Если ты не будешь занят, то спасешь меня?

Софа аж опешила от такого вопроса. Твою мать, зачем я спросил? Она же теперь до конца жизни будет чувствовать себя толстой. — Соф, хех, забудь! Я это так… я гипотетически… ты не толстая, честное слово! Панда села и смотрела вперед стеклянными глазами. — С… Софочка? — Капец. — Что такое? — С этой секунды не ем. — Не надо! — заныл я, обнимая невесту. — Клянусь пельменями, ты совсем не толстая! Я просто… я надеялся, и вот… — На кой хер я так наелась перед спячкой? — спросила она сама себя — Софа, прости! — Ещё и пироги ваши… ё маё, я такая жирная! — Неееееет! — завопил я обречённо, подняв её. — Ты самая худая, честно, ты тоньше, чем спичка! — Пусти, я тебя своей тушей раздавлю, — ёрзала панда. — Ну пожалуйста, не надо так говорить, я не хотел тебя обижать, честно! Я просто… я подумал… — Что ты там подумал? Что я в одежду скоро влезать перестану? — Вовсе нет! Я просто… — я неловко отвёл взгляд. — Я люблю детей, и… я и предположил… Софа слезла с меня и посмотрела в глаза, положив ладошку мне на щёку. — Так ты это от радости что ли? Ты от меня хочешь детей? — Мгм, — кивнул я, чувствуя, как горят щёки. — Мой ты сладенький, — пандочка обняла меня. — Я не знаю, вряд ли я конечно забеременела… но с другой стороны… блин, нет, не знаю. Давай просто подождём немного? Если живот продолжит расти, то значит точно да. — Я тебя люблю, — я чмокнул её в носик. — Я тебя тоже, — она уткнулась мне в грудь, дав себя обнять. — Я это… я честно не толстая, говоришь? — Ни капельки. Ты стройная и лёгкая, как пёрышко. — Двухсоткилограммовое пёрышко, — фыркнула она. — Всё, ты напросилась. — Это на что? Я схватил её на руки и подбросил. Софа взвизгнула, а потом, когда я её поймал, слезла и принялась поправлять платье. — Ты совсем?! А если я тебе руки оторву? А если бы раздавила? Нельзя так делать, грыжа будет! — Ты когда злишься, то такая милая, — улыбнулся я. — Я тебя покусаю. Тут к нам примчался Зенг вместе с Киро и Тигрицей. — Соф, тебе послание, — сказала воительница. — Мне? — изумилась панда. — От кого? — От госпожи Кейджи, — к Софе подошёл гусь и дал свиток. — Там благословение, я полагаю, — ухмыльнулся Киро. Боже, как его не сломать? Софа развернула свиток, пробежалась глазами и сглотнула. — Что? Я прав, дорогая? — спросил медведь. — Да если бы… там это… тебе и мне конец. — Почему? — Мама и твой отец планировали всё по правилам сделать. Сюда едет сваха с твоими родителями. — Что?! — выкрикнули я, Тигрица и Киро. — Я конечно не особо люблю посредников, но раз уж без свахи никак, — он прижал пандочку к себе за бочок, похотливо рассматривая, — то я буду рад увидеть твои манеры, милая невеста. — Эхех… манеры, да, точно… ну ты это, иди, встреть семью, а я… — Софа, господин Киро, там какая-то процессия, — раздался крик Богомола. В общем, следующий час Софочку охаживали три служанки, а меня выставили караулить её за дверь. Как мне пояснил Тай Лунг, в знатных семьях обычно невесту показывают свахе, а та сводит её с женихом и его родителями. Тут же Киро чутка нарушил порядок (за что на него прикрикнул его отец — внушительного вида медведь), когда приехал сюда за Софочкой. Для свахи было возведено нечто вроде шатра, где она должна была принимать Софу и оттуда вести её к семье военачальника. И мне, как её телохранителю, защитнику, и почти что мужу, было позволено везде следовать за ней. Правда, говорить о том, что я её без одежды видел, и не раз, не стоило, поэтому служанки меня и выставили. И вот, двери комнаты распахнулись, и вышла Софочка. В свадебном золотом платье, с накрашенным лицом, и она выглядела кило на двадцать меньше. Судя по всему, она едва дышала, но она выглядела так красиво. — Ты