Обратная сторона.

      Музыка заставляет проснуться, музыка глушит и утомляет, вырывает девушку из сна, вытаскивает в реальность — в духоту пустынного воздуха и тряску. Какого чёрта? Как это можно слушать? Мэдисон садится, протягивает руку и убавляет громкость. Она готова к тому, что Трой — ну кто же ещё это слушает? — бросит ей вызов, но этого почему‑то не случается. Парень наблюдает за ней здоровым глазом — второй под повязкой, лишён удовольствия видеть новый день.       Они давно в пути, остановок больше не планируют до самого ранчо. Поганую музыку не смогли бы вынести никакие уши — девушка в этом уверена. Парень молча переносит лишения, и Мэд начинает нервничать. Что он задумал, одноглазый и молчаливый? Непривычно не слышать ни слова за прошедшие с момента пробуждения полтора часа. Хотя, возможно, он не хочет разговаривать «по душам» в присутствии третьих лиц? Кто знает…

***

— Ты ведь и понятия не имеешь, чего бы хотел Тревис, — Алиша Кларк печально произносит эти слова, затем встаёт и удаляется. Похоже, что Ник и эта девчонка считают его виноватым! Остаётся только руками развести. Вместо этого старший сын Джеремайя Отто заново разбирает и собирает пистолет. Это вся защита. Всё, что поможет выжить среди пустыни. До лагеря ещё топать и топать, но если ребята будут и впредь так разбредаться, то им вовек не дойти. И брат, и сестра не могут найти себе места. То, что произошло пару часов назад, навсегда меняет их жизнь. Ну и жизнь Мэдисон, само собой. Вот только Мэд пока ещё ничего не знает.

***

      Чёрный дым валит из хвоста вертолёта. Пищат кнопки на приборной панели. Ник ударился головой и теперь пытается отереть кровь со лба. Начинает кидать по очереди то влево, то вправо. Суматоха и неизвестность — смогут ли они сесть? Надежда только на Джейка.

***

      Алиша вовек не забудет тот звук, с которым вторая, пущенная неизвестными пуля, пробивает стекло вертолёта и находит приют в шее Тревиса. Мужчина тут же прижимает к ранению массивные ладони, но чуда не происходит — кровь идти не перестаёт. Тревис начинает задыхаться. Алиша смотрит круглыми от ужаса глазами. Как помочь? Наложить повязку? Позвать Мэдисон? Попросить Мэдисон о помощи! Но старшей сестры нет рядом, и Алише приходится действовать самой. Она отстёгивается и старается пересесть ближе к раненому, но Тревис начинает махать руками, словно отгоняя её.       Как в замедленной съёмке: мужчина освобождается от ремней, открывает силой дверь, и Алиша еле‑еле успевает схватиться за край куртки. — Нет! Тревис, назад, вернись назад, у тебя шок! — У Алиши и самой шок, но допустить смерть Тревиса она не должна. — Назад, я помогу, пожалуйста, назад!       Ник и Джейк, сидя спереди, успевают заметить проблему, но не решить её. Ник так же пристегнут, а Джейк — пилот, так что им Алише с Тревисом не помочь. Она один на один с кровоточащей смертельной раной парня сводной сестры — в падающем вертолёте посреди безлюдной пустыни в самый разгар апокалипсиса. Девушка вертит головой и умоляюще смотрит на раненого.       И тут Тревис отгибает край куртки, и свитер поднимает. Всё становится понятным. На боку у него рана, явно сделанная зубами — зубами, как она понимает, оживших мертвецов, к которым Тревис был сброшен на базе. Чёрт! Тревис кивает головой — они достигли взаимопонимания. Девушка разжимает руку, и мужчина покидает подбитый вертолёт. Ник ничего не видел, Джейк тем более. Только она видела.       Ник орёт, обернувшись. Алиша плачет и старается пристегнуться, как того просит Джейк — единственный, кто сохранил остатки разума в этой ситуации. Они приближаются к земле.

