Точка ноль?

Том конечно же утешил объятиями. Обьятия коммуниста были не столь крепкими, сколько лениво-нежными. Поняв, что парень в красной толстовке давно успокоился и можно его больше не обнимать. Было довольно странное ощущение происходящего. Пытаясь отцепиться от парня с карамельными волосами. Будто Торд был, словно бездомный котенок, который вцепился в нового хозяина нехотя отпускать, вцепляясь когтями. Это очень сильно нервировало Томаса из-за чего, он схватил его за руки и отряхнул от себя, чуть ли не рыча.  — Хватит уже. Успокоил и этого достаточно. — сказал строго черноглазый. Его бесило поведение парня в красной толстовке. На что карамельноволосый ответил подколом, с перчинкой и язвительности. Из-за чего Томас был раздражен. Сев на кровать, он откинулся назад и достав фляжку начал пить оттуда смирнофф. В такие моменты хотелось взять эту уже пустую бутылку и швырнуть тому, что б тот заткнулся. И он бы это сделал если бы парень решил не терять время и прогуляться по дому поговорив с другими обитателями. Он словно чувствовал что Риджуэлл был не в настроении для посиделок. В общем как обычно. В процессе прогулки по дому оказалось что все уже уснули, он недоумевал из-за чего. Так, что с горем пополам и очень долгим брождениям по дому норвежец вернулся в комнату. У торда было двоякое настроение ведь с одной стороны ни с кем не поговорил, а с другой он увидел томаса, а точнее картину с ним. Для сероглазого это было милое зрелище. Но, что-то внутри прям кричало, что его враг отвратителен. Парень сидел на полу приложив голову к кровати, словно маленький малыш не упускал бутылку алкоголя из рук, словно баночку с молоком. Однако это было не все. Он мило тихо спал закрыв бездонные глазки, был даже своеобразный свет который освещал комнату. Будто перед Ларссоном настоящий ангел. Ночной свет будто падал только на Тома. Волосы как и лицо волшебно переливались на этом сказочном свету. Не удержавшись коммунист улыбнулся и нагнувшись, поцеловал пьяницу в макушку. Парень был безобиден в сонном состоянии, чему карамельноволосый был несказанно рад. Плюхнувшись на кровать, он повернулся к Свидетелю Иеговы в удобном для него ракурсе и наблюдал за тем, как тот спал. Видно было как пепельные волосы и блестящая серебряная фляжка блистеои при ночном свете. Небо было ясное так, что это понятно. Однако пока тот лежал на кровати, он буквально услышал как звонко упала фляжка и как мучительно просыпался Томас, хрустя спиной. Это выглядело довольно… Мило? По-крайней мере так казалось Ларссону. Он чуть приподнялся с кровати и протянув руку потрепал, своего врага по голове. — Эй детеныш Том, выпусти бутылку и дуй в колыбельку. Потом завтра весь день ныть будешь. — сказал парень и убедился что тот не собирается как-то отвечать. То и понятно. Во-первых вероятно ему в голову, молотком било похмелье, а во-вторых он не собирался общаться со своим врагом. Именно поэтому Торд и предпринял довольно рисковое решение. Закинув подальше он наблюдал за тем, как на шатающихся ногах и руках Том полез за флягой, чему карамельноволосый помешал. Схватив того за руку, он положил его рядом с собой на кровать и обнял за талию, чтобы тот не пытался, что-то предпринять для побега. Ему не хотелось бы стирать потом все это. Да и он уверен черноглазому это тоже не понравилось бы. Когда же чёрноглазый более-менее успокоился, то парень обнял его обеими руками. Никак не сопротивляясь они видели хорошие, яркие и запоминающиеся сны… В комнату через шторки попадали лучи света. Он падал прямо на крыши домов. На улице во всю трезвонили птицы (Соа: если остались. А: Маловероятно). Правда лучи добрались до спящих ангелов только в обед. Прекрасное зимнее холодное утро. Однако разбудил парней не луч света, который слепил обоим глаза, а их друг, если точнее то Эдд. Он звонил, чтобы разбудить только