Жестокое лето

— Ты что, совсем обнаглел? На школьном дворе собиралась по кусочкам интересная картина. Гаара со скучающим видом стоял прямо напротив выхода из здания школы, облокотившись на ограду, как и положено, локтями — он ждал Наруто, чтобы пойти вместе перекусить. Но вместо Удзумаки из школы после звонка вышла компания раздраженных одноклассников — из числа тех, с кем Гаара никогда толком не общался. И один из них подошел прямо к нему, подбадриваемый остальными. Гаара посмотрел на него сверху вниз (так уж вышло, что он был где-то на голову его выше, а сейчас и вовсе стоял на бордюре): — Чего тебе, Моритака? — Этот чувак вечно кричал громче всех, настоящий забияка, но зато из-за этого некоторые ученики его уважали — он стал среди них кем-то вроде «рупора правды», предводителя, который хоть и несет бред, но зато несет его гордо. В том году Моритака пытался запретить девочкам добираться в школу на велосипедах, так как это якобы «неприлично», и даже подавал петицию в ученический совет. Вернее, пытался подать — Шикамару из класса Наруто разнес ее в пух и прах еще на первом собрании, и больше эту тему не поднимали. — Я тебе не Моритака, понятно?! — взорвался парень. — Если Какаши-сенсей закрывает глаза на твои выходки — ладно, но мы не будем! От кучки возбужденных подростков позади него послышались одобрительные возгласы. Видимо, тот факт, что Гаара действительно «близок» (какая жесткая ложь) с учителем, казался им святотатственным, а вот то, что он с утра до ночи учит предмет — несущественным. Наверное, когда выяснится, что он написал тест лучше всех в классе (а так и будет), все решат, что Какаши-сенсей подменил его результаты или типа того. Гаара победоносно смерил их взглядом. Он уже был готов подраться сразу со всеми: — Ну так давай разберемся с этим раз и навсегда, — он сплюнул на клумбу позади себя и спрыгнул со своего «обзорного пункта». А затем принялся разминать кулаки. — Что, сейчас?.. — изменился в лице Моритака. Гаара оглядел толпу учеников, спешно покидающих затхлое темное здание, чтобы наконец вдохнуть полной грудью и понежится под солнечными лучами: — Не, не сейчас. Буду ждать на спортивной площадке, скажем, в 8. Идет? Моритака обернулся на товарищей, и те одобрительно закивали. — Идет! Если струсишь… мы тебя все равно найдем! Что, что ты лыбишься?! Гаару так это рассмешило, что он не смог сдержать улыбку: — Мы же учимся в одном классе, придурок, тебе и не придется меня искать. — О, Гаара!.. А что здесь про… — вовремя подлетел Наруто, как раз когда Моритака уже готов был, видимо, плюнуть Гааре в лицо. — Ничего. Адьес! И Гаара увел друга подальше, продолжая посмеиваться над кипящим от бешенства Моритакой. — Сегодня в Ичираку, как обычно? — Гаара попытался отвлечь Наруто от вопросов о произошедшем. Если Удзумаки прознает о будущей драке, он захочет его остановить, а вот этого Гааре сильно бы не хотелось. — Ага… — рассеянно ответил Наруто, похоже, не будучи заинтересован в ответе. На том конце двора к Саске Учихе, одиноко сидящем на лавке в тени, подсели Хината Хьюга и Сакура Харуно. — Что не так? — Гаара проследил за его взглядом. Стоп, а разве Саске-кун не был, типа, изгнан из их компании?.. — Ничего. Пошли быстрее. Саске-кун каким-то чудом заметил их взгляды и теперь хмуро наблюдал за ускорившим шаг Наруто, уже порядком опередившем Гаару, который как раз подумал, что, черт возьми, такое творится в их адском классе. *** Наруто хотел сбежать от того, что случилось сегодня в классе. А все из-за Ируки-сенсея. Он опаздывал на урок целых 5 минут. — Ребят, я переживаю, — поделилась мыслями Сакура, повернувшись к классу. — Может быть, послать старосту в учительскую? — Даже если сенсея нет в школе, например, нам все равно должны были прислать замену, — поддержал ее Шикамару. — Но как староста, я ответственно заявляю, что мне лень куда-то идти. Хотите — идите сами. Чоджи вызвался первым, но некоторые были против — подозревали, что он