Пойдём со мной

Ёлку они тем вечером благополучно нашли, весь его остаток посвятив тому, чтобы нарядить её и украсить квартиру к Новому году, до которого оставалось совсем чуть-чуть. И теперь в квартире, а в частности в гостиной, царила самая настоящая атмосфера праздника, до которого оставались считанные часы. Тридцать первое декабря всё же наступило, как бы упорно этот год ни добивался обратного всеми возможными способами, начиная от катаклизм и заканчивая коронавирусом. Это утро было одним из самых тихих и спокойных, когда вся предновогодняя суета ещё вчера вечером осталась где-то там на улице, в подъезде, где угодно, но точно за пределами их квартиры. Не было ни паники, ни суматохи, ни страха что-то не успеть; что-то завершить в уходящем году. Они наконец-то проснулись вместе, в одной постели, и даже присутствие Таси за стенкой больше не являлось преградой для этого. За окном шёл снег, а декабрьское солнце так и норовило пробиться сквозь панорамное окно и плотно занавешенные шторы этим морозным утром. Впереди их ждала подготовка праздничного стола и целая жизнь. Целая жизнь могла подождать, а вот оливье вряд ли смог бы нарезать себя сам. Готовить они решили самостоятельно, не полагаясь на очередную доставку и не перекладывая ответственность, потому как и сами были не против провести часть этого дня на кухне. В этом была своя атмосфера: в этом была неотъемлемая часть праздника. Все продукты они купили заранее, дабы не откладывать это на потом и в последний момент не метаться по супермаркету в поисках зелёного горошка. И это определённо была самая незабываемая ночь в жизни Димы, что ходил по магазину с телефоном в руках, чётко следуя всем инструкциям и указаниям Поли по видеосвязи. Особое внимание в очередной раз было уделено приправам и специям, при виде которых у него уже автоматически начиналась паническая атака. Больше всех предстоящий праздник ждала Тася, для которой в силу возраста в этом дне действительно было что-то волшебное и особенное. С годами ты априори становишься либо более чёрствым и перестаёшь придавать значение таким мелочам, либо это всё, наоборот, перерастает в какой-то грёбанный инфантилизм на всю оставшуюся жизнь. Третьего не дано. Поначалу она пыталась всецело помогать им, подворовывая огурцы, нарезанные для салата, и с энтузиазмом наблюдая за Димой, что занимался приготовлением мяса, пытаясь совладать с рецептом любительницы специй. По телевизору вовсю шла «Ирония судьбы», разные куски которой за сегодняшний вечер им ещё не раз предстоит увидеть на других каналах. Это был первый настоящий семейный Новый год в жизни Димы. Обычно в это время он старался выспаться, чтобы ночью чувствовать себя более-менее бодрым, потому что домой он обычно возвращался только к утру первого января, так что и для него этот день в некотором смысле был особенным. Был другим. Хуже всех себя физически чувствовала Поля, умирая от всех этих запахов еды вперемешку и от подступающей тошноты. Токсикоз по-прежнему не отступал, а её врач заранее предупредила, что, раз он до сих пор не закончился, то до конца первого триместра на это уже можно и не рассчитывать. То есть ещё минимум месяц Полиных мучений. И это в лучшем случае. Ближе к обеду в гости заглянула Светлана Геннадьевна, чтобы поздравить их и подарить подарок Тасе, так как сама на ближайшие пару дней собиралась уехать загород и праздновать Новый год там. - Так, это тебе, - сказала она, протянув внучке большую коробку, что была упакована в подарочную бумагу. - Спасибо, - с довольной улыбкой протянула девочка, крепко обнимая её и тут же направляясь с этой коробкой к Диме, который с недавних пор специализировался по их открыванию, - Давай откроем? - Давай только ножницы возьмём, - согласился он, вместе с ней двинувшись на кухню. - Ты в этом году писала письмо какому-то другому Деду Морозу, поэтому у тебя свои подарки, - усмехнулась женщина, обращаясь к дочери и намекая на её положение, - Что дарить вам с Димой, я без понятия, но если надумаете жениться, то чайный сервиз и постельное бельё... всё будет в лучших традициях... - Сомнительная перспектива, - засмеялась Поля, оценив её юмор, но не собираясь так заморачиваться ради сервиза, - А что в пакетике? - Вот за пакетик заранее извини, - виновато, но оттого не менее счастливо, отозвалась она, протянув его ей. Заглянув в небольшой подарочный пакет, она обнаружила там чепчик и пинетки для