Cras melius fore

Однажды мы все бываем безумны

      Мягкий свет зимнего утра пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая стены в молочные оттенки. Таня уткнулась лицом в подушку, пытаясь игнорировать настойчивый звонок телефона. Простыни пахли лавандой и едва уловимыми нотами духов Ники. Рука нащупала на прикроватной тумбочке вибрирующий телефон, и женщина, не открывая глаз, прижала его к уху: — Алло… — голос прозвучал хрипло, будто её горло выскоблили наждачной бумагой. — Мать, ты до сих пор дрыхнешь? Уже час дня! — Яна щебетала так бодро, словно встретила Новый год стаканом воды вместо шампанского.       Таня потянулась, не меняя положения, и одеяло сползло с её плеча, обнажив следы вчерашних страстей. — Твою мать, Яна… Первое января… — проворчала она, тыкая пальцем в экран, чтобы подтвердить время. 13:07. — Что, набухалась с горя? Жизнь идёт, а секса… — Если не скажешь, зачем звонишь, вешаю трубку. — Ух, какие мы строптивые! — Яна фыркнула, заставляя блондинку представить её гримасу — брови домиком, ямочки на щеках. — Яна! — Ладно… Звоню спросить, станешь ли ты свидетельницей?       Женщина приоткрыла один глаз, разглядывая узоры на обоях. В соседней комнате слышались шаги — друзья, наверное, уже собрались за завтраком. — Если ты кого грохнула, я не… — Дура что-ли? Я тебе про свадьбу говорю! — Свадьбу? — удивленно переспросила блондинка, пытаясь переварить информацию. — Ты что, так много выпила, что забыла что это такое? Так уж и быть, напомню: это когда два человека… — Яна, не вызывай во мне желание тебя пристрелить! — в очередной раз прохрипела Таня. — Когда успела? — Когда-когда… Под бой курантов! Пока я думала о том, насколько быстро надо бежать к толчку и освобождать организм от этого треклятого оливье, Игорь встал на колено и протянул кольцо. — Пиздец романтика... — прокомментировала женщина, сонно посмеиваясь. — Чего ты ржешь?! Этот бедолага подумал, что я от него убегаю, представляешь? Возвращаюсь я значит ко всем после «очистки», а они стоят в окружении Игорька, пытаясь его успокоить. Мужчина заплакал, подумав, что я ему отказала! — Яна... — кашляя от смеха протянула Таня, хватаясь за голову. — У меня из-за тебя давление поднялось. — Не мать, это не из-за меня, это от старости. Ну так что, согласна быть свидетельницей моего счастья? — Будто у меня выбор есть, — сказала она и повернулась на звук открывающейся двери. А вот и недостающий элемент. — Тоже верно. А ты вообще как Новый год провела, м? — Ну, — наблюдая за девушкой, балансирующей с двумя чашками в руках, протянула Таня, — предложение мне, конечно, не сделали, но тоже неплохо. — Мне кажется, или я услышала забытую интонацию в твоем голосе? Моя любимая подруга начала год с греха? — Яна снизила голос до шепота заговорщицы.       Таня вновь сдавлено засмеялась, реагируя то ли на шутку, то ли на присевшую рядом Нику, которая сразу же улеглась на ее живот. — А тебе все расскажи. — Конечно! Все и во всех подробностях! — А не жирно ли? — Ну с кем хотя бы? — Привет, Яна, — влезла в разговор девушка, забавляясь чужим любопытством. — Ника?! Ты всё-таки её… — Всё, твоя душонка довольна? — Таня перебила подругу, запуская пальцы в каштановые волосы. — Что моя? Главное чтобы твоя была довольна, — все еще не отойдя от новостей этого года, выдала Яна. — Моя довольна… — мечтательно протянула Таня, а позже опомнилась и быстро добавила: — Все, женщина, у меня дела. — Передай Нике мою благодарность! — Она тебя и так прекрасно слышит, — фыркнула блондинка, наблюдая за искрящимся весельем в карих глазах. — Ника, спасибо что лишила мою подругу девственности! — с новой силой засмеялась та, превышая допустимые децибелы. — Идиотка, — с улыбкой прошипела Таня. — И я тебя люблю. Все, чмоки-чмоки, больше не мешаю…       Откинув телефон в сторону, женщина легко пихнула Нику в плечо, пытаясь изобразить возмущение: — А ты чего ржешь? — Ну как… Я конечно знала, что ты шикарная женщина, но чтобы еще и девственница… — девушка вновь закатилась смехом, пытаясь удержать чужие руки подальше от себя. — Я тебя придушу, — прорычала Таня и вывернулась, оседлав чужие бёдра, но смех выдавал игривость. — Ну-ну, душительница, — выдохнула девушка, пальцы плавно скользнули по Таниным бокам, — только аккуратнее с сокровищем.       Её руки обрели новую цель — ничем не прикрытые мягкие изгибы той, что без каких-либо усилий пробиралась в разум Ники все глубже и глубже. Пальцы впились в ягодицы, заставляя Таню ахнуть. — Эй, это нечестно! — она попыталась сохранить строгость, но Ника уже выгибала брови в театральном недоумении.       Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, подсветил лицо Тани. Девушка замерла, становясь более серьёзной. Её взгляд скользнул по светящемуся взгляду голубых, по мимическим морщинкам, отражавшим настоящий характер Тани, по родинке над бровью, по ресницам, отбрасывавшим паутинку теней... — Ты такая красивая…       Таня застыла, чувствуя, как жар разливается от щёк к кончикам ушей. Эти слова звучали иначе, чем комплименты в баре или шутливые подколы подруг. Просто. Искренне. Как ребёнок, указывающий на радугу. — Извинения приняты, — она наклонилась, пряча смущение в чувственном поцелуе.       Когда за дверью послышались бодрые голоса, обсуждающие продолжение праздника, Ника прикусила нижнюю губу, сдерживая смех, пока их поцелуй переходил из нежного в смешливый. Таня чуть отстранилась, ловя дыхание, и тут же почувствовала, как пальцы девушки щекочут ей ребра. — Не смей! — она шлёпнула Нику по бедру, но та только шире ухмыльнулась. — Ты кстати в курсе, что кофе в постель означает, что мы встречаемся? — Ника провела ладонью по Таниной спине, заставив её выгнуться.       Блондинка приподняла бровь, делая вид, что задумалась. Сам кофе в кружках на тумбочке уже остыл. — Правда? — она нарочито медленно обвела взглядом кровать. — Это как меня так угораздило? — Попала в собственную ловушку, — Ника ухмыльнулась, имея в виду утро после первой ночи, когда Таня отправляла ее делать кофе.       Девушка приподняла подбородок, ловя губы Тани в новом поцелуе. Их дыхание смешалось, став общим ритмом, пока за окном медленно кружились снежинки, цепляясь за сосновые ветки. Она провела ладонью по чужой спине, ощущая мурашки под пальцами. — Ловушка? — Таня прошептала в уголок её рта, слегка прикусывая нижнюю губу Ники. — А если все так и задумывалось?