сделает крюк до автомата со снэками, а за его бесцельное шатание по коридорам в урочное время могли наказать весь класс. — Староста должен идти, — увещевала Ино, — тебя не накажут как нашего законного представителя, а остальных могут! Давай, не тяни уже. — Вы только не ссорьтесь, — вступилась слегка испуганная Хината. — Мы всегда можем подождать и в классе. Наруто не было дела до ругани друзей. Он растянулся на парте, изо всех сил пытаясь не заснуть. — Пусть идет Сакон, — прервала всех Таюя, девочка с третьей парты. Сакон был сыном учителя физкультуры, поэтому его худо-бедно знали в учительской. Такое решение устроило спорщиков, каждого из них в той или иной степени. Класс не пострадает, Шикамару не придется опять исполнять «свои дурацкие обязанности» («зачем ты тогда избирался на второй срок, дебил?!», не церемонясь выразила всеобщее мнение Ино) и никого не оставят после уроков. Только вот Сакон, честно говоря, был странным малым. Вприпрыжку проходя по классу с довольной ухмылкой, как будто его не просто послали в учительскую, а наградили кубком школы, он зачем-то притормозил около последней парты. — Блин, смотрите, у Саске засос! Засос! У Саске! — заорал как резанный «посланник», тыча пальцем прямо на шею Учихи, как всегда, сидящего за самой первой от выхода партой. — Это аллергия, кретин, — Саске даже не повернулся к виновнику шума, как обычно уткнувшись в какую-то книженцию. Все зашептались, стали оглядываться смущенно. А Наруто почувствовал нарастающую в груди панику — ведь и вправду, там абсолютно точно должен был остаться засос. По его вине. Поэтому он решил встрять: — Да какой засос там может быть, Сакон, ты с дуба рухнул? Это же надо еще найти, кто его оставит… Парочка парней, тоже недоброжелательно относившихся к Саске, заржали. Откуда-то послышалось «Да кто же будет целовать такого урода». — И ничего он не урод! — рассвирепела Ино, и без того разозленная из-за халатности Шикамару. — Вы небось так говорите, потому что ваши девчонки по нему все как одна сохнут. Девчонки согласно засмеялись. — Ты хочешь сказать, что я встречалась с уродом, придурок?! — вступилась Сакура. Саске рассеянно смотрел на них поверх раскрытой книги. Видимо, он не ожидал ничего такого из-за подобной ерунды. Но Сакону, видимо, шибко хотелось доказать свою правоту. Он зачем-то обратился к единственному, кто возразил непосредственно ему, а не на реплику Наруто — то есть, к самому Наруто: — Ну иди и посмотри, если не веришь, это же засос, засос ведь? — Ты хочешь, чтобы я пялился на потенциальный засос Саске? — не скрывая сарказма, уточнил Наруто. — Жду не дождусь заценить его сочное младое тело, Сакон. — Фу, какая гадость, — резюмировала Ино, отворачиваясь от них к Саю — кажется, он рисовал ее портрет. Казалось, опасность миновала, Сакон повержен, все вернулось на круги своя. Но тут рот открыл сам Саске: — А не слишком ли много ты думаешь о моем теле, добе, — язвительно спросил он. Все затихли. Взгляды обратились на Наруто. Наруто запаниковал снова. — Что за бред, это просто… — Да, Наруто, как дело касается Саске-куна, ты всегда как будто помешанный, — вдруг сказал пацан из группы саскененавистников (кто бы говорил!), Кидомару, с которым общался, наверное, только один Сакон. Наруто посмотрел на Саске. Тот буравил его своими черными, никогда ничего не выражающими глазами, и ждал. Затем Наруто оглядел класс и неожиданно для себя сообщил мерзкому провокатору в лицо: — Я со шлюхами всякими не общаюсь и тебе не советую. А то в следующий раз будем по размеру губ тебя вычислять с губоизмерительной машинкой. Это даже по меркам Наруто было слишком. Наступила гнетущая тишина, вот-вот готовая взорваться, во время которой вовремя пришел Ирука-сенсей, довольный донельзя, и объявил: — Ой, вы знаете, что будет! Я тут такое устроил!.. А… чего это вы такие напряженные? — Да ничего, Ирука-сенсей, — выдавила из себя Сакура как сидящая за партой прямо перед ним. — Что вы хотели