The boy with the Cheshire cat smile.

В комнате у Перси тихо и темно. А ещё тепло. Эту темноту слегка озаряет грязный оранжевый свет уличного фонаря. В воздухе витают одинокие пылинки, которые разгоняет маленький шуршащий обогреватель. Тут было до жути уютно, особенно этим холодным осенним утром, когда окна слегка покрываются инеем и именно этим утром так не хочеся вставать. У Перси была большая кровать, уже стоявшая тут, когда он переехал. Письменный стол, стул — ничего особо интересно, все это есть у всех. Шкаф для одежды с большими дверцами, за которыми парень обычно переодевался, стоял в дальнем углу комнаты рядом с одним из окон. Перси жил в комнате, как раз стоящей на углу дома, поэтому мог похвастаться аж двумя прямоугольными стеклышками. Стены по всему периметру были завешаны тусклыми оранжевыми фонариками, за исключением тех мест, где были наклеены фотографии и редкие зарисовки. В противоположном углу от шкафа валялось скомканное кресло-мешок. Но, к сожалению, задерживаться дома дольше, чем на ночь было сущим самоубийством. Когда и мать, и придурок Гейб присутствовали в квартире, существование в ней Перси становилось абсолютно невозможным. Дибильный отчим постоянно выносил Перси мозг, а родная мать только подливала масла в огонь. Но, встать всё равно приходится, потому что как раз в это несчастное окно с другой стороны, смотрит большая чёрная тень. Глаза на мгновение сверкают в темноте, а после раздаётся назойливый стук. Перси неразборчиво что-то стонет, но медленно вылезает из объятий любимого пушистого одеяла. Пошатываясь от ноющей боли в ногах и ещё не проснувшегося тела он добредает до окна и с глухим стуком открывает его на распашку. Секунды и его обдает холодным воздух, немного колыша непослушные шелковисяе волосы. В комнату разом спрыгивает чёрная тень, которой оказывается никто иной, как Лео Вальдес. Он, в своей потрёпанной жизнью оранжевой олимпийке и вечной улыбкой до ушей, кажется Перси слишком ярким, для этого сумрачного утра. Настолько, что слепило глаза. — Дядюшка Лео желает тебе доброго утра, странный Перси. — произносит Вальдес, весело играя бровями.— И он интересуется, почему ты такой помятый? Опять куда-то вечером бегал? Перси сонно потягивается и, зевая, подходит к столу, на котором через секунды загорается синяя лампа. Парень плетётся к шкафу и открывает его дверки, тем самым отгорождаясь от изучающего взгляда Лео. Когда на пол, с шуршащим звуком падает пижамная кофта, Перси подаёт голос. Хриплый, очень сонный, было ощущение, что брюнет до сих пор не проснулся, и такой уставший, словно и не спал вовсе. Но такой довольный, до дрожи, что от этого странного сочетания у Лео пробегают мурашки. — Да, я вчера был на пляже. Довольно ветреного, кстати, в последнее время. Встретил там Соласа и Эвра. У них там в пятницу костёр с содовой, может сходим? — натягивая футболку выглянул из-за дверок Перси. Он вопросительно поднял одну бровь, что ещё больше подчёркивало заинтересованность в сверкающих морских глазах. Весь его вид со слегка напряжённым плечами и такими же резко очерченными движениями молил кучерявого друга пойти с ним. Лео колебался с минуту, но после тихо добродушно рассмеялся и начал услужливо сваливать учебники Перси в сумку. — Знаешь, я бы возможно и хотел, но у Липс в пятницу тоже вроде как праздник, в честь начала первого семестра. — он пожал плечами и бросил скользящий взгляд на Перси. — А ты же её знаешь, обидится ведь. Видно было, что тот слегка поник, но максимально старался этого не показывать. Поэтому безразлично кивнул головой и продолжил одеваться. Больше они не говорили. Готовые, парни вылезли через окно и легонько его прикрыли. На улице дул холодный ветер и, спускаясь по пожарной лестнице, Перси недовольно ёжился, потому что разгоречённому одеялом телу совершенно не нравился этот пронизывающий холод. Уже когда они шли по влажному асфальту Перси сильнее укутался в парку и выдохнув облачко пара пробурчал: — Сколько там, Лёв? — он кивнул на карман куртки Лео, в котором обычно лежал телефон. — Да как обычно, 7. — Вальдес глубоко зевнул, а после продолжил.