новорождённых. - Мам, ну куда...? - хотела было возмутиться Пелагея, но это было слишком мило, чтобы что-то высказывать сейчас. - Просто не удержалась, я всё-таки бабушка, - честно призналась Ханова, едва не пустив слезу, - Я очень его жду, Поль, кто бы там ни был... - Спасибо, - сдалась она, целуя и обнимая её, - Но давай пока больше не будем ничего загадывать и покупать? - Тасе не говорили? - тихо уточнила та, невольно проведя рукой по её животу. - Рано ещё, - пожала плечами блондинка, считая, что пока нет живота, в этом нет и необходимости. - А как чувствуешь себя? - обеспокоенно спросила Светлана Геннадьевна. - Так себе, - честно призналась она, устало прикрыв глаза, - Но Дима мне очень помогает и даже таскает воду с лимоном и мятой каждое утро, поэтому пока держусь... - Дима молодец, - одобрительно закивала женщина, тем самым очень её удивив, - Я не ожидала, что он так хорошо поладит с Тасей, и что ему вообще нужна семья и дети. - Хочется думать, что в первую очередь ему нужна я, а потом уже всё остальное, - хмыкнула Поля, совершенно не считая это каким-то эгоизмом со своей стороны. Дети – это хорошо. И даже то, что он поладил с Тасей, тоже очень хорошо, но главное здесь совсем не это. В первую очередь, он делал это ради неё и хотел быть с ней. Совместный ребёнок – это не дополнительная опция к их отношениям, а отдельно взятая ответственность за новую жизнь, которая не прилагается в дополнение к Тасе или к самой Поле. Даже если бы она не забеременела, их отношения подразумевали под собой эту заботу и воду с лимоном и мятой, пусть и в любом другом проявлении. Это важно, иначе бы всё остальное просто не имело смысла. Несмотря на отсутствие важных дел в уходящем году, у Поли оставались своего рода незакрытые гештальты, если поздравления от близких и когда-то близких людей можно было так назвать. Помимо мамы, нашёлся ещё один желающий встретиться до наступления Нового года, хоть и не совсем с ней, а с Тасей. Просьба заехать к ним в гости с целью вручить подарок ребёнку поступила от Телегина уже после обеда, в связи с тем, что на завтра и послезавтра у него уже были свои планы, а потом начинались игры, и другого времени увидеться с дочкой у него просто не нашлось. Правда подстраиваться под его планы ни она, ни сама Тася не собирались, потому как после обеда Дима приложил массу усилий уложить её спать на дневной сон, иначе, по словам Поли, новогодний концерт вечером им заведомо был обеспечен. Ребёнку её возраста было необходимо поспать, чтобы как минимум дождаться боя курантов и не свести с ума взрослых своими капризами, на что эта маленькая девочка была вполне способна со своим и без того боевым характером. Но ждать её пробуждения он не мог, и так с трудом выкроив время, чтобы выехать в город и успеть пересечься с ней сегодня, поэтому было решено, что Поля просто спустится и заберёт у него подарок, а потом положит его под ёлку, обязательно уточнив, что это «от папы». Ради Таси она готова была пойти на это, хоть и не горела желанием лишний раз пересекаться с ним. Диму эта дурацкая встреча у подъезда напрягла куда больше по непонятным ей причинам, хотя казалось, что он и сам всё прекрасно понимает. В любом случае ссориться из-за этого было бы глупо, поэтому он просто недовольно закатил глаза, когда она получила смску о том, что тот подъехал, и, переодевшись, спустилась вниз. - А ты что, не одна? Почему я не мог подняться? - уточнил он, протянув ей пакет с подарком, - Или Светлана Геннадьевна не хочет меня видеть? - Боюсь, из моих знакомых тебя вообще больше никто не хочет видеть, - отозвалась блондинка, заметив машину в нескольких метрах от них, а в ней и его благоверную, - Но если тебе будет легче, то да, я не одна... В тот момент ей очень хотелось сказать это, хотя ни о какой ревности не могло быть и речи. - Быстро ты сориентировалась, - невесело усмехнулся Ваня, глядя на неё сверху вниз. - Тебе ли мне об этом говорить? - засмеялась она, невольно махнув рукой в сторону машины. - Я надеюсь, Тася не принимает участие в устройстве твоей личной жизни, - проговорил он, изменившись во взгляде. - Не волнуйся, о тебе она помнит, любит и очень скучает, - заверила Пелагея, вовсе не пытаясь играть на его отцовских чувствах. - А ты? - неожиданно спросил Телегин, будто бы это ещё играло какую-то роль, - Всё ещё ненавидишь? - Да ты не заслужил даже моей ненависти, - развела руками она, странно