Dulcia non novit, qui non gustavat amara
1 июля 2022 г., 01:47
Тот не знает сладкого, кто не испытал горького
«Ну так что, как насчет похода в кино?»
«Сегодня раньше 9 не освобожусь 😔»«Жаль. Там фильм хороший показывают…»
«У меня дома тоже хорошие фильмы показывают»«Да? Какие же?»
«Приезжай — узнаешь» Ника растянулась в улыбке, пряча ее в свитере, но тут на соседний стул с грохотом плюхнулся Рафаэль, от которого сильно несло сигаретами. — Опять строчишь своей возлюбленной? — прошептал он, тыча пальцем в экран. — О, кино! Я б сходил. — Изыди, — Ника толкнула его локтем, но слишком нежно, чтобы это звучало угрожающе. Внезапно с другой стороны к ним подсела Маша, опрокинув на стол пачку исписанных листов A4. Её каре резко вспорхнуло вверх, когда та повернула голову. — Предлагаю в кафе после пары, — устало спросила она. — Вы «за»? — Я двумя руками «за», — быстро отреагировал Рафа, пока Ника кивала, блокируя экран телефона, но Маша успела заметить подмигивающий смайлик в переписке. — У нее кто-то появился? — удивленно обратилась она к Рафаэлю, и когда тот весело закивал головой, продолжила: — Давно? — Уже полгода как втюрилась, — продолжил кивать он. Ника со слегка ошарашенным лицом наблюдала за тем, как в ее присутствии обсуждают ее же скромную персону. — Ты не шутишь? — натурально удивилась Маша, переводя взгляд на девушку. — Мне не терпится узнать, кто же покорил твое неприступное сердце. Ника в ответ нервно усмехнулась, продолжая смотреть на чужое изумление. В голове пронеслось «неужели это и правда так удивительно?» — Ты преувеличиваешь, — отводя взгляд промямлила Ника. — Преувеличиваю?! Да я тебя никогда такой счастливой не видела! Лыбишься как чеширский кот. Это что ж тебе там такого пишут? — Кредит без процентов предлагают… — Ага, и скидку в секс-шоп, — фыркнул Рафа, за что в очередной раз получит грозный взгляд карих. Четкий стук каблуков, доносившийся из коридора, заставил всех отвлечься. Смотря в область открывшейся двери девушка почувствовала, как душу отбрасывает на пару лет назад. — Всем доброе утро. Класс пробурчал что-то невнятное. Учительница прошла к своему столу, оставив за собой шлейф приятных духов. — Я точно туда попала? Это 10 «А» или класс «два метра под землей»?— её брови взлетели вверх. — Не судите строго, — сказала кареглазая девочка за первой партой, — мы еще не успели перейти в режим «ложиться хотя бы раньше двух ночи». — Ладно, недожаворонки, давайте знакомиться, — брюнетка подошла к доске и в письменном виде показала, как ученикам в будущем ее величать, — меня зовут Ольховская Наталья Валерьевна. Несмотря на то, что вы база, я буду требовательна. — Насколько? — спросил смельчак с последней парты. — На все 100. В чувства девушку привел толчок в бок, намекающий на то, что надо бы встать. — Ника, ты в астрале? — прошептал Рафа, окончательно возвращая Нику в реальность. Девушка моргнула. Перед ней снова была университетская аудитория с выцветшими шторами, а не школьный кабинет с персиковыми стенами, где когда-то пахло Её духами. Но звук каблуков всё ещё звенел в ушах, как тогда — ровный, методичный, словно метроном. Новая преподавательница, стоявшая у доски, писала те же угловатые буквы. — Присаживайтесь. Меня зовут Ольховская Наталья Валерьевна и в этом семестре я буду вести у вас защиту компьютерной информации. — Извините за глупый вопрос, но где Сергей Станиславович? — кто-то с первых парт. — Извиняю. Не бойтесь, с ним все хорошо. Приблизительно сейчас он мучает пражских студентов, — преподавательница бросила мел в лоток. Звук ударил Нику по нервам, как разряд тока. — Это как так? — Программа по обмену опытом называется. — То есть Вы из Чехии? — не унимался студент. — Работала там, — она повернулась, и солнечный луч скользнул по её браслету с подвеской — серебряная капля, точь-в-точь как та, что Ника подарила ей на день влюбленных. — А почему же Вам так повезло вести у нас? — Потому что я очень хорошо знаю русский, — метнув надменный взгляд в студента, который все не переставал задавать вопросы, ответила преподавательница. — Кто староста? В этот момент Нике стало еще хуже. Она и так не до конца осознавала происходящее, непрерывно смотря на человека из прошлого. Теперь же, она в замедленной съемке наблюдала, как преподавательница переводит взгляд в ее сторону, смотря на встающую Машу, а по совместительству — старосту. Не успела Ника