сказать, какие новости? — Да, вы из-за этого опоздали? — недовольно дополнил Шикамару. — Ох, ну извините, — растерялся Ирука, но тут же собрался и с прежней энергией поведал: — Вдохновившись вашими успехами, я пошел в администрацию, и мне одобрили проведение… конкурса чтецов стихотворений собственного сочинения! Ура! Никакой реакции не последовало, кислые мины стали еще «кислее». — Ну чего вы… Короче, участие добровольное, но имейте в виду, что наградой для лауреатов станет «автомат» по предмету. Готовим вас к вузам, так сказать. Нам даже выделят время на школьном ра… — Ой, а можно мне? — выкрикнул с места Наруто. Ему уже ничего не было страшно — гори сарай, гори и хата, как говорится. А получить зачет за стишки… легко. Все равно жизнь его кончена и ему гореть в аду, зачем париться об оценках. — Наруто-кун, ты ведь даже то задание еще не сдал, — развел руками Ирука. — Я не могу тебя допустить до конкурса. Список… — Я пойду! — с задней парты прозвучало властное заявление. Учиха Саске положил книгу, которую читал до этого, на уголок стола. И собирался взять гран-при за стихи и приз за самое суровое лицо одновременно, судя по его выражению. — А… хорошо. Да, — Ирука-сенсей не ожидал столь поспешных решений, он предполагал, что ученикам нужно время подумать. — Я запишу тебя, Саске-кун. Принеси мне черновик до следующей среды, ладно? Все берите пример с Саске-куна! — Как и всегда, — вставил Наруто так, что его все услышали. Даже учитель. — Да, Наруто-кун, именно так — такое бывает, если выполнять задания вовремя, — наставительным тоном заметил Ирука. — Я не… да не умею я писать эти ваши стишки! — психанул Наруто. — Вон за дверь. Немедленно. Иди к завучу и расскажи ему о своем поведении. Я проверю. До звонка оставалось всего ничего — Гааре придется его подождать. Но отчасти именно этого Наруто и добивался. Проходя мимо Саске, он думал о том, как бы незаметно свернуть его белую шею с острой точкой синяка. Проходя мимо Саске, он думал о том, что непонятно с чего назвал его шлюхой и еще целой кучей других слов сегодня. И что Саске опустил взгляд, когда Наруто проходил мимо — не хотел на него смотреть. Он не пошел прямиком к завучу. Сначала ему надо было выбраться на воздух. Ворвавшись на крышу и разогнав этим стайку наглых жирных голубей, он еле отдышался — слишком уж стремительно бежал по лестнице, чтобы успеть увидеть небо, почувствовать, что оно существует, прямо здесь, хоть и порой его совсем незаметно за школьными стенами. Так, по словам Гаары, удавалось успокоиться и досидеть оставшиеся уроки. Наруто хоть и предстояло идти домой, но его мутило от себя самого — как нести эту падаль на собственную постель? — Бака Наруто, ты. Просто. Скотина тупая. Он с силой пинал попавшийся на глаза кирпич так, что не услышал звонка. Но когда внизу, со школьного двора, послышались разговоры и смех, Наруто наконец опомнился и помчался к кабинету завуча — тот, конечно, уже был закрыт. И только Гаара как неизменная строчка в книге его жизни всегда был здесь, чтобы маячить на горизонте, или, в данном случае, у большой клумбы перед входом. Вести куда-то, должно быть, в лучшее место. Куда-нибудь подальше от того Наруто Удзумаки, которым он не хочет быть. *** Гаара не смог сбежать от Наруто даже к вечеру, хотя очень пытался. — Ты что, на свидание собираешься и потому брать меня с собой не хочешь? — с подозрением спросил Наруто, когда друг вновь принялся намекать, что «ему пора» и «встретимся в школе». А что, это идея, подумал Гаара. Спасибо, Наруто-бака. — А если на свидание. И что же? — усмехнувшись, проговорил он. Свидание со школьными хулиганами… да уж, незавидное дело. Но Наруто в ответ лишь рассмеялся: — Ага, так я тебе и поверил. Ты же никуда не ходишь и с людьми не ладишь. Где тебе взять девушку? Они сидели в парке на скамейке, глазея на прохожих и по сторонам — типичные школьники после занятий. Солнце уже садилось, и люди либо не спеша прогуливались, либо торопились