Сыграй для меня

“Это утро официально самое ужасное в моей жизни” — проносится в голове Юнги, пока он ловко лавирует между прохожими, перепрыгивая через лужи и одновременно пытаясь сделать глоток кофе из своей термокружки. Парень недовольно морщится — он забыл положить сахар, ну конечно. Юнги просто ненавидит такие дни, когда буквально всё идёт наперекосяк, а кто собственно вообще подобное любит? Но чёрт возьми, почему именно сегодня, почему именно он? Там что опять Меркурий в ретрограде или Венера снова не в том доме? Нет, просто ты, Мин Юнги, идиот - гаденько подсказывает внутренний голос. И парень не вправе с ним поспорить, потому что да, он проспал. А всему виной долбаный YouTube со своей системой рекомендаций: заходишь глянуть новый видеоролик любимого блогера перед сном, но глазом моргнуть не успеешь, и вот ты уже в два часа ночи смотришь, как сделать варган и задаешься вопросом, а зачем тебе собственно вообще нужна эта информация? Но его ужасное пробуждение ещё не самая страшная часть этого утра. Потому что дальше всё по закону жанра начало рушиться, как в карточном домике или по принципу домино. Огромная лужа около его дома, которая оказалась гораздо глубже, чем Мин смог предположить, соседская собака, которая кажется решила перекопать добрую половину их двора, отчего парень оказался с ног до головы в земле и грязи, и конечно же кретин таксист, который сначала 15 минут не мог найти нужный подъезд, а затем и вовсе встал в пробку, из-за чего Юнги пришлось вылезти из машины прямо посреди дороги и бежать остаток пути до звукозаписывающей студии на своих двоих. И вот сейчас он, Мин Юнги, 25-летний музыкант и продюсер, ответственный налогоплательщик, честный гражданин и в принципе неплохой парень, вынужден бежать в мокрых, перепачканных землей штанах, задыхаться так, словно ему вот-вот стукнет восьмой десяток и пить холодный несладкий кофе. Прекрасно. Это утро абсолютно точно самое ужасное в его жизни. Телефон в очередной раз раздается противной трелью в кармане джинсов (ох Намждун просто ненавидит кого-то ждать). Собираясь проигнорировать звонок и в этот раз, Юнги уже почти нажимает на кнопку сброса, как замечает, что номер не определяется. Матерясь про себя и проклиная всё на свете, потому что кому, черт возьми, он ещё мог понадобиться в такую рань Мин поднимает трубку: — Здравствуйте, я сейчас с Мин Юнги разговариваю? — раздается вежливый голос из аппарата — Он самый, и для вашего же блага будет лучше, если это что-то важное, потому что я сейчас очень занят, — хрипит парень в самую трубку — О не сомневайтесь, имя Пак Чимин вам о чём-нибудь говорит? От удивления Мин остановился так резко, что его едва с ног не сбил какой-то парень, тоже видимо любитель урвать несколько лишних минут сна по утрам. Юнги конечно не фанат смазливых мордашек, но вот уже несколько лет лицо Пак Чимина украшает чуть ли не каждый рекламный баннер в Сеуле, и каждый год как минимум три фильма с его участием собирают полную кассу и сотню другую восторженных отзывов от пищащих фанаток на всевозможных форумах.Да этот парень просто машина по зарабатыванию денег, интересно. — Ну, о вашем Чимине не слышал разве что глухой — О, вы очень любезны, — от чего-то действительно польщенно выдают на другом конце трубки, — но перейдем к сути, меня зовут Ким Сокджин, я являюсь личным агентом мистера Пака, и все вопросы вы будете решать через меня. Для нового фильма ему необходимо научиться играть на пианино, причем так, будто ему это дается легче, чем дышать. На подготовку у вас четыре месяца, по силам? — Цена вопроса? Так называемый Сокджин довольно хмыкает. — Мы готовы предложить 85 000 вон за час вашего времени. В очередной раз за это, кажется не такое уж и хреновое утро, Юнги врастает ногами в землю. — Да за такие деньги я готов медведя хоть собачий вальс научить играть, причем ногами. — Я в вас не сомневаюсь, — любезно парирует Сокджин, — расписание занятий я уже выслал вам на почту, завтра в 10 утра к вашему дому будет подана машина, не опаздывайте — Подождите, а как вы… — Хорошего дня, Юнги-ши, до свидания. Неизвестно сколько Юнги бы ещё глупо пялился на черный экран смартфона прямо посреди улицы, затрудняя движение другим пешеходам, если бы тот снова не оповестил о входящем вызове, на этот раз от Намджуна. И лучше бы Юнги поторопиться, иначе учить этого Пак Чимина завтра будет некому.

***

— Пак Чимин?! Тот самый Пак Чимин? — глаза Намджуна округлились до совершенно невообразимых размеров, а рот подергивался от волнения, — чувааак, да он же сейчас мега звезда. — Да мне плевать, хоть папа Римский, главное, что платят нормально — не отрываясь от экрана ноутбука, едва слышно бормочет Юнги. Намджун тем временем беззаботно крутится в своём кресле, будто не он только что 15 минут отчитывал Юнги за опоздание. — Да такие деньги приблизят нас к покупке этой студии так быстро, как мы даже и не мечтали, это же так круто, хён! Будто Юнги сам не знал. Разумеется, это было первое о чём он подумал, когда ему озвучили сумму. Они оба грезят о покупке этой студии уже год, но успели собрать чуть больше половины, а всё опять же из-за ограничений по времени. Будь воля Юнги, он бы вообще отсюда не вылезал и работал бы до посинения, но эту студию арендуют еще четыре группы. В общем блядский замкнутый круг, достало. — Да, да, да — нетерпеливо машет рукой темноволосый, — а теперь заткнись и продолжай работать. К вечеру этот трек должен быть готов. — Не завидую я этому Пак Чимину, ты его с говном сожрешь и даже не заметишь. — С чего бы это? — Юнги даже глаза оторвал от экрана — О, да брось, я видел, как ты гоняешь своих учеников, — Намджун театрально прислонил ладони к щекам. — Просто тиран какой-то, мне самому стало страшно, что я гаммы не выучил, а ведь я даже на пианино не играю. — Дисциплина формирует характер, а пианист без характера не полезнее музыкальной шкатулки, — со всей серьезностью заявил Мин. — А теперь давай работать, времени в обрез. Намджун тяжело вздохнул. И не поспоришь — дедлайны сами себя не закроют.