Жестокое лето

Как люди понимают, что «твое», а что «не твое»? Гаара не знал ответа на этот вопрос. Но он знал, что Наруто — точно «его». Наруто — это стихия, с которой свяжешься однажды, и ты навек во власти. Сейчас Гаара был Элли в домике, унесенном штормом по имени Наруто, и он был совсем не против. — Эй, чего приуныл? — они сидели в уличном ларьке «Ичираку» после школы, как обычно, и поедали любимый рамен. Да, Гаару посадили на отработки после школы за прогулы, но знаете что? Именно. Он их прогулял. Наруто, услышав об этом, заржал: «Ну, а на что они надеялись?». Гаара саботировал само свое существование. Наверное, психолог сказал бы, что он пытается привлечь внимание окружающих к себе и своим проблемам, чтобы получить поддержку. Так говорила Темари — она училась на психотерапевта в медицинском. Хрень это полная, вот что. Он не ощущал никакого недостатка во внимании — Гаара просто не чувствовал ничего вообще. Его не заботило больше, что скажет тот или другой человек на обочине его жизни. Даже к Наруто он не собирался прислушиваться — только дурак станет слушать советы дурака. Они с Наруто уже давно решили, что у них одна клетка мозга на двоих, и та у Гаары. Вот от нее-то он и стремился избавиться. — Саске-кун, ты чего?! — раздалось на улице за их спинами. Ребята повернулись, чтобы успеть увидеть в небольшом просвете под занавеской закусочной будки две пары девичьих ног, судя по голосу, Сакуры и Ино, и одну пару в знакомых Наруто кедах Сая позади них. Видимо, Сакура кричала в телефон, потому что ей пришлось остановиться, а потом Ино обеспокоенно спросила: — Что он сказал? Почему прогулял? — Не знаю, — чуть не плача ответила Сакура, переминаясь с туфли на туфлю. — Да ты сама слышала, он громкость не приглушал! Сказал, чтобы я ему больше не зво… не звонила. — Да брось, наверняка он погорячился, — вмешался миролюбивый Сай. — С кем не бывает? Одумается еще. — Ага, — подхватила Ино, — а мы пока пойдем сладкой ваты поедим, верно я говорю? И друзья увели Сакуру с горизонта. Невольно подслушавшие эту трагичную сценку с тревогой переглянулись. — Он ее дурит, — тоскливо протянул Наруто, положив голову на сложенные руки и уставившись в меню стеклянным взглядом. — Почему это? — удивился Гаара. — Ты что-то знаешь? Гаара не очень хорошо знал Саске-куна — только по рассказам Наруто и случайным встречам в коридорах или на общешкольных мероприятиях. Но зато он знал, что Сакура-чан — подруга детства для Наруто, почти как сестра. Зачем ему говорить такое о ее отношениях? — Хочешь сказать, я должен вмешаться? — Наруто поднял на него обеспокоенный взгляд. — Да не, — отмахнулся Гаара. — Это же не твое дело. Но если что-то есть… на месте Сакуры-чан… я бы хотел знать, — неожиданно даже для себя он закончил тираду на серьезной ноте. Наруто абсолютно точно не плевать на Сакуру. Но и на Саске тоже, только в совсем ином ключе. Может, это просто ревность? И поэтому он и несет всякое — хочет, чтобы Сакура не встречалась с Саске, а встречалась с ним? Звучало логично, поэтому Гаара решил осторожно спросить: — Эмм, Наруто, а вы с Сакурой, ну это… никогда? Наруто так рассмешило это предположение, что к нему вернулось обычное настроение. «Мы с Сакурой-чан? Да не валяй дурака, или мне сказать, что вы с Темари тоже того?». Гаара для видимости поворчал, что о таком не шутят, хотя по факту, в его-то ненормальной семейке…  — Слушай, а как Какаши-сенсей относится к твоим прогулам? — спросил Наруто уже в конце трапезы, сосредоточенно вылавливая палочками миниатюрные нарутомаки из бульона. Гаара как-то неопределенно хмыкнул: — Ну, он же учитель. Как еще он может «реагировать»? — Он необычный учитель, — возразил Наруто. — Во-первых, он молодой, и еще… — Не моложе твоего Ируки, — поддел Гаара. — Я слышал, он задал вам какое-то безумное задание. Когда начнешь корпеть? Ирука-сенсей не преподавал у класса Гаары, поэтому тот его не знал и говорил про него все, что хотел. — Да вы все достали своими намеками! — притворно возмутился Наруто. — Ирука-сенсей просто сын друга моего бати. Я его знал еще до Академии, ну не близко, но все-таки. И ни в кого я не влюблен. Он сражался с ускользающими нарутинками и потому не заметил тихого вздоха друга. — Наруто, — начал Гаара, — а вот как понять, влюблен ты или не влюблен? — Ого, — Наруто мигом отвлекся от бульона. — Так-так, неужели ты…? — Перестань, — взмолился Гаара. — И так