***

      Роман, попыхивая электронной сигаретой, подошёл к Нике, расставив руки в дружеском жесте. Его куртка скрипела на морозе, а дыхание превращалось в клубы пара. — Ника, был рад познакомиться, — протянул он, обнимая девушку за плечи. — И даже скажу по секрету: был бы не против за тобой поухаживать.       Ника рассмеялась, поправляя шарф, съехавший от объятий. Её щёки порозовели от холода: — Так чего не поухаживал?       Мужчина бросил взгляд через плечо, где Таня, прислонившись к капоту машины, листала телефон. Блондинка подняла глаза ровно в тот момент, и Роман поёжился, преувеличенно подняв руки вверх: — Боюсь Танюхи. Даже представлять не хочу, насколько страшна её ревность.       Таня закрыла экран, медленно выпрямившись. Снег хрустел под её сапогами, когда она подошла ближе: — Думаешь, я буду тебя ревновать? — уголок её рта дрогнул в усмешке. — А я не про себя говорю, — широко улыбнулся мужчина.       Блондинка прищурилась, изучая его лицо. Мужчина, не выдержав паузы, махнул рукой: — Вижу, тебя интересует, как я это узнал… Да, собственно, все просто: я не знал, до этого момента, — он выдержал драматическую паузу, наблюдая, как Ника прячет смех в шарф. — Догадки в голове были, конечно. Но, Танюх, твоя реакция бесценна! Не бойся ты так, я пошутил про ухаживания...       Он обнял подругу за плечи, сотрясаясь от смеха. Таня покачала головой, сбивая с волос снежинку: — Рома, ты знаешь, что ты дурак? — Конечно! Ты мне уже 20 лет об этом напоминаешь.       Вдалеке залаяла собака, и ветер донёс запах костра от соседского участка. Таня, скрестив руки, упёрлась взглядом в Романа: — Ладно, а если серьёзно… Как ты узнал?       Мужчина выдохнул струйку ментолового дыма, рисуя ей в воздухе: — Вы пожираете друг друга взглядом… Ну и ночью, видимо, тоже.       Ника фыркнула, поперхнувшись от смеха, а Таня резко развернулась к машине, хлопнув ладонью по крыше: — Понятно… Закрыли тему. — Нет, ну вы крутые, конечно! — Роман заковылял следом, едва сдерживая хохот. — Заставили Максима поверить, что к нему белочка пришла… Дважды! Человек два дня подряд жаловался на слуховые галлюцинации! — он притворно вытер несуществующие слёзы. — Может, ещё на денёк останетесь? Тогда он точно закодируется.       Ника засмеялась, понимая, что ситуация и правда смешная, да и Таня не смогла сдержать улыбки, осознавая, что была бы не против провести ещё денёк в окружении друзей, однако желание остаться наедине с Никой было куда сильнее, поэтому окончательно попрощавшись, они отправились обратно в город.

