Пойдём со мной

У них даже получилось кое-как добраться до Диминого дома без жертв: он молча внял её нежелание ехать к себе домой, не став спорить и вообще что-либо говорить ей. С коммуникацией у них вообще были проблемы последние часа полтора, потому что на любое Полино желание поговорить он отвечал просьбой помолчать, а на каждую её попытку дотронуться до него – отмахивался. Он был зол на неё, и его можно было понять, и она прекрасно это понимала, хоть и сама обижалась за эти три дня, проведённые без него. На столе в гостиной так и осталась стоять бутылка и стакан с недопитым виски, что не скрылось от глаз Поли, которая довольно быстро сопоставила это между собой. - Ты что, пил? - недовольно глядя на него, спросила она, - И сел за руль в таком состоянии? Дим, ты больной? - Ты, я смотрю, здоровая очень, - отозвался он, убирая со стола бутылку и направляясь на кухню, - Поэтому вообще ничего не боишься! Устало прикрыв глаза, она ничего ему не ответила, стараясь сглаживать углы и не идти на конфликт, как он. Ему, кажется, теперь были не страшны никакие конфликты. Проследовав на кухню следом за ним, Поля слонялась по квартире, как привидение, всё меньше понимая, зачем нужна здесь, если ему всё равно. Наблюдая за тем, как он споласкивает стакан, она тихо приблизилась к нему и обняла со спины, сделав очередной шаг на пути к примирению, на что Дима тут же её оттолкнул. - Не надо меня трогать, - снова выпалил он, не ведясь на её тупые «приёмы». - Ну, поговори со мной, пожалуйста, - простонала блондинка, вот-вот намереваясь заплакать. Едва не вышвырнув стакан в сторону, он резко развернулся и, не рассчитав силы, со всего размаху впечатал её в стенку, отчего у той чуть не посыпались искры из глаз. - О чём? О том, что ты идиотка, которая мне назло попёрлась непонятно куда, где куча народу, которые неизвестно, чем болеют? О твоём эгоизме? Или о том, что тебе плевать на меня и на нашего ребёнка? - окончательно перестав держать себя в руках и контролировать эмоции, он сорвался на крик, - О чём ещё мы можем с тобой поговорить? - Больно, - прохрипела она, с трудом соображая, что вообще происходит. - Чего? - уже значительно тише переспросил Билан, непонимающе глядя на то, как у неё закатываются глаза. - Ты меня об стенку шарахнул, мне больно, - пояснила Поля, потерев затылок и невольно поморщившись от боли. - Ты серьёзно? - испуганно уточнил он, даже не подумав о том, что мог настолько не рассчитать силу, что это привело к самым настоящим травмам, - Что болит? - Голова кружится, - ответила она, поделившись с ним лишь малой частью этих странных ощущений. Её как будто огрели чем-то тяжёлым по голове, только от этого болело всё тело. - Блять... - только и смог вымолвить мужчина, в любом случае не планируя её калечить, - Иди сюда... Аккуратно подхватив её на руки, он направился обратно в гостиную и уложил её на диван, мгновенно позабыв обо всех своих обидах и просьбах не прикасаться к нему. Теперь он сам готов был прикасаться к ней, сколько угодно, лишь бы помочь. - Мне не плевать на тебя и на ребёнка, - неожиданно сказала девушка, что-то всё же запомнив из его гневной речи. - Давай не сейчас, - отмахнулся он, потому что это не главное, - Будем вызывать скорую? Или что делать? - Успокойся, - прикрыв глаза, она отрицательно мотнула головой, - Я просто полежу, и всё пройдёт. - Сука... Какой же я идиот! - виновато проговорил Билан, взяв её за руку, - Поль, ты же понимаешь, что я не специально... - Понимаю, - кивнула Пелагея, тяжело вздохнув и невесело усмехнувшись, - Я идиотка, ты идиот... Видишь, мы созданы друг для друга?! - Не смешно, - возразил он, искренне опасаясь последствий своих тупых эмоций, - Завтра поедем к врачу, и, не дай Бог, что-то не так... Я себе этого не прощу. - Перестань винить себя раньше времени, - ответила она, аккуратно проведя рукой по его небритой щеке. Своего рода запрещённый приём: когда ты вроде как проводишь рукой по щеке, но касаешься почти души. - Что с тобой? Что ты пытаешься доказать мне четвертый день подряд? - Я устал, - признался Дима, прижавшись щекой к её руке и прикрыв глаза, - Это был