Cras melius fore

      Третья пара, завершившаяся в половине четвертого, закончилась, оставив после себя лишь эхо в переполненных коридорах. В расписании Ники значилась полуторачасовая пауза, формально отведенная для отдыха, но на деле — для борьбы с накатывающей усталостью. Мысль о подготовке к грядущей контрольной безнадежно проигрывала физиологии: ночь без полноценного сна и утро без завтрака брали свое. — Теоретически, стоит открыть конспекты, — голос Ники прозвучал глухо и лениво. — Но практика настаивает на немедленном приеме пищи. Я иду есть. Кто со мной?       Вопрос, брошенный в небольшую группу будущих IT-специалистов, повис в воздухе. Эти люди, собранные здесь волей случая и объединенные общим врагом под названием «высшая математика», стали для нее опорой. Новый город, новое окружение, новая жизнь — все это работало как плацебо, приглушая боль от прошлого.       Тот провал после школы, когда результаты экзаменов обрушили все хрупкие планы, казался теперь событием из другой жизни. Вопрос «Что делать?», неделями не выходивший из головы, нашел неожиданный ответ. Пока она металась между колледжем и годом ожидания, на кафедре радиофизики уже искали ее анкету. Идеальная случайность. Звонок из университета с предложением податься в «Интеллектуальные информационные технологии» — новую, почти экспериментальную специализацию для тех, кому чуть-чуть не хватило баллов, — прозвучал как спасительный приговор. И вот уже четыре года Ника учится в лучшем техническом вузе страны на специальности, которая из «бета-версии» превратилась в тренд. — Ник, я бы с радостью, но меня ждут лабы Димасика, черт бы его побрал, — с тихой обреченностью произнесла Марина, выныривая из аудитории. — Плюсую, — хором отозвались остальные. Все, кроме Рафа. — Я голоден как стервятник… — Погнали. А вам — ни пуха, — усмехнулась Ника, сжимая кулак в привычном жесте поддержки.       Рафаэль был в этой компании исключением. Сложно было определить тот самый момент, когда простой товарищ по несчастью стал родственной душой, но сейчас, спустя четыре года, Ника понимала: он — как брат. Сначала — бесконечные совместные походы по аудиториям и столовкам, потом, когда общага стала невыносима, — его предложение занять свободную комнату в его квартире. Два года бок о бок. Он знал ее лучше, чем кто-либо, включая ее саму. Именно он столкнулся с ее «весенней истерикой» на первом курсе, именно он стал тем, кто мягко, но настойчиво подтолкнул ее к проработке старых ран. И она, в свою очередь, отвечала ему тем же, помогая пережить муки неразделенной любви. Они были друг для друга жилеткой и психотерапевтом в одном лице.       Через пять минут Ника и Рафаэль уже входили в набитое кафе у университета. Пока Рафа ковырялся в меню у стойки, Ника заняла последний свободный столик у окна. Отодвинув сумку, она заметила, что на соседний стул кто-то бросил серый шарф. Подняла глаза — встретилась взглядом с незнакомкой.       Женщина лет тридцати. Строгая, собранная, она казалась инородным телом в этой студенческой суматохе. Светлые волосы, собранные в низкий хвост, открывали лицо с четкими, почти графичными чертами: острые скулы, густые ресницы и светло-голубые глаза — холодные, как лед под февральским солнцем. Ее алый брючный костюм и черная блузка с глубоким вырезом создавали вызывающий контраст деловой строгости и откровенной чувственности.       Ника почувствовала, как тепло пробежало по шее. «Странно», — мелькнуло где-то на периферии сознания, пока уголки ее губ сами собой приподнялись в полуулыбке. — Тань, большой или маленький капучино? — окликнули незнакомку.       Та обернулась, и Ника невольно рассмотрела профиль: прямая спинка носа, чуть припухлая нижняя губа, едва заметная ямочка на подбородке. — Маленький, — ответила она, снимая пиджак. Обнажились руки в полупрозрачных рукавах — изящные запястья, тонкая цепочка с крошечным подвесом в виде не то лилии, не то ириса.       Ника поймала себя на том, что разглядывает незнакомку с откровенным, почти непозволительным интересом. Эстетическое любопытство грозило перерасти в нечто большее, в назойливый внутренний зуд, и она мысленно одернула себя. — Вы одна? — внезапно спросила блондинка, снова повернувшись к ней. Голос был ровным, деловым, но уголки глаз чуть прищурились, будто она решала сложную задачу. — С другом. А Вы? — все еще не опуская с блондинки глаз, спросила Ника. — Ну, собственно, тоже. Может, объединимся? Стол на четверых, — предложила блондинка, и ее улыбка внезапно смягчила всю строгость образа. — Я не против, — замявшись от небольшого смущения, ответила девушка, а после представилась: — Ника. — Татьяна, — ответила женщина, и ее рукопожатие оказалось на удивление мягким. — Приятно познакомиться, — вежливо продолжила Ника, присаживаясь и на мгновение позволив взгляду по неосторожности соскользнуть в чужое декольте. — Взаимно.       К столу подошла ее спутница — живая, энергичная, с насмешливым блеском в глазах. — О, здравствуйте… — подлетев к столу и с интересом разглядывая Нику, сказала женщина. — Танюх, когда ты уже успела девушку подцепить? — Не неси бред, — заметив, как Ника опешила от слов, женщина предприняла попытку угомонить свою подругу. — Это последний свободный столик. Ника, эту ополоумевшую женщину зовут Яна. — Приятно познакомиться, — Ника еле сдерживала смех. — Приятно… — кивнула Яна и тут же нахмурилась. — И чего это я ополоумевшая? Из нас двоих не я своей харизмой сношу всех и вся… — Яна… — прищурив взгляд прошипела блондинка, перебивая подругу. — Не дурей, а. — Тут я вынуждена заступиться, — подняв указательный палец начала Ника, ловя на себе вопросительные взгляды. — У Вас и правда мощная харизма.       