ухмыльнувшись, - Много чести, Вань... - Я не хотел, чтоб всё так вышло, - с нескрываемым сожалением выдал он, словно в этом был смысл. На кой чёрт ей его сожаление? - Мне плевать, что ты хотел, - честно призналась девушка, с трудом сдерживая улыбку и только сейчас понимая, какое же это счастье – избавиться от такого гандона, как он, через три года, а не через тринадцать. Ей просто повезло, что такие долго не маскируются. - Если для того, чтобы сейчас быть счастливой, нужно было пережить весь этот пиздец, который ты устроил, то окей, пусть так... Я пережила... - Я хочу, чтоб у нас получилось забыть все обиды, и мы смогли быть друзьями хотя бы ради Таси, - заявил Ваня, явно пройдя какие-то курсы и вебинары по превращению в человека из мудака. - Ты знаешь, я вот уже год пытаюсь забыть, как ты переспал с моей знакомой, когда я улетела на похороны, и всё никак не выходит. Не подскажешь, как у тебя это так легко получилось? - наигранно наивно поинтересовалась она. - Поль... - недовольно протянул он, шумно вздохнув и явно смутившись от её слов, - Ну, зачем ты щас опять это начинаешь? - Мы можем быть друзьями ради Таси, - перебила его Поля, уже начав замерзать, - Но ты самый хуёвый друг из всех, что у меня когда-либо были... Не забывай об этом, пожалуйста. С Новым годом и большой привет всей твоей семье! Отдельный привет – твоей девушке с низкой социальной ответственностью, которая уже устала ждать, пока ты наговоришься со своей бывшей женой! До новых встреч!.. - Поля! - вновь хотел возразить Телегин, глядя ей вслед, но было уже поздно. Скрывшись за подъездной дверью, она в очередной раз напомнила ему, что по всем пунктам осталась в выигрыше от этой ситуации, а заодно закрыла очередной гештальт уходящего года, что стоял комом в горле всё это время. Развод стал одним из ключевых событий в этом году, не считая Димы и беременности, потому что до его появления она понятия не имела, как дальше жить, и что будет после того, как всё это закончится. Ей и отношения, в принципе, были не нужны после такого весьма неудачного «трипа» в семейную жизнь, но ты никогда и ни в чём не можешь быть уверен до конца. И даже если кажется, что сейчас ты к чему-то не готов, всё происходит ровно тогда, когда должно. Все неподходящие моменты жизни – самые правильные и нужные в итоге, просто осознание этого приходит спустя время, когда всё стабилизируется, и уже не страшно. Пока она отсутствовала, Дима успел проверить мясо в духовке и положить под ёлку подарки, приготовленные для Таси и Поли, куда по её возвращению домой добавился ещё и пакет с подарком от Телегина. Конечно, свои подарки они откроют только завтра, после боя курантов и официального наступления Нового года, а вот Тася распакует всё сразу, как только увидит под ёлкой что-то новое, весь день проверяя её на наличие новых пакетиков и коробочек. - Как прошло? - уточнил Дима, глядя на её загадочное выражение лица. - Отлично, - без сарказма и какой-либо иронии ответила она, всё ещё прокручивая в голове разговор с бывшим мужем и поражаясь тому, какой дурой была раньше. А может, и оставалась сейчас, просто в наименьшей степени. - Ты так светишься, что мне аж не по себе, - подметил он, не разделяя её радости. - Не бери в голову, всё нормально, - заверила блондинка, чмокнув его в губы и догадавшись, что ему не особо нравится такая её реакция после встречи с бывшим мужем. Не объяснить ведь, что ей просто смешно от всей абсурдности ситуации. Не более. Посвящать его в подробности своих отношений с бывшим мужем Поля не собиралась, толком не обсуждая с ним даже сам развод. Да, она упоминала вскользь одну из его причин, но вот так откровенно и прямо говорить об этом было ни к чему. Несмотря на всю свою новую счастливую жизнь, ей, как и любой нормальной девушке, было больно и обидно. Как, впрочем, любому человеку, пережившему предательство другого близкого человека. Элементарно. Но какой смысл в том, чтобы делать акцент на этой боли и обиде? Дима изначально был новым этапом жизни, а не всего лишь попыткой кого-то кем-то заменить или кого-то там забыть. Он же не антидепрессант, а человек. И даже не психотерапевт, чтобы залечивать её психологические травмы, потому что в таком случае терапия дала сбой. Клин клином – девять месяцев спустя. И выздоровление, как сомнительный исход. Так или иначе со всеми своими обидами она решила покончить в уходящем году и не тащить за собой в следующий, хоть