домой с работы или учебы. — А почему сразу девушку? — осторожно начал Гаара. — А? — повернулся к нему Наруто, который сейчас был живым олицетворением выражения «ловит ворон»: закатанные рукава рубашки, галстук торчит из кармана, взъерошенные вихры и оба локтя на спинке скамейки. Только банки пива в руке не хватает для полной картины. — Ну, — опустив взгляд на банку холодного кофе в руках, негромко сказал Гаара. — Почему ты рассматриваешь только девушек? — прозвучало немного с вызовом, но Гааре это было неважно. Он ждал ответа. — Ну-у-у, разве не так говорят? — задумался Наруто, рассматривая облака над головой. Одно из них было похоже на ястреба. — Что-то типа устойчивого выражения, знаешь. Ай, да забей. Я в этом не шарю. Он потянулся за своей колой в сумку, прежде чем продолжить: — Так, ладно, если ты идешь на свиданку с парнем. Сегодня. Вот прям так, в форме. — Жестянка аппетитно пшыкнула, прямо как в рекламе газировки. — То где ты нашел этого обалдуя? — Он отпил немного, со скепсисом глядя на Гаару. — Я бы с таким растяпой встречаться не стал, да еще и школьником. — Иди ты, — Гаара локтем пихнул друга в предплечье, и они рассмеялись. — Я же серьезно. — Если серьезно, — улыбнулся Наруто, — куда ты собираешься свалить, когда мы так славно гуляем, как старые голубки-супруги? Не заливай мне про свидание, я бы знал его, ну или ее, если бы оно было правдой. Я знаю всех, по кому ты сохнешь с 1 класса, — самодовольно заявил блондин, возвращаясь к своей расслабленной позе. — Это о ком ты? — поперхнулся Гаара. — Неважно, — отмахнулся Наруто. — Список жалкий, даже упоминать скучно. — Какой такой список?! — возмутился его собеседник, выглядел он почему-то пристыженно. — Ты же шутишь? Шутишь?! Наруто хихикал, попивая искрящийся напиток. А потом серьезно спросил: — А что насчет меня скажешь, а? По мне заметно, что мне кто-то нравится? Может быть, открою для себя что-то новое… Гаара замолчал, наблюдая, как на лужайке вдалеке ребенок играет с собакой. А потом неожиданно даже для себя сказал: — Насчет «нравится» не знаю, но я недавно видел Саске-куна на крыше, — он доверительно повернулся к Наруто, — мне кажется, он хотел с нее сброситься. Наруто хмыкнул и тоном «знающего жизнь» проговорил: — Все мы порой хотим сброситься с крыши. — Тогда выражусь точнее, — деликатно уточнил Гаара. — Он почти наверняка поднялся, чтобы спрыгнуть. А там я. — Прикинь, облом? — криво усмехнулся ему Наруто. — Да уж, — согласился Гаара. — Но знаешь что, он мне понравился. Он сказал странную вещь. — Ну конечно, ты любишь «странные вещи», — казалось, Наруто не нравится ход беседы и ему не терпится ее закончить. — Тут ты все-таки прав, — сдался собеседник. Они немного помолчали, наблюдая за падающим куда-то за деревья солнечным диском, оранжевым и словно кровоточащим прямо на парные облака. Гаара достал сигареты, проверил, что рядом никого нет, затянулся и только потом сказал: — Я позвал придурка из класса подраться за школой сегодня вечером. Наруто не смог не съерничать: — «Свидание», да? — Свидание… Вдыхая сигаретный дым, Наруто тяжело поднялся, закинул пустую банку в стоящую рядом мусорку, как будто на баскетбольном поле, и спросил: — Ну что, идем на эту твою «стрелку»? Гааре вдруг стало очень хорошо, тепло на душе. Пожалуй, он будет скучать по этому чувству больше всего. Чувству, что рядом друг, который всегда за тебя. Пусть и закатывает глаза, потому что терпеть не может, что ты куришь, и потому что слышит что-то вроде: — Пошли. Только дай докурить, пока никто не орет над ухом, сигарету жалко. *** У Гаары очень болела голова. Непонятно, что происходит и где он. Только через какое-то время он начал что-то понимать. И первое, что пришло на ум… Засада. Это была засада. Его развели как школьника. В смысле, он и есть школьник, пока еще, но… Черт, как же глупо и неосторожно это было! Он подверг опасности Наруто… Это все из-за того, что его выбили из колеи! На заднем дворе школы