Адель

Было начало осени. Золотые, красные и зеленые листья сыпались на мокрый асфальт, тянувшийся блестящим ровным полотном вдоль деревьев. Влажный воздух, наполненный запахом озона будоражил парня за рулём старого, побитого жизнью Фольксвагена. Давид мчался в предвкушении нового расследования, по правде говоря, первого в его жизни. Вот уже несколько месяцев назад он окончил университет и готовился написать взрывную статью. Пожалуй, именно после этого он смело мог бы называть себя настоящим журналистом. Теперь Давиду предстоял долгий путь к вершине карьеры, мировому имени и богатству. Он уже чувствовал их кончиком языка. Парень отбивал ритм музыки пальцами по рулю, положив локоть на оконную раму и подпевая что-то про глаз тигра. Волосы развевались от приятного прохладного ветра и в целом передавали беззаботный настрой октябрьского утра. Рядом на пассажирском сидении от него лежала папка, которую Давид собирал уже несколько месяцев, пожалуй, с того момента как выпустился.       «Исчезновения людей при странных обстоятельствах! Правда или вымысел?»       «Семеро были найдены расчлененными в лесу»       «Девушка сошла с ума, когда ее подругу убил монстр» Парень, прищурившись в улыбке посмотрел на выкладки из журналов, распечатки документов с сайта полиции и еще раз пришел к убеждению, что наткнулся на золотую жилу. И как эту дуралеи в изданиях смогли упустить такое дельце? Сразу видно, галстуки и брюки уменьшают приток крови к мозгу, иначе не перед чем пасовать. Но он развеет тайну и возьмет свои лавры. «Нэйшнл Джеографик» ждёт его! Хотя, тогда, вероятнее всего ему самому придется надеть удушающий галстук и потную рубашку вместо футболки и отрастить пивной живот. Давид засмеялся, приложившись лбом к рулю. За ветками деревьев показалась деревянная статуя льва с большой вывеской «Добро пожаловать Пайнхиллз! Всегда тёплый приём!». Фольксваген на скорости промчался мимо, оставляя за собой клубы едкого дыма. Массив деревьев расступился, уступая место городскому пейзажу посёлка. Показались первые дома с красными крышами и деревянной, а где-то каменной облицовкой. Седан остановился у дома, где на крыльце, в кресле-качалке сидел старик и смотрел что-то на своём старом андроиде. Рядом как бы невзначай лежал шерстяной плед крупной вязки и бутылочка имбирного пива. Давид оставил машину у крыльца, прихватил с собой папку и направился к старику. — Добрый день! — прокричал парень, приближаясь к ступенькам. Как только его ноги застучали по свежеокрашенному дереву крыльца дед всхрапнул и повернулся к незнакомцу. — Ты кто такой, парень. — Сварливо хрипя поинтересовался старик. — Я тебя здесь раньше не видел. Давид подошел ближе к деду и заметил, как за открытым окном, наполовину завешенным занавеской, хлопотала на кухне старушка в ярко-алом переднике. Парень сжал в руке папку, пытаясь скрыть свое нервное возбуждение. Первое настоящее дело! — Здравствуйте, меня зовут Давид Альмер, и я ищу Адель Розмари. На кухне как-то резко прекратился грохот посуды. Старушка замерла, сжимая обеими руками тарелку. Старик откашлялся и, наклонившись вперёд к собеседнику, с раздражением поинтересовался: — И на кой черт тебе Адель, а Давид Альмер? — дед отложил смартфон и своей дрожащей рукой с дряблой кожей сжал подлокотник. — Сэр, я хочу раскрыть это дело. — парень выпрямился и нарочито серьёзным тоном продолжил, — я уже давно рассматривал её случай в качестве своей первой крупной работы! — Катись-ка ты к чертям собачьим отсюда, Давид Альмер! — Дед поднял руку, указывая себе куда-то за спину. — Пока я достал ружье, сукин ты сын! — Джонни! — Послышался грозный голос старухи с