— Может кофе? — Конечно, ещё спрашиваешь. Кассирша нас сто пудов уже ненавидит. — Перси рассмеялся в шарф. — Холодает. Несколько минут спустя они дошли до единственной кафешки в их городе, которая открывалась ровно в 7 утра. И каждое утро в неё заходили Перси и Лео, практически в момент открытия. Обычно они брали что-то вроде простое латте или эспрессо, поэтому касирше не приходилось слишком заморачиваться с утра по раньше, но очень ранний визит почему-то все равно её раздражал. Так что и в этот раз они были одарены недовольным взглядом, но все же обслужены. Кофе как раз закончился, когда они подошли к воротам академии. Перси порылся в рюкзаке, чтобы найти пропускной, что удалось сделать не сразу. Противное пиликание было успешно услышано и мальчики вошли на территорию академии. Некоторое время спустя они шагали по бледно-жёлтой школьной плитке по пустым коридорам, где иногда виднелись пиликавшие красными точками камеры наблюдения. Старый охранник Агрус, который получил от учеников титул "доброго дедушки" академии, исправно исполнял свою работу и сегодняшнее раннее утро не исключение. Даже сквозь камеру Перси мог чувствовать на себе его добрую улыбку и тёплый взгляд, наблюдавший за ними на экране компьютера. Парни дошли до двери, ведущей на уличную спортивную площадку, и выходя из здания, их вновь обдало холодным воздухом. Не таким ледяным, как при выходе из дома Перси, но достаточно прохладным, чтобы заставить теплолюбивых мальчишек поёжится. Завидев яркие турники ребята прибавили шаг. Сумки были неряшливо брошены на скамейку, да и с куртками по-доброму тоже не обошлись. Они уныло свисали со спинки скамьи, гадая отчего же им досталась такая печальная участь. В этот момент из-за огромных облаков, которые сегодня были раскиданы по небу выглянуло солнце и быстро заскользило по земле, освещая всё вокруг. Совсем скоро оно осветило и мальчиков, что стояли и делали зарядку. Лео бодро и весело. Он так задорно размахивал руками, выполняя круговые движения, что невозможно было поверить, что сосредоточенно отжимающийся Перси, с очень хмурым невыспавшимся лицом его лучший друг. Уж слишком они казались разными. Но к великому сожалению Перси, их занятия прервал тяжело дышащий тренер по плаванию, который с улыбкой подбегал к ним, с какими-то бумагами в руках. Его олимпийка развевалась и под ней виднелась очередная футболка с яркой картинкой, совершенно не вписывающаяся в атмосферу, которую приписывали академии. Хотя на самом деле никто из учителей абсолютно не подходил под описание, дававшее им академия. Это были совершенно разные женщины и мужчины, и даже не только они, в академии преподавали учителя не сильно старше самих учеников. И допустим тренер Лео по футболу — был двадцатичетырёхлетним молодым шведом, которого звали Оденом. Очень юморным, с вьющимися непослушными волосами и ярко-ярко зелёными глазами, что было совершенно нетипично для его родных и шведов впринципе. Когда Лео вчера добавили в чат, он казалось взорвётся от счастья. Наконец Лео нашёл настоящего ценителя футбола среди своих знакомых. Но всё же сейчас к ним подбегал не молодой Оден, а уже достаточно среднего возраста учитель Тони, который точно соответствовал значению своего имени*. Снова приветственно помахав рукой, мужчина остановился и жестом попросил мальчиков отвлечься от своих занятий. — Доброе утро, внучки, рановато вы сегодня. — он по-доброму усмехнулся, приятно улыбнулся и поправив стопку бумаг отдал их Перси. — Перси, мальчик мой, это список новых участников в этом году и несколько бумаг на подпись твоему классному руководителю и маме. — после последнего слова он помрачнел и сочуственно посмотрел на парня. Перси пропустил мимо ушей последние слова и лучезарно ответил преподавателю. — Не волнуйтесь, сэр, всё хорошо. Не подскажите, о чём конретно говорится в