***

      Горы расступаются, и долина — как на ладони. Огромная территория. Территория живых. Пастбища для скота и домишки, трейлеры вперемешку с одноэтажными деревянными бараками. Навесы, солнечные батареи, вода! Мэдисон прилипает к стеклу, не замечая ухмылки Троя. Плевала она на него. Вот это да! Это не отель с бесплодным песком, холодным солёным ветром и угасающими ресурсами. Это парадиз! Вот то, что Мэд искала для себя. Для Ника и Алиши. Для Тревиса. Здесь они смогут выжить.       Машина приближается к воротам, снижает скорость и останавливается. На воротах — часовой, всё как надо: оружие, острый взгляд и улыбка, предназначенная Трою. Вот новость. Мэд поднимает брови. Хотя те парни на базе, кажется, тоже рады служить этому человеку. Трой, высунувшись в окно, спрашивает о Джейке, и тут часовой мрачнеет. — Они ещё не добрались, — отводит взгляд. — Подожди, как? Где отец? — Он у себя, — машет в ответ рукой часовой. Ее спутник, серьёзный как никогда, оборачивается к девушке. — Я найду их. Выходи. Тебя проведут, — и парень кивает на дверь.       Мэд молча вылезает из кабины. Трой же, сказав что-то часовому, меняется с водителем местами, что-то говорит в рацию, связавшись с кем-то в поселении, разворачивает машину, вдавливает педаль газа в пол — и исчезает в облаке пыли.       Девушка остаётся за оградой, ждёт. Всё, что она пока может, — так это ждать. Вдалеке видны люди. Дети играют с собаками, бегают и веселятся. Кто‑то стирает, кто‑то читает газету. Они вдалеке, Мэдисон пока не часть их. Но девушке место нравится, и упускать свой шанс она не намерена. Тревис и Ник с Алишей оценят. Это то, к чему они все стремились. Безопасность.       Проходит не менее получаса, прежде чем её сопровождают к дому. Добротный, двухэтажный, он отличается от остальных построек на ранчо тем, что стоит особняком. По ступеням поднимаются вверх. Очень просторно. Налево — большая гостиная; Мэд замечает это, проходя за одним из провожатых, которого прислал уехавший на поиски Трой. Ее проводят чуть дальше, в достаточно уютный кабинет. Приглушенное освещение, много книг, карты на стенах. В кресле за столом — немолодой мужчина.       — Джеремайя Отто. — представляется он. Мэд отвечает на приветствие.       На столе пред ними — кофе, два стакана. Как знакомо. Он предлагает напиток Мэдисон и она не отказывается. — Это лучшее, что я пробовала за последние… — Мэд жмурится. — Сколько там прошло дней с начала конца света? Мужчина усмехается, отпивает из своего стакана, одобрительно кивает. — На том вертолёте был ваш жених? — спрашивает он. Здесь, похоже, никто не церемонится. Мэд едва не давится горячим напитком. То, что Тревис её жених, не знал ни один человек. Это был маленький секрет. — Там был мой друг, — Мэд краснеет, отвечая. Ее собеседник понимающе качает головой. Этот идиот Трой, видимо, с ним переговорил по рации у ворот, ляпнул наугад, но попал в цель. Пусть завидует: у него‑то девушки точно нет. Удивительно, что он вообще дожил до взрослого возраста. — Почему вы спрашиваете? — Я хотел бы убедиться, что у вашего друга не было оснований угонять вертолёт. Что?! Теперь Мэд давится кофе. Тревис угнал вертолёт? Смех да и только. Девушка живо крутит головой, ставя злополучный стакан обратно на стол. — Нет, конечно, нет. — Я просто должен был спросить. У Мэдисон в голове каша. Джеремайя помогает: — На том вертолёте был мой сын. Ну вот, всё и разрешается. — А второго вашего сына я покалечила ложкой, — констатирует Мэди. — Нет, никаких оснований для захвата вертолёта у него быть не могло. Там были мой брат и моя сестра. Тревис никогда бы так со мной не поступил, — Мэд твёрда, и взгляд её встречается со взглядом Джеремайи. Настороженность исчезает, и мужчина откидывается на спинку кресла. — Значит, они могли совершить вынужденную посадку. Беспокоиться пока не о чем. Хотите осмотреться на ранчо?

