Жестокое лето

— Я сошел с ума. Я сошел с ума? Я определенно со… Ирука-сенсей! Саске Учиха уже с полчаса как сидел на подоконнике напротив учительской и бубнил что-то себе под нос. Вышедший наконец в коридор Ирука явно не ожидал его увидеть: — О, Саске-кун, ты чего тут делаешь в такой час? Я думал, ваш класс уже у… — Я поменял свой текст, — Саске поднялся навстречу учителю, показывая сложенные листы бумаги, которые держал в руках. — Но ведь… День икс уже завтра! — запаниковал было Ирука, однако стальная решимость во взгляде Саске-куна, с крайне серьезным видом подошедшего к нему на ближайшее для почтительного расстояние, заставила его замешкаться с возражениями. Мимо ураганом пронесся Какаши-сенсей, на ходу здороваясь с этой странной парочкой. И вправду, странно — чего они тут стоят? Он затормозил в дверях, сделал шаг назад и вырвал бумаги, которые Саске протягивал Ируке, у него из рук. — Что это? — с интересом вчитывался он в текст. Остальные участники этого действа предпочли просто смотреть: Саске для того и пришел, чтобы его писанину кто-нибудь прочел, так что столь грубое вторжение его не взволновало, а Ирука слишком тесно дружил с Какаши, чтобы возражать ему при ученике. Он лишь не без гордости пояснил, что это «касательно завтрашнего выступления». Но Какаши его не слушал, поглощенный чтением. Наконец он продолжил: — Хмм… Саске-кун… — Какаши поднял на него взгляд, и Саске вдруг стало неловко. Он уже приготовился ощетиниться, услышать любую критику, но тут глаза учителя восторженно расширились: — Да у тебя талант! Я искренне так считаю. Какаши по-отечески положил ладонь ему на плечо. Саске покосился на его руку, но не сбросил ее, а лишь скучающим тоном ответил на комплимент: — Да, вы думаете? Спасибо. Он смотрел вдоль школьного коридора, и поэтому удивился, заметив скрывающуюся за углом красную шевелюру. Лестница на крышу, верно?.. — Эмм, ну так что? — растерялся Ирука, довольный похвалой своему ученику от другого учителя и потому уже не волнующийся так сильно. Он взял листки у Какаши: — Это последняя редакция, Саске-кун? Мне нужно все хорошенько вычитать и распечатать, так что больше никаких правок! Какаши тихо засмеялся, хлопая коллегу по спине: — Не будьте таким строгим, Ирука-сенсей. Главное ведь искусство, верно? Саске показалась странной реакция Какаши-сенсея. Он плохо его знал, но все же… Откуда у него этот… блеск в глазах? — Да, это последний вариант, — подтвердил Саске. — Ну, я тогда пойду? Он показал большим пальцем в сторону лестниц. — Что? Не на улицу? — удивился Ирука. — Я видел друга… Хочу догнать. Крыша ведь уже снова открыта? Какаши усмехнулся: — Мы все посовещались и решили, что крыша это меньшее из двух зол. Каким было «второе зло», не уточнялось, но Саске и не хотел этого знать. Он торопливо попрощался с сенсеями и поспешил за Гаарой. Какаши глядел ему вслед с непонятным выражением лица. Рассеянный Ирука этого, конечно, не заметил. *** Сакура выбирала себе платье на выпускной и потому страдала. Ей втайне не нравилось, что Хината на все отвечает одинаково — что ей «очень нравится» и «тебе так идет». На все! Разве ж это помощь? Хината закусывала губы в своей кабинке для переодеваний. Она и вправду говорила то, что думала. Но может, ей стоило приврать, для дела?.. — Ох, вы только посмотрите на это! — устав ждать, Ино без спроса заглянула за занавеску, скрывающую Хинату от посторонних глаз. — Выходи давай, тут есть зеркало побольше! Нечего стоять в этом вертикальном гробу. Хината послушно вышла из своей кабинки вслед за Ино, которая подбирала платье «к глазам Сая», что бы это ни значило, то есть, уже перемерила все черное в отделе и в итоге остановилась на роскошном брючном костюме с обнаженной линией талии. Она подскочила к бойфренду, перебирающему футболки на вешалке, куда на время отправляют вещи после раздевалок, и заставила «оценить» образ Хинаты. — Отличное декольте, Хината-чан, — подтвердил вечно улыбающийся Сай, пока его девушка усиленно кивала, приобняв парня за плечи. Хината вздохнула. — Я не хочу делать такой акцент на декольте, — пожаловалась она. — Но все эти платья… Если я в них влезаю, то моя грудь — нет, и наоборот! Сакура со смехом выскользнула из своего «вертикального гроба» (цитата Ино) позади нее. На ней был необычный кремово-белый микс: широкая юбка в пол высокой посадки с длинной сияющей бахромой посередине и легкий кружевной кроп-топ. Короткая стрижка выгодно оттеняла линию шеи, на которой сейчас искрился бархатный чокер с чуть съехавшим в сторону фиолетовым ромбиком подвески — бижутерия, но какая милая. Розовые волосы теперь были дивно «воздушноватного» цвета — краска почти вымылась, однако ей шло даже это. Сакура регулярно осветляла корни, хотя они быстро отрастали, но сейчас, в новых шмотках под яркими лампами ТЦ выглядело, будто так и задумывалось. Ино ахнула: — Да ты как невеста! Сакура, выглядишь супер! Это в твоем стиле! Прелестница показушно сделала маленький «реверанс», а затем повернулась к Хинате: — Ну, что скажешь? — Надо брать! И речи нет…! — послышались возгласы Ино, но Сакура подняла ладонь, призывая подругу к молчанию: — Хоть этот магазин и твоя находка, и нас любезно подвезли сюда твои родители, я не с тобой иду на бал, дорогуша, так что мне надо знать мнение Хинаты-чан, — важно проговорила она. Но вновь обернувшись к Хинате, замолкла — ее полностью обезоружил румянец на ее щеках. — Т-тебе очень идет, — улыбнулась Хьюга, — как обычно. Сакура всплеснула руками: — Тебе же все нравится! И что