было пусто, как в могиле. Они с Наруто подошли к трибунам на спортивном поле. Их школа «стремилась к международным стандартам». Поэтому многое было сделано на манер американских сериалов про подростков, включая и большое поле на заднем дворе. Иногда тут разминались школьные команды или проводили уроки физкультуры, но в столь позднее время здесь никогда никого не бывало. — Ха, струсили? — победно предположил Наруто, вставая на скамейку вместо того, чтобы сесть на нее. Тут-то они и появились. Противники явно не ожидали увидеть Наруто в качестве группы поддержки, но в принципе, что плюс один человек сделает против толпы? «Поддержку» держали, кажется, вчетвером, и все равно хватило ног и рук, чтобы задавить Гаару численностью. А потом на поле ворвался он, словно рыцарь в сияющих доспехах. Аж блевать тянет. Или это сотрясение мозга, одно из двух. Какаши-сенсей вместе с еще какой-то учительницей, заметившей драку в окне, оставались в школе на счастье Гаары и Наруто. Он выбежал и наорал на придурков так, как никогда раньше, а те, конечно, сразу кинулись врассыпную. Кажется, некоторые сбежали прежде, чем сенсей подошел достаточно близко. Гаара помнил, что лежал на траве, как побитый щенок, и что Наруто кинулся к нему, как только его отпустили. А он думал, что опять выглядит жалким перед Какаши. Как будто некоторым вещам просто суждено случиться и ничего не поделаешь. Как будто сама судьба толкает его к странным вещам… Странные вещи. Его завели в школу, обложили пакетами со льдом из кабинета медсестры и теплыми пледами «от стресса» — что казалось ему абсолютно нелогичным сочетанием. Но пока Какаши допрашивал Наруто за тонкой ширмой (о нарушителях школьного спокойствия он почему-то не побеспокоился, и они, видимо, уже разбежались), Гаара умудрился сбежать в приоткрытую дверь и теперь сидел на своем излюбленном месте на крыше, спустив ноги у края, и смотрел на спортивную площадку с высоты если не птичьего полета, то хотя бы помета точно. Сигарета из помятой пачки все никак не хотела загораться от дрожащего в неуверенной руке пламени, когда он услышал мягкие шаги позади себя. Гаара уже собирался попросить Наруто поторопиться, но рядом присел кто-то совсем другой: — Хороший вид, не так ли? Какаши казался на удивление спокойным и обычным, тем самым понимающим и приятным учителем. Не тем, кто орал на одноклассников Гаары там, внизу. Гаара посмотрел на него, посмотрел на школьный двор и город вдали, и кивнул. Он не прятал сигареты — что теперь толку? — Прикурить тебе? — вдруг спросил Какаши и достал из кармана офисных брюк зажигалку, отработанным движением высек искру и поднес пламя к сигарете, так и застывшей в пальцах ученика. Потом, секунду замешкавшись, протянул руку к истерзанной сигаретной пачке в другой руке Гаары и выдернул оттуда одну, повторив процесс и затянувшись. — Вы… курите?! — Гаара был так шокирован, что не удивился бы, если сейчас Какаши с легким «пуф» превратился бы в Наруто, а затем оказался говорящим бревном или типа того. — Что это за хрень?.. Жуткая гадость, — сообщил Какаши, с презрением осматривая сигарету в пальцах. Увидев выражение лица Гаары, он ответил: — Да. Просто я не делаю этого в школе. И тебе не советую. Какаши смотрел вдаль, выпуская дым из легких, а Гаара смотрел на него и просто не мог поверить в случившееся. Итак, сегодня официально произошло слишком много странностей. — Вы же… Да, он же еще ругал Гаару за тот инцидент с курением в школе. Вот двуличная… — Не стоит курить в школе, — повторил Какаши, кидая на него косой взгляд. — Ученикам тем более, но и учителям тоже. Нам приходится быть… эталонами, недостижимыми идеалами в глазах учеников, — хмыкнул он. В беседе с Гаарой это все звучало двусмысленно. Однако его тон быстро сменился на какую-то вселенскую усталость: — Но если честно, мы всего лишь люди. И да, не без… изъянов. Звучало трезво. Как и все, что говорил Какаши. Гаара решил поверить на слово. — Как я