***

      Быстро темнеет, температура падает. Все живые остались живы после падения вертолёта, но теперь в груди у Алиши пустота. Ника давно не видать: он обследует территорию вокруг временного пристанища. Алиша словно бы до сих пор в шоке. Тревис мёртв. Как сказать об этом Мэдисон, когда они вновь встретятся? Девушке кажется, что было бы лучше, чтобы не выжила именно она, а не тот, кого Мэд любила.       Холодает, и она, зябко поведя плечами, подсаживается к самому костру, который развёл непонятно из чего всё тот же Джейк. Парень мается — Алиша это видит, — но так поглощена внутренними терзаниями, что не готова начать разговор.       Произошедшее всё переворачивает. Вчетвером их небольшая группа видела столько смертей, что уже воспринимала это как что‑то само собой разумеющееся, но эта смерть особенная — ушёл Тревис. Эту потерю никто не в состоянии восполнить.       Темнеет. Ник зло пинает камни, поскальзывается в темноте и на заду съезжает куда‑то вниз. Там же, поранившись о кактусы, он матерится сквозь зубы и начинает лезть обратно на склон, где был разбит лагерь. Тут шум за спиной заставляет замереть. Какого чёрта?!       Джейк смотрит выразительно, но первым разговор не начинает. Кажется, он уважает её чувства. — В лагере… Трой снова будет командовать? — Вопрос животрепещущий, о таком стоит узнать заранее. — Эм, — Джейк смущённо улыбается, сразу становясь очень миловидным, — нет, такого больше не повторится. Там я буду его контролировать. Там за ним присмотрят. — Он всегда был таким? — С самого детства. Родители ему не запрещали. — И я потакала своему брату — на пользу это тоже не пошло. Алиша не стыдится говорить вслух. Не опасается, что внезапно вернувшийся Ник услышит. Девушке надоело лгать себе. А Джейк, похоже, достоин откровений. — Ник действительно иногда вёл себя как кусок дерьма. — Твой брат хотя бы может нормально с тобой существовать, в отличие от моего, — смеётся Джейк. Тут невдалеке раздаются рыки ходячих и крики Ника. — Чёрт! — Оба молниеносно вскакивают. — Ник! — Тише! И осторожно — мы на горе, везде обрывы. Но Алиша не слышит: это у них, видимо, с Мэдисон в крови — идти на всё ради своих. И безоружная девушка кидается туда, в темноту, где ещё кричит Ник. — Джейк, Джейк, пожалуйста, помоги ему! — Вот и всё, что сказано. Конечно, он поможет. Правда, патронов — всего ничего, но Джейк не привык бросать людей в беде.       Барахтающийся в полной темноте Ник отважно сражается с мертвецами. В ход идёт всё, что попадается под руку. Ещё там где‑то Джейк и Алиша, но не факт, что они его услышали. Кричать громко — значит привлекать внимание не только живых. Опасно.       Нападающих двое — мужчина и женщина. Дамочка оказывается такой изворотливой, что Ник едва‑едва уходит от её зубов, и она клацает ими так громко прямо у него под ухом. От этого звука Ник мгновенно потеет и сразу же замерзает — вечером очень холодно. Тут и её друг старается не отставать и, рыча, надвигается на юношу.       «Вот, блин, подфартило!» — Ник спешно присаживается на корточки, шарит рукой по земле в поисках камня. Но ему, как на зло, ничего не попадается, а эти двое уже рядом. В последний момент Ник видит яркую вспышку и глохнет от звуков выстрела.       Оранжевый огненный шар в дымке поднимается из‑за горизонта. Сразу же становится безумно жарко. Ник смеётся, отталкивает сестру и сам перевязывает ногу.       Джейк, смотря на всё это, качает головой. Ник получил вывих при падении, и наступать на ногу чертовски больно — гораздо больнее, чем он показывает. Оно, конечно, понятно: спокойствие сестры — приоритет. Но сможет ли парень дойти до ранчо? Впереди ещё день пути — ведь скорость теперь и вовсе черепашья. — Я всё‑таки спас вас, верно? — Ник не покусан и потому счастлив. — Спасибо, конечно, но ты лучше зови нас сразу, а не попадай в ловушку.       Без помощи друзей, да ещё и с вывихом, Ник не справился бы и с одним ходячим. Парень вздыхает и, смотря на Алишу, подмигивает. Похоже, он всё такой же — никогда не изменится.       Во время нелёгкого путешествия дела начинают идти хуже. Нога у Ника вспухает, и он уже не может наступать на неё. Алиша тащит его под одно плечо, Джейк — под второе. Бахвальство спало, и, кажется, даже что у парня жар. О том, чтобы дойти к вечеру до ранчо, не может быть и речи. Придётся вновь ночевать в пустыне.       Единственное, что радует, — путники идут вдоль ручья, того самого, что протекает недалеко от дома. Джейк делает Нику новую охлаждающую повязку, учит этому Алишу. Она хорошая девушка, спокойная и рассудительная. Надежда на то, чтобы найти себе вторую половину, наконец перестаёт быть призрачной, учитывая изменившиеся обстоятельства и вымирание половины человечества.

