Адель

Покоцанный седан вывернул с площадки перед домом и чуть не сшибив старого садового гнома и с рыком мотора направился к центру города. На главной площади гуляли дети. Взрослые, приглядывая, пили имбирное пиво на скамейках, обсуждая последние новости. Жизнь городка била ключом. Давид проехал вокруг центра, выискивая больницу, но так и не найдя, решил обратиться к какому-то школьнику в толстых очках и дурацкой зеленой кепке, который быстро шел, семеня ногами. — Эй, парень! — Давид высунулся из окна авто. Мальчик поёжился, похоже не имея ни малейшего желания разговаривать. Но всё же воспитание взяло своё. — Да, сэр. –Нарочито вежливо отозвался мальчик, замедляя темп ходьбы. — Где тут больница? — Давид улыбнулся всеми тридцатью двумя, отмечая про себя, что кому-то нужно ходить на бокс, а не изучать приключения Кирка и Спока или структуру джедайского ордена. — А зачем вам? — Мальчишка мерзко улыбнулся, надеясь, что незнакомец просто отстанет. Но Давид был не из таких. Он протянул руку из окна и щелкнул по козырьку школьника, смеясь. Тот похоже обиделся, но постарался виду не подать. — Это на той стороне города, у леса. — Мальчик быстро показал в противоположном направлении от въезда, поправил кепку и демонстративно пошел в другую сторону. Давид нажал педаль газа и невольно припомнил свои школьные годы. Он ведь и был тем парнем, который никогда не нравился девчонкам, зато наизусть знал формы штурмовиков и виды кораблей «Звёздного пути». Как-то сама собой нахлынула ностальгия. Выезжая из центра, парень приметил, что Пайнхиллз вовсю уже готовился ко дню всех святых. Домохозяйки украшали свои жилища тыквами, черепушками и даже соломенными чучелами. Подростки, хитро ухмыляясь, запасались в супермаркетах туалетной бумагой и яйцами. Давид продолжил движение и наконец заметил крупное трёхэтажное здание на окраине. Вокруг был ухоженный парк с клумбами и ароматными травами.Растительность повсюду. Парень невольно сконцентрировался на запахе лаванды. Фольксваген остановился на парковке у стрелочного указателя с несколькими направлениями. — Психиатрическое отдаление налево — тихо прочитал Давид. Он вышел из машины, прихватив с собой папку и коробку и направился в сторону места. Психиатрическое отделение оказалось одноэтажным зданием с крупными окнами и отдельной прогулочной зоной, огороженной невысоким деревянным заборчиком. Внутри копошились люди, развешивая украшения к предстоящему празднику. Он зашел на ресепшн и позвонил в колокольчик. Девушка лет пятнадцати с блондинистой шевелюрой, собранной в конский хвост, вышла торопливым шагом из комнаты за стойкой, на ходу здороваясь с посетителем. Она тепло улыбнулась. — Здравствуйте, вы к кому-то? — девушка сложила руки на стойку, просив беглый взгляд на коробку с пирогом. — Добрый день, меня интересует Адель Розмари. — с улыбкой ответил Давид, прочтя имя «Лиззи Стерлинг» на бейджике. — Я не помню, чтобы она кого-то ожидала сегодня, — блондинка стрельнула глазками, — но подождите минуточку, я сейчас ей позвоню. Она подняла трубку и, поправив неровно завившийся провод на аппарате, набрала внутренний номер. После «Адель, к тебе гости», «…ты бы видела этого красавчика» и «…а еще у него пирог с собой» человек на том конце линии сдался и Лиззи, выписав пропуск, пригласила гостя. — Вот тут у нас гостиная, — указала рукой девушка, проводя Давида мимо комнаты, где люди играли в нарды и монополию, — а тут столовая… кстати, сегодня щи. На последнем слове Давид глянул удивленно, но решил не вдаваться в подробности. Лиззи остановилась у двери в начале жилого модуля и постучала в дверь, затем вошла, приглашая Давида внутрь. В глаза бросилось то, что окна были заклеены, точнее на них был налеплен толстый слой дсп, разукрашенный рисунком океана. Стены тоже были покрашены. Зелено-синие волны на фоне серого неба. Из мебели была кровать, письменный стол, стул и шкаф. Девушка сидела на полу и пересаживала подрощенный саженец ели из пластмассового стакана в глиняный горшок. У нее была очень бледная кожа, и всё же девушка была довольно миловидна и умиротворена. Давид поймал себя на мысли, что ожидал немного другое зрелище. Лиззи скользнула мимо замершего Давида, села к девушке. Та подняла взгляд и улыбнулась гостям. — Знакомься, Адель, это Давид. Давид, это Адель. — Приятно познакомиться — сказали оба одновременно. Давид - открыто, а Адель - приобняв горшок. —Ты сегодня пойдёшь вечером собирать пазлы? — Работница положила руку на плечо подруги. — Ну не оставлю же я тебя одну там. — хихикнула Адель. Давид подошёл к девушкам и тоже сел. — Бэлла передавала тебе привет и лимонный пирог.  — Давид протянул Адель коробку. — бери, пока я его сам не съел! — Ох! Тётя Бэлла… я так соскучилась по ней — девушка склонила голову в тёплой улыбке. Лиззи чмокнула Адель в лоб, встала и, поправляя форму прощебетала — ну что ж, долг зовёт. Адель, если что звони мне. Адель кивнула в ответ, всё ещё прижимая к себе горшок, затем поставила тот и достала кусок из коробки прямо в руках Давида пока тот с приветливой улыбкой провожал взглядом девушку до двери, сидя упершись на стену с вытянутыми ногами. Как только дверь захлопнулась, бледная девушка вдруг оживилась: — Ну как она, больше не болеет? — Белла? Жива и прекрасна, — Давид вдруг скорчил гримасу, — Настолько прекрасна и настолько жива, что ещё на твоих похоронах насморк схватит. Девушка рассмеялась, ударив парня мыском кроссовка по подошве ботинка. — Ты должно быть её племянник? — Адель с аппетитом откусила от пирога. — Нет, по правде говоря нет, я не местный. — Давид неловко поёжился, размышляя, стоит ли портить девушке впечатление от выпечки своими высказываниями. Он поставил коробку сбоку от себя и сложил руки, неловко улыбаясь и наблюдая как девушка смакует кусок. Когда она облизнула пальцы и посмотрела на него с немым вопросом, парень продолжил: — Я журналист и приехал сюда, чтобы провести расследование твоего дела. Адель вдруг потеряла свою лучезарную улыбку и серьёзно посмотрела на него. — Давид, прошу уходи. — девушка покачала головой. — Ты не первый, кто пришёл сюда за этим. — Я знаю. А еще я знаю, что могу помочь тебе. Глаза Адель покраснели от накатывающихся слёз. Он сжала кулаки, а затем тихим угрожающим голосом сказала: — Давид, я видела, что он сделал с теми людьми, и я видела как он это делал. А еще я видела что он сотворил с мертвым телом моей подруги. Поверь мне, лучше ни-ког-да с таким не сталкиваться, — она приблизилась к его удивленному лицу, — а если ты думаешь, что это всё тебе по плечу, ты очень сильно ошибаешься. Эта тварь, — на слове «тварь» она оскалилась, — не человек, так что договориться или хотя убедить его в чем-то не получится. Он размажет тебя тонким слоем по грунту, а потом будет складывать из органов геометрические ф-фигуры. Бери свою папку и уходи. Она отвернулась, закрыв лицо руками. Давид молча сидел, переваривая услышанное. В голове вертелось слово «фигуры». Что это могло означать? Фигурально? О чём всё это? Одно ясно точно: есть маньяк, и его нужно либо поймать, либо накормить свинцом. В своём бесстрашии парень не сомневался, и в физической силе тоже. Но вот девушка была изрядно напугана. Она смотрела на то место, где были окна в явном ужасе. И Давид мог лишь пожалеть её. — Ты уже четыре года тут, неужели хочешь провести остаток жизни без солнца, прогулок на свежем воздухе и путешествий? — Издалека начал Давид. Адель тихо плакала, сжавшись в клубок. — Пошёл вон!