Одинокие души

Гавриил устало вздохнул, заворачивая во двор на своей серой машине. Новое сообщение от Михаил с вопросом, добрался ли он домой. И очередное напоминание от Кроули, что его озабоченному шефу нужен отдых. Боже, этот парень просто не выносим, сидит сейчас, наверное, со своим «ангелом» под боком и пишет Гавриилу названия сайтов, где можно подыскать девчонку на одну ночь. Мерзко. Мужчина припарковался после нескольких минут поиска свободного места и вышел из машины. Как же он ненавидел пятницу. Это казалось странным каждому знакомому Гавриила – он всем сердцем ненавидел пятницы, ведь после них идут выходные, когда у одной половины сотрудников заслуженный выходной, а вторая работает в полудрёме, и тогда офис превращается в сонное царство. В отличии от этих идиотов Гавриил серьёзно относился к своей работе, пытался хоть как-то следить за порядком и трудоспособностью своих подопечных, напрочь забывая о своём собственном комфорте. И пусть Энтони тот ещё говнюк, он был как никогда прав – Гавриилу нужен отдых. От одной этой мысли становится до тошноты мерзко. Мужчина вдыхает тяжёлый городской воздух, который давит на лёгкие изнутри. Как же мерзко. Гавриил уже достал ключи, чтобы открыть калитку, ограждающую огромную многоэтажку, но у мусорных баков он заметил фигуру какого-то незнакомца. Небольшой человек рылся в мусорном баке, стоя на носочках, видимо это существо было невысокого роста. – Эй! – существо резко обернулось, и только сейчас Гавриил разглядел в нём молодую девушку с копной неухоженных русых волос. Девчонка неподвижно смотрела прямо на Гавриила, будто бросая мужчине в дорогом костюме вызов, говоря, что она не собирается уходить, даже если на её пути стоит какой-то неприятный, но оттого не менее влиятельный бизнесмен. – Чего тебе? – совсем нахально бросила девушка, разворачиваясь обратно и ставя Гавриила в тупик своим хамским обращением. – Ты что здесь делаешь? – немного помедлив спрашивает мужчина. – Тебе ли не всё равно? – девушка театрально фыркает, доставая из мусорки объедки завтрака какого-нибудь богатенького мажора. Довольная незнакомка уже собирается уйти, как вдруг её неестественно хриплым окликает Гавриил: – Стой, девчонка, – она ускоряет шаги, и мужчина резко останавливается, чтобы не напугать растерянную девушку ещё больше, – не бойся, – он поднимает руки в примирительном жесте. – Я не причиню тебе вреда, я всего лишь хочу помочь тебе, – Гавриил делает шаг к девочке, та в свою очередь делает шаг назад. Она сейчас похожа на загнанного зверька в клетке, которого пытается приманить к себе любопытный человек. Большие впалые глаза отражают холодный свет уличных фонарей, покрасневшие глазницы делают её ещё пуще похожей на больного зверя, загнанного в тупик. Девочка делает ещё шаг, совсем неуклюже наступая ногами в разодранной обуви на серый асфальт. – Пожалуйста, доверься мне, – Гавриил протягивает руку к маленькой девушке, и та боязливо делает ровно три шага вперёд, останавливаясь напротив Гавриила буквально в одном метре. – Что тебе от меня надо? – она немного угрожающе отделяет слова, хотя в этой ситуации девичья интонация кажется немного смешной, а не устрашающей, и Гавриил широко улыбается, дабы не спугнуть девчонку. – Я тебе помогу. Пойдём ко мне домой, – мужчина другой рукой указывает на высотку за его спиной, всё так же держа левую руку протянутой к девушке. Она заглядывает через его плечо и хмурит брови, о чём-то задумавшись. Сейчас Гавриил может рассмотреть огромные глаза, которые оказались небесно-голубого цвета, немного розовые щёки и волосы, похожие на солому, а ещё незаметный шрам на нижней губе, о котором он решил пока что не спрашивать. Наконец девчонка выдыхает и поворачивает голову к Гавриилу, смотря на него в упор, будто пытается