***

      Осмотревшись на территории ранчо, Мэдисон остаётся одна в домишке, что выделил щедрой рукой Джеремайя. Он непростой человек — это видно сразу. Следует держать с ним ухо востро.       Ранчо нравится Мэди всё больше и больше. Это надёжное, защищённое место. Впишутся ли они? Будут стараться, но останутся здесь, даже если придётся это место захватить — у девушки нет страхов по этому поводу. Она намерена сделать всё, что в её силах, но выполнить обещание, данное отцу. Алиша и Ник — вот те, за кого она горой. Вот те люди, ради которых можно пожертвовать чем угодно. И, конечно, Тревис. Как они там и где?       Трой до сих пор не вернулся с поисков — это тоже кое о чём говорит. Кажется, что этот парень весьма настойчив, если дело касается сферы его личных интересов. А братец Джейк эти интересы затрагивает очень сильно. К брату Трой привязан.       Мэд укладывается на кровать, выбранную для себя, прямо в обуви, чешет шею и наконец закрывает глаза. Всё, что смогла, — она сделала. Всё, что нужно будет, — ещё сделает.

***

      Отец Троя догадывался о том, что сын занят на границе не только поисками топлива. Но не в его интересах было разглашать информацию об увлечениях отпрыска. Джеремая чётко дал Мэд это понять. Девушка считала, что они пришли к некоему соглашению. И именно поэтому ей достался такой просторный дом, а не один из пустующих трейлеров.       Тут и плита, и кровати, и раковина. Удобства на улице, общий душ — но это такие мелочи. Мэди усмехается: ещё недавно такое казалось бы совсем непривлекательным, а теперь — просто райский уголок. Девушка засыпает — пробуждение было ранним и неприятным, так что теперь она может как следует выспаться. Обещали не тревожить, если это не будет необходимым или не появятся вести о семье.       Таким образом, у неё почти вся ночь до того, как в дверь начинают стучать. На вышке замечают троицу выживших, что пытаются из последних сил добрести до ворот. Мэд — в числе первых, кто встречает их. Ник, Алиша и Джейк. Но не Тревис. Ворота без промедления открывают, и местный врач спешит на помощь. Ник без сознания. Алиша смотрит на Мэдисон исподлобья, молчит. Все трое осунулись, запылились. — Что с ним? — Мэд подбегает к брату. Она не хочет мешать осматривать его, но сердце бьётся как сумасшедшее. По крайней мере, он жив. Алиша жива. Но где же Тревис?       Алиша поднимает сводную сестру, отводит в сторону. Язык у девушки не хочет произносить горьких слов, но кто, если не она? — Он не выжил. Вертолёт разбился, и Тревис… — Алиша замолкает, всхлипывая. Мэд каменеет. Хочет вздохнуть, но грудь сжата в тисках. Она не слышит, как подъезжает по другой дороге к воротам машина Троя, ушедшая не по тому пути. Мир вертится перед глазами калейдоскопом, только сложившиеся фигуры в нём — её разбитая жизнь.       Девушка закрывает лицо ладонями, опускается на землю, прямо в пыль дороги. Её это сейчас не волнует. В груди словно дыру проделали, и весь воздух улетучивается. Алиша осторожно гладит Мэд по спине, но горю это помочь не может.       