выдохнуть с мыслью «не заметила», как взгляд из прошлого метнулся в её сторону. Щёлк. Прошлое замерло, едва заметно дрогнув ресницами. Она удивлена. Грудную клетку сжало стальными обручами, глаза застилала фантомная пелена едкого дыма полыхающих надежд. Не медля ни секунды студентка отводит свой взгляд и до конца пары не может смотреть куда-то вне зоны тетради. За полтора часа ни один звук не слетел с ее уст, даже во время переклички, с целью выявления отсутствующих. Ника не могла ничего, ведь ее здесь не было: она бродила по воспоминанием пятилетней давности. Вернее сказать — убегала от них, но каждая попытка к бегству оборачивалась очередным осколочным от почти забытого голоса, который когда-то хотелось услышать еще раз. Это какой-то абсурд, галлюцинация, выдумка, но никак не реальность. Жизнь кажется решила над ней в очередной раз пошутить. Как Ника ни старалась взять себя в руки, ее все равно затягивало в то самое болото воспоминаний. Сложилось ощущение, что она вернулась в тот день, когда Наталья решила уехать и оставить ей на прощание письмо: жгучая детская обида и боль захватили ее душу с новой силой, будто только сейчас, спустя пять лет, Ника наконец осознала, что ее оставили. Кинули подыхать в яму ее и ее чувства. Воспоминания, связанные с бессонными ночами, безмолвными рыданиями, апатией, отсутствием аппетита — все это калейдоскопом заиграло перед глазами, терзая только-только заработавшее сердце. Звонок ознаменовал окончание пытки, но освобождение оказалось мнимым. Девушка судорожно запихивала тетради в рюкзак, когда Маша схватила её за локоть: — Подождете меня? — Что? — выходя из оцепенения и роняя ручку мимо пинала, переспросила девушка. — Мне надо подойти к преподше с журналом, а потом уже можем пойти в кафе, как и собирались. — А… Ага. Кое-как закинув вещи в сумку, Ника начала пробираться через ряды, стараясь как можно успешнее обойти преподавательский стол. Идущий за ней Рафаэль присвистнул, наблюдая, как девушка петляет между столами, словно партизан. В это же время Маша пытается привлечь внимание преподавательницы, пока взгляд той хмуро ищет что-то в утекающей толпе студентов. Свежий январский воздух отрезвил Нику. Туманное состояние понемногу уходило, а на его место возвращались те самые забытые обида и ненависть. — Ник, хватит пыхтеть, — попыталась возмутиться женщина, однако не сдержалась и обняла девушку со спины, — там ужин стынет. — Уже докуриваю… — Ты тут не замерзла? — Не-а, я с тобой не могу замерзнуть, — игриво сказала девушка, прижимаясь ближе к Наталье, — мне так нравится твой вид… — Какой именно? — усмехнулась женщина, ныряя носом в распущенные волосы. — Все, — затушив сигарету, девушка указала рукой на небо. — Смотри сколько звезд… — Твою-то мать, где ж я так накосячила?! — нервно поджигая позаимствованную у Рафаэля сигарету, прошипела Ника. — Блядь! Мгновение и зажигалка летит со всей силы об асфальт, разбиваясь и издавая характерный хлопок. Проходящие мимо студенты дернулись, поворачивая головы на звук. — Боевые действия открыла? — Рафаэль материализовался перед ней, рассматривая остатки зажигалки. — Или это новый способ медитации? — Зажигалка глючила, — ответила Ника после того, как друг ей прикурил, и затянулась так, будто это кислородная маска. — Ты ж бросила, — Маша подошла, хмуро глядя на дым. — Как бросила, так и подняла. Рафаэль фыркнул, доставая из кармана конфету: — Держи, воин. Может сахара не хватает. — Что случилось-то? — Маша скрестила руки. — Новая преподша не понравилась? — Ага… Не люблю, когда бросают, — пусто ответила Ника, глядя на снег, будто в нём были ответы. — Станиславович не бросил, он в Праге, — Рафаэль швырнул снежок в стену. — А эта… Натали, вроде норм. Глаза, правда, как у хищной птицы, но ничего... Пар всего-ничего осталось. — Да, вроде неплохая женщина… Может с ней ещё лучше будет. — С ней? — искренне переспросила Ника, не понимая, что говорит совсем о другом. — Не думаю. — Почему? — Маша нахмурилась. — Потому что… — Ника замялась, ловя взгляд Рафаэля. Он прищурился, будто собирался разгадать её кроссворд. — Потому что у неё голос как у робота, — встрял Рафа, спасая подругу. — Я бы тоже нервничал. Пошли в кафе, а то я замерз, как собака. Маша закатила глаза, но двинулась вместе со всеми к выходу с территории. Рафа начал бросать снежками в первокурсников, подначивая и девушек стать зачинщиками дедовщины. — Ты идиот, — Ника усмехнулась, но взяла снежок и запустила им в друга. Её пальцы всё ещё дрожали, но теперь — от смеха и адреналина, а не от страха. А за их спинами, в аудитории на третьем этаже, Наталья Валерьевна смотрела в окно, сжимая в руке ту самую серебряную каплю. Когда-то они вместе шутили, что отныне все слезы Ники принадлежат тому, кто носит этот браслет. Кто же знал, что это окажется правдой?***