бумагах для моей матери? — Конечно. Там бумаги на разрешение от родителей на выезд из города в течении всего года и соглашение на временное проживание в общежитии академии в следующем году. — Тони пристально следил за всё ещё приторно-лучезарным Перси, который абсолютно не подавал виду, что это нихрена не хорошая затея. — Ох, это достаточно серьёзные бумаги. — бодро встрепенулся парень. Зная мать Джексона и их хрупкие взаимоотношения, если это можно назвать взаимоотношениями, Лео сильно сомневался, что друг получит соглашения без конфликта, опять же если вообще получит. Он уже видел, как завтра тот приходит в школу, вновь помятый, наверняка злой и опять не выспавшийся. Весь день он будет стараться молчать, потому что как говорила Аннабет: «Не можешь сказать ничего дельного или хорошего, Джексон — молчи.» И он будет молчать, а потом просто тихо свалит, зло шепча себе под нос ругательства. И ведь наверняка пойдёт на этот дурацкий пляж, где пропадал по выходным, смотря на беспокойную солёную воду, бьющуюся о камни. Пустой. Он мог охарактеризовать Перси в дни ссор с матерью. Хотя даже это простое слово "мама" для него было через чур сильным оскорблением. Он отказывался принимать, что Салли была женщиной, родившей его. Абсолютно изнеможённый и усталый, он иногда заваливался к Лео по ночам, полусонный и с температурой бредил, дрожа у него на диване. А на утро тысячу раз извинялся, краснея и чуть-ли не плача обещал постараться наладить отношения с мамой родителям Вальдеса. Те же к великому удивлению обоих парней почему-то были рады каждому приходу несчастного Перси, на утро встречая его синими блинчиками с кленовым сиропом. Мама Лео любила подолгу болтать с Перси в выходные дни рассказывая про типичные будничные приключения и истории со своей работы. Она работала на знаменитом машинном производстве. И часто благодарила Перси за то, что не даёт слишком переменчивому сыну бросить спортивную академию. Но такие счастливые дни, когда на утро его, плачущего от счастья и стыда радушно приветствовало семейство Вальдес выдавались не часто. Наверное раза два в полгода, когда Перси очень сильно ругался с матерью. Поэтому видя нахмурившееся лицо товарища, Лео мысленно стелил Перси на диване, решив заранее предупредить на этот раз родителей. Перси молча убрал бумаги в рюкзак и перекинувшись с тренером ещё парой слов, продолжил свою разминку. Спустя минут тридцать они собираются и направляются в здание академии. В ней всё также тихо, поэтому их шаги всё также отдаются гулким эхом. Дойдя до лестницы парни молча кивают друг другу и расходятся в разные стороны. Поднимаясь на второй этаж Перси понимает, что его живот начинает болезненно тянуть. «Всё-таки кофе не очень насыщает» — мелькнуло в голове и парень, насмешливо посмеявшись над самим собой, скривился. Добравшись до кабинета он куда-то кидает свой рюкзак и тут же выходит. Если ему не изменяла память, то где-то здесь должен был быть автомат с едой. Туда-сюда, туда-сюда он бродит минут десять, всё больше корчась от ноющей боли, нарушая тишину урчанием своего живота. Перси начинает злиться и недовольно шаркает ногами по полу — это единственное, что он может позволить себе сейчас. — Вот же ж, что за чёрт, я помню он был где-то здесь — ворчит он. В парке становится жарко, поэтому приходится её снять и тащить на руках. Наконец Джексон довольно улыбается, найдя источник своего основного питания. По памяти нажимая на кнопку и попутно высовывая купюру, при этом пытаясь не уронить парку, к Перси падает черничный сок, а затем и маленькая пачка протеинового шоколадного печенья. Не овсянка, но тоже сойдёт. Блаженно предвкушая одинокую трапезу, Перси незаметно для самого себя доходит до кабинета и распахивает ногой дверь. Он не церемонится и поднявшись на пятый ряд кидает продукты на огромный подоконник, затем возвращается за сумкой и тоже кидает её туда. Капитан обязан был знать всех поступивших по именам, поэтому поедая печенье нужно было попутно