тошно. Он спрятал горящее лицо в ладони. Наруто, уже приготовившийся шутить об этом неожиданном признании ближайшие недели две так точно, теперь не знал, как именно себя вести. — Ну, — наверное, для начала можно просто ответить, — я думаю, когда человек для тебя важен, ты никак не можешь это про… пропустить… из виду… Наруто замер, уставившись на вывеску за спиной Гаары. Тот понял, что пауза затянулась, и убрал руки с лица, обеспокоенно заглядывая в расширенные голубые глаза. — Что? — не понял Гаара, на всякий случай обернувшись. На что это он смотрит? — Да ничего, — Наруто спрыгнул с высокого стула, на ходу накинул джинсовку и сказал: — Можешь не провожать, я сам дойду. И просто исчез. Сначала Гаара тупо смотрел на то место, где колыхалась занавеска с большими нарисованными иероглифами, проступающими с той стороны ткани, и только потом закричал вслед: — Эй, а заплатить?! *** Учиха Саске не всегда жил в доме по ту сторону узкой улочки с высокими коваными заборами. Иллюзия доступности, вроде все видно, как на ладони, но перемахнуть через прутья с острыми наконечниками — это какая-то миссия для ниндзя. Семья Учих переехала в район Наруто и Сакуры незадолго до поступления в Академию. И так как их дома буквально выходили окнами друг на дружку, Наруто с Саске познакомился гораздо раньше, чем Сакура, правда, Наруто ей об этом не говорил. Он вообще предпочитал лишний раз не распространяться, что было тем летом. Он увидел Саске из окна и подумал — классно, новый сосед. Дом, в который въехали Учихи, был не из дешевых, и прежние хозяева долго не могли найти покупателей — а может, просто заламывали цену. Мама Наруто еще говорила отцу, мол, если кто-то все-таки его купит, это будет чудо. И увидев Саске, Наруто подумал — так вот оно какое, чудо? Это было где-то на этих тротуарах. А может, под этим самым окном. Те летние каникулы были безумными. Наруто старался проводить как можно больше времени на улице, с друзьями — ездил к Гааре, к Шикамару и Чоджи, тусил с Сакурой, Ино и Хинатой. А сосед поджидал по вечерам около своей калитки — предлагал прогуляться вместе. Из своей комнаты Наруто иногда видел в горящих окнах, пока шторы еще не были задернуты, как Саске сидел и читал. Или лежал и читал. Или стоял и пялился на улицу. У него был кот. Он игрался с ним и улыбался ему. А еще дом Учих казался ему очень пустым. И в один из вечеров они дошли до детской площадки. Наруто предложил покачаться на больших качелях, но после дождя местные дети превратили их в грязевую стройплощадку, поэтому они встали на них ногами. А потом Саске поскользнулся, и Наруто удержал его. А потом он его поцеловал. И Саске ему ответил. Что им двигало тогда? Наруто не то чтобы жалел об этом. Но он никогда ни с кем не целовался до того душного вечера на качелях. Саске обнял его за талию как девчонку. Наруто будто опьянел. И потом они пошли домой, а Саске, отвернувшись будто высокомерно, робко взял его за руку. И Наруто не стал ее убирать. Тогда все это и началось. Может, было бы проще, если бы Саске тогда скинул его с качелей? Или он упал сам? Может быть, лучше было бы, чтобы он рассказал все в школе, и над ними все смеялись? Он не рассказал. Но потом, когда лето закончилось, Саске начал встречаться с Сакурой. А Наруто был так зол на него за это, за то, что украл его лучшую подругу и его поцелуй, и за все остальное, за черные глаза и строгую линию губ, и за этот голос, сводивший девчонок с ума — Наруто ничего не мог ему противопоставить, ничего. Может быть, лучше бы Саске Учиха, странный парнишка, почти все лето выходивший ради него из дома и ждавший его прихода, никогда не переезжал в этот район. *** — Наруто-кун? — Учиха Микото открыла дверь и увидела неожиданного гостя. Уже смеркалось, но для Удзумаки, кажется, «поздно» никогда не бывало — она видела это не раз. — Здравствуйте, а Саске дома? Наруто не стал кидать ему камушки в окно, как делал пару раз раньше. Это было как-то слишком… интимно, что ли. Нет, сегодня он одноклассник с «официальным» визитом. — Сейчас позову его, — удивленно ответила хозяйка дома, и, помявшись, предложила: — Может быть, зайдешь? — Да не, я тут подожду, — помотал головой Наруто. Он вовсе не хотел доставлять проблем… да и в присутствии матери с Саске нормально не поговоришь. Слишком много тем, которые никто не захотел бы поднимать в собственном доме. Он видел, как Микото-сан поднялась на второй