это было и не так-то просто сделать. Но умение прощать и отпускать куда важнее, чем всё остальное, особенно, когда есть кто-то, ради кого это необходимо сделать. В данном случае это была Тася, которая, как каждый ребёнок на этой земле, заслуживала полноценную любящую семью из двух родителей. Не её вина, что у них не вышло сохранить эту семью, и, как бы забавно это ни звучало, возможно, это даже не их вина. И раз семью сохранить не получилось, то оставалось сохранить хотя бы нормальные отношения друг с другом, потому что это едва ли не самое важное, что они могли вместе дать ей в таком возрасте. До наступления Нового года оставалось совсем чуть-чуть, когда Тася окончательно устала ждать чуда и проверять ёлку на наличие подарков. По телевизору на кухне фоном шёл какой-то новогодний концерт, что из всех возможных раздражал Диму наименьшим образом по той простой причине, что он не принимал в нем участие. На двух предыдущих каналах Тася успешно узнала его, поспешив сообщить им об этом с воплями «Там Дима!», после чего последовал ряд Диминых безуспешных попыток найти, что смотреть по телевизору в новогоднюю ночь. Вскоре Тасе надоело сидеть за столом, а новые игрушки, подаренные бабушкой, папой и Димой, были куда интереснее маминых предложений съесть ложку салата или выпить соку, поэтому она благополучно покинула их и ушла играть в гостиную. - Поль, - неуверенно позвал её он, явно собираясь что-то сказать, - Я помню, что мы решили не торопиться, но я всё-таки решил озвучить это вслух... - Ну, скажи, что ты шутишь, - засмеялась блондинка, заметив маленькую коробочку красного цвета в его руках со скромной надписью «Cartier», - Дим... - Я просто отдам тебе, а ты сама решай, что с этим делать, - перебил её мужчина, положив коробочку на стол и пододвинув к ней. Конечно, её ответ был очевиден, но ради приличия она всё же открыла коробку, чтобы не обижать его, и просто посмотреть, что внутри, отчего улыбка медленно съехала с её лица куда-то вниз. - Это... что? - прекрасно зная, что это, она всё равно зачем-то перевела это в вопрос, - Это оно? - У тебя хорошая память на кольца? - невесело усмехнулся он, словно ждал этого момента всю жизнь. - А тебе кажется это смешным? - уточнила Пелагея, став такой серьёзной, словно он признался ей в совершении тяжкого преступления, а не сделал предложение второй раз в жизни.

От 29.04.2016.

- Дим, двадцать секунд эфирного времени – это очень много, - неодобрительно покачал головой Аксюта, - Тем более ты даже не можешь объяснить, что собираешься делать! - Ну, это сюрприз, - в очередной раз повторил Билан, тяжело вздохнув. - И во сколько мне обойдутся твои сюрпризы? - уточнил мужчина, не поддаваясь на его уговоры, - Если хочешь, иди к Эрнсту, излагай весь свой план, и пусть он решает, потому что это не в моей компетенции, сам понимаешь... - Да ну вас, - отмахнулся он, устало закатив глаза и тут же покинув кабинет. - Детский сад, - едва слышно пробубнил тот, удивлённо посмотрев ему вслед. Меряя шагами коридор съёмочного павильона, Дима нервно вздрагивал всякий раз, когда какая-то дверь открывалась, и оттуда кто-нибудь выходил. Когда в конце коридора, наконец, показалась та, кого он ждал, с картонным стаканчиком чая и чехлом с платьем в руках, он едва не потерял дар речи, забыв почти все слова, что хотел сказать. - Ты меня что-ли караулишь? - засмеялась блондинка, подавшись вперёд и дежурно поцеловав его в щёку, - Привет... - Привет, - отозвался он, открывая дверь её гримёрки и пропуская вперёд, - Поговорить хотел... - Слушаю, - сказала она, повесив платье и отложив свою сумку на кожаный диван. Сделав глоток чая, она выжидающе посмотрела на него, и ровно в эту секунду он заметил кольцо на безымянном пальце её правой руки, что красовалось там уже больше недели. Просто нужно было быть повнимательнее. Во всех, сука, смыслах. - Это что? - уточнил мужчина, перехватив её руку вместе со стаканом, - Это он подарил? - Предложение сделал, - с готовностью кивнула Поля, забирая стакан в другую руку и демонстрируя ему кольцо с бриллиантом. Понятно, что помолвочное. Непонятно, какого хера. - Круто, - хмыкнул он, с трудом перебирая языком, как в замедленном действии рассматривая кольцо и разворачиваясь в сторону выхода. - Подожди, ты же... мы же уже всё обсудили, да? - спросила она, по его странной реакции понимая, что он не очень-то доволен этой новостью, - Что это тогда сейчас было?

