн, ускоряя шаг.       — Теперь это в прошлом… но насчет подколов я не уверен, — усмехнулся парень, снова задев рукой руку Союн.       — Такие как ты, Хосок, не меняются. Лучше иди приударь за кем-нибудь другим. Со мной такие шутки не пройдут.       Союн не успела пройти мимо ларьков с уличной едой, как Хосок резко схватил ее за локоть, развернув к себе лицом.       — Ты думаешь, я шучу? Союн, в конце концов посмотри на мир трезво. Если бы ты мне не нравилась, я бы не стал рушить свою дружбу с Чонгуком и не сидел бы сейчас здесь с тобой! Да, я не идеален, и был настоящим козлом в прошлом. За это я прощу прощения у тебя! Но я всерьез говорю о своих чувствах.       Союн, вытаращив свои глаза на Хосока, хотела буквально провалиться под землю. Такое с ней случалось впервые. Никогда никто так пылко не признавался ей, почти выкрикивая свое признание, в людном месте, не стесняясь. От этого ее сковали неловкость и смущение. Прохожие останавливались и посматривали в их сторону. Подобного внимания ей хватило еще в университете, поэтому выдернув свою руку, она зашагала прочь от толпы и Хосока. Но последний, к сожалению Союн, рванул следом. Его присутствие теперь раздражало больше, смущение не проходило, а в мыслях крутили слова признания. Наверное, с этого момента она и перестала видеть Хосока как редкостного говнюка. Странно как быстро наше мнение о человеке может поменяться. Всего Союн хватило нескольких секунд. Она поймала себя на том, что горящий взгляд Хосока вызывал ответную реакцию и у нее. Ей все еще не до конца верилось в серьезность сказанного им, но чем дальше он шли, тем неуютней ей становилось из-за повисшего молчания. Данная ситуация заставила вспомнить о Тэхёне. Тот тоже пытался завоевать ее доверие, признавался в симпатии, но она не ощущала себя особенной, ей наоборот хотелось быстрее уйти. Будто уже тогда Союн чувствовала подвох, что позже и оказалось истиной.       — Я подвезу тебя, — проговорил Хосок, ожидая хоть что-то услышать ответ на свое признание, но спустя время, понял, что ответа не получит.       — Я дойду сама.       — Нет, ты поедешь со мной, иначе твоя сестра убьет меня, узнав, что я оставил тебя здесь одну в такую холодную погоду.       Коротко кивнув, Союн согласилась, сейчас она не хотела спорить. Тем более на улице действительно было холодно. Медленным шагом они побрели в сторону парковки, что находилась в километре от парка. Неужели Хосок не мог припарковать свою машину где-нибудь по близости? Начиная ощутимо замерзать, Союн старалась не думать о дурацком признании Хосока. Но он, идущий рядом, будто магнит притягивал ее взгляды и внимание. Она не собиралась вот так сразу взять и начать ему доверять, немного злилась и смущалась, не хотела чтобы подобное признание от него прозвучало вновь… и, однако же, все равно шла рядом, почти мгновенно согласившись сесть к нему в машину. Она еще не знала как самой себе объяснить подобное. Все это выглядело нелепо и глупо. Дома она успокоится и приведет в порядок мысли и чувства, а пока будет молчать. Еще не хватало влипнуть в очередной раз в неприятности.

***

      Чимин еще никогда так не злился. Целую неделю Союн его практически игнорировала. Она сухо отвечала на заботливые сообщения, а порой вообще оставляла без ответа, не хотела с ним встречаться и просила не приезжать, так как не хотела никого видеть. А в это время Чимину пришлось в ускоренном темпе развивать в себе актерские навыки, притворяясь парнем Дахён. С одной стороны ему нравилось видеть злость Чонгука, нравилась его реакция, но с другой — он еле сдерживался. Чимин не хотел больше участвовать в этом цирке, ему надоело, что Дахён лезла к нему в любую свободную секунду, держала за руку, а однажды вовсе потянулась, чтобы оставить поцелуй на щеке. После этого он резко оборвал ее. Да, Чонгук, скорее всего, мог его снова избить, но Дахён была постоянно рядом, что и гарантировало ему безопасность. Они были точно актерами дешевого кино. Чимин точно знал, что Дахён буквально высасывает из него все соки. По окончанию дня он чувствовал себя выпотрошенным, единственное на что у него хватало сил, так это дойти до кровати и улечься спать. С Союн же такого никогда не было, рядом с ней он всегда чувствовал прилив энергии. Поэтому Чимин решил, что вскоре прекратит весь этот балаган с Дахён. Она сама заварила эту кашу, пусть сама и разбирается.       Союн согласилась встретиться только через неделю на его приглашение поесть курочки. Безумно обрадовавшийся Чимин, сразу же поехал в кафе и сделал заказ. В ожидании Союн, он раздраженно кинул взгляд на телефон, на который без умолку приходили уведомления от Дахён. Чимина раздражало, что она воспринимает их игру в пару, как реальность. Он же сухо и по делу отвечал на ее сообщения, не ведясь на провокации.       — Привет, Чимин, — кто-то поздоровался с ним.       