мне в итоге выбрать?! — Выбери это, — честно ответила Хината, смущенно прикрывая миниатюрными ладонями грудь, — все остальное отстой по сравнению с ним. — Ага, ага! — поддержала Ино. — Да и, в конце концов, такое ты и в обычные дни надеть сможешь. Ах, я уже завидую! — Ну, а потом, — чуть повысила голос Хината, и вдруг сразу стало очень тихо, — забежим в одно местечко… хочу показать тебе кое-что, — она обращалась к партнерше. Сакура хмыкнула. — Идет, — она покрутилась на месте, рассматривая, как сияющие нити на юбке развеваются вокруг, затем резко остановилась и подмигнула. — А теперь снимай с себя этот ужас, и хватит с нас на сегодня! — Пошлите есть! — провозгласила Ино. — Еда-а-а! — победно поднял ее руку в своей Сай. Все засмеялись, расходясь по нуждам: Ино хотела, чтобы Сай по-быстрому примерил найденную им футболку, а Сакуре и Хинате нужно было переодеться в свою одежду. У Хинаты было странное ощущение, что все и так хорошо, а будет еще прекраснее и прекраснее. Типа… бабочек в животе, только лучше. *** Наруто сидел на крыше. Ждал Гаару. Уроки давно закончились, но у того были какие-то дополнительные отработки, наверное, за курение. А может, и еще за что-то. Наруто не спрашивал, он просто ждал и полагал, что время от времени всем нам нужен кто-то, кто сделает так же. Гаара появился какой-то взвинченный. Нервно сдернул с плеча сумку, причем не с первого раза, в расстроенных чувствах упал на раскаленный бетон рядом с другом. — Видел Саске-куна внизу, — сухо сообщил новоприбывший, щурясь от солнца. — Какаши-сенсей его, похоже, обожает. — Бре-е-ед, — недоверчиво протянул Наруто. — Какаши вообще терпеть не может наш класс. Это вы его любимчики. Ну, точнее, ты. Он протянул раскрытую бутылку газировки, Гаара молча сделал маленький глоток и, не удержавшись, заговорил вновь: — Ну вот почему у меня все так, а, Наруто?! Я же вроде… я стараюсь, делаю что-то… почему все всегда идет по…! — Не нервничай ты так, — Наруто не дал закончить фразу, всем корпусом поворачиваясь к нему. — Что с тобой приключилось? На тебе лица нет. Гаара горько усмехнулся. Кажется, Канкуро собирался делать какой-то арт-проект с таким же названием, «На тебе лица нет» — что-то про макияж. Может быть, стоит попробовать тоже? В смысле, арт, с мейком он худо-бедно справлялся и без многозначительных названий. — Да просто… у тебя все так легко! — вырвалось у него вдруг. И он тут же поправил себя: — То есть, не так, я не это хотел сказать, просто… твоя жизнь… Наруто отвернулся, Гаара видел только его желтый вихристый затылок. — Нравится моя жизнь, а? — с издевкой спросил он. — Может, поменяемся? Блондин повернулся к нему лицом, и Гаара понял, что он улыбается, а не обижается. — А что, — он подтянул к себе колени, — я бы целыми днями кушал стряпню Минато-сана и бил баклуши! — Балда, — только и фыркнул Наруто. — Кто в наши дни говорит «бить баклуши»? — Какаши-сенсей так говорит… — Гаара внезапно погрустнел. Наруто захотелось его отвлечь. А еще… немножко высказаться. Гаара столькое ему доверяет — почему нельзя хоть на секунду ответить тем же? — Знаешь, — разоткровенничался он, — моя жизнь — это не только посиделки с семьей и… что бы ты там не имел в виду под этими самыми баклушами. Я… у меня тоже есть… темная сторона… Гаара зевнул: — В смысле? — похоже, он не придал этому намеку никакого значения. — Ну… Просто… у… у меня тоже есть свои секреты, не только у тебя, — неуклюже закончил Наруто. И зачем вообще надо было это начинать?.. — Да ну, — слегка надменно проговорил Гаара. И неожиданно предложил: — А давай поиграем. В «Две правды, одна ложь». Наруто знал правила — смотрел челленджи, да и как-то раз с одноклассниками играли на выпивание. Летом. — Хочешь сменить тему? — прыснул он. — Ну хорошо, давай играть. Кто водит? — Давай я, — Гаара опрокинулся на сетку рабицу позади них, и на какой-то миг Наруто стало страшно — вдруг она не выдержит его веса, вдруг старый металл проржавел и он сейчас упадет вниз. Но этого не случилось. — Мне без разницы, — пожал Удзумаки плечами. — Только пошли сядем там, — он показал на другое место, как ему казалось, более безопасное, на выступе — оттуда Гаара не так давно чуть не сорвался, о чем Наруто, конечно, не знал. Они перебрались туда, и Гаара разлегся на бетонной плите, вглядываясь в слепяще синее небо. Скоро стемнеет, и оно станет оранжевым, а затем черным. Как печально. — Итак… одна правда, две лжи. У меня есть тайный брат-близнец, Какаши-сенсей отверг мое признание в любви, на этой крыше был мой первый раз. Наруто поперхнулся. Вот уж шуточки! — Эй, по правилам нельзя врать все три раза, — ехидно напомнил он, садясь в позу мудреца-отшельника. Гаара промолчал. Наруто хмыкнул: — Даже не знаю… у тебя нет брата-близнеца, даттебайо. Пусть будет… третье! Не хочу даже знать об этом! Надеюсь, это было не на этом самом месте?! Они засмеялись. Гаара не скрывал загадочной улыбки: — Возможно. Наруто хихикнул: — Моя очередь, да?.. Что ж… раз ты так… то и я тоже!.. Буду говорить по одному. Готов? Он встал наизготовку, оперев ладони о согнутые колени и широко разведя локти в стороны. Гаара кивнул. — У меня есть родимое пятно на бедре. — Хмм… это вполне вероятно, — Гаара пытался припомнить, видел ли когда-нибудь бедра Наруто, чтобы знать наверняка. Водящий кивнул и продолжил после непродолжительного «мэканья»: — Я… у меня… был секс с Сакурой. И с… Хинатой-чан тоже. Гаара заржал как конь: — Я бы на это не поставил, но допустим. Наруто подождал, пока он перестанет хвататься за