кухни. — Разве так нужно говорить с гостями? Дед опять откашлялся и грозно покосился за спину на старуху и пробурчал что-то вроде: «Когда ж костлявая возьмёт тебя?» — Бэлла, но этому сосунку нужна Адель! — Громко проскрипел Джон, вновь обернувшись. — Никаких «но»! — Бодрая старушка перегнулась через подоконник. — зови его на чай, иначе он не в Пайнхиллз. Старик удивленно поднял брови, а потом спокойно приметил: — Слышал, Давид, именно поэтому я прожил с этой женщиной 55 лет. Если б не она, ты бы у меня сплясал. — Дед сурово пригрозил пальцем со вздувшимися суставами. Давид сдержанно кивнул, но как только старик отвернулся, он не смог сдержать улыбки умиления. Джон, кряхтя и цепляясь за подлокотники встал с кресла и направился к двери, жестом приглашая нового знакомого. — Заходи. Только не забудь вытереть ноги. В доме был порядок. Хозяйка много времени уделяла чистоте и уюту жилища. Мебель имела шоколадный оттенок, стены были выкрашены в бежевый, а со стороны кухни аппетитно тянуло выпечкой. Проходя мимо семейных фотографий на стенах и разных безделушек на полках, Давид невольно вспоминал свой дом. Белла достала в толстых рукавицах горячий пирог из духовки, напевая себе что-то под нос. Дед сидел лениво развалившись на стуле рядом со старушкой и с укором смотрел на гостя. Давид сел за напротив Джона и положил папку рядом. — Что это там у тебя? — спросил дед, указывая на толстый ворох бумаги. — Всё, что мне удалось найти о случившемся. — Немало, сынок. — Дед опять всхрапнул и покосился на свою жену, которая уже вовсю нарезала сочный лимонный пирог на крупные куски. Она поставила тарелку перед гостем и своим мужем, а затем уперла руки в бока и удивленно уставилась на Давида. — Ты такой молодой и уже берёшься за столь серьёзное дело… — Да, мэм! — Не скрывая своей гордости заявил парень. — До тебя уже четверо пытались. Был один частный детектив, был госслужащий, а еще родственник Адель и еще какой-то старый журналюга… — Бэлла покачала головой, — никто из них ни на метр не продвинулся за всё время. — Я настроен серьёзно. — улыбнулся Давид, размышляя про себя о том, что могло содержаться в понятии «старый журналюга». Дед хрипло захохотал, похлопывая парня по плечу через стол. — В твоём возрасте я был столь же амбициозен. Бросался в самое пекло. Вот только ты еще не понял, что ввязываешься туда, откуда нет выхода. Такой зеленый. Ты даже на журналиста не похож. Никто не ходит в ту часть леса уже много десятков лет, вот черт её туда понёс…и если тебе хоть немного нужна жизнь, не ходи туда, Давид. — Сэр, Я уже решил и не отступлюсь. — сказал Давид, откусывая кусок от пирога, а потом изумляясь вкусу. — Милый наивный юноша. — пророкотала старушка, смотря на с аппетитом поедающего выпечку Давида. — Если ты поможешь Адель, это будет счастье для всего города! Ах как она была хороша! Такая милая девочка, такая добрая и лучезарная. Если ты ее встретишь, вы обязательно подружитесь. — Мэм, а где она? — поднял парень голову и спросил с набитым ртом. — В психушке. — сварливо ответил дед, отковыривая кусок вилкой. — Она уже там 4 года… Давид вдруг оживился. Наконец-то нашел нужную информацию. Он быстро взял кусок с тарелки и, пытаясь запихнуть его целиком в рот, захватил папку. Неловко поблагодарив радушную хозяйку он отправился на выход. Давид. — смеялась Бэлла, — тебе незачем давиться. Возьми оставшиеся два куска с собой. Заодно Адель угостишь, а то не похоже, чтобы ее родственники часто заходили проведать. Парень помедлил, покраснел от стыда. Он и не заметил, как плотоядно пожирал этот потрясающий лимонный пирог, затем улыбнулся и забрал пакет с коробкой из рук бабушки.