Чимин отвлекшись от телефона, поднял взгляд. Перед ним стояла Союн. Ее темные волосы были распущены, образуя некое пушистое облачко, на что сразу же обратил внимание Чимин. Он улыбнулся, так как был рад ее видеть. Он не сказал бы, что Союн стало лучше, однако что-то изменилось в ней. Она вежливо улыбнулась ему, сев за столик.       — Как дела? Как ты себя чувствуешь? — спросил Чимин, наполняя ее бокал газировкой. Он буквально не мог оторвать глаз. Видимо так сильно соскучился. Чимин так хотел обнять ее, прижать к себе, но не мог позволить себе этого. Он мог лишь мечтать об этом.       — Немного лучше, — с натянутой улыбкой ответила Союн, делая первый глоток, — думаю я вернусь к учебе на следующей неделе.       Чимин был безумно рад услышать эту новость. Наконец он сможет постоянно быть рядом с ней. Сидеть снова рядом на парах, защищать ее от придурков на подобие Хосока и Чонгука. И в состоянии эйфории он совсем позабыл о Дахён и о ее непрекращающихся сообщениях.       — Я хотел к тебе приехать, — проговорил Чимин, когда они приступили к еде.       — Не нужно было, — ответила Союн, а после недолгой паузы добавила, — я все равно не была одна.       Это насторожило Чимина.       — Кто с тобой был? Сестра? — с интересом спросил Пак.       — Сестра… — безэмоционально ответила Союн. — и Хосок. Приходил практически каждый день.       Чимин застыл, непонимающе взглянув на Союн. Ведь именно он так часто писал ей, спрашивал разрешения приехать и получал отказы, так почему же этот идиот был с ней каждый день?       — Зачем он приходил каждый день? Ты могла бы позвать меня… — спросил Чимин, стараясь не показать своего раздражения.       — Я его не звала, он сам приходил.       Сам приходил? Только вот Чимин в это не верил. Он знал, что Хосок это практически второй Чонгук. И они явно что-то опять замышляли.       — Почему ты его не прогнала? Не позвонила мне? — спрашивает Чимин, раздраженно запихивая кусок курицы в рот, — Ты же понимаешь, что его визиты выглядят подозрительно? Возможно, хотя я уверен на все сто процентов, что он пытается втереться к тебе в доверие. Тебе лучше с ним больше не контактировать.       — Что… — Союн вмиг подняла взгляд на Чимина, пытаясь переварить сказанное.       — Ты слишком наивна, Союн. И я считаю, что тебе стоит прекратить с ним общаться, — повторял Чимин, накрыв ее ладонь через стол, но девушка убрала руку, — Просто я не хочу видеть тебя вновь разбитой. Ты достойна лучшего.       — Да? И кто же достоин меня?       — Явно не Хосок или Чонгук. Поэтому я бы хотел, чтобы твое общение с ними сошлось на ноль. Так будет лучше для тебя       Что-то изменилось в лице Союн. Она смотрела на него странно, и Чимин не мог понять, что означает этот взгляд.       — Ты будешь мне указывать с кем мне общаться? — голос Союн прозвучал на удивление Чимина слишком грубо, — Слушай, я тебе доверяю, но твои последние слова мне не нравятся. Поэтому попрошу спокойно: не лезь в мои дела, я сама разберусь, что мне делать.       Сдвинув брови, Чимин не сразу осознал, что сейчас сказала девушка. Он не мог поверить, что Союн решила дать отпор, отстояв свою точку зрения. Неужели она забыла все, что Хосок творил?       — Я хочу помочь тебе, — Чимин попытался вежливо улыбнуться, но его улыбка была настоящей фальшью, не больше, — Ты не понимаешь, что делаешь…       — Я еще ничего не сделала, Чимин, чтобы ты начал меня учить чему-то, — перебила его Союн, — Честно говоря, я еще сама не знаю, что мне делать. Произошли кое какие события за эту неделю и я пытаюсь все это переосмыслить. Моя мнимая любовь к Чонгуку прошла, но что касаемо Хосока, я думаю, что он не такой плохой человек.       Чимин замер на миг. В его голове словно на репите крутилась последняя фраза Союн. Неужели она думает, что Хосок не козел? Он начал закипать. Казалось, теперь до Союн можно было только докричаться или запугать. Но ни первое ни второе не подходило. Она не верила ему, не слушала. И ему это не нравилось. На самом деле Союн вовсе не нравилась Чимину, как личность. Впервые увидев ее бегающей за Чонгуком, он сам захотел того же. Ему нужна была ее преданность, покорность и полное повиновение. Поэтому он пытался ухаживать, привлечь к себе внимание, защищал, чтобы вскоре она переменила сторону и отдала всю свою любовь ему. Чимин хотел того, от чего так жаждал избавиться Чонгук. Он вытерпел ради нее побои от двух ублюдков, лежал в больнице, все свое свободное время уделял ей, поэтому Чимин хотел отдачи.       — Не плохой человек, говоришь, — пробормотал он, изменившись в лице. Чимин больше не хотел скрываться за маской вежливости, — А тебе не кажется, что со своей верой в лучшее, ты снова наступишь на одни и те же грабли?       — Такого не будет, — твердо проговорила Союн.       — А я вот сомневаюсь, потому что ты слишком доверчива, — сказал он, злобно бросив на стол скомканную салфетку, — Только потом не говори, что я был прав.       Чимин, пытаясь сдержать свою ярость, бросил деньги на стол и вышел из кафе, оставив Союн одну. Останься он там, точно наговорил бы лишнего. И тогда бы ему точно ничего не перепало.