живот и бить рукой о колено. Он слышал, как сердце стучит где-то на уровне кадыка, когда произнес: — Я влюблен в Саске Учиху, — и издал нервный смешок. — А вот это абсолютно исключено, — Гаара так сильно смеялся, что решил сесть. — Всем известно, как ты ненавидишь этого несчастного Учиху. И для начала, не думаю, что ты вообще не девственник. Так что скажу, что это пятно. Да? Из-за смеха и возни от нелепости ответа Гаары они не услышали шум на лестнице. Это после слов про Хинату и Сакуру стремительно убегал вниз Саске Учиха. Он не хотел подслушивать и не желал ни верить, ни знать ответ. Но боялся, что знает — не было у Наруто никакого родимого пятна. Он это точно помнил. И всегда, всегда боялся. *** — Гаара-кун, — сенсей остановил его на первой переменке прямо в коридоре, вовремя подгадав момент, чтобы выглянуть из учительской. Гаара остановился, огляделся, как будто проверяя, нет ли еще какого «Гаары-куна» поблизости, и приблизился. Он немного нервничал. — Какаши-сенсей? — Ты… пойдешь сегодня слушать выступления? — ни с того, ни с сего начал учитель. — Что?.. — не понял Гаара. Он не был в курсе ни о каких выступлениях. — Ну… — замялся Какаши. Он не знал, с чего начать, да и начинать ли вообще. — Слушай, ты же знаешь, что сегодня… И тут из колонок, развешанных по всей школе, донесся ужасающий звук — такой бывает, когда микрофон проносят перед монитором и он «фонит». Все схватились за уши, пока голос на другом конце провода, прокашлявшись, вещал: — Доброе утро, Академия! Доброе утро всем учащимся, и, конечно, учителям. — Ирука никогда в жизни не выступал вот так, без живой аудитории, и ему было непривычно, хотя он без труда вошел в привычное амплуа сенсея, у которого на все найдется тема для увлекательнейшего доклада на половину урока. — Сегодня, как вам, наверное, уже известно, мы с одним из выпускных классов проводим, так сказать, вечер… я хотел сказать, мда, пятиминутки, пятиминутки поэзии. На каждой перемене будет выступать один из наших прекрасных чтецов, а в конце будет голосование и мы наградим победителей. Верно я говорю? Что ж… встречайте первую участницу конкурса! Гаара округлившимися глазами глянул на Какаши. — Вы про это?.. Очевидно, про это — ничего другого сейчас он иметь в виду просто не мог. Это как если человек рассказывает тебе о погоде, пока в окно видно, как рядом крушит планету летающая тарелка. Какаши обеспокоенно кивнул и хотел что-то добавить, но его прервало оглушительное прочтение стихотворения под названием «Весна». Довольно милого, на самом деле. Кто-то около другого класса крикнул прямо на колонку: «Сделайте звук тише!», — и весь этаж рассмеялся. Конечно, услышать их Ирука-сенсей не мог — комнатка с радиоаппаратурой находилась под самой крышей. Странно, что их вообще к ней подпустили — по какой-то непонятной причине идея со школьным радио не прижилась, и его забросили. Гаара не застал этих времен, но ему рассказывал Канкуро — «было много шума», говорил он. Судя по всему, теперь Гаара точно знал, что брат имел в виду. — Ну ладно, мне пора на урок, — ученик постарался перекричать голос из колонок, махнув рукой на прощание учителю. Какаши не стал его останавливать, хотя следующий урок был как раз его. *** Наруто ворчал себе под нос, жалуясь Шикамару, который единственный был готов слушать — потому что остался в классе с ним, когда все «пошли послушать» в коридоре. Длинный и достаточно широкий, коридор был залит светом из окон, занимавших всю противоположную классам стену. Пожалуй, менее европейского вида и не сыскать. Кстати, почему школы в западных сериалах такие странные, гадал Наруто вслух. Там есть темные коридоры без окон и с кучей дверей, и там есть школьные радио. Черт бы побрал последние. — Наруто, Шикамару, ну давайте, надо поддержать наших! — весело позвала Сакура, стоявшая у входа в класс вместе с Чоджи. — Каких таких «наших»? — передразнил ее Наруто. На этой переменке Ирука-сенсей забрал с собой в свою «комнатку на небесах» девочку по имени Мику-чан. — Это же слушать невозможно! — Ты просто ничего не понимаешь в поэзии, — поддела откуда ни возьмись появившаяся Ино. — Ага, и в искусстве, — поддержала ее Сакура. Девочки хором засмеялись. Наруто еще больше нахохлился: — Ну все! Я сваливаю, — он потянулся было к сумке, но тут кто-то легонько шлепнул его по руке линейкой. — Хината-чан, за что?! — Разве ты не знаешь, что прогуливать нехорошо, Наруто-кун? У нас у всех будут проблемы из-за твоей аллергии на поэзию. — Я не подписывался на такое! Это просто издевательство над людьми! Я… Саске искоса поглядывал на эту сценку, только что вернувшись от автомата с напитками и присаживаясь на свое место. — А ты будешь выступать, Саске-кун? — Он как раз прошел мимо Сакуры, и она решила «поддержать беседу». — Да, ты-то как, теме? Будешь позориться на всю школу? — бросил ему Наруто, находящийся сразу между двух огней. Он не мог пойти на попятную в споре, но и грубить Саске ему пока не хотелось. — Ага, — как бы между прочим ответил Учиха, почему-то игнорируя Сакуру. Наруто тут же заткнулся, решив не продолжать свою мысль про ужасы поэзии с Хинатой и Ино. И тут голос подал Шикамару, скучающе глядящий в окошко все это время: — Ирука-сенсей и вправду классные стихи подобрал, и все постарались. Наруто, уважай чужой труд. — У Наруто просто нет сердца, — возмутилась уже порядком выбешенная Ино. Ее посвящение Саю великий критик Удзумаки только что в пылу ссоры назвал «любовными соплями». — Что плохого в любовных соплях? — вдруг проговорил