***

      Кухня Тани напоминала последний этап эстафеты: на столе — коробки с суши, из которых торчали перекрещенные палочки, на полу — сброшенный плед, а на подоконнике дымилась забытая чашка чая, остывая вместе с городом за окном. — Если бы я знала, что секс на голодный желудок приводит к поеданию суши в два ночи, — Ника прищурилась, подбрасывая кусочек лосося, — я бы согласилась на это ещё в октябре.       Таня фыркнула, откидываясь на спинку стула. Её нога невольно коснулась ноги девушки. — В октябре ты притворялась, что случайно задеваешь меня коленкой под столом. — А ты — что не замечаешь этого, — Ника ухмыльнулась, но тут же закусила губу, будто признание вырвалось само. За окном завыл ветер.       Таня кивнула, поднимая взгляд на Нику. Её нога под столом дёрнулась, но тут же вернулась обратно, как пружина. Закинув в рот небольшой кусок имбиря, женщина ответила: — Я не знала, что делать с этим. С тобой. С тем, как я… — она указала рукой на пространство между ними, как будто это объясняло всё. — Реагирую.       Девушка покачала головой, усмехнувшись, а после подалась вперед, упираясь локтями в стол. Её взгляд скользнул по лицу напротив, задержался на морщинке у глаза, которую она запомнила ещё в кафе: тогда Таня смеялась над шуткой коллеги, а Ника думала, как странно, что такая мелкая деталь цепляет сильнее, чем вся её улыбка. Она выдохнула, не отводя глаз, и в уголках губ дрогнула тень улыбки — не игривой, а почти грустной. — Я убеждала себя, что это просто моя фантазия. Что тебе не может быть интересна странная девчонка, не состоявшаяся еще ни в чем. А ты... — Ника вздохнула, опуская голову с усмешкой. — Ты мне улыбалась так, как будто я тебе интересна. Разговаривала со мной так, будто тебе и правда интересно то, что я говорю, — девушка обратно подняла голову, встречаясь глазами с волнующими снежно-голубыми. — Но самое страшное было ощущать, что ты заглядываешь куда-то вглубь меня. В такие моменты я чувствовала себя беззащитной. И бессильной перед желанием снова и снова видеть этот взгляд.       Таня медленно наклонилась вперед, повторив позу Ники и сокращая расстояние между ними. — Когда ты осталась у меня на ночевку после клуба, я не могла заснуть, — голос был тихим, с легкой улыбкой. — Пыталась убедить себя в том, что это просто физика... А мне не хотелось распыляться на какую-то интрижку.       Ника фыркнула, вызвав у Тани тихий смешок. — Время шло, а мой интерес не проходил. Признала, что все несколько сложнее, чем просто физика, ровно в тот момент, когда сидя на этой же кухне начала представлять, что ты тут. Представляла, о чем бы ты могла говорить и как при этом горит твой взгляд... Я скучала по тебе и это отрезвило мой взгляд на ситуацию.       Ника прикусила губу, чтобы сдержать улыбку, но глаза уже выдавали восторг. Её пальцы потянулись к Таниным. — Напредставлялась? — в шутливом возмущении спросила девушка. — Теперь то от меня так просто не отвертеться. — Напредставлялась, — прошептала Таня, улыбаясь в ответ как счастливый ребенок. — И ни о чем не жалею.       Их губы встретились нежно, как продолжение диалога. Сначала осторожно, будто проверяя: а вдруг это снова сон? Но потом Таня потянулась вперёд, запустив пальцы в каштановые волосы, а Ника прижала ладонь к её щеке, ощущая, как дрожит кожа под пальцами. Поцелуй стал глубже, сладким от имбиря и горьким от невысказанных слов. — Хотя нет, кое о чем жалею. — О чём? — Ника прошептала, заводя прядь блондинистых волос за ухо. — О том, что не поняла всего этого раньше.       Таня закрыла глаза, словно признание обжигало изнутри. Ника не ответила словами — её пальцы мягко скользнули по прохладной щеке блондинки, касаясь места, где во время улыбки есть крохотная ямочка. Медленно провела кончиком носа вдоль Таниной скулы, ощущая, как та непроизвольно улыбается. Потом отстранилась на мгновение, чтобы увидеть это — снежно-голубые глаза, приоткрытые губы, расслабленные брови. Рука Ники скользнула к основанию чужой шеи, замерла там, где пульс рассказывал больше, чем слова.       Они сидели, не шевелясь, лоб к лбу, дыша одним воздухом. Таня провела большим пальцем по брови девушки, следя, как та прищуривается от щекотки. Потом повторила жест, уже осознанно, словно зарисовывая каждую деталь в памяти.       Ветер за окном стих. Возможно, пытался услышать, о чем молчат двое на кухне.