И где он был неделю назад, когда все заголовки газет пестрили новостью о том, что у неё роман с молодым хоккеистом? Он выбирал кольцо.

- Ну, видимо, - пожал плечами Билан, невесело усмехнувшись, - Раз ты с кольцом, значит, обсудили... Переступив порог гримёрки, он хлопнул дверью так, что у неё зазвенело в ушах. - По голове себе хлопни, - прокричала в ответ Пелагея, чуть не запустив свой стакан в эту самую дверь, - Придурок!.. Поправив своё кольцо, что всё ещё непривычно болталось на пальце, она набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула, делая эту процедуру на протяжении месяца. Очень помогает успокоиться в подобных ситуациях. - Ну, а я хочу попросить наставников подвести итоги сезона... - проговорила Ланская, махнув рукой в сторону Димы, - Дима Билан, пожалуйста! Резко заметавшись в поисках своего листочка с заранее заготовленной речью, он протянул руку во внутренний карман пиджака и невольно вздрогнул, коснувшись той самой коробочки с кольцом, что лежала там на протяжении всего вечера, как самая тупая идея в его жизни. Как спасательный круг для утопающего. Эти секунды были длиною в вечность: от другой жизни его отделяло меньше метра и одна фраза. Одна фраза, которая изменила бы многое. Всего лишь банальное «Выходи за меня», и её хоккеист однозначно остался бы в проигрыше. Даже если бы она не согласилась. Даже если бы отказала. Даже если бы он просто достал это грёбанное кольцо и протянул ей. Всего лишь двадцать секунд незаконно украденного эфирного времени. Всё было бы иначе. Никаких сожалений ближайшие пару лет. Никаких ошибок. Никаких страданий. Никакой Таси бы не было. - Что потеряли, Димуля? - поинтересовался Нагиев, наблюдая за его безуспешными поисками нужной бумажки. - Шпаргалку, - пояснила сидящая по левую сторону наставница, мгновенно сдав все явки-пароли. Возможно, за её охуевшее выражение лица при виде кольца, а не шпаргалки, тогда он готов был отдать многое. Но не отдал. - Щас, это чуть попозже... - начал Дима, всё же отыскав свой листок и даже развернув его, - Но самое главное, знаете, приятно осознавать, что люди думают о людях, посылают друг другу какие-то хорошие мысли, стараются выйти из какого-то своего круга привычных эмоций... и каких-то привычных ситуаций... Выйти куда угодно, лишь бы не за него замуж. Просто выйти и исчезнуть на четыре года до октября две тысячи двадцатого. Просто напиться до беспамятства и переспать спустя херову тучу времени. Просто забеременеть от него и реабилитироваться на всю оставшуюся жизнь. Извиниться и отдать всё, что недодала ему в той гримёрке двадцать девятого апреля две тысячи шестнадцатого. Господи, как это смешно...

От 15.06.2016.