Саске, открывая свою газировку с тихим шипением. Он не смотрел ни на кого конкретного, словно рассуждая вслух. — У Ино есть стиль. И не тому, кто ни строчки не написал, ее судить. Тут он глянул прямо на Наруто, сурово и будто прожигая насквозь. Да, от этого взгляда таяла вся школа. Но Наруто лишь насмешливо хмыкнул, не найдя слов. — Да, и не тому, кто и не любил никого ни разу! — не выдержала Ино. Сая сегодня не было в школе, что-то вроде поездки по семейным обстоятельствам, а она всегда нервничала, когда они долго не виделись. Никто не понял, что произошло дальше, потому что Наруто просто встал и вышел, оставив вещи. Он не вернулся ни до начала урока, ни затем, и Сакура за спиной преподавателя шепотом собирала отряд на его поиски, как только прозвенит звонок. Орочимару-сенсею они соврали, что он пошел в медпункт — иначе как еще объяснить его сумку и тетрадки на парте. Саске с тревогой листал странички своей книги, не различая в ней слов. На следующей перемене его выход. Что же будет? *** — Гаара-кун, постой-ка. Окликнутый послушно остановился посреди класса, пропуская мимо одноклассников. Одной рукой он держался за ремень сумки на плече, а пальцами другой дотягивался еле-еле до ближайшей парты. Если честно, Гаара с его яркой внешностью никогда не вписывался. Белые рубашки, темные брюки единого кроя — а он умудрялся даже стандартную форму носить как-то иначе, то закатывая рукава, то забрасывая плечи рубашки чуть за спину, расстегивая лишнюю пуговицу и открывая майку под ней. Сейчас его светло-зеленые глаза в окантовке черных теней смотрели настороженно. А обычно при виде сенсея они словно становились теплее, темнее, как летняя листва под солнечным светом. Ничего из этого Какаши раньше не замечал, привык не замечать. Но теперь он стал внимательнее. — Гаара-кун, есть разговор, — он начал диалог, только убедившись, что все кроме них покинули аудиторию. Начал напористо и уверенно, но затем понял, что не знает, как продолжить. Поэтому он отступил на шаг и не глядя присел на узкий подоконник, сложив руки на груди. Ученик заинтересованно поднял брови. — Да? И о чем же? — он медленно спустил с плеча сумку и поставил ее на последнюю парту, чтобы подойти ближе. Обычно он так не разговаривал. Это не тот тон, с которым обращаются к уважаемому учителю. А вот к парню, который тебе отказал, в самый раз. Впрочем, прямо он не грубил ему никогда. Просто Какаши резало слух с непривычки. Какаши долго смотрел на него, словно колеблясь, а потом без обиняков спросил: — Если Учиха Саске-кун тебе что-то предложит, ты согласишься? Гаара опешил. О чем вообще речь? И с чего Саске-куну ему что-то «предлагать»? На всякий случай он состорожничал: — А Саске-кун замечен в чем-то… незаконном? — он предположил, что речь о распространении по школе чего-то такого. Ведь как-никак именно он — самый известный куряга потока. Только вот причем тут одноклассник Наруто… — Да нет, — успокоил его Какаши, — не в этом дело. Я имею в виду… в плане отношений. Кажется, теперь Какаши понимал, почему многие родители стесняются вести разговоры «об этом» со своими детьми. Вроде как все понятно, и, например, Ируке сказать такое ему было бы запросто, но тут как-то… неловко. Нет, даже стыдно. -…А вы что, решили фанфик про нас написать или типа того? — не сдержал остроту Гаара. Он уже потерял нить этой беседы. Что за бред здесь творится? Какаши хмыкнул: — Отвечай на вопрос. Да или нет, что тут сложного? Гаара обошел парту у окна, сел на стул лицом к его спинке, положил подбородок на скрещенные на поверх руки и картинно задумался. — Хмм, ну не знаю, а если бы Анко-сенсей вам что-нибудь «предложила», — он язвительно выделил это слово, — вы бы что?.. Какаши растерялся и слегка разозлился: — Причем здесь Анко-сенсей? И я не… кхм… — А зачем вы намекаете мне на любого рандомного парня? Что ж тогда Наруто не выбрали, он вроде посимпатичнее будет? — Если честно, Гаара слукавил, но что поделать, ситуация того требовала. Какаши на удивление быстро понял претензию и попытался исправиться: — Нет, Гаара-кун, я просто… — Или вы что-то знаете?.. — Гаара внимательно уставился на сенсея, подозрительно сузив глаза. — Про Саске? Выкладывайте. Какаши вздохнул. Ему никогда не нравились эти властные нотки в голосе своенравного ученика, даже когда тот все равно исполнял требования учителя. Да и правильно ли он поступает? — У тебя что-то есть с Саске-куном, да? Почему ты не отвечаешь ему взаимностью? Гаара даже не знал, что ему ответить: — С-с чего вы решили, что… — Если это из-за меня, то не надо, — наконец дошел до сути Какаши. Он уже устал от этого диалога и этого дня, и ему просто хотелось закончить. — Я лишь хотел тебе это сказать до того, как… ну, ты услышишь. Я ведь желаю тебе только добра, Гаара-кун. Не стоит тебе тратить на меня свое время. — Тут их прервали оглушительные трели из колонок в коридоре, которые было отлично слышно даже за закрытыми дверями. — А теперь извини, мне пора на следующий урок. И он, ничего не говоря, просто встал и ушел. Гаара сидел и смотрел на цветочный горшок в углу прямо перед собой. Он почти не слышал, что там вещал Ирука-сенсей. Саске-кун? С ним? Да никогда. С чего это он? Какой странный сегодня Какаши-сенсей, подумал Гаара. Конечно, и он сам не сахар. Избегал, грубил… Бывает и с лучшими. Саске-кун?.. Чтобы Учиха «предложил» ему что-то? Да они лишь раз нормально пообщались, и то на тему школьных самоубийств. Дурдом. Решив не брать в голову, Гаара поднялся с места и уже хотел направиться на