Эпоха Империи Солнца

      Демоны-тени, что жили во тьме, погибли - они мертвы теперь, они рассеялись во мраке и пыли, и их останки все еще витают в сыром воздухе бесконечно длинных и долгих, петляющих в глубине пустой земли, коридоров… Их жуткие крики и предсмертный вой все еще там. Отражаются от сверкающих кристаллов горного хрусталя… что растет словно грибы на черных камнях.       Юнги и Анайре остались свободны - и построили новую Империю; Империю Солнца, что воссияла на обломках Империи Облаков, - один камень за другим поднимался ввысь… от одного лишь касания рук друг друга, от одного лишь взгляда - ведьмы, отдавшей свое сердце взамен на любовь, и дракона, что приносил лишь беды всему, что только любил. И сквозь трещины меж стен нового замка сочился солнечный свет - тот самый, которого Дьярви и Моргане так не хватало все эти годы и века, все это долгое время       …Она носила с тех пор кольцо на своем пальце, с большим овальным камнем в медной оправе: осколок помутневшего зеркала Минувшего, что затерялся у Морганы в волосах; Анайре всегда имела при себе напоминание… о том, кто она такая на самом деле. И о том, чего стоило Империи Облаков вновь засиять, окрасившись во все оттенки солнца.       Одна империя, древняя и людьми позабытая, рухнула наземь - когда утратила наследника, и обратилась в пыльные булыжники, пепел и прах; но засияла теперь снова, и королем ее стал Мин Юнги, укравший свою душу из самых рук двух теней, Белой и Черной; его королева - Анайре, чье сердце было давно уж мертво, - всегда была рядом с ним с тех пор… Та самая злая ведьма, что жила некогда в лесу и спала в зарослях алых ягод дикой клубники; вытаскивала когда-то, в дни неслучившийся битвы, серебряные стрелы Северного Войска, застрявшие у Дьярви в спине и груди, и лечила потом долго раны, - она вернула жизнь своему королю, хотя и дорого за это заплатила. Теперь же золотые цепи спускались с ее волос, что с каждым днем обретали оттенки червонного золота, блестящего в черных локонах все ярче, а осколок прошлого всегда был отныне на ее руке… Жемчужное ожерелье и золотые нити на шее прятали шрам от руки самого Юнги, что был раньше всего лишь Предвестником Рассвета - но стал нынче Королем Солнца.

***

      Хосок, ставший из-за ревности Эидис лишь хрупким напоминанием о себе самом, сидящий на безлюдной поляне пред домом живущей в лесу ведьмы, рассыпался на мелкие черные искры - их унес ветер к пунцово-розовому закату, и сон, что повторялся бесконечно долго, обрел право истинной жизни теперь. Хосок обрел свободу, и больше к одному лишь месту своего сна привязан не был: им с Дайной принадлежал теперь целый мир, и все небо, и весь ветер.       …Тэхён пообещал, что вернется, когда листья окрасятся в иной цвет; но ни листьев, ни деревьев, ни травы, ни самого моря в мире Чон Чонгука больше нет: он сжег их все до тла, спалил своим гневом и криком, когда понял, что Тэхён сбежал от него - и пара длинных горячих рогов проросла из его головы, и волны, прежде зеленые, теплые и спокойные, обратились жидким огнем нынче.       - Нельзя верить Северу… НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ НИКОМУ ИЗ НИХ! - Этот крик все еще доносится эхом откуда-то из глубины черных грозовых облаков.       «Дай мне шанс, дай мне только лишь шанс, Ким Тэхён… И я уничтожу тебя, как ты сам уничтожил мое сердце».

***

      - К вам - посланник, госпожа, - возвещает о визите незнакомца один из королевских слуг, обряженный в золотой шелк; на его руке - клеймо, фигура в виде того же солнца, а кожа его светла и тепла, словно оттенок юных колосьев пшеницы.       - Кто там? Впустите, - отвечает Анайре, сидя на своем золотом троне.       И в королевскую залу двое стражников вносят на своих руках Ким Тэхёна - парня, что красив, словно застывший лед, и глаза его, иссиня-черные, скрыты под бледной кожей век… и покровом опущенных к щекам длинных, темных ресниц.       На его лице - застывший снег, и ледяные ростки истинного холода сверкают в уголках его глаз.       - Кто ты? Что с тобой? - Анайре поднимается с места, и спускается вниз со своего постамента - и касается руками черных волос, и длинной нити из сверкающих голубых осколков павшей некогда звезды, что спускаются с Тэхёна уха...       - Его выбросило море, госпожа, - поясняет один из стражников, - он все бормотал что-то…       - Ах, мальчик, ты - сам холод… Сам север.       Тэхён приоткрывает глаза слабо - и шепчет едва слышно, прежде чем вновь провалиться в беспамятство:       - Помогите…. помогите Чонгуку… он… теперь один… Помоги… ему…

***

      Осколки павших некогда империй объединились теперь в новую - Империю Солнца - чтобы образовать новое королевство; и эта империя засияла, взмыв в небеса останками рухнувших когда-то на землю облаков…       Ведьмин дар у Анайре остался, а Мин Юнги сберег свой - уникальный талант защищать то, что ему дорого… ценой, которая для кого-то другого может показаться слишком высока.       …Он кружит в небе, петляя в закате, купаясь в тепле тусклых солнечных лучей...       А каждую ночь - возвращается к своей королеве, грея теплом ее тонкой шеи свои губы. И каждым нежным поцелуем извиняется за длинный, рваный шрам на ее горле... за всю ту боль, что она вынесла из-за него.       И вся боль его - стала Солнцем,       И горечь его - так сладка…       А тот, кто покинут остался, -       Поддался цветению зла.