сумасшедший год, и у меня просто не осталось сил... - Я совру, если скажу, что дальше будет легче, - отозвалась Поля, всё ещё не отводя руки, - Этот год закончится через неделю, но наш год только начался, и я не вывезу его одна, Дим... Ты нужен мне весь и уже прямо сейчас, а не в перспективе через пару месяцев, «когда будет виден живот», или когда звёзды сойдутся в какой-нибудь там Ковш, поэтому определись, пожалуйста, что нужно тебе. - Я не отказывался ни от тебя, ни от своих слов, - нахмурившись, возмутился он, - Но мне надоело играть этот спектакль перед Тасей, когда я типо сплю на диване и не могу лишний раз до тебя дотронуться. - Потому что я очень за неё переживаю, - парировала она, в очередной раз пытаясь донести до него это, - Сначала мы ей скажем, что мы вместе, потом придёт время говорить про ребёнка, а дальше она просто решит, что не нужна мне. - Я не меньше тебя переживаю за Тасю, но она абсолютно адекватная и всё поймёт, - пояснил Билан, с надеждой глядя на неё, - Рано или поздно нам же всё равно придётся рассказать... ты же не будешь врать про аиста и капусту. - Поцелуй меня, - вдруг попросила блондинка, внимательно глядя на него снизу вверх. - Что? - непонимающе переспросил он. - Ну, ты же слышал, что я сказала, - засмеялась она, искренне удивившись тому, что у неё получилось его смутить. - Я просто не понял, к чему ты это, - признался мужчина, тоже ухмыльнувшись и наклонившись к Полиному лицу, приник к её губам. И в этом поцелуе было всё: весь сегодняшний день, начиная с её утреннего поздравления и заканчивая ссорой в машине. Столько эмоций было в него вложено. - Я тебя люблю, - прошептала Поля прямо ему в губы. - У тебя точно ничего больше не болит? - обеспокоенно спросил он. - Намекаешь на то, что я ударилась головой и после этого начала признаваться тебе в любви? - усмехнувшись, уточнила она, - Домашнее насилие и стокгольмский синдром в действии... - Поговори мне тут ещё, - пригрозил Дима, разумеется, в шутку и снова прильнул к её губам, требовательно целуя. - Не садись больше за руль в таком состоянии, пожалуйста, - неожиданно вспомнила девушка, в миг став серьёзной, - Даже если ты сделал всего лишь глоток, Дим. - Я просто очень спешил к тебе, - оправдывался он, сам понимая, что звучит это очень неубедительно, и оттого не менее опасно, - Больше такого не повторится, если ты, конечно, не возьмёшь в привычку такие походы по праздникам. Ты вдруг вспомнила, что умеешь петь или что? Или ты правда мне назло туда пошла? - Я собиралась ехать к тебе, - наконец, призналась она, поджав губы, - Но ты не очень хотел меня видеть, судя по всему, поэтому я психанула и поехала туда. Я догадывалась, что ты можешь об этом узнать рано или поздно, но уж точно не думала, что ты возьмёшь и приедешь. - Кстати, что это за мужик рядом с тобой тёрся? - напомнил Дима, вспомнив того мужчину, что жаждал помочь ей, когда он пришёл. - Любовник, - развела руками Пелагея, покачав головой. - Ну, вот... Даже не познакомила, - не менее иронично отозвался он, благо выкупая все её шутки и юмор в целом. - В другой раз, - пообещала она, вместе с ним рассмеявшись над этим. Все конфликты были благополучно улажены, а Поля даже отделалась обычной шишкой вместо надуманного Димой сотрясения, за что он, кстати, ещё долго себя винил, обычно не практикуя подобное и не проявляя насилие ни в каком виде. Это был один из редких случаев, когда эмоции взяли над собой верх, и его это, конечно, нисколько не оправдывало в целом, но конкретно Поля всё понимала и прекрасно знала, что сегодняшний эпизод не несёт в себе никакой угрозы для неё в дальнейшем. Завтра он не начнёт бить её головой о батарею, а она не поймает себя на мысли о том, что что-то не так. Всё совсем иначе. В какой-то степени она была даже рада, что всё вышло таким образом, благодаря чему они помирились, потому что изначально Дима не был настроен на какие-то разговоры с ней, из-за чего, собственно, и оттолкнул её. Что касается их совместной жизни, то в конечном итоге Поле всё же пришлось согласиться на разговор с Тасей, потому что рано или поздно всё равно придётся чем-то