этаж, но тут же вернулась: — Извини, Наруто-кун, а Саске уже спит, — проговорила она, спускаясь по лестнице. — Что-то срочное? Или, может… Черт, подумал Наруто, этот паршивец видел его в окно. А вслух заулыбался: — Вы правы, подождет до завтра. — Завтра же выходной? — не поняла Микото. — Ну да, а что? — они же живут в двух шагах, не обязательно ждать понедельника, чтобы увидеться. — Мы с Саске уезжаем по делам, — она улыбнулась, а Наруто вдруг показалось, что эта улыбка такая же деланная, как и у него самого. — Но не беспокойся, я верну его к школе. — Тогда, — отступая вниз по ступенькам, Наруто почти сдался, — не буду больше вас беспокоить. Еще раз извините, что… — Не говори ерунды, мы всегда тебе рады, — отмахнулась Микото. — Ты так помог Саске после переезда… — Я? Помог? — Наруто на пальцах мог посчитать разы, когда заходил к Учихам, и то только в гостиную или кухню. Чем он мог им помочь, да еще и с переездом? Микото замялась, сразу схватившись за дверь, чтобы ее закрыть: — Да, да… заходи как-нибудь! Может быть, на чай? Я испеку что-нибудь вкусненькое. — Ага, спасибо… Полоска света за ее фигурой становилась все тоньше, и наконец Наруто остался один на один с тусклой уличной лампой над дверью за матовым стеклом. Он все-таки обошел дом, чтобы посмотреть в окна Саске. Они, как водится, когда кто-то притворяется спящим в семь или восемь вечера, тонули во тьме. Где-то здесь, под его окном, Саске впервые сам поцеловал Наруто. А в школе… в школе он даже не вспомнил об этом. Смотрел на него, как на пустое место. Совсем не так, как под раскидистыми кронами в палисаднике. Не так, как когда прижал его к стене под дождем. Не так, как когда они гуляли по тесным улочкам спального района, то поднимаясь, то опускаясь на холмах, и обсуждали все на свете. И не так, когда просто молчали в темноте. *** — Саске Учиха! — пригласил Ирука. Наступил понедельник, день икс, и многие ученики, розовощекие и взволнованные, теребили в руках бумажки со своей писаниной. Сенсей, видя их энтузиазм, еще в пятницу пообещал, что даст второе задание такого же плана. Остальные взвыли, но куда там. Всему классу задали за выходные написать по стихотворению каждый. Наруто остался себе верен и оказался единственным, кто в итоге поддержал придуманный им же бойкот. Даже Чоджи что-то накалякал в тетрадке — наверняка про еду, ехидно подумал Наруто. Их допрашивали не по алфавиту, а по рассадке, начиная от учительской двери. Выходить к доске было не обязательно, достаточно встать с места, чтобы все тебя видели, но Саске, спокойный как удав и выглядящий совершенно обычно (да, Наруто за ним следил), уверенно направился к доске со смартфоном в руках. — Кто ты? Пламя в моей ладони? На небосклоне моем звезда? Где я? Как избежать мне боли? Или сбежать — но тогда куда? Как же сложно бывает в жизни. Столько трудностей на пути. Кто же ты для меня? Исчезни — Не разобрался еще, прости. Он не смотрел на класс. Ему не особенно была важна аудитория и ее мнение. Наруто показалось, что никто не знает обо всех неровностях и минусах этих стихов лучше самого Саске. Но он будто был в непробиваемой броне. Как и всегда. — Замечательно, — улыбнулся сенсей, который реагировал на все выступления с одинаковым восторгом, — спасибо, что поделились, Саске-кун. Давайте похлопаем! Все подчинились, но Наруто чувствовал, что атмосфера в классе была какой-то напряженной. Наверное, потому, что кто-то пустил слух, будто Саске будет читать посвящение Сакуре, как Сай — Ино (хотя сама Сакура ни о чем подобном не знала, и если честно, считала это немного глупым — «если бы он сам захотел, то конечно, но заставлять было бы стремно»). Эти строчки явно были для кого-то, хотя и непонятно, кого, но точно не для Сакуры. Правда, они казались настолько абстрактными, что, если у них и был реально существующий адресат, им мог быть любой родственник, сенсей или друг. А еще Наруто вдруг почувствовал себя круглым дураком. Он слишком серьезно отнесся к обычному домашнему заданию. Никто здесь не был поэтом столетия, и даже Саске явно выбрал не лучшее свое «произведение» — просто самое подходящее, ни о чем не говорящее конкретно. Когда он шел на свое место, Наруто готов был поклясться, что какую-то секунду Саске смотрел прямо на него. А у Удзумаки как будто внутренности подпрыгнули, хотя он сидел неподвижно. Как хорошо, что никто ничего из этого не заметил. Включая самого Саске.