Эпоха Империи Солнца

      Самые злые и самые жестокие сердца тоже несчастны.       Тот, кто постоянно охотится за чужими душами, не имеет своей; поэтому свой голод насытить не сможет никогда, и прячется в кромешной тьме… Тот, кто отнимает красоту у других, не видит своей собственной, и не ведает, что гнаться ему не за чем. Тот, хотел уберечь самое дорогое, что у него было, - свою любовь, что хранил в самой глубине своей души, хрупкую, словно утренний иней на тонком осеннем листе, - потерял ее именно из-за своего страха ее утратить.       А тот, кто боялся даже подумать о том, чтобы изменить свою жизнь ради недосягаемой мечты… теперь прощается с жизнью, принося в жертву своей случившейся мечте самого себя, чтобы спасти ее.

***

      …Одной холодною зимою       Взбунтует океан,       И выбросит из пены, соли,       Льдом покрытых волн -       На берег черный       Его же короля.       - Я вернусь за тобой… Я обязательно, обязательно за тобой вернусь…       Тэхён легко касается губами лба спящего под тенью дерева Чон Чонгука, и, боясь его разбудить, бесшумно крадется прочь - в сторону крутого морского обрыва, к смертельно опасной бездне, из черных вод которой торчат острые обломки серых камней.       Тэхён не знает, как вернуться обратно им двоим, но есть одна вещь, которую Тэхён узнал на одном из уроков еще в детстве:       « - Вернуться с иной стороны земли может лишь один из всех, попавших туда… Так и запишите. Только один человек… да… Только один человек из любой сотни и тысячи, попавших в это место, сумеет вернуться на нашу землю, - даже если это и целая команда корабля, все равно, ваше Высочество: вернется лишь один из всех. Такова легенда… А впрочем, это только история».       « - Но что же нужно сделать? Тому человеку, который захочет бросить всех там, а сам - спастись?..»       « - Ну, я полагаю… - Учитель замялся, поправил очки, но все же ответил: - Он должен убить себя».       - Я делаю это, чтобы отыскать способ спасти тебя… Я делаю это для тебя… Я…       И Тэхён разводит руки в стороны, и делает шаг назад - и падает вниз, не чувствуя под своими ногами более опоры, и громкий свист в ушах все быстрее и быстрее перебивается с приближающимся плеском морских волн…       - Ik zal je herinneren ... Op een dag zullen we weer samen zijn ... Als de bladeren van kleur veranderen, als ik mijn valangst verlies, en ... - Я буду помнить о тебе… Однажды мы снова будем вместе… Когда листья сменят свой цвет, когда я потеряю свой страх, и…       …Громкий звук удара и хруст обрывают мысли Ким Тэхёна, а несколько секунд спустя волны уже слизывают стекающую в море его холодную кровь.       И жизнь твоя смерти дороже       Любой мне,       И вместе с тобой - за тебя - умереть       Я отнюдь не боюсь.