жертвовать. Конкретно в их случае Дима просто ускорил этот процесс, не понимая, почему должен пропускать этот важный для них обоих период жизни только из-за того, что она боится поговорить с трёхлетним ребёнком. К тому же, он действительно не наблюдал никаких проблем в Тасином восприятии этого мира и в ситуации в её семье в частности. Тася была знакома с ним и прекрасно относилась как к нему самому, так и к его пребыванию у них дома, а если учесть то, как часто она интересовалась у мамы, нравится ли ей Дима, то, по-моему, её реакция очевидна. Во всяком случае ничего против она не должна была иметь, во что им очень хотелось верить. Да и смысл оттягивать этот момент, если они уже всё решили? Их отношения сокращались в геометрической прогрессии: сначала квартиры друг друга, потом отели и гостиницы, дальше съёмная квартира, а в итоге всё это больше не нужно. Жить у Поли Дима изначально согласился очень легко лишь по той простой причине, что это было временно, ведь потом они, как и договорились, переедут жить загород, и это явно будет не Рассказовка, где все прекрасно знают Диму и в два счёта рассекретят его «невесту». Тему брака, к слову, они целенаправленно не поднимали, поскольку здесь всё было слишком очевидно. Может быть, когда-нибудь, в перспективе, они и поженятся, но сейчас в этом точно нет ни смысла, ни необходимости. Мир давно не тот, что был раньше. И современные реалии вовсе не требуют того, что «ребёнок должен рождаться в браке». Ребёнок до определённого момента вообще ничего никому не должен. Пелагею эта ситуация, как ни странно, нисколько не напрягала, хотя обычно именно девушки переживают на этот счёт, и именно по этой причине она довольно быстро вышла замуж в прошлый раз. Сейчас всё поменялось, и стало казаться совсем другим. Это другая жизнь, другие обстоятельства, другой ребёнок, другая семья. Замуж больше не хотелось, а вписать Диму в графу «отец» ей ничего не мешало, поэтому на данном этапе вопрос с замужеством даже не поднимался.

***

Повисшее в гостиной молчание изредка прерывалось репликами из мультика, что шёл по телевизору на самой минимальной громкости. Прижимая к себе плюшевого кота, Тася поочерёдно переводила взгляд с мамы на Диму, по их лицам пытаясь догадаться, что происходит. - Тася... - первым вступил Дима, предварительно переглянувшись с Полей, что нервно теребила край своего свитера, - Мы с твоей мамой хотим жить вместе... - Дим, ну, нет! - возразила она, состроив недовольное выражение лица. - А как? - уточнил он, непонимающе глядя на неё. - Тась, мы с Димой... ну, в принципе, да... хотим жить вместе, - заключила блондинка, виновато посмотрев на него, на что он лишь театрально закатил глаза. - А я? - растерянно переспросила малышка, упустив из их пламенной речи тот факт, где будет жить она. - Нет, ты в любом случае живёшь здесь, с мамой, - пояснил Билан, тоже догадавшись, как сильно они затупили, неправильно обрисовав картину, - Но мы хотели узнать... не будешь ли ты против, если мы будем жить все вместе? - В общем, так, - уверенно начала Поля, перебив его и не дав возможности ответить Тасе, - Тась, как ты могла догадаться, Дима мне очень нравится... - Как папа? - уточнила та, дабы внести для себя немножко ясности. - Как папа когда-то, - ответила она, потому что это было важно, - Но с папой, как ты помнишь, мы больше не живём вместе. - Потому что не любите друг друга? - достаточно осознанно дополняла её ответы Тася, будто бы всё прекрасно понимала. - Всё верно, - согласилась Пелагея, аккуратно подбирая слова, - Только Дима – это Дима... он не твой папа и никогда им не будет. Так бывает, что люди расстаются, а спустя время встречают других людей и начинают жить с ними, как мы с папой. Ты, как и раньше, будешь с ним видеться, общаться, ходить гулять, просто с нами будет жить Дима. - Хорошо, - согласно закивала она, не особо понимая, почему должна быть против, и что они вообще от неё хотят. - Ты точно меня правильно поняла? - зачем-то спросила та, явно не ожидая, что это будет так просто. - Поль, да всё она поняла, - вступился Дима, в отличие от неё, рассчитывая именно на такую