Слов нет, мыслей тоже, и тут сквозь пелену сёстры слышат, как Трой выкрикивает что‑то врачу. Мэди оборачивается и прислушивается. Для этого нужно сосредоточиться, и это удаётся с трудом. — Такие правила!       За спинами девушек разыгрывается трагедия. Трой, направив пистолет на лежащего без сознания Ника, смотрит прямо на Мэдисон. — Он умирает и за ворота не пройдёт! Мэд тотчас вспыхивает яростью. Что? Она только что узнала, что её парень погиб. Только что не стало самой лучшей её части, осколки разбитого сердца лежат тут же, в пыли дороги. А Трой хочет убить ещё и брата? Мэдисон встаёт и на негнущихся ногах приближается к этому психу. Вокруг них уже всё ранчо собралось. Джеремайя — в первых рядах, пока молчит. Ждать или действовать? Мэд решает всё взять на себя. — Я сама, — шепчет она почти в самое ухо Трою. — Это моё право.

      Девушка протягивает руку к пистолету. Последний шанс спасти брата. Единственный. Трой, поколебавшись мгновение, переводит взгляд на эту смелую крошку. Её каменное лицо и пылающий взгляд так не сочетаются, но Трой подчиняется. Пару секунд пистолет в руках Мэдисон и вправду направлен на Ника, но потом всё меняется. Народ ахает и отступает. О, как коварна новенькая! Трой осознаёт ошибку, но пути назад нет. На девушку направлена куча стволов, но она вновь делает его своим заложником. О господи, так глупо подставиться ещё раз… В её глазах Трой не может найти оправдания собственным действиям, хотя он ничего такого не хотел. Он лишь защищает свой дом так, как умеет. И вот он опять под прицелом. Это, конечно, не ложка, но исход будет фатальным. Рука у неё не дрогнет.       Джеремайя улыбается про себя: «Кое у кого яйца тут побольше, даже чем у его сыновей». Джейк машет руками, Алиша ловит ртом воздух. Мэд на грани безумия, это ясно. — Вы поможете ему, — не просит даже, а тихо приказывает блондинка. Трой не в счёт, смотрит она прямо в лицо его отца. Младший сын, видимо, в этот момент записывает Мэд в главную проблему своей жизни. Пусть. Джеремайя слышал, что Тревис не вернулся. Он прекрасно помнит, как ему было тяжело, когда умерла первая жена, и кивает головой. — Да, ему помогут. Трой, изогнув бровь, с удивлением оборачивается на отца. Тот непроницаем. — Примите только меры безопасности.       Мэд опускает пистолет. Протягивает его тому человеку, который понял её чувства. Потерять друга, а затем сразу же потерять и брата — это уже слишком.       Возможно, Ник выживет. Он молод, и помощь ему будет оказана по всем правилам. Устои общества не попраны, а потому Джеремайя просит всех разойтись. Ника уносят в лазарет, Алишу уводит Джейк. Трой сбегает, как только ему возвращают оружие. Ничего другого отец от него и не ожидает. Мэдисон остаётся одна. Она не может идти. Не может говорить. Не может думать ни о чём, кроме своей утраты. Ей поможет только время.