***

      Тем временем в самом центре Восточного Королевства, спящем мертвым сном слишком долго, чтобы помнить, что такое жизнь, Эидис, его хозяйка, его королева, его первая из всех ведьм, тянет руки к кованой раме одного из своих зеркал:       - Хорошо, я покажу тебе… Твое прошлое. Только… - Эидис обернулась в сторону двух теней, растянув почерневшие губы в усмешке, - только в обмен на душу. Так хозяева этого места хотят. Правда ведь?       Сокджин улыбнулся, взглянув на Юнги:       - У твоей спутницы души уже нет. А вот твоя мне пригодится. Что ж, отдашь свою - за нее? За то, чтобы она увидела правду? И вспомнила все, что позабыла…       - Да, - не раздумывая, отвечает Мин Юнги, - я все что хочешь отдам тебе, Черная тень. А что останется от меня… пусть заберет твой брат.       - Идет, - согласилась Белая тень. - Лучше, чем ничего…       - Что ж… Иди сюда, Моргана, и взгляни в Минувшее вместе со мной. - Позвала Эидис, протерев рукой мутную зеркальную гладь.       …Моргана видит дерево - цветущее розовыми букетами мелких лепестков, словно облако его крона: настолько легкое и воздушное. Под ним девочка - совсем еще дитя, в белом платье и с бирюзовыми лентами на запястьях; ее волосы сияют, словно золото, а рядом - мальчик, такой же юный, в серых одеждах как будто слуги, и края его рукавов, сжатые в пальцах, опалены, и все еще тлеют, почернев.       …Моргана видит, как росли вместе эти дети: как играли у этого же дерева, как тянулись к солнцу, коего вокруг них всегда было так много; и белый замок позади, красивый и широкий, с высокими круглыми куполами - и так много зелени свисает с его стен; неясно только, где же это место находится, что же вокруг него, - позади видны лишь облака и голубое небо… А земли совсем не видать.       …Моргана видит, как мальчик становится все старше и все красивее, - но вместе с тем как будто скрытней и молчаливей, как будто тайну какую-то прячет в своем сердце… И узнать ее отчего-то совсем не хочется.       Он не позволяет той девочке больше приближаться к себе, касаться даже мельком своих рук. В его глазах - печаль, хотя и блестят они слишком ярко для того, чтобы называться равнодушием.       …Моргана видит, как на коре того дерева появляются буквы, надпись, но выжжена она слишком старательно, и слов совсем не разобрать. Видит она и зеленый луг, по которому принцесса с золотыми волосами, одетая в лазурно-голубое платье, бежит вперед, не видя края - и как дракон взмывает в небо, сбивая ее с ног на землю в самую последнюю секунду, - дракон белый, и так похож на Дьярви, но только намного меньше и легче. Красивей и чище.       …Моргана видит много славы, что на роду тому мальчику написана. Слава воина - но которая так и не сбывается. Видит угрозу - и одно резкое движение его руки (...он хотел только оттолкнуть ее...), за которым - быстрые капли алой крови марают подол белого платья, капая на тонкие кружева. Широкие четыре раны на горле… заживают все, кроме одной, самой глубокой, - она остается шрамом, и отныне на шее той девушки всегда надето широкое жемчужное ожерелье. Из крупных, сияющих белых бусин - совсем таких же, как слезы ее друга, катившиеся от отчаяния по его щекам, - и вина за всю причиненную боль не отпускает его еще очень, очень долго.       …Ее зовут Анайре - она получает письмо, прощальное письмо, но того, кто написал это письмо, рядом уже нет. И он не слышит больше ее зова… Потому что он в сырой тесной клетке, глубоко под землей в Королевстве Юга.       …Его зовут Мин Юнги - это имя вышито золотом на его черной шелковой форме Предвестника Рассвета; и солнце с облаками выгравированы на рукояти его меча.       …Моргана видит долгие скитания, страдания и пустые поиски Анайре; потом видит вдруг и Эидис, еще живую, еще в окружении своих слуг - слепых белых псов; сделка, наступление ночи, - и высокие треугольные костры, и дикие ритуальные танцы и крики на неизвестном языке, и призыв двух теней, что стоят сейчас совсем рядом, чуть поодаль… И короткий, но острый нож в руках - и еще бьющееся сердце, вытащенное из груди; и пара сломанных ребер царапает черную ткань узкого длинного платья… А потом - сон, холод и тишина; пробуждение - много времени спустя - и…       …Моргана начинает дышать вдруг часто и глубоко, ее глаза становятся все шире и шире, а руки трясутся от крупной дрожи. Юнги подхватывает ее за талию, не дав упасть - и задевает кончиками пальцев торчащий из ее груди осколок сломанного ребра.       - Тише-тише… тише… Скажи, ты увидела? Скажи мне, ты… помнишь? Ты помнишь теперь?..       Но Моргана не отвечает.       Она нащупывает его ладонь и цепко, до боли, сжимает его пальцы.       …Моргана понимает, что рядом с ней - Мин Юнги, тот самый мальчик, а Анайре - это она сама.

***

      - Ну что ж, теперь твоя очередь…       Эидис тянется своей кривой рукой к Моргане, а Сокджин подается вперед, уже почти положив руку на плечо Юнги… Холодное дыхание жадной и жестокой Черной тени уже так близко…       «Так много времени было затрачено, так много сил, так много страданий перенесено! И все это - ради того, чтобы погибнуть, едва узнав правду? Нет, она этого не заслуживает… Она - все еще Анайре, принцесса Империи Облаков, а я - все еще ее защитник… ее друг… ее… Я должен оберегать ее до самого конца».       И Юнги дает волю своему гневу. В нем просыпается Дьярви, - и в своих быстро удлиняющихся черных когтях бережно держит тонкую талию Лесной Ведьмы, покуда его плечи и спина в считанные мгновения покрываются черными шипами и чешуей, острой, как лезвия ножей; крылья распрямляются с сухим хрустом и треском, заполняя собой все пространство вокруг, а глаза вновь становятся огненно-алыми, рыжими, в них кипит угрожающая ярость и жестокость, которую испытать на себе вряд ли кто решится.       Этой залы для Дьярви мало, она его попросту не может вместить: спина уже упирается в сводчатый потолок, а громкое рычание заполняет собой все пространство - хотя для самого Дьярви это всего лишь как шепот.       …Зеркала Эидис со звоном разбиваются, и их осколки сыпятся на каменный пол; сама Эидис падает в одно из них, и становится невидима более - неизвестно, что стало с ней. Две тени - Черная и Белая - ощетиниваются, их глаза начинают светиться в полумраке…       …Камни с потолка падают вниз с громким стуком, и Дьярви отталкивается от пола - и врезается в изломанный потолок, и яркие лучи тусклого света прорезают полумрак замка Эидис; тени с шипением пытаются сбежать, скрыться от света, который так ненавистен им - но тщетно: горящие дыры рассеивают их тела в пыль и пепел, обжигая невыносимо резко. И смертельно больно.       …Моргана оборачивается облаком черного дыма, обвившись вкруг шеи и груди Дьярви; он с силой отталкивается от земли - и взмывает вверх, проламывая отделяющий его от свободы покров земли насквозь; Юнги забирает с собой Анайре, в считанные мгновения пропадая из виду в белых облаках густого тумана - Анайре, которую так давно искал, он наконец нашел сегодня; Анайре, которую он оставил однажды, чтобы уберечь от самого себя, он больше никогда не позволит себе покинуть.

***

      Внимательно посмотри в мои глаза: помни о прошлом, но смотри в будущее.       Больше я тебя никогда не покину.       Помни, никогда не бери больше, чем сможешь унести.       Я готов отдать тебе свое наследие, - но знай, что весит оно немало. Сможешь ли ты вынести мою судьбу?       Сможешь ли ты вынести свою судьбу?