реакцию. - Мам, ты обещала, что мы будем ставить ёлку, - напомнила Таисия, которую куда больше волновал предстоящий Новый год, а не странное поведение взрослых. - Ой, бли-и-н, - тихо протянула Поля, закрыв лицо рукой и состроив виноватое выражение лица, - Я забыла заказать ёлку... - Ну, мама! - возмутилась девочка, обиженно надув губы. - Ничего страшного, - сказал он, понимая, что в Полином положении вполне нормально быть рассеянной и забывать какие-то незначительные вещи, - Мы сейчас поедем с тобой и сами купим ёлку, какую захочешь. - Правда? - не поверила она, с надеждой посмотрев сначала на него, а затем на маму. - Ну, вдвоём, - развела руками Пелагея, вновь вернувшись на свою самоизоляцию и больше не посещая лишний раз людные места, особенно в компании Димы, с которым им теперь вообще было ни к чему светиться вместе, - Пойдём одеваться, Тась... - Ура! - завопила Тася, радостно подскочив с дивана. - Я, конечно, понятия не имею, где ты собрался искать ёлку, поэтому можно я даже не буду об этом думать? - усмехнулась она, глядя на озадаченного Диму, что спешно искал в интернете, где поблизости есть большой выбор новогодних ёлок. Два дня им понадобилось для того, чтобы созреть на этот разговор с Тасей, который длился от силы минуты три и закончился весьма успешным образом для всех, кроме Димы, на долю которого невольно выпал поиск ёлки. Все предновогодние, новогодние и даже несколько январских мероприятий он благополучно отменил, собираясь провести ближайший месяц исключительно с Полей и Тасей. После Нового года они планировали уехать на пару дней в Рассказовку, где природа явно располагала к прогулкам куда больше, чем Москва с кучей народу и большинством закрытых заведений. Помимо этого, им с Полей ещё предстояла поездка к Диминым родителям, которые после новости об его расставании с Алёной были не в курсе происходящего в жизни их сына. А происходило так или иначе достаточно всего. Как минимум долгожданные внук или внучка были уже не просто в мечтах и перспективах, а в ближайшем будущем, о чём ему, конечно, ещё только предстояло им рассказать. В целом, предстоящий год Дима, наконец, планировал посвятить семье, а не карьере, собираясь по максимуму освободить себя от различных съёмок и проектов и уйти в так называемый бессрочный отпуск. Конечно, целиком и полностью избавиться от работы ему однозначно не удастся, и всё равно будут концерты и съёмки, по умолчанию требующие его участия и присутствия, но главное, что он сделал для себя этот важный выбор. Приоритеты были расставлены верно. Он хотел настоящую семью, и кто бы мог подумать ещё несколько месяцев назад, что Поля так оперативно возьмётся за осуществление его желания. Он много думал об этом, пытаясь понять, почему она решилась на это, изначально дав понять, что не хочет ничего серьёзного. Думал, думал, но так ничего в итоге и не придумал. Этот ребёнок был как подарок, который ты давно хотел и просил на день рождения, но сразу получил отказ и заранее знал, что никто тебе такое не подарит, а в итоге вот он, в обёрточной бумаге с бантиком и снимком УЗИ, всё равно твой. Всё равно есть. В этом явно было что-то особенное, учитывая то, как выстраивались их отношения с самого начала. Тем утром, когда они проснулись вместе, Поля честно готова была сделать вид, что ничего не было, и жить дальше. Она предоставила ему право выбора, ведь это он изменил своей девушке, а в её жизни уже сложно было что-то испортить. Там оставались сплошные руины. А ей поначалу было совсем всё равно, что будет дальше. Она лишь наблюдала за происходящим, как за каким-то экспериментом. Зато сейчас она уже не казалась такой смелой и равнодушной, как в то утро. Сейчас она была другая: нежная, добрая, беременная и совсем его. Совсем-совсем его. Без всей этой шелухи и надрыва, где её развод играл главную роль; где можно было быть такой безрассудной, что приходилось снимать гостиничные номера. Без этого стервозного выражения лица. Без нелепых попыток кому-то что-то доказать. Всё стёрлось, сошло, кончилось. Больше никакой боли и одиночества. Больше никакого траура и независимости. Больше ничего не было.