перекус, когда услышал это. Холодный отстраненный голос очень формально представился, назвав свой возраст и класс по радио. А затем… *** В ту ночь Наруто плохо спал. Предчувствие чего-то не покидало его. Кроме того, он пялился в окна. По ту сторону улицы до утра горел свет, правда, за закрытыми шторами. Наруто безумно хотелось узнать, почему. Или даже, с кем он там прячется. Не удивительно, что у него раскалывалась голова от недосыпа. Стихи лишь подлили масла в огонь. И он просто сбежал на крышу. Он становится Гаарой 2.0? Ну, должен же кто-то торчать на крыше, раз оригинальный Гаара теперь играет в хорошего мальчика. Бесит. Все это так бесит, думал Наруто, нервно поглядывая на дверь — вдруг сенсей догадается, где прячется прогульщик, и придет с проверкой. Ему не хотелось проблем. Просто убежать было достаточно. Но сосредоточиться не получалось — теперь стало понятно, зачем Гааре сигареты. Чем еще заняться на чертовой крыше? Сам того не желая, Наруто остался наедине с собственными мыслями, и это сводило его с ума. Потому что в голове, непонятно, то ли из-за изнуряющей вопросами и подозрениями ночи, то ли из-за чего-то еще, постоянно прокручивалось только одно имя. Чертов Саске Учиха завладел его мозгом, словно бенто поедая его на переменке. Как в полудреме, Наруто рассматривал руки с короткими ногтями и грубыми ладонями в ожидании окончания урока. Поэтому, когда он, даже находясь на крыше, услышал отдаленный голос, не разбирая слов, поначалу даже не осознал, что это в реальности. И лишь после того, как начались стихи, он будто включился, с каждой строчкой наполняясь странным трепетом и ужасом все больше и больше: «Ты изменяешься, словно ветер, С каждым моим поцелуем солнца. Юность, что более не вернется, Жаль, что меня ты почти не встретил. Ты переменчив, но также Скован, Нашей ли тайной, Или разлукой. Жду тебя. Вечер. Сплетались руки. Правда ли, то для тебя не ново? Ты — это имя на обороте В старом учебнике библиотечном. Жду тебя. Окна раскрыты. Вечер. Не влюблены. И не дружим… вроде. Думаю. Кто для меня ты, кто же? Я ненавижу тебя украдкой. Горек снаружи, но в сердце сладкий. Как мне добраться туда сквозь кожу? Кто я? Всего лишь самоубийца? Ну же, ответь. Буду ждать, как ночи Спальный район, пуст и обесточен. В клетке грудной голубая птица — Как тебе спится с тех пор, как встретил Странника с черной дырой-глазами? Просто скажи. Я приму экзамен, Выдам диплом, и отменим лето. Это жестоко? Зато по прайсу. Сложно ответить. Не вру, что знаю. Больше такого не будет с нами. Так что… пожалуйста, не стесняйся. Да или нет — я приму любое. Все, что решишь. Как дуэль навылет. Вот мой клинок. …даже пальцы стынут. Это другие зовут любовью?» На последнем слове Наруто вскочил на ноги, не соображая, что делает. Он слышал переговаривание других учеников в раскрытых окнах этажами ниже — бессвязный гул, прерываемый чьим-то смехом. Он понял, что Саске Учиха поблагодарил за внимание, а потом микрофон снова оказался во власти Ируки-сенсея. Казалось, учитель не обратил никакого внимания на содержание прозвучавшего произведения. Казалось, никто вообще не обратил никакого внимания. И тут Наруто понял: это только для него. Только он знает, о чем там речь. Это его Саске ждал под окнами. С ним они ходили за руку. И… целовались. У Саске никого больше не было… вроде. Сакура не в счет — он никогда не посвящал ей даже осмысленного сообщения в соцсетях, бедняжке. А еще он понял, что надо бежать — каморка с радиотехникой так близко к крыше, но все равно страшно не успеть. Наверняка Саске ушел сразу же, как дочитал свое — зачем ему оставаться в этом чулане наедине с Ирукой хоть на секунду дольше. А нужно его поймать. Нужно найти его, сказать, только вот что именно… Но не успев выйти на лестницу, Наруто столкнулся с поднявшимся на крышу Саске Учихой. *** — Учиха? — Стоявший у края крыши и наблюдающий за выползающими из школы фигурками внизу Саске обернулся на голос. К нему не спеша подходил Гаара, полноправный владелец этих территорий. — Классное творчество. Одобряю. Гаара «по-пацански» ухмыльнулся, обычно такое сопровождается дружеским ударом в плечо, но, видимо, они еще не настолько близки. «Еще»? Саске хмыкнул, возвращаясь к своему занятию: — Ага. Спасибо. — Не произвело должного эффекта? — Гаара остановился рядом, спрятав руки в карманы и не сдержав толики ехидства — в голосе собеседника ему послышалась странная горечь. Если честно, то он как будто заглянул в свое отражение. Ведь он точно так же стоял на этой крыше недавно и смотрел куда-то, не видя на самом деле, не осознавая увиденное. Почти так же. Саске молчал. Молчал и Гаара — из вежливости. Но внезапно Саске сказал: — Гаара? — Тот одобрительно замычал. — Скажи… что обо мне думает Наруто? — Саске резко повернул голову, испытующе глядя своими черными, жгучими глазами, так, что Гааре даже стало некомфортно. — Вы ведь друзья? — Мы друзья, — неохотно подтвердил он. — Но мне он ничего такого не говорит, буду честен. — Почему это не говорит? Я случайно слышал, как вы… играли в «Я никогда не» недавно. Саске как будто смутился. Гаара в предвкушении подумал, что намечается нечто грандиозное. Сплетня века, не иначе. Но чтобы Саске Учиха?.. — Мы играли в «Две правды». Случайно, говоришь? — он слегка запрокинул голову, и теперь как будто разговаривал сверху вниз. С вершин морального превосходства, надо полагать. И тут он понял. Он вспомнил их игру, начатую так внезапно и содержащую в себе слишком много странных вариантов ответа. И одним из