учить весь список. Их оказалось не так уж и много, человек 10 и учитывая выпустившихся летом старшекурсников теперь в группе насчитывалось 25 человек. Курс Перси был одним из самых маленьких — на плавание пошло всего пять человек: сам Перси, Лео, Гроувер, Уилл и Эвр. Все они были выходцами из одной и той же школы плавания, различались только старшие школы. Набив рот печеньем и запив это соком, Перси пытался произносить имена, что выходило не с большим успехом. — Фэфил Вейрфон — читал он имя первокурсника, которого на самом деле звали Сесил Вейрстон. Перси не знал его, что было не удивительно, но питал маленькую надежду, что увидит здесь хоть одно знакомое имя. Стало скучно. Невыносимо противно и скучно. Парню быстро надоело есть и читать имена. Пачка была свёрнута и кинута в рюкзак, а сок пловец ловко кинул в мусорку. Появилось непреодолимое желание уйти отсюда. Хотелось ринуться куда-нибудь, куда-нибудь бежать и бежать, может быть даже в бассейн, а потом быстро нырнуть и плавать до ноющей боли в мышцах и после прийти домой и плюхнуться на мягкую кровать, чистую и приятную, но пара Браннера останавливала. Она была первой и самой ужасной, но прогуливать её Перси не собирался. Уж Браннер недопустит, что бы Перси Джексон просто так прогуливал его предмет. — Нико Ди Анджело. — устало вздыхая произнёс Перси и тут же поперхнулся воздухом. — Нико? — Перси бросил удивлённо-обнадёживающий взгляд на список, думая, что ему снится. Но нет, быстро взяв себя в руки, он самодовольно улыбнулся каким-то своим мыслям. — Это имя я точно запомню… «Похоже, что сегодня придётся отсидеть все пары» — заговорчески прыснул Перси. *** Никогда. Я повторяю, никогда не нужно добровольно оставаться на пары Браннера. Есть возможность — бегите, он вас не догонит, а если имени не помнит — считайте, что вы победители по жизни. История и этот чокнутый профессор самый опасный дуэт, от которого Перси воротило сильнее, чем от Гейба. Парень просто умирал внутри, пока монотонный голос рассказывал о мировой политике девятнадцатого века и тыкал своей указкой в тонкую карту, которая казалось скоро точно свалится или порвётся от действий профессора. В аудитории было душно, настолько, что казалось Перси умрёт быстрее, чем закончится пара. Любимое дело Браннер уже выполнил и теперь жирный "неуд" красовался в потрёпанном журнале рядом с именем "Персей Джексон". И поэтому Перси мог быть теперь спокоен, так как больше за оставшееся время профессор к нему не притронется. Но зато потом, в конце семестра он начнёт давать парню дополнительные задания для исправления оценок и надменно улыбаться, когда Перси будет с синими кругами под глазами швырять на ему на стол стопки листов, которые Браннер даже читать не будет. Будет издеваться и насмехаться одним только взглядом, сидя в своём мягком кресле, от того и противном, заставляя ещё больше себя ненавидеть. Но, так как ненависть была взаимной, никто особо и не страдал. Поэтому, что бы ему было проще, а Браннеру нет он обычно пытался прогуливать пары занудного старика. К сожалению удавалось это не всегда, потому что Джексон был личностью (к его сожалению) довольно заметной и популярной у женской части академии. Хоть он ничего особо для этого и не делал, те почему-то только и делали, что наигранно плакались ему в плечо и, хлопая глазками носились за ним хвостиком, постоянно прогоняемые Аннабет. В момент грустного размышления Перси о жизни, в кабинет тихо скользнул Эвр. По аудитории прошёлся смешок, когда парень встав на четвереньки начал пробраться по классу. Перси усмехнулся и аккуратно похлопал по свободному месту около себя. Браннеру в это время увлечённо рассказывал тему о создании демократии в Древней Греции, поэтому, как казалось ребятам ничего не слышал. Эвр, увидев движения Перси, озорно улыбнулся и подавляя смешок двинулся всё в той же позе по ступенькам к пятому ряду. — Мистер Истен*, прошу вас, если уж опаздали, зайдите подобающе. У меня сегодня крайне