Томаса, но похоже не подумал, что рядом сопит его враг и тоже его разбудил. Оба сонно потирая глаза они слушали быстрый и немного раздражённый голос их друга. — слушай, Том почисть дорогу к дому, пожалуйста. Я пытался упростить Мэтта, но он слишком увлечён своим лицом, — сказал парень из телефона и издал смешок, вспоминая как Харгвивз стоял перед ним на коленях и умолял не идти на улицу, — Хотя и так понятно. Ты бы видел как пищал Мэтт, когда я заставлял его выходить и чистить снег, — сказал парень и тихо засмеялся в трубку. Под конец рассказа Томас рассмеялся, а за ним и Торд. Выглядело странно. Эдд разговаривал только с Томом, да и впринципе думал, что он один, а оказывается он заседает со своим врагом. Это знатно удивило самого высокого из этой четвёрки. Риджуэлл проржавшись выслушал друга и нехотя согласился. Его тело и он сам был настроен на отдых. Это же выходные. Когда же он вспомнил про карамельноволосого за своей спиной, то повернувшись посмотрел презрительно на него. Поймав такой взгляд на себе, Торд сделал печальные глазки, в то время как Том тихо рыкнул ему в ответ. Однако Эдд напоминал мамочку, которая в твой единственный выходной заставляет тебя пахать. Просто прибраться, даже если и очень лениво. Сбросив трубку чёрноглазый, отложил телефон и понял что ему холодно. Решив согреться, он лениво поднялся и вообще не почувствовал, что его кто-то держит, но не придал этому внимания. Лениво одев толстовку, он понял, что уж это слишком тихо для его врага. «А чё так тихо?» -это пронеслось у него в голове. Обернувшись и посмотрев на кровать где недавно лежал Ларссон, его там не находилось. Сам же парень в красной толстовке сидел на первом этаже, на диване и поедая бекон смотрел «Зомби пираты из Ада». Это же и сделал Риджуэлл. Выйдя из комнаты его ненавистника, парень спустился по лестнице и зашёл в зал. На шаги же Торд повернул голову и проговорил:  — а вот и спящая красавица. Я уж думал ты подох от водяры. — сказал с ухмылкой коммунист, хотя с самого утра раздраконить Томаса. В то время как он уже стоял в куртке и наушниках с лопатой собираясь выйти.  — я б на твоем месте не наезжал когда у меня в руках лопата. Знаешь же, что уебать могу — сказал бурча Том. Собеседник же издал тихий смешок, но как только он это сделал пепельноволосому поднял лопату. От таких поворотов норвежец замок, как рыба в воде и не мешал своему врагу выходить на улицу. У него было некое желание ударить лопатой по милому личику однако надо сберечь силы для уборки снега. Когда же Свидетель Иеговы уже оделся, то заметил как любитель хентая тоже начал собираться. Подскочив с дивана, Торд запихнул себе бекон в рот и быстро одевшись вышел за ним. Грех пропустить возможность подразнить и побесить врага.  — огоо в Томми проснулась трудяжка — с неким умилением произнес торд черноглазому, а тот в свою очередь пытался не сорваться. Сжав пальцами лопату, он пытался не ударить надоедливого собеседника, повинно гребя снег. Пока же чёрноглазый честно и с трудом выполнял заданную работу, норвежец весело купался в снегу и только прибавлял работы Тому. Тот молчал. Пока он работал то решил сделать так, чтобы он был один. Отгородить себя от надоед и спокойно. И ведь правда. Риджуэлл просто выдохнул сосредоточившись на работе. Словно в этом мире существует только он, дорога и лопата. Торд же понял, что его не замечают. Ему стало немного обидно и скрестив руки на груди он смастерил себе некий трон прямо в снегу. Через время, через огромный труд, потраченные нервы и силы, пепельноволосый закончил. Поставив рядом со ступеньками лопату и надёжно удержав её в снегу, Томас решился немного повеселиться. А именно слепить танк, пока курильщик не заинтересовался. Набравшись сил и хлебнув из фляжки немного алкоголя, парень взбодриться ещё сильней. Алкоголь разгонял кровь и делал её жарче, а разум туманней. Немного пройдя немного в сторону, чтобы уместить свой танк, Риджуэлл принялся к лепке. В процессе стройки к нему заскочил Ларссон. Тот не умолкал ни на минуту так же дразня разными фразочками своего врага. У алкаша просто завяли уши и он не выдержал.  — Слушай сюда, Ларссон! Если ты не заткнешь свой ебальник я тебя закопаю и похороню в этом коме! — крича и со злостью орал парень. Однако сероглазый даже не обратил внимания на эту фразу и продолжал. Продолжал его выводить из себя даже не подозревая о последствиях. Разъярённый Свидетель Иеговы, набросился на норвежца и прижав его к снегу, сел сверху.  — я блять тебя предупреждал… — парень не выдержал и начал засыпать того снегом. Давясь белой материей, Торд уже было, что-то хотел сказать про то как это выглядит со стороны, но у него не вышло. Том продолжал из-за чего, норвежец начал бить его по животу. Хотя скорее это выглядело, как махания в воздух. От чего алкоголик перевернул парня и продолжил засыпать его снегом, не смотря на крики перемешанные со смехом. В результате всего из Торда вышел отличный сфинкс. Томас настолько увлекся делом что никого не замечал. Не замечал, как солнце опустилось за горизонт и в и так холодном Лондоне стало ещё холоднее. В то время как сероглазый страдал. И страдал скорее не из-за того, что из него делают посмешище, а потому, что снег попадал куда только можно, а из-за высокой температуры тела, таял и обливал мурашками парня. Норвежец уже было хотел выбраться, но его держали слишком крепко. Через некоторое время таких посиделок, карамельноволосого начало трясти. Температура поднялась, да и парень сам по себе побледнел. Но слава богу на спасение Торда явились друзья, точнее: Эдд и Мэтт. Смотря на это чудо и всё происходящее вокруг, назревал вопрос: — Том… Что ты… сделал.? — спросил Гоулд своего друга, искренне интересуясь. И ведь ему и вправду было интересно, как получилось, что норвежца закопали в снег и сделали из него сфинкса. Уже было открыв рот в обвинение Томаса, тот взял охапку снега и запихнул ему это в рот. Давясь он в итоге не смог ничего произнести, а черноглазый был только работать, что тот не успел сказануть лишнего. — Тооом, какой красивый сфинкс. Интересно какое у него лицо, —, говорил Мэттью и сияя от радости видя, красоту этого сфинска, подошёл ближе. Присев, рыжеволосый рассмотрел его лицо и знатно ошалел когда увидел лицо окоченевшего и замученого Ларссона, — а… Привет Торд, — сказал тот и встал с места. Отойдя обратно, он встал позади Эдда, который был явно не удивлён ему поведению. — Том, я конечно понимаю твою ненависть… И всё такое, но я не собираюсь его лечить, — говорил лучший друг Риджуэлла и крутя запястьем одной руки закончил свою речь. В этот момент коммунист больше не смог терпеть издевательства, выплюнув снег он прокричал: —Долбоеб! Я замерз! Из-за тебя я ещё и снега нажрался! — прокричал сероглазый. Чтобы точно уже услышала вся столица Англии его крики. Эдд же вздохнул издав лёгкий смешок. — Ладно. Я пошел в дом — проговорил Эдд и кладя руки в карманы куртки, скрывая нотку грусти в голосе. Его же друг только смотрел ему вслед, пока шатен не скрылся в доме. Было не сложно догадаться почему он грустил, по-крайней мере все подозрения пали на Мэтта, который должен был пойти за своим парнем, но этого не произошло. Вместо этого нарцисс крутился у зеркала и говорил какой он красавчик. Через некоторое время пришли домой и Том с Тордом. Гоулд когда увидел окоченевшего и дрожащего норвежца, сказал обоим снять верхнюю одежду и ступать в зал. Уже через некоторое время все спокойно сидели и смотрели фильм, а карамельноволосый сидел в одеяле, свитере и чашкой кофе в руках. Это сделать приказали Риджуэллу, который был категорически был против. Так, что с немного отреченной мной, парень накинул на сероглазого одеяло и дал в руки кофе. От таких же действий Ларссон нелепо, но всё-также хитро улыбался, сидя на диване. Ну и про Мэтта не забыли. Он спокойно сидел на своём привычном месте, рядом с карамельноволосым и поедал печенье, делая вид, что вообще ничего не произошло. Хотя рыжеволосый и правда не был прям сильно причастен к обиде, кололюба. Сев рядом с Тордом, чёрноглазый скрестил руки на груди пытаясь прожечь дыру своим взглядом в телевизоре.