- Можешь выкинуть его, - выдал он, равнодушно глядя на фонарь возле её подъезда, с которого медленно стекали капли июньского дождя, - Вообще делай, что хочешь, только отъебись... - Дим, я беременна, - сообщила она, в такт своим словам захлопнув коробочку с кольцом. - От него? - сука, какой же тупой вопрос. - А есть другие варианты? - уточнила она, потому что никакой интриги не было. И измены не было. Она не спала с ним, чтобы хоть у кого-нибудь закрались сомнения насчёт того, чья Тася дочь. Вернее, спала, только сроки явно не совпадали. Кажется, вы ошиблись в расчётах на полгода. Кажется, ваши ебучие штрих-коды больше не проходят. Кто-нибудь позовите Галю, пусть она сделает отмену, в конце концов, блять. - Ну, я рад, - хмыкнул Дима, спешно пробегаясь глазами по её лицу, что не выражало ничего, кроме беспокойства, - За тебя... - Забери, - прошептала Поля, вложив ему в руку коробку с кольцом и накрыв своей, - Ты же понимаешь, что это невозможно... И уже никогда не будет возможно... Неужели так сложно просто взять и не выходить никуда ни за кого замуж? Неужели Кутузовский ЗАГС Москвы не переживёт потери в виде одной ячейки общества? Или ты обеднеешь от этих трёхста пятидесяти рублей в виде госпошлины за государственную регистрацию заключения брака? Да он даст тебе больше... Приз или деньги? Деньги или приз? Откройте чёрный ящик. Крутите барабан. Буква «П» на барабане. Откройте букву «П». Пиздец.

От 31.12.2020.

Неохотно разрывая поцелуй и стеклянными глазами глядя на него, она с трудом сдерживала слёзы и подавляла всхлипы, аккуратно взяв его лицо в свои ладони. - Я не хочу больше ничего об этом слышать и знать, - замотала головой Поля, прислонившись своим лбом к его, - Никогда... - Ну, чего ты? - уточнил он, погладив её по голове. По правде, говоря он и сам не понимал, почему вспомнил об этом сейчас, хотя нашёл это кольцо на чердаке в Рассказовке ещё пару месяцев назад. Просто не решался напомнить ей об этом периоде их несовместной жизни. А теперь искренне удивлялся, чего это она так реагирует... Действительно, чего? - Я забыла об этом, - призналась она, сама искренне не понимая, как такое возможно, - Я о многом забыла, но это кольцо... Почему ты его до сих пор хранишь? - А что я должен был сделать? - не понял Дима, как-то не особо торгуя ювелиркой, чтобы что-то придумывать, - В ломбард сдать? Или куда их там сдают? - Не знаю, - пожала плечами Пелагея, тоже плохо представляя себе дальнейшую судьбу этого кольца. - Замуж-то за меня пойдёшь? - усмехнулся он, возвращаясь к началу их разговора. Самые подходящие темы для разговоров в новогоднюю ночь. - Нет, - отрицательно мотнула головой она, всё ещё обнимая его и находясь слишком близко к его лицу, - Сейчас нет... Но это ничего не меняет в наших отношениях, и ты об этом прекрасно знаешь. - Знаю, - согласно кивнул Билан, нисколько на неё не обижаясь. На что тут обижаться, если он заранее знал ответ? Это даже не было загадкой или ребусом, чтобы предполагать, что она ответит что-то другое. Даже не «я подумаю», но лишь по той простой причине, что ещё не время. Может быть, через месяц-два, когда её инстинкт гнездования окончательно обоснуется, а мысль о беременности свернётся клубочком и, наконец, уложится у неё в голове, ей захочется этого. Ей захочется в очередной раз сменить фамилию и испачкать очередную страницу паспорта. Может быть, ей просто захочется, чтобы он стал её третьим мужем. Может быть. Но даже если и нет, это ничего не изменит. Теперь уже совсем. Теперь, когда точка невозврата стала точкой отсчёта, назад не вернуться. Теперь есть их совместная жизнь: совместные планы на совместное будущее с совместным ребёнком. Теперь у них слишком много совместного и неразделимого. Общего. Ихнего, прости господи. Нашего. Окончательного и неизменного. Нет той гримёрки, нет картонного стаканчика из под чая и даже помолвочного кольца больше нет. В порыве гнева и обиды случается всякое. Нет красных кресел с их именами, нет «шпаргалки», нет двадцати секунд незаконно украденного эфирного времени. Нет чужих детей – есть общие. Нет обиды и недосказанности – это отпускается в самом начале. И нет такой даты, которая ещё могла бы сделать кому-то больно. Ничего больше нет. И одновременно теперь есть так много, что даже страшно. Под бой двенадцатого куранта он загадает, чтоб всё и дальше было хорошо. Она загадает выносить этого ребёнка здоровым. Тася – очередной домик для кукол. И все останутся при своём. Все будут счастливы в Новом году. Все. Не выборочно. Без исключений. Абсолютно точно все.