Татьяна лишь закатила глаза, в то время как Ника и Яна переглянулись с пониманием и тихим смехом. Их веселье прервало появление Рафаэля с подносом. — Ты даже тут успеваешь знакомиться? — смешно фыркнул он, ставя напитки на стол. — Молчи, — Ника бросила в него бумажную салфетку. — Рафаэль, это Татьяна и Яна.       Общение завязалось легко и непринужденно, и спустя десять минут, когда на столе появилась еда, Ника с облегчением выдохнула: — Наконец-то… — Всем приятного аппетита, — протянул Рафаэль и со скоростью света начал поглощать пищу.       В ответ все закивали головой, так как рты уже были заняты едой. Под конец обеда их общение продолжилось: — А вы студенты? — задала вопрос Татьяна, все же задержав свой взгляд на Нике. Сложно, да и бессмысленно было отрицать возникшее между ними легкое напряжение, тонкий внутренний интерес. — Да, — ответила Ника, ведь Рафа все еще ел, точнее, опять ел.— Наш универ тут недалеко. — Технари? — подключилась к разговору Яна. — Именно. Факультет радиофизики. ИИТ. — ИИТ? — вопросительно подняла бровь Татьяна. — Интеллектуальные информационные технологии, — как скороговорку выдал Рафа. — А специальность какая будет? — Ну как бы радиофизик, но с уклоном в IT-сферу. — В программировании, значит, шарите? — пытливо наклонилась Яна, переводя взгляд с одного студента на другого. — Еще как, — оживился Рафа, — у нас даже есть свой клуб айтишников, — посмеиваясь, добавил он. — Курс? — Четвертый, — ответили в унисон. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Яна у подруги, и в ее глазах вспыхнул деловой азарт. — Ага… — Вы о чем? — уже не выдерживая этого загадочного допроса, спросила Ника. — Да тут такое дело, — начала Татьяна, — мы работаем в компании, что напротив вашего универа, и нам, точнее моей коллеге, она же HR, — указав на Яну, уточнила блондинка, — срочно нужно найти стажеров. — График свободный, нужно тестировать программы, а порой и выполнять сами задачи по разработке. Правда зарплата небольшая, на полставки… Сказали набрать людей, но бюджет выделили минимальный. Просто мы сегодня как раз думали, что студенты отлично подойдут.       Ника и Рафаэль сидели молча и неподвижно, не забыв выпучить глаза. — В общем, накатайте короткое резюме и отправьте на эту почту… — продолжила Яна, доставая визитку. — Желательно сегодня. Дальше вам отправят тестовую задачу, ну и если все будет ок, то пригласят на собеседование. — Неплохо пообедать зашли, — протянул Рафаэль, забирая визитку. — Ага… — Ника потянулась за салфеткой и случайно задела руку Татьяны. — Извините, — пробормотала она, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Пустяки, — Татьяна отодвинула чашку, и их пальцы снова едва коснулись друг друга. — То есть, мне вас ждать? — с подозрением спросила Яна. — Да, — снова в унисон ответили студенты. — Это прекрасно, — потирая ладоши, радовалась Яна, — только не затягивайте, иначе мест не останется. И да, английский? — Знаем… Он жил в Нидерландах, — Ника кивнула на друга.       Периферией зрения она заметила, как Татьяна наклоняется за сумкой. Тень от ее длинных ресниц скользнула по скулам, и на мгновение ее лицо показалось уязвимым. — Даже так? — Восемь лет в Роттердаме, — с легким смущением подтвердил Рафа. — Так что с английским и голландским порядок. — Вот это открытие! Значит тебя можно и как лингвиста использовать? — засмеялась Яна. — Ну, если в рамках IT… — Блеск! — Яна записала что-то в заметках. — Тогда… — Наш обед, кажется, подошел к концу, — Татьяна взглянула на часы, мягко прерывая подругу.       Яна первой поднялась, энергично отодвинув стул, и Рафаэль тут же вскочил за ней, задев краем куртки чашку с остатками латте. Ложки зазвенели, но Ника не обратила внимания — ее взгляд уловил, как Татьяна медленно поднимается, будто оттягивая момент расставания. Теснота кафе сгустилась: посетители смешивались в узких проходах между столиками, и четверке пришлось выстраиваться гуськом. — Проходите, я за Вами, — кивнула Татьяна, пропуская Нику вперед.       И в этот момент кто-то впереди резко толкнул официанта с подносом. Тот взмахнул рукой, и Ника инстинктивно отпрянула назад — прямо в Татьяну. Ее спина мягко уперлась в чужое плечо, а ладонь женщины рефлекторно легла на ее талию, чтобы удержать равновесие.       Время споткнулось. Шум приглушился: смех за соседним столиком, звон посуды, голос Рафаэля, идущего впереди — все это утонуло в гуле крови в висках. Ника почувствовала, как пальцы Татьяны слегка сжали ткань ее свитера, а дыхание коснулось шеи — теплее, чем можно было ожидать от человека с таким ледяным взглядом. — Извините, — обернулась Ника, заставляя себя отстраниться. Но пространство было слишком тесным. В считанных сантиметрах от себя она разглядела крошечную родинку под левой бровью Татьяны.       Та лишь молча кивнула, отводя взгляд. Рафаэль уже махал у выхода, а Яна что-то оживленно жестикулировала им с улицы. Но даже уходя, Ника ощущала, как проваливается в вакуум, где не было ничего, кроме терпкого, густого запаха духов и навязчивой пульсации в том месте, где несколько секунд назад лежала чужая ладонь.

Жребий брошен