Такое отношение к Эдду Томаса раздражало. Ибо. Как можно так по-свински относится к любимому человеку, если вообще Харгривз его любит. Шатен же был настоящим ангелом по мнению пьяницы, ведь несмотря на некую безрассудность, их друг мог переносить даже предательства. Он ведь поддерживал друзей ни смотря ни на что.А его парень сидит смотрит либо на себя либо на телек даже не пытаясь утешить. Это довольно печалило обоих. —Иегова~, Эдд, Мэтт, пошли в кино? —неожиданно сказал норвежец, когда только стало тихо. Хоть он и сам не особо туда хотел из-за того, что завтра понедельник, а им обоим ещё к экзаменам готовиться. Риджуэлл лишь выдохнул и продолжил более спокойно смотреть телевизор, пока его лучший друг доставал из своих запасов банку колы. —Торд, нет, — сказал Эдд перед тем как уйти к себе, — Уже поздно и все безумно устали. Да ещё и ты болеешь, — говорил он рукой тыча в инициатора. Долго он всё равно не тыкал и уже через некоторое время убрал руку, потирая банку, -Мх… Ладно. Я у себя, — сказал Гоулд и развернувшись в сторону лестницы, поднялся наверх и только через время был слышен тихий хлопок дверью.Чёрноглазый заволновался и не отвечая направился за другом. Он встал с насиженного места на диване. Потянувшись, он поднялся по лестнице вслед за Эддом. Он волновался, хоть по нему и не видно. Поднявшись на второй этаж дома, Том подошёл к двери в комнату кололюба и постучался. В ответ он лишь услышал тишину так, что решил зайти. В ней так и царила атмосфера гнёта и глубокой печали, перемешанной с раздражением. Было очень темно из-за чего парень посмотрел на Эдда и решил открыть шторы, совсем на чуть-чуть. Чтобы впустить свет. Когда же уже вечерние лучи озарили комнату, Томас прибыл в неком шоке. Таким его наверное никто не видел. Пепельноволосый смутно догадывался почему тому плохо, но это были всего лишь догадки. У Гоулда было довольно чисто в комнате и в некоторых местах висели и были поставлены в рамочки фотки его парня. Гоулд сидел на краю кровати, и как раз таки держал одно из фото в рамочке. Друга видел его насквозь и ему было безумно жаль. Даже когда он смутно представлял ситуацию. Но когда у того полились ручьи слез из глаз парень подлетел к другу и обнял — эдд. Что случилось? Расскажи… А у того на душе тем временем был полный хаос. Смотря на фото метью он еще больше начал плакать стараясь делать это бесшумно чтобы не привлечь других. Ангел глядя на фотографию прижимал ее к себе вспоминая моменты проведенные вместе с мэттом. Как они проводили время вместе, как в первое время смущались осознавая от цифр на руке и ходили на свидания. Всё это грело душу, пока не пришло осознание.На душе была неимоверная боль, словно упало зеркало и оно раскололось на тысячу осколков. Именно так и чувствовал себя Эдд и его сердце. Парень наконец-то за долгие их отношения снял розовые очки, которые продолжительно носил. Тогда шатен ещё не осозновал, что за все их долгие отношения Мэттью только пёкся о своей внешности. Даже простого «люблю», он говорил только себе. — Я сильно люблю Мэтта, но… — шмыгнув носом, он продолжил — я проанализировал события и… Я не чувствую что мои чувства взаимны… — проговорил тихо Гоулд. Ему было больно это осознавать, но такова жестокая реальность. Чуть ли не плача, он уткнулся в грудь Томаса и продолжил: — Мне его не хватает… Его внимания ко мне — с заплаканным лицом поднял голову Гоулд и посмотрел на друга.