прочитать и понять, что же у него в голове. – Ладно, – нехотя отвечает она, и мужчина от чего-то слишком радостно спешит открыть решётчатую дверь, ведущую во двор. Они заходят в подъезд и идут к лифту. Девочка до сих пор с недоверием косит взгляд в сторону Гавриила, а мужчина ловит себя на мысли, что он слишком уж гостеприимный и дружелюбный с ней. – А где ты живёшь? – вдруг спрашивает девочка, стоя поотдаль от Гавриила. Слух режет от такого неуважительного, по мнению мужчины, обращения. Он привык, что на работе к нему обращаются исключительно на «вы» и по фамилии, поэтому не сразу отвечает на вопрос, пытаясь привыкнуть к простоте этой наглой незнакомки. – Я? На самом верху, – он говорит это совсем обыденно, ведь для босса крупной компании это само собой разумеется, а у девочки от любопытства и восхищения загораются глаза. – Что, прямо в пентхаусе? – Да, – мужчина гордо улыбается, наблюдая за задумчивым лицом девчонки. Наверное прикидывает сколько там спален и сколько можно прожить у добродушного дяденьки. – И... И душ у вас есть? – девочка и сама не знает почему задала этот вопрос, он как-то сам вылетел из сознания. Она неловко опускает голову, и мужчина удивлённо приподнимает брови. – Да... Да, конечно, – Гавриил поджимает губы, мысленно жалея маленькую беззащитную девочку. Лифт плавно перемещается на последней этаж и отворяет тяжёлые металлические двери, пропуская двоих людей в небольшой коридор с одной-единственной дверью, ведущей в квартиру Гавриила. Мужчина быстро открывает дверь, впуская маленькую девчонку внутрь. – Вау! – раздаётся удивлённо-восхищённый возглас, когда она оглядывает интерьер квартиры. Девочка быстро сбрасывает обувь и бежит исследовать длинные коридоры и комнаты. – Куда же ты так быстро? – мужчина смеётся, стягивая свои чёрные туфли. – У тебя круто! – девочка возвращается к Гавриилу, послушно останавливаясь рядом с ним, но всё так же находясь на расстоянии вытянутой руки, не ближе. – Ну, показывай свои хоромы, – она улыбается, и Гавриил, словив эту чистую юную улыбку, хмыкает в ответ и идёт по длинному коридору. – Тут гостевая спальня, вот мой кабинет и недалеко моя спальня. Вот ещё одна гостевая. Первая ванная. – А их тут две?! – удивлённо спрашивает девчонка, хлопая большими голубыми глазами. – Три, – мужчина на секунду переводит взгляд на девочку, замечая её невероятно поражённое лицо, и незаметно улыбается. – Здесь гостиная, совмещённая со столовой. Справа кухня. А вон там выход на балкон, – Гавриил указывает на стеклянную дверь в глубине комнаты, и незнакомка спешит выбежать на огромную террасу. – Ого! Здесь так красиво! – девочка облакачивается на металлические перила и рассматривает панораму ночного города. Гавриил подходит сзади. – Нравится? – она заметно вздрагивает, на секунду повернув голову в сторону мужчины, и тут же переводит взгляд обратно на мерцающие огноньки где-то на улочках города. – Очень, – почти шёпотом говорит она, Гавриил улыбается уголками губ. Они стоят ещё несколько мгновений так молча. Мужчина задумчиво рассматривает болезненно-худую фигуру девочки, её поношенную одежду и растрёпанные волосы. Гавриил не до конца понимает, что она здесь делает, почему он не оставил девчонку на улице, ведь она ему никто, зачем ему лишние проблемы в виде девчонки-подростка, подобранной с улицы, как побитая собачёнка. Гавриилу самому становится стыдно и неприятно от этого сравнения и он опускает глаза. Девочка дышит холодным городским воздухом, будто не может надышаться, поворачивает голову к Гавриилу и коротко улыбается одними только блестящими глазами. Каждый думает о своём, и они оба точно не знают, сколько должна продлиться эта тишина. – Пойдём, я тебя покормлю... Девочка в последний раз отпечатывает в сознании панораму ночкого города и