хорошее настроение. — не отрываясь от доски всё также бодро сказал учитель. На весь класс послышалось недовольное фырчание пловца — Да, мистер Джексон, ваш вклад в мой настрой тоже не оценим, благодарю. По аудитории вновь прошёлся смешок, на этот раз более громкий. Добродушно смеясь в кулак Эвр встал с четверенек и лёгкой походкой дошёл до места. Пожав руки, Истен вывалил из портфеля полуразорванный учебник по истории и такую же потрепанную тетрадку. — Ну что там с Лео? — Эвр поудобнее устроился на стуле и немного спустился, утонув в бордовом бомбере*. «Все-таки баскетбол» — улыбнулся Перси своим мыслям. — Пуф.. — брюнет запустил руку в волосы. — Сказал, что у Липпи в этот день тоже тусовка, поэтому не сможет. —он украдкой взглянул на Истена. Тот посидел несколько минут с каменным лицом, а после недовольно скрючился. — Оу, Вальдес, ну что за гадство! — парень прошипел эту фразу и откинулся на спинку стула. — Черт, почему когда у нас какая-то движуха Липси вечно его забирает. — Хах, сожалею — Перси ехидно улыбнулся, смотря на лицо Эвра, которое буквально говорило: «Ты? Ага, конечно, втирай эту дичь кому-нибудь другому. » — и развёл руками — Бывают в жизни неудачи. — со стороны могло показаться, что Перси и не хотел видеть Лео там, но на самом деле он просто издевался. Слишком уж ему нравилось видеть перемешанное с урюмостью непонимающее лицо товарища. — Блин, да какого, Перси, почему ты такая задница. — не поддаваясь на провокацию обидчиво выплюнул блондин. — Мы так редко все вместе собираемся, после того, как перешли в эту академию. Ну мне ведь ску-учно-о! — ныл Истен. — Слушай, то, что тебе нечем себя занять — не мои проблемы. — отмахнулся Перси и достал из рюкзака папку с именами поступивших. Эвр заинтересованно выглянул из толстовки. — А это что? — он весь вытянулся и заинтересованно придвинулся к Джексону. Щека к щеке, он пытался взглянуть на то, что было написано в папке. — Ну Перси-и, ну дай посмотре-еть! Я тоже хочу-у! Это ведь список новичков, верно? Тяжело выдохнув, Перси с тихим шлепком опустил папку рядом с Истеном. — Ну смотри. Сверкая глазами парень весь встрепенулся и с жадным интересом принялся рассматривать ученическое досье. — О-хо-хо~! Тут же в списках тот угрюмый пацан! Который ещё на старшеклассника похож, тощий этот! — победоносно изрёк Эвр после разлядывания папки. — М? Ты его знаешь? — равнодушно выдал Перси. Хотя его равнодушие в голосе заканчивалось там же, где и начиналось. Он весь напрягся и неосознанно слегка повернулся к Истену корпусом, руки начали вертеть ручку и вся его поза говорила о заинтересованности. К его счастью Эвр тоже был слегка садистом. — Ну-у не зна-аю, может быть ви-иделись па-ару ра-аз. — парень нарочно тянул буквы, заговорчески и одновременно будто насмехаясь над напущенным, едва ли равнодушием Перси, искоса поглядывал на него, разглядывая свои ногти. Перси нервно кусал губу. Что-что, а выбешивать людей ему нравилось. Особенно таких, как Нико. — Что ж, Перси, тогда, думаю нам всё-таки стоит хоть капельку повеселиться, верно? — максимально близко, настолько, насколько это возможно, Эвр приблизился к его лицу и слегка, только слегка улыбнувшись. — Думаю стоит. Последняя неделя была несколько скучноватой, не находишь? — очаровательно, словно по-кошачьи ответил Джексон. — Верно, было сли-ишком скучно. Пара по истории закончилась. Следующей была литература. Но бесить людей ведь любит не только Перси, как думаете? Апчхи! — уже в который раз за сегодня чихнул Нико, потирая нос платком. — Да что ж это такое-то... АПЧХИ! * В древнегреческих мифах Эвр является богом восточного ветра и по натуре переменчивым. Так как я понятия не имею, как читать по греческий (к сожалению), то я решила взять за фамилию английскую версию слова "Восточный". Также Эвр является довольно переменчивым по насторею персонажем. В будующем будет показано. *Под бомбером здесь подразумевается американская баскетбольная куртка. И да, объяснять я не умею.