выгляжу? — неловко спросил он. Все тело болело, и кажется, он видел кровь. — Ужасно, — усмехнулся Какаши. — Завтра будешь весь сплошной синяк да порез. — Шрамы украшают мужчин, — не согласился Гаара. — Шрамы украшают только идиотов, — иронично посочувствовал сенсей. — Вот зачем ты полез в драку? Да еще и сам назначил время и место. Теперь они будут говорить, что это ты зачинщик. — Я и есть зачинщик, — вдруг осознал Гаара. — Что с того? — А то, что тебя побили, а теперь еще и могут выпереть из школы за пару месяцев до выпускного. Какаши произносил все это с какой-то странной горечью. Не считая запаха табака… или что там было намешано в этих недорогих «несамокрутках». — Переживаете обо мне? — Гаара не сразу нашелся, что сказать, но и это должно было прозвучать максимально саркастически. — Да, — просто ответил Какаши. Далее была пауза, во время которой Гааре захотелось сорваться — или вниз, или на Какаши, и он не знал, в каком именно ключе и что лучше. — Скажи мне, только честно, — прервал его душевные терзания сенсей, — ты это… из-за меня? Я тебя… расстроил? Он изящно стряс с сигареты пепел. Его глаза смотрели чуть исподлобья, изучающе и сочувственно. Так вот, что называют «желанием провалиться сквозь землю», подумал Гаара. — Не… — он прочистил горло, — нет, не совсем. Я не… вы не… Он просто хотел сказать, что Какаши не виноват в том, что он такой придурок. Не виноват. И даже если бы он, к примеру, умер бы сегодня, и кто-то нашел бы его дневник и выставил Какаши виновным, это все равно было бы не так. Каким бы важным Какаши для него не был, Гаара твердо знал — другие люди не несут ответственности за то, что делаем мы. Сколько бы он не пытался злиться на Какаши, обвинять Какаши, пытаться задеть Какаши, это всегда была пьеса одного актера. Его самого. Никто не может подтолкнуть тебя к краю на самом деле — это ты позволяешь им тебя толкнуть. Но он промолчал. А внизу были кусты сирени. Их школа такая типичная… даже грустно. Дешевые сигареты таяли в их руках. Гааре было безумно интересно, что же курит учитель, но очевидно, что тот забыл сигареты, возможно, в пиджаке в учительской или в машине. А может, он никогда не носит их с собой в школе? — Гаара, — напоследок сказал Какаши без тени улыбки, — пообещай мне кое-что, хорошо? — Что именно? — Это был драгоценный момент, и Гаара желал запечатлеть его в своей памяти навечно. Какаши-сенсей курит с ним на крыше! Это точно пойдет в дневник. — Не делай глупостей, хотя бы до выпускного, — и тут Какаши повернулся к нему и выпустил последнюю затяжку прямо ему в лицо. Не ожидавший этого Гаара отшатнулся, и случилось то, о чем не раз предупреждали учителя, ругавшие за «несанкционированное посещение школьной крыши для нецелевого использования» — он чуть не упал. Какаши вцепился в него изо всех сил, как только осознал удивление на лице Гаары, потерявшего равновесие. Когда опасность миновала, они оба спрыгнули с возвышающейся окантовки крыши на твердый надежный бетон (или чем там покрывают школьные крыши, гранитом знаний?) и отдышались. Гаару тисками сжимали пальцы Какаши, вцепившиеся в предплечья и почему-то не давая дышать. — Я чуть тебя не убил… — заторможенно и смущенно извинился он. — Не страшно, — поторопился успокоить сенсея Гаара. — Подумаешь, 3 этажа. Какаши опять выглядел злым. — В смысле «подумаешь»? Вы ведете себя очень безответственно, молодой человек! Теперь настала пора Гааре удивляться: — Так это вы меня «чуть не убили» или «я веду себя безответственно»? Впрочем, и то, и другое было правдой на 200%. — Заткнись хоть на секунду, — посоветовал учитель, — не удивительно, что одноклассники хотят тебя побить, я и сам подумываю продолжить их начинание. — Я был бы рад, — некстати пошутил Гаара, мол, есть такой фетиш. К сожалению, Какаши понял шутку и… покраснел? — Какаши-сенсей, я… все тот же ученик. Я не изменился. Давайте, если вы не против, вернемся к началу, как будто все по-старому, как было прежде?.. Сенсей