кивает. Уже через пять минут они сидят за деревянным столом друг напротив друга и уплетают яичницу, которую Гавриил наскоро приготовил, пока девочка разглядывала картины на белых стенах. – Ну, как тебе?.. – он хотел обратиться к ней по имени, но неожиданно осознал, что забыл спросить, как зовут неожиданную гостью. – Эмм... Прости, как тебя зовут? – Я Вельзевул, – девочка продолжает с упоением поедать ужин, не поднимая головы на Гавриила, а тот с удивлением смотрит на девчонку. Тишина начинает напрягать, и она поднимает голову. – Что? Ну да, это не моё настоящее имя. Меня Элизабет зовут, но мои знакомые прозвали меня Вельзевул, – она продолжила уплетать яичницу, а Гавриил тихо рассмеялся, и девчонка фыркнула. – А я Гавриил. И это моё настоящее имя, – теперь уже Вельзевул начала громко смеяться, чуть не подавившись кусочком своего ужина. – Что, прямо так и зовут? – Да, мои родители были крайне религиозными людьми, – мужчина улыбнулся. – Тебе хоть сколько лет, мелочь? – Я не мелочь! – девчонка недовольно фыркнула. – Мне, между прочим, семнадцать с половиной, – Гавриил удивлённо посмотрел на молодую девушку. – Я не вру, честное слово! Я просто выгляжу маленькой, а так я почти совершеннолетняя, – Вельзевул с гордостью вздёрнула остренький подбородок, вызывая этим действием улыбку Гавриила. – А можно ещё один вопрос? – девушка одобрительно кивнула, доедая яичницу, о своей порции Гавриил видимо забыл. – Как ты оказалась... В таком положении? Вельзевул заметно напряглась и поджала губы. Девушка подняла голову на Гавриила, о чём-то задумавшись. – Ну... Если вкратце, мои родители настоящие сволочи и непроглядные пьяницы. Вот я от них и смылась, – она говорит об этом так просто, как и Гавриил о своём пентхаусе, и становится ужасно неловко. – Куда лучше жить так, чем с двумя животными в маленькой квартирке, – девушка вновь опустила взгляд, откинувшись на спинку стула. – Почему не пошла в детский дом? – Вельзевул подавила тихий смешок, что ещё больше напрягло Гавриила. – А кому я там такая нужна? Почти восемнадцать, родители живы здоровы, хотя с такой алкозавтзимостью вряд ли здоровы, но они есть. Не думаю, что кому-то будет важна жизнь семнадцатилетней девчонки, буквально выросшей на помойке. Гавриил понимающе покачал головой, хотя на самом деле не мог понять и толики того, что чувствует эта крохотная одинокая душа. – Я сбежала из дома в пятнадцать. Подрабатывала иногда, как могла, – мужчина оглядел худое бледное тельце, на котором были лишь старые изношенные джинсы и дырявая кофта. На ключице, случайно показавшейся из-под одежды, он заметил небольшой шрам и несколько багровых синяков. Гавриил потянулся ладонью к девушке, но та резко отпрянула, ударив его по руке. Вельзевул загнанно дышала и смотрела на него своими бешенными большими глазами, будто говорила: «Не трожь». – Это откуда? – нервно поинтересовался Гавриил, пытаясь совладать с эмоциями. Девушка сглотнула и попробовала немного расслабиться, что получалось откровенно плохо. Она перевела дыхание, опустив стеклянный взгляд. – Я была девушкой по вызову и... Один клиент сделал это, – Гавриил поморщился и сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Он даже не заплатил. После этого я больше там не работала... Повисла неловкая тишина, пока Вельзевул пыталась выровнять дыхание, а Гавриил опустил голову, всё-таки разжимая кулаки и прикрывая глаза. – Прости, – прошептал Гавриил, и девушка подняла почти безэмоциональный взгляд на него, – я не буду... Не буду к тебе прикасаться, хорошо? – она кивнула и дрожащей рукой стёрла с щеки одну-единственную слезинка. Гавриил только сейчас заметил свой недоеденный ужин и поспешил на кухню, чтобы помыть посуду, чтобы не напрягать Вельзевул своим присутствием. Спустя полминуты девушка