прекрасна, — ахнул я. — И я задыхаюсь, — прокряхтела панда. — Госпожа, сваха ждёт, — полушёпотом сказала ей служанка. — Да, да… воин дракона, помоги мне, — попросила Софочка. — Конечно, — я протянул ей руку. В итоге я чуть ли не на руках её тащил, потому что самой ей было сложно даже стоять из-за нехватки дыхания. Мы дошли до свахи, и там к Софе подошла статного вида свинка. Она обошла панду вокруг, рассматривая, и чуть ухмыльнулась краем губ. — Широкие бёдра, упитанная… будет легко рожать, — сказала она, записывая это на бумагу. По выражению лица Софы было понятно, что она просто хотела уйти, закрыться и грустно есть печенье. Затем панду попросили разлить чай и процитировать один из трактатов Конфуция. Она держалась молодцом. И пока мы направлялись к комнате, где нас ждала семья военачальника Лао, сваха читала инструкции Софе, а панда шла рядом со мной и тихо шептала: — Я всё сделаю, а ты просто унеси меня в нашу спальню, ладно? — Что ты удумала? — Я должна понравиться родителям жениха. Но что, если не понравлюсь? — она загадочно улыбнулась. — Ооооооу, да, до меня дошло. — Из нашей спальни сбежим на улицу, и обвенчаемся! — Я тебя обожаю! — я незаметно чмокнул её в щёчку. Мы дошли до комнаты. Там я остался у дверей, и мне было видно военачальника, его жену и Киро. Они сидели у небольшого стола. Сваха представила матери Киро Софочку, и села рядом с ней. Софа должна была разлить им всем чай, но… в общем, что-то в её мелкой моторике пошло не так, и она умудрилась облить им сваху и Киро, разбила все чашки махом, а затем, эпично случайным образом влепив жениху пощёчину начала падать в обморок. Я её поймал, извинился и поволок в нашу комнату. Там я уложил её на кровать, закрывшись, и Софочка повесилась на меня. — Мама меня определённо убьёт, — сказала она, срывая с себя пояс, после чего её пузико освобождённо вышло вперёд, а пандочка глубоко вдохнула. — Фуф, я дышу! — Моя бедная пышечка, — я прижал её к себе, гладя животик и чмокая щёку. Тут раздался настойчивый стук в дверь. — Так, я умираю, — Софа сделала вид, что без сознания. Я же пошёл и открыл. На пороге в комнату стоял отец Киро. — Что с ней? — спросил военачальник, показывая на панду. — Оу, эм… она… она перенервничала, и упала в обморок, с ней бывает… она ещё и с утра не поела, а это, знаете ли, для панд очень важно, так что она так пролежит ещё часа три. Лао посмотрел на лежащую Софочку. Затем на свои небольшие часы. — Мф, ладно, пусть придёт в себя. Я пока пошлю за монахом. — Зачем? — не понял я. — Они обвенчаются здесь и сегодня. Мы не можем задерживаться в этой долине, вечером нам нужно уезжать. — К… куда? — В небольшую деревушку, где скрываются дворяне, сбежавшие из Пекина. Там же её ждёт мать. Нас ждут там, чтобы мы могли начать подавление бунта и вернуться домой. — Но… нет, стойте, но… Софии очень нездоровилось в последнее время, она толком не впадала в спячку, и поэтому у неё слабое здоровье… она может очнуться только завтра… — Пусть полежит пару часов. Если не очнётся — мы отправимся с ней без сознания. Если проснётся, дай знать. Он ушёл. Я же закрыл дверь и повернулся к Софочке. Та приподнялась и беспомощно уставилась на меня. — Нет… нельзя… По, не отдавай меня им, — она сложила руки в молитве. — Й-я тебя умоляю, пожалуйста, не отдавай, я не хочу… я боюсь… — Софа, — я взял её за плечики, вытирая её слезинки. — Ты выйдешь к нему. — Ч…то? — Выйдешь и скажешь, что отказываешься от свадьбы. А я брошу ему вызов. И отвоюю тебя, моя булочка. Панда всхлипнула и обняла меня. — Он же огромный… — Ну, я тоже не маленький. — Ты же победишь, правда? Ты не пострадаешь, и вернёшься ко мне? — Да, Соф. Я вернусь к тебе, я обещаю, — сказал я, поцеловав её горячие губы.