казался расстроенным. Он смотрел вбок, напряженно сведя брови. Они стояли друг напротив друга в двух шагах от дверей — и двух шагах от края, оба готовые уйти. -…Я больше не смогу относиться к тебе так же, как прежде. Прости. — О. Ясно. — Извини. Я хотел бы ответить иначе. — Ничего, я понимаю. И всегда это понимал. Всегда. — Я… — снова начал Какаши, но Гаара бесцеремонно его прервал: — Вы не обязаны извиняться. Ни перед кем не извиняйтесь, никогда. — Ладно, — черные глаза Какаши удивленно расширились. — Тогда и я пообещаю. Если вам так хочется, — Гаара имел в виду просьбу «не делать глупостей». Какаши молча кивнул. Ученик повернулся на пятках и ушел, не вытаскивая рук из карманов, из-за чего его походка выглядела беззаботной. Потому что они предательски тряслись, то ли от драки, то ли еще от чего. *** Наруто уже подходил к дому после безумно долгого дня с драками, ссорами и недомолвками, когда из темноты под знакомой давно сиренью от резной ограды отделилась фигура. Удзумаки шарахнулся в сторону: — Черт! Зачем так пугать?.. Это был Саске, со сложенными на груди руками опирающийся согнутой ногой о забор позади. Он явно ждал Наруто, и, видимо, ждал долго. — Ты чего это? — решил уточнить блондин. — Вспомнить старое удумал? Наруто подумал о временах, когда этот же Саске с улыбкой встречал его у своего дома. Сейчас Саске хмуро смотрел на него исподлобья и молчал. — Ты оглох? — повысил громкость Наруто, специально, чтобы разозлить оппонента. Очень уж хотелось надавать ему по печально прекрасному лицу. — Зачем ты это сказал? — спросил Саске наконец, тихо и как-то беззлобно. — Что сказал? — вызывающе парировал Наруто. — Ты знаешь, о чем я. И ты знаешь, что именно сказал. Я лишь хочу знать… — Ну сказал и сказал, что тут такого? Я мало фигни тебе раньше говорил? Лучше скажи, зачем ты на меня наехал при всех. Саске понимал, что это тупо, но ответ был только один, и настала пора его высказать: — Какая-то часть меня хотела, чтобы ты признался. — Признался в чем?! — В том, откуда у меня сраный засос, тупица. — Сам ты тупица! — Заткнись. Скажи лучше — зачем. — Да что ты заладил — «зачем», «зачем». -…Это правда? — Что «правда»? — не понял Наруто. — Я твой… твоя шлюха, и только? В этом проблема? Слова сами вырвались из груди, горькие и злые: — Ты не «мой». Вот в чем проблема. Похоже, такого Саске не ожидал. — В каком смысле?.. — Да в таком. В каком есть. Уйди. Я хочу домой. — Ты никуда не пойдешь, пока… — Уйди, я сказал! Драки хочешь? Голубые глаза схлестнулись волнами с черной глубиной. Кто победит? — И ты просто убегаешь? — Я не убегаю, я иду домой. Если честно, Саске физически больно было видеть, что Наруто физически больно. Да его сейчас вывернет наизнанку, если не поторопится. Учиха отступил. Он смотрел, как Наруто пробегает мимо него прямо к родному дому. Не разуваясь, Наруто миновал коридор на пути к «фаянсовому другу». Мама выглянула из гостиной, узнать, что случилось. Отец включил свет на кухне. Дом Удзумаки охватила паника: «Сынок, ты не заболел?». Все это Саске видел со своего наблюдательного пункта под окном. Он ощущал горечь и сожаление. Его дом пуст и темен — мама уже легла спать, отец не появлялся уже недели две. Брат не придет никогда. Он тихо зашел в дом Учих, направился на кухню, открыл холодильник, взял кусок очередного маминого пирога и поднялся к себе, не включая свет. Почему она помешалась именно на пирогах, а не на, скажем, помидорах?.. Наруто появился в своем окне не скоро. Наверняка ему насовали по самые гланды всяких лекарств и целебных настоев. По мнению Саске, он выглядит уставшим, но не забывает показать соседу средний палец, хоть и не видит его в темноте — просто на всякий случай. Наруто никогда и не думал, что Саске знает о его тайной оконной слежке, не так ли? «Он просто идиот, забей», — сказали днем девчонки за обедом, но Саске знал, что они не всерьез, хотя не был уверен, что Наруто тоже. Вот так обозвать человека, которого