них ведь был Саске Учиха… Но тогда, если он все слышал, разве он не понял тоже? — Ты что, не… ты дослушал до конца? — полюбопытствовал Гаара. Снова Саске отвернулся к виду по ту сторону парапета. — Нет. Я… я услышал про… — Про девчонок? — догадался Гаара. Саске кивнул: — И ушел. Гааре показалось, что он уже где-то такое видел — возможно, в мыльной дораме, которую включал на фоне Яшамару, готовя или прибираясь. На всякий случай он как дурак уточнил: — То есть, ты не слышал? Саске фыркнул в ответ. Видимо, он решил, что Гаара издевается. Как будто подтверждая, тот нервно засмеялся, а затем спросил: — И что он тебе сказал теперь? — Ничего. У Саске пересохло во рту. Это «ничего» обдирало горло изнутри, не желая быть произнесенным. Он сказал так много! Столько, сколько мог уместить в обычных словах. Почему же не услышал хотя бы «нет»? Это было ужасно, Саске не хотелось даже вспоминать об этом. Они столкнулись, и Наруто, с расширенными от ужаса глазами точь-в-точь цвета неба в просвете за его спиной, бледный как смерть, вдруг схватил его за предплечья, поменялся с ним местами и, не сказав ни слова, кубарем убежал вниз. Пожалуй, таков был его ответ. Гаара подумал, что Наруто прежде всего — его друг. И что бы он не решил, это решение Наруто. Теперь очередь Гаары встать на его сторону в драке. — Знаешь… Какаши решил, что ты это мне посвятил, — прямо сообщил он. Саске удивленно повернулся, на этот раз всем корпусом, звучно шлепнув носками кед по бетону: — С чего это? — а потом вспомнил: — А, да, я же вчера пошел за тобой после разговора с ним и Ирукой. Они оба недостаточно уважительно относились к сенсеям и взаимно относились к этому совершенно спокойно. Гаару посетила мысль, что Наруто бы никогда не назвал Ируку без постфикса «сенсей» в таком контексте. — А чего не вышел к нам? — Просто замешкался, а потом услышал, о чем вы болтаете, и стало неловко, — отмахнулся Учиха. Потом он опять поднял на собеседника свой пронзительно-пустой взгляд и спросил то, чего Гаара уже некоторое время от него ждал: — А ты… правда запал на Какаши? Гаара не мог не усмехнуться, прежде чем отбивать атаку: — А ты правда запал на…? — он не договорил, увидев страшные глаза Учихи. — Да тут же нет никого, чего ты так… — Саске выразительно глянул на приоткрытую дверь, и Гаара нехотя согласился: — Ну да, раз ты смог подслушать тогда, то… да… Он внимательно, прищурив глаза посмотрел на Саске и выдал мучивший его вопрос: — Ты это всерьез? — Что это значит? — устало проговорил Саске. Он казался каким-то выдохшимся. Как будто морально пробежал марафон. — Наруто. Ты всерьез? Ну, я понимаю, что он… — Гаара имел в виду «ничего такой». — Но он ведь… — «Полный придурок, если честно». — Да и вы… — «Мало сказать, не ладите». — Ты ничего не знаешь, — резко возразил Саске. — И это не вопрос выбора. Я… ты не поймешь. Он снова хотел повернуться куда-то к раскинутым небесам над ними, когда Гаара неожиданно сделал шажок вперед, нежно схватил его за подбородок и прикоснулся губами к его губам. Саске понадобилась секунда, чтобы возмущенно отпрянуть. Но и секундный поцелуй — это поцелуй. — Ты думаешь о том, чтобы прыгнуть? — со знанием знатока протянул Гаара. Он сейчас как никогда напоминал рыжего шута из карточной колоды. Из тех сказочных персонажей, которым, хотя в их глазах целая скрытая история, по сюжету приходится быть умным достойным слугой, прекрасной принцессой, томящейся в ожидании спасения, или злой ведьмой, отомстившей за прошлые прегрешения главных героев. — Я знаю этот взгляд. Даже если на краткий миг — это все равно уже решение. Это как поцелуй. — Ты рехнулся?! — Теперь Саске был дальше от края крыши, чем Гаара. Он почему-то держал руки на уровне груди, но не в бойцовой стойке, а скорее будто защищаясь. — Послушай, — мягко попробовал убедить его Гаара. — Ты видишь, видишь это? Ты можешь целовать других людей. Кого угодно. Если не сейчас, то потом. Твоя жизнь не заканчивается на этой строфе. Она не заканчивается на Наруто. — Не знал, что ты разбираешься в поэзии, — неестественно высоким голосом съязвил Саске, хватая свою сумку и закидывая ее на плечи, уж слишком очевидно прижимая ее к себе, словно боясь нападения. — Не разбираюсь, — подтвердил Гаара. — Я просто… — Отойди от меня! — категорично заявил Саске. — По мне, ты самый настоящий псих, как и все в этой чокнутой школе! Гаара не возражал, лишь улыбался. Сейчас Саске зол и недоволен, но когда-нибудь он поймет. — Не приходи больше на крышу, — с ноткой угрозы произнес вслух Гаара. — Мало ли, что здесь может случиться… Саске прижал сумку к груди и вылетел за дверь, как пробка. Оставшийся один школьник по привычке похлопал по карманам в поиске сигарет. Он больше не носил их в школу, не доверяя своей выдержке. И не зря. *** Стихи наводили Сакуру на романтичные мысли. Она бодро отвергала предположения одноклассников, якобы Саске наконец посвятил ей стих, чтобы ее «вернуть» — «Я не вещь в магазине, чувак, остынь!». Она вспомнила, как они с Саске раньше ходили по магазинам. Его не приходилось уламывать, как многих других парней, и Ино говорила, что им с подругой повезло. А еще вспомнила, как недавно пошли они с Хинатой. Солнце заливало небо, улицы, глаза. Ино и Сай ушли в свою сторону, к Саю, а девочки направились по своим делам — Хината обещала «кое-что показать». — Куда мы идем, ну скажи? — смеялась Сакура, пересекая этот солнечный воздух следом за ней. — Потерпи еще немножко, — смущенно улыбалась ей Хината. — Мы почти пришли. — Не знала, что ты всегда «ведешь», — решила подшутить Сакура, но тут ее вдруг схватили за запястье и заставили и вправду бежать позади. — Э-эй, по… постой! Буквально в нескольких десятках пронесшихся на высокой скорости шагов Хината резко затормозила, и Сакура чуть не налетела на нее носом… а затем разинула рот от удивления, посмотрев вглубь прозрачной витрины неприметного магазинчика. Узкий и длинный, он как корону нес на себе дешевую безвкусную вывеску над входом, гласящую: «Second Hand». — Ты… про это «местечко» говорила? — озадаченно спросила Сакура, но когда повернулась к подруге и увидела, как Хината взволнованно краснеет, кивая, твердо решила не показывать скепсиса. — Это мой любимый магазинчик, — призналась Хьюга, и с надеждой поднесла руки к груди: — Тебе нравится? Странно, а Сакура думала, что их с Неджи семейство очень богато, и наследнице не пристало ходить по «барахолкам». Сама Сакура вслед за родителями не считала шопинг в секондах безопасным — «мало ли, кто в этом ходил», говорила ей мама. Вслух она с присущим ей всегда энтузиазмом заявила, толкая вперед неподатливую дверь: — Ну что ж, давай посмотрим, на что он способен! Но оказавшись внутри, Сакура невольно была поражена в самое сердце. Длинные низкие ряды вешалок были битком набиты самым разным стаффом всех цветов, фасонов и материалов. Видимо, для привлечения внимания некоторые особенно яркие образцы находились на слегка побитых жизнью, но вполне пристойных манекенах — на ближайшем красовалось кислотное боа, леопардовая шубка и большие солнцезащитные очки с красными дужками. Атмосфера «старины», уюта и ламповости создавалась не только десятками мелочей: разными статуэтками, теплому освещению при полном отсутствии естественного и узором на деревянном полу. Глядя, с каким интересом и заботой Хината смотрит на каждую оказавшуюся в ее руках вещь, Сакура почувствовала себя гостьей какого-то другого мира — словно прошла через шкаф в Нарнию. Магазин и правда напоминал один большой чудной шкаф чьей-то чудной троюродной тетушки. И это было чудно! Хозяин секонда, смешной старичок, похоже, хорошо знал Хинату и даже предложил им какао. Сакура не пила ничего из рук незнакомцев, поэтому была рада, что Хината вежливо отказалась. А через полчаса копаний на полках Хината издала слабый вскрик, и Сакура в «новоизбранной» косухе поспешила к ней, чтобы увидеть… то, ради чего они пришли — идеальный наряд для Хинаты. — Ну-ка, примерь! — предложила она, пока Хината критически осматривала этикетку. — Надо сначала узнать цену, — почему-то возразила девушка. — Стоимость не проблема! — возмутилась Сакура, разворачивая Хинату лицом к единственной примерочной кабинке, видимо, сделанной из спортивного обруча и занавески, и подталкивая ее в спину. Та нехотя поддалась напору, а когда появилась наконец из-за тяжелой горчичного цвета шторы, ее светлые, почти серебряные глаза излучали неповторимое сияние. — Ты как какая-нибудь… Лунная принцесса! — вырвалось у Сакуры, с нетерпением ожидающей дефиле. Хината неловко сделала шаг вперед и потопталась на одном месте для вида: — Тут еще будут колготки, да и туфли… но в целом… ну как? — Неее, какие туфли! — запротестовала Сакура. — Берцы сюда надо, я кстати видела тут что-то такое, сейчас! И она убежала куда-то к дальним полкам с немногочисленной обувью. Хината осталась наедине со своим непривычным и необычным отражением. Платье в традиционном стиле напоминало современную лолита-версию кимоно гейш, а богатство вышивки на подоле просто поражало воображение, как и пышный воздушный «подъюбник». Пожалуй, в обычных бутиках такое платье могло бы стоить половину месячной зарплаты Ируки-сенсея, если не больше. Хинате было боязно попробовать дотянуться до висящей на спине бирке с ценником. А что, если это волшебство ей попросту не по карману? Хотелось продлить процесс превращения в прекрасную героиню сказки еще немного, прежде чем остаться верхом на тыкве. Сакура примчалась с «берцами» на толстой платформе, жалуясь, что не нашлось чего-то «пообычнее», но Хинате понравилось и так. Ей бы и в голову не пришло сочетать столь разные стили, но как ни странно, выбранная ее спутницей обувь подошла отлично — даже лучше, чем образ «девочки-девочки», который она уже успела нарисовать в голове, с милыми туфельками на каблуках и жемчужными сережками, как у какой-нибудь первой леди. Но тут случилось неожиданное: Сакура ловко сорвала с ее спины этикетку, с умным видом посмотрела на нее, хитро хихикнула и убежала к прилавку. Пока Хината переодевалась обратно, ее наряд уже выкупили, а хозяин наотрез отказался принимать возврат. По непонятной причине Хината подумала, что ей это… приятно. Почему-то все, с кем она всегда общалась, без исключений держали в голове состояние ее семьи. Ей частенько приходилось оплачивать общие посиделки — как будто это обычное дело. Она не была против, просто… поступок Сакуры показался ей не только странным и щедрым, но еще и забавным. А еще ей пришло в голову, что это решение Сакуры, и она не может не уважать его. — Если передумаешь, просто скажи мне или даже Неджи! — заставила она поклясться подругу. — Я его предупрежу, если тебе неловко. Просто пообещай, что не будешь держать это в себе, Сакура-чан! — Не буду, честно, — издевалась в открытую Сакура. — Нечего мне держать, такую кучу денег потеряла!.. — Не смешно! Давай я заплачу! — Потом сводишь меня… в кино. Да и все. Когда они, довольные и улыбчивые, покинули магазин, помахав старичку на прощание, Сакура полюбопытствовала: — А почему тебе настолько нравится это место? Оно крутое, не спорю! Просто… — Странное? — подсказала Хината с виноватой улыбкой. — Ну, как бы объяснить… оно такое… безопасное, — попыталась она подобрать нужное слово. — И креативное. Можно полдня провести и не наскучит! — А ты не на дизайнера или модельера поступать будешь, случайно? — не сдержалась Харуно. Хината почему-то промолчала: — А ты? Сакура задумалась: — Хмм… Я пойду на врача, наверное. Всегда мечтала. Но родители хотят сначала дать мне год «на подумать», как было у мамы в Европе. Хината как будто мгновенно посмурнела: — Ясно… А я… даже не знаю. Сакура решила не вдаваться в подробности и сменить тему: — А на кого там учится Неджи, напомни? Это сработало: Хината тут же оживилась, затараторила, как это бывало всегда, когда речь заходила о людях, которым повезло оказаться в сфере ее заботы и интереса: — О, мы хоть и двоюродные, но… Сакура не особо слушала — Неджи не был интересен ей так, как своей сестре. Но запал собеседницы она очень хотела бы сохранить… да, как можно дольше. Неожиданно для себя Сакура поняла: ей жаль, что они не общались ближе все эти годы. Ей казалось, что она знает Хинату, скромную милую девочку, хвостиком ходившую по пятам за братом или Наруто (последнее к тому же в глазах «будущей миссис Учихи» выдавало низкий интеллект бедняжки или его полнейшее отсутствие). Как оказалось, то, что она представляла себе, не было Хинатой в большей своей части. Хината не была скромной, скорее, застенчивой, однако если было нужно, она дала бы фору Ино по части ораторских способностей или даже упорства. И она была довольно умна и обладала хорошим чувством юмора. Похоже, ей было трудновато проявлять активность в большой компании, но один на один она общалась совершенно иначе, можно даже сказать, могла быть заводилой. Сакура почему-то подумала, что Хината напомнила ей Саске — эта загадочность, непонятность в поведении и поступках и притягивали ее к бывшему (помимо прочих преимуществ и помутнений рассудка типа одуряющей влюбленности). Темные волосы, темные истории — а ведь Саске, кажется, тоже был не из совсем простой семьи, хоть и не столь могущественной, как клан Хьюга. Сакура слышала об этом поскольку постольку, потому что Учихи переехали в их район совсем недавно, да и домой, знакомиться с семьей или просто в гости, он ее никогда не водил. Наверное, стоило задуматься о причинах раньше, а не списывать все на занятых родителей или срочный ремонт… — А? Что смешного? — пожурила подругу Хината, когда в середине ее пересказа любимого сериала Сакура неожиданно притормозила и хихикнула. У нее было крайне забавное выражение лица, как будто она вспомнила очень старый и стыдный, чтобы рассказать, но при этом дико смешной анекдот. — Ничего, ничего! — быстро ответила она и догнала Хьюгу, на всякий случай забросав вопросами про персонажей сериала, рассказу о которых та посвятила ближайшие минут 15 пути, не меньше. А Сакура просто осознала, что столько времени считала Хинату недалекой, раз та бегала за Наруто, «не замечая очевидных признаков» (хоть в душе и хотела счастья для друга), пока сама же находилась в точно таком положении — или даже хуже! Вот уж действительно, любовь слепа и не перестает поражать, даже после того, как прошла мимо. *** Как только спешащий прочь с крыши Саске, рассеянно смотрящий себе под ноги, коснулся ступней последней ступеньки, его встретил удар по лицу. Схватившись за перила, чтобы не упасть, он увидел, кто на него напал: — Ты чего?! Тяжело дыша, Наруто сжимал и разжимал кулаки, словно решая, бить ли еще раз и с какой силой. За его спиной стояло несколько студентов, закрывая ладонями рты от шока. Кто-то сказал «позовите преподов!». — Чертов теме! — На этот раз Саске увернулся, проскользнув под его рукой и оказавшись в коридоре. Наруто повернулся (теперь Саске был за его спиной), показушно вытер нос рукавом и буквально пошел на таран. Растерянно замершему между испуганными учениками Саске пришла в голову странная мысль, что, если противник будет достаточно настойчив, они впечатаются прямиком в окно позади, а возможно даже, выпадут вниз. Интересно, каково это — разбить собой стеклопакет? Узнать ответ ему не довелось, потому что Какаши-сенсей остановил летящий на него кулак Наруто, схватив хулигана за запястье и лихо скрутив его совершенно непонятным образом. Вспомнив диалог с Гаарой, Саске невольно возмутился про себя — он что, еще и ниндзя, этот ваш Какаши? — Так-так, драку затеваем, а, Удзумаки, Учиха? — спокойным тоном проговорил учитель. — Сенсей, это Наруто на него напал, — запыхавшись, возразил парнишка за его спиной, который и бегал за подмогой. Впрочем, дополнительных объяснений и не требовалось — Какаши бросил короткий взгляд на Саске и сочувствующе порекомендовал: — Саске-кун, идите в медпункт, это может быть перелом носа. А вы, Наруто-кун, пойдете со мной, в учительскую. Наруто извивался в уверенной хватке сенсея, словно уж на сковородке, кидая на Саске обжигающие ненавистью взгляды. Саске с несколько ошалелым видом смотрел им вслед. Его вернули в реальность голоса вокруг: — Ты в порядке, чувак? — Может, тебя проводить? — кто-то дотронулся до его плеча. Но не успел он ответить, как на лестнице появился Ирука-сенсей. — Что это здесь происходит? — он так и остановился, занеся ногу с последней ступеньки. — Саске-кун? К концу следующего урока вся школа знала, что «Наруто-кун избил Саске-куна», причем почему-то «за гейские стихи». А сам Наруто — отлучен от занятий до конца недели. ***