Ужин, как и было запланировано, проходит в компании Татьяны за просмотром расслабляющей комедии. И пока «Отпетые мошенницы» пытаются веселить зрителя, блондинка внимательно наблюдает за Никой, что на протяжении всего вечера ведет себя странно. — У тебя все хорошо? — после очередной проигнорированной шутки героини, не выдержала женщина. Ника взглянула на блондинку, что так нежно смотрела в ответ, и поняла, что эта не та ситуация, в которой хочется ответить: «Да, все норм». Нет, сейчас все с точностью наоборот. Но представив, к чему может привести повествование о первых чувствах, Ника решила выбрать золотую середину: — Да так… Преподаватель уехал по обмену, — Ника потупила взгляд, переводя стрелки. — Весь семестр его не будет. — Тебя это сильно расстраивает? — положив голову на плечо шатенки и взяв ее за руку, продолжила расспрос Таня. — Ну… Это меня не сильно радует. Ника грустно вздохнула, понимая, что не хочется Тане врать. Но она же не врет, правда? Просто не договаривает. — Еще замену прислали. Из Чехии. — Он хоть русский язык знает? — тихо усмехнулась женщина. — Да, знает. Она сама русская, просто работала в Чехии. — Она? — с наигранной ревностью переспросила Татьяна. — Красивая хоть? Ника усмехнулась, взглянув в игривые снежно-голубые: — Красивая… — Понятно. Девушку развеселила эта интонация и она резко захотела выдать что-то из разряда «почему бы не поиграть?»: — Голубоглазая брюнетка 30-ти лет с, вероятно, неплохим знанием материала… — Понравилась? — поинтересовалась женщина, поднимая голову. — Ну да, ничего такая… — пытаясь скрыть хитрую ухмылку, пролепетала Ника, но как только посмотрела в сторону блондинки, то сразу же засмеялась. Татьяна пыталась удержать серьезное лицо женщины, что ревнует по поводу и без, однако не смогла: пара секунд и она засмеялась вместе с девушкой. — Ничего такая, — передразнила блондинка, шлепая девушку по бедру, — ты вкурсе, что это фиговый ответ? — Ага, — ответила Ника и улеглась головой на бедра Тани. — Не подлизывайся, — хмыкнула женщина, тем не менее улыбаясь и запуская руку в каштановые волосы. — Тс, женщина, я принимаю удобную позу для дальнейшего повествования. — А уже есть продолжение? — Да… Скорее предыстория… — задумчиво протянула Ника, прикидывая сколько можно рассказать. — Знаешь в чем ирония? Это моя бывшая преподавательница физики. — Серьезно? — К сожалению да. Ключевым фактором здесь является то, что я не очень рада ее снова видеть. — М-да… Жизнь — интересная штука. Я тут представила, что моя историчка, а по совместительству грымза редкостная, вдруг стала моим преподом в универе… Мы на школьном выпускном выделили отдельный тост за то, что больше не увидим ее, — засмеялась женщина. Смех вырвал её из петли тревожных мыслей. Ника засмотрелась на лицо женщины: немного взбудораженный из-за воспоминаний ярко-серый взгляд, обезоруживающая улыбка, небольшие мимические морщинки, слегка растрепанные волосы — все это такое свое, родное. — Что? — спросила женщина, в ответ на внимательный взгляд. — Вымазалась? Однако девушка ничего не ответила, а только привстала, ровняясь с Таней. Заправила отросшую блондинистую челку за ухо, провела пальцем под глазами, убирая осыпавшуюся тушь, затем по линии скулы, в который раз восхищаясь строением лица женщины. Татьяна же завороженно наблюдала за действиями девушки, отмечая взгляд, от которого становилось чрезвычайно тепло на душе. — Тань… — М? — Таня приподняла подбородок, и в этом движении было столько доверия, что Ника едва сдержала дрожь. — Ты невероятная. Знаешь это, да? — ладонь девушки легла на её щеку, и Таня накрыла её своей, прижимая к губам. Поцелуй начался с медленного касания — как проверка реальности. Но когда Ника потянулась глубже, ощутив на губах сладость граната из их десерта, всё остальное перестало существовать. Руки Тани обвили её шею, пальцы запутались в волосах, будто боялись, что Ника исчезнет, как дым.«Моя» — чья-то не озвученная мысль повисла в воздухе.