втайне поебываешь, шлюхой, чтобы не спалиться — наверное, самое палевное, что только можно сделать. Сакура и Хината пытались зачем-то внушить ему, что «он это не всерьез», но Саске правда не понимал, почему — все прекрасно знали об их взаимной ненависти, почему же именно сейчас кто-то удивился словам Наруто. Возможно, всем казалось, что есть какой-то предел, который не стоит нарушать. И вполне может быть, что именно его Наруто и нарушил по незнанию. Интересно, его теперь тоже будут гнобить и «отлучат»? Или назавтра все забудут, как возмущались днем ранее? И тот, и другой варианты почему-то не устраивали Саске. Он стал встречаться с Сакурой, потому что это было просто и потому что не хотел признаваться даже самому себе в том, что теперь очевидно. Хотел побыть обычным старшеклассником, а не «братом того дохлого якудзы» или «долбанным педиком». Ему никогда не нравились парни. Только Наруто. Девушки тоже ему не нравились. Он думал, может, будет так же — надо просто попробовать. Но чем ближе к выпуску, тем упорнее Сакура намекала, что им пора «перейти на новый этап в отношениях». Она была очень хорошей, даже заботилась о нем, по-своему. К сожалению, все это напоминало ему скорее сестру, чем подружку. К счастью, Наруто продолжал ходить домой в одиночку и никогда не отшивал его взаправду. Почему-то все сошлось именно на нем. Если бы Наруто не было рядом в то жуткое лето, он бы точно не дожил до выпускного. Может быть, так было бы лучше для всех? Наруто выключил свет и лег спать. Экран телефона маленьким светлячком освещал его лицо. Саске хотелось бы быть по другую сторону дороги, или не быть вовсе. Должно быть, он ведет себя как Сакура. Он жалок или наивен? Наруто хотелось сдохнуть во сне, чтобы никогда не просыпаться. Когда-нибудь это все закончится. Они разъедутся по разным колледжам и никогда больше не будут не спать вместе часами, думая о том, кто должен спать в окне напротив. Но никто из них не знал, как к этому относиться. У Саске пиликнул телефон. Потянувшись к тумбочке, он посмотрел на экран. Входящее сообщение: «Прости». Он правда думает, что можно просто послать смску и все будет нормально? Стоп, да ведь никогда и не было нормально. И потом, кто в наши дни пользуется смс?.. У Наруто не было Саске в контактах мессенджеров. В общей беседе Учихи тоже не было — предполагалось, что он слишком крут для флуда и «бесполезных уведомлений», и поэтому все нужное ему будет рассказывать Сакура. А теперь… «Ненавижу тебя». Наруто прочел сообщение и хотел удалить, чтобы не напоминало о себе, но не стал. Ведь это правда, какая есть. Правда, которую он хотел бы сохранить. Он знал, что хуже всего ненавидеть не того, на кого тебе в сущности плевать, как Гаара сегодня, а того, кто для тебя важен. Тут уж дерись, не дерись… Саске перевернулся на другой бок, чтобы не видеть окна, и закрыл глаза. Ему казалось, что постель все еще пахнет Наруто, хоть он и знал, что это невозможно — даже простыни уже сменили. Он машинально потер дурацкий засос. Было больно. Нет, не от синяка, хотя и это тоже. Когда Наруто сказал такое, ему было больно, и он ненавидел его за это, но больше всего ненавидел себя, что ему не все равно. Что не плевать. Он никогда не претендовал ни на что — пусть называет его хоть как, они все равно никто друг другу. Но сегодняшний день доказал, что что-то изменилось. Это было… неприятно, хотелось встать и уйти. Хотелось закричать на него, ударить, хотелось заплакать. Не из-за глупого слова, а потому, что это было несправедливо и что Наруто сказал его, чтобы сделать ему больно. Из-за его цели, вот почему. «Всегда ставь цели человека по отношению к тебе выше, чем собственные чувства к нему», — однажды сказал Итачи. Тогда он сидел на скамейке около дома, словно ждал кого-то, и Саске подошел позвать его к ужину. Как давно это было… Теперь Саске вечно кого-то ждет. И возможно, совет Итачи пройдет впустую, и это убьет и его тоже? Кто знает. Кто знает… ***