показалась в дверном проёме, который вёл на кухне, наблюдая за Гавриилом. Мужчина старательно вымывал до блеска каждую тарелочку, и Вельзевул удивлённо хмыкнула. – А у тебя нет типо... Домработницы? – послышался голос за его спиной, мужчина улыбнулся. – Я чаще ем в ресторанах, тем более я живу один. – Ммм, – понимающе протянула Вельзевул, оглядывая светлую кухню с барной стойкой. Гавриил поставил посуду на место, убедившись, что ничего не запачкал и не забрызгал, а потом направился в гардеробную, чтобы найти хоть какие-то вещи для неожиданной гостьи. Тем временем девушка заглянула в одну из спален, сразу определив, что это комната Гавриила, хотя расположение всех этих спален и ванн она едва запомнила. Комната была достаточно маленькой и не просто минималистичной, а буквально пустой, будто гостиничный номер: бежевые обои, приглушённый свет, огромная аккуратно заправленная кровать и прикроватные тумбочки из тёмного дерева. Всё здесь было слишком идеальным, слишком простым и пустым. Девушка села на край просторной кровати и ещё раз окинула взглядом комнату. Как раз в этот момент дверь приоткрылась, и в спальню зашёл Гавриил с какой-то чёрной вещичкой в руках. – Оу, это моя комната, – строго заметил он, заметив девушку, которая уселась на его собственной кровати. – Да, я догадалась, – безразлично сказала Вельзевул, поднимаясь и выхватывая из рук мужчины ту самую вещичку. – Это всё, что я нашёл, – в руках девушки оказалась большая чёрная футболка, которая могла стать для Вельз коротким платишком, в то время, как на Гавриила она еле налезала. Девушка ухмыльнулась, разглядывая новый элемент своего гардероба, и закинула футболку себе на плечо. – Напротив этой комнаты есть ещё одна, гостевая, а там уже и ванная. Думаю, ты разберёшься, – мужчина дружелюбно улыбнулся и указал в сторону выхода из его спальни. Вельзевул вальяжно покинула комнату, улыбнувшись Гавриилу на последок. Мужчина уселся на кровать и нервно выдохнул, осматривая свою спальню. В этой комнате никогда никто не бывал, кроме него самого. Даже если Гавриил приглашал к себе женщин, что бывало очень редко, он предпочитал проводить с ними время в гостевых комнатах. Его спальня была единственным местом в мире, где он мог чувствовать себя расслабленно и уединённо, не считая личного кабинета, хотя туда он заходил редко, предпочитая выполнять всю работу в офисе, а не торчать дома. И только эта девчонка нагло нарушила все границы его личного пространства, даже не поинтересовавшись, а имеет ли она право на это. Видно было, что Вельзевул живёт по каким-то своим законам, без этикета, без правил и принципов. Но это в ней цепляло, её хотелось изучить, раскрыть как личность, она казалась совсем не глупой, какими часто оказываются бездомные дети, это определённо была необычная девушка. Но больше, чем узнать, её хотелось огородить от тех ужасных вещей, с которыми несчастная девочка вынуждена была столкнуться. Хотелось защитить, помочь, уберечь от всего на свете. Почему-то Гавриила почти не смущало такое желание её оберегать, хотя раньше он даже не задумывался о том, что заботиться о других людях может быть так приятно. *** Заснула Вельзевул спустя полчаса с ощущением чего-то грандиозного. Она не знала, как долго будет жить в этой квартире с этим человеком, но чувство неменуемых перемен накрывало с головой, ощущаясь вовсе не страшно, а приятно. Сейчас девушка чётко понимала, что всё происходящее – это реальность, самая настоящая реальность, которая неумолимо диктовала свои правила. Но несмотря на это, Вельзевул чувствовала себя по настоящему защищённо и спокойно. И мысль о том, что начинается совершенно новая жизнь не на секунду не покоробило её